ГЛАВА 9

Вот и настает знаменательный день. Я сижу на белом пуфике перед зеркалом и смотрю на свое безупречное отражение. Волосы уложены в стиле «голливудская волна», на шее тонкая золотая цепочка с крошечным бриллиантом. Осталось надеть передаваемые по наследству серьги и фату. В комнату без стука входит мама и просит визажиста оставить нас. Она еще ничего не говорит, а на мои глаза уже наворачиваются горькие слезы. Вчера в клубе Дариус показал себя таким, каков он есть. Монстр в человеческом обличье. Голодный хищник, почуявший кровь. И я даже боюсь представить, каким образом оборвалась жизнь тех мерзавцев из банды Палачей. – Ты бесподобна, милая. Мама склоняется так, чтобы отразиться в зеркале. На ее лице нелепая улыбка. Одна из тех, которую надевают перед камерами или обнаружив труп в своей постели. Я бы могла сфотографировать ее на память и никогда не показывать нечто подобное своим детям. Но все мысли улетучиваются от теплых маминых рук на моих плечах. – Где ты нашла это фото? Кивает на погнутый снимок на туалетном столике. На нем я и Вилен. Я чуть не бросила его в стирку вместе с шортами. Вовремя вспомнила. – Был в моей коллекции. Но все в прошлом, не переживай. Вряд ли муж позволит мне заниматься ерундой, вроде фотографирования. – Почему же, взять хотя бы… – Хватит, мама. – Обрываю ее ободряющую речь на полуслове. – Я ягненок на заклании. И в ближайшие пару недель темой для бесед на светских сборищах станет мое замужество и первая брачная ночь. Никто не вспомнит о моем таланте и прочем. Перестань делать вид, что будет иначе. В нашем мире все движется по кругу. Родилась девочкой, готовься выйти замуж за какого–нибудь урода. Голубые глаза мамы поблескивают печалью. То–то же. Фальшь уже неуместна. – Я люблю тебя, милая. – И я. А теперь я бы хотела побыть одна. С грустной улыбкой качает головой и уходит. Я подбираю легкую юбку, которая будет красиво струиться по черной, как сердце моего жениха дорожке и подхожу к окну. Пейзаж потрясающий. Солнце клонится к закату. Окрашивает деревья в лиловый и бледно–розовый оттенок. Кучевые облака медленно плывут вдоль горизонта. Опускаю глаза вниз и вижу будущего мужа в черном костюме–тройка. Бутоньерка из крошечных, специально выведенных где–то в Бельгии лилий, украшает нагрудный кармашек. Его антрацитовые волосы зачесаны назад и норовят устроить митинг. Рядом с ним вертятся братья. Одеты с иголочки, наверняка, надушены французскими одеколонами. Так и не скажешь, что каждый день они сворачивают шеи и выпускают кишки где–нибудь в портовом складе Лихтинска. Где–то вдали звенит колокольчик. Знак выйти из комнаты и спуститься вниз. Глубокий вдох и неторопливый выдох. Волшебным образом Дариус улавливает мою фигуру в окне и салютует с циничной усмешкой. Он постарался на славу в организации торжества, но меня ему не купить всеми этими живыми музыкантами, тарталетками с икрой и дорогим шампанским. Я принцесса Флоринская. У меня все это есть, было и будет. Единственное, чего я никогда уже не верну: свою честь. Сегодняшней ночью Бажаев отнимет ее. Навсегда. Надо что–то придумать. Срочно. Расправляю подол и, шелестя невесомой тканью, следую к двери. Напоследок оглядываюсь через плечо. Я больше не вернусь сюда. Мои чемоданы собраны и стоят у стены. Прощай прошлая Я. Надеюсь, свидимся в следующей жизни. – Вот ты где? Регистратор на посту. Идем. Папа отрывает локоть от бока, и я цепляюсь за него. Банальный жест, но сейчас он передаст меня чужому мужчине. И его локоть станет мне опорой. Но так ли это? Я знаю, с Дариусом будет безопасно. Никто не посмеет ступить на его землю. Он всегда в курсе всех передвижений и планов других людей. Но защищать территорию и жену, две разные вещи. – Я люблю тебя, пап. Не смотря ни на что. Многоуважаемый Георгий Флоринский, глава Черногорской мафии тормозит у самого выхода в сад. – С Виленом всё будет в порядке. Я клянусь тебе. – Что? – слегка опешиваю от его прямолинейности. Значит, с Виленом все–таки произошла беда? Мне не чудится! – Пап… – Улыбайся, принцесса. Ты вступаешь в новую жизнь. Будь хорошей девочкой. Я кривлюсь странновато, а потом проглатываю страх за брата и складываю губы в приветливую улыбку. Только ноги не идут. На меня смотрит сотня пар глаз. А еще вчера я была беззаботной девчонкой. Верила в чудо. Мечтала испариться и появиться в семье не скованной клятвами на крови. Одобрительные вздохи врываются в мои уши, когда мы с папой приближаемся к началу моего взрослого пути. К черной дорожке, ведущей прямо к позолоченной арке с черными розами. Джабар и Даниэль расправляют спины, скрещивают руки на причинном месте. Мой будущий муж вытаскивает руки из карманов и чуть склоняет голову. Обжигающий взгляд полон животного голода и удовлетворения. Я не сбежала, не предала его и наши семьи. Наш союз скрепит два берега, мы перестанем враждовать и переключим все внимание на Августа Ома и Палачей. Мы… Я правда говорю про себя «мы»? Спаси меня мой ангел–хранитель. Не дай моей душе превратиться в пепел. – Я передаю ее тебе, Дариус и прошу относиться к моей дочери бережно и уважительно. Тон папы стальной, предупредительный. – Даю слово. – Уверенно отвечает Дариус и берет меня за руку. Какая у него теплая кожа. Я же промерзла насквозь, не взирая на жаркий июль. Судя по данным метеорологов, он бьет рекорд прