ГЛАВА 29

– Отец еще вчера попал в больницу с приступом удушья, милая. Мама размазывает макияж ладонями, пытается казаться прежней. Я медленно оборачиваюсь и гляжу на Дариуса в обществе Джабара и Даниэля. Естественно он улавливает мой беспощадный взгляд и сразу же сглаживает углы теплой с виду улыбкой. Но я-то знаю, что кроется за ней. Ядовитая ложь. Я уверена, он знал об отце всё до мельчайших деталей. Знал и нарочно скрывал от меня. Как любят говорить мафиози: ради благих целей. – Идем в дом, мам. На улице уже прохладно. – Я ни за что не переступлю порог этого чертового дома! Но спустя пять минут и несколько попыток уговорить ее, мама сдается. Мы шагаем через раздвижные ворота к дому и вскоре оказываемся в гостиной. – Не знаю, что делать. Она присаживается в кожаное кресло, складывает тонкие пальчики в крепкий замок. Я неустанно слежу за входной дверью. Мне нужны объяснения. Прямо сейчас. – Тебя совсем не расстраивает смерть отца? Могла хотя бы сделать вид… Всхлипывает искусственно, а мне говорит об искреннем сожалении. Я не собираюсь демонстрировать драматический спектакль и устраивать плач Ярославны. Да, мне жаль. Безумно, жаль. Но мы с отцом никогда не были близки. На моем месте он видел стоящего сильного наследника. Никак не девчонку, от которой в будущем никакого толка, кроме как подстилки для влиятельного босса. Мужчины семей примитивны во взглядах. Только сын является достоянием и истинной ценностью. Девочки мусор, неликвид, дорогой товар. Нас с рождения презирают и готовят к скучной серой жизни вблизи жестокого мужа. Папа всегда считал меня божьим наказанием. Хотя главе мафиозного клана до бога далеко. Ни разу в своем осознанном возрасте не видела отца в церкви. Даже на праздничных богослужениях. Он сторонился всего того, чего не мог объяснить и наделить материальным смыслом. Поэтому корчить перед мамой сломленную кончиной отца дочь не стану. – Я любила папу по–своему. Ты знаешь. Двигаюсь в направлении затемненной прихожей. Никого. О чем же так долго беседуют кровные братья? О плане по захвату несчастного Черногорска? – Клан потерял главу. А мы опору семьи. – Заламывает посиневшие пальцы. – Вилен быстро займет его трон. Ты же знаешь. – Да, знаю. Мама неожиданно перестает играть заученную роль и уже продолжает другим тоном. Жестким, дерзким. – Ты в курсе, почему щенок твоего мужа меня сюда привез? Дариус боится, что Вилен меня убьет. Прямо древнегреческий миф наяву, да? Кручусь на устойчивых каблуках и вытягиваю шею вперед, пытаясь осознать произнесенные мамой слова. – О чем ты? – Твой младший брат дьявольское отродье. Хуже своего папаши. Спелся с Августом и Палачами. Скоро кровь польется рекой по улицам двух городов. Безразлично усмехается, достает складное зеркальце, открывает его и причмокивает пухлыми губами. Моя собственная мать срывает финальную маску. Теперь мы обе открыты и откровенны друг перед другом. Фальшивое сожаление уходит на задний план. Жена могущественного мужа, наконец, расправляет затекшие крылья. А всего–то прошло пятнадцать минут с того момента, когда она вроде бы правдиво рыдала у ворот. – Вилен? Ом? Палачи? Ты не в себе, мам? – А кто думаешь, послал тебя похитить? Архангел Михаил? Шестеренки в моем мозгу приходят в беглое движение. Брат отсутствовал на моей свадьбе, потом пропал со всех радаров. Случилось мое похищение и… Не может быть… Шестнадцатилетний подонок проворачивает махинацию века?! – Милена? За моей спиной вырастают трое суровых мужчин. Дариус кивает в сторону своего кабинета, и я следую за ним. Пару раз оглядываюсь на хитро улыбающуюся мать. Она вновь принимается пускать обманчивые слезы, вызывая явное недовольство у бесчувственного изваяния Джабара и вечного весельчака Даниэля. В кабинет вхожу первая, так как Дариус зачем–то оценивает наличие «хвоста» за собой. Как только дверь закрывается изнутри, я перестаю себя контролировать. Отбегаю к дубовому столу, каждая мышца болезненно натягивается. – Ты утаил от меня новость об отце, о моем брате. Зачем? – Потому что ни то, ни другое тебя не касается. Вразвалочку шагает ко мне и застывает буквально в полуметре. – Они моя семья! – прикрикиваю я и тут жалею о внезапном всплеске эмоций. Дариус захватывает меня в полноправный плен. – Ты должна уехать на время. Твои подружки с семьями уже на полпути в мой тайный особняк в соседней области. Их мужья, верно служат мне целый год и сейчас нужны, как никогда. Так что, присоединись к ним на какое-то время, пока все не утихнет. – Что? – хочу расширить пространство между нами, но тщетно. Я в цепком захвате. – Послезавтра похороны твоего отца. В тот же вечер, Вилен сорвется с поводка. Поэтому хватит со мной препираться, мать твою. Иди, собирай вещи. Даниэль лично отвезет тебя до пункта назначения. – Никуда я не поеду. Я должна присутствовать на похоронах. Будет странно, если нас с мамой не будет на кладбище. Не замечаю, как сжимаю белоснежную сорочку Дариуса в своих кулачках. – Я пришлю тебе фотки. Подмигивает и, отпустив, подталкивает к двери шлепком по ягодице. – Быстро! Не выводи меня, Цветочница. Разум и чувства балансируют на краю пропасти. Я в рассеянности и растерянности. Смотрю на Дариуса и уже не вижу недавнего очаровательного мужчину, приятного собеседника, который организовал мне лучший романтический вечер. Передо мной большой босс. Во всех смыслах. И сейчас им руководит не любовь ко мне, а холодный расчет. Грядет кровавая война. Он обязан укреплять позиции, сохранять жизни дорогих ему людей. Но, почему же мне так обидно и жутко холодно? – Виктория тоже отправлена в ссылку? – тихонько спрашиваю, взявшись за бронзовую ручку. – Да. Ты единственная, кто все еще упрямится. – Я просто… Дариус незамедлительно приближается ко мне, силой поворачивает мою голову на бок и целует с нескрываемой жадностью. Мне приходится выгнуться, дабы он не свернул мне шею. Я хватаюсь за его напряженные бедра, вонзаю в них острые ноготки. Рыкнув мне в рот, он прибивает меня к серой стене и задирает короткую юбку. Мы поедаем друг друга, стоя в неудобном положении. Языки тесно переплетаются. Глупо, но я хочу почувствовать Дариуса в себе и отставляю зад, словно сучка в период течки. Он считывает мои распутные мысли, разворачивает к себе, подхватывает под попу. Заставляет обнять его за пояс ногами. – Я бы послал всё к хуям, Милена, если бы опасность не была столь велика, как сейчас. Но ты самое ценное, что у меня есть. Я должен тебя сберечь. – Вгрызается зубами мне в ключицу, правой рукой лезет под блузку и сжимает болезненно–чувствительный сосок. Я скулю от сладкой боли, а он возвращается к моим приоткрытым губам и дает мне пососать свой язык. Дубовая дверь распахивается и Джабар налетает на нас, испепеляя огненным взглядом. – Блять, извиняюсь, но машина и Даниэль уже ждут. Бестактно разглядывает нас. Я медленно нащупываю ногами твердую поверхность. Облизываю и без того влажные губы, притупляю хмельной взгляд. – Как же мои вещи? – выстраиваю брови домиком, резво вскидываю подбородком вверх. Стараюсь не думать о том, чем мы занимались с мужем наедине. – На это нет времени. Вещи, если получится, доставят позже. Нет, купишь что–нибудь там. Я с пониманием киваю, разглаживаю смятую юбку, заправляю блузку за пояс. Дариус дергает пиджак за полы и со сдержанной улыбкой хлопает Джабара по плечу. – Мы сейчас придем. Средний из братьев сухо улыбается в ответ и уходит. Дариус перекрывает мне путь в коридор, вытянув руку. Она точно на уровне моего пунцового лица. – Стоит ли мне напоминать про незапланированные фокусы? – Нет. – Отлично. Тогда поезжай с Даниэлем и ничего не бойся. Брат не такой придурок, каким кажется. Как только все улажу, приеду за тобой. Никаких финтов, Милена. Я должен быть уверен, что ты в безопасности. Поняла? – Да, я всё поняла. Со злостью отбиваю его напряженную руку и гордо иду по коридору на выход. Если б он только знал, сколько гранат взрывается у меня внутри и превращают внутренности в желе…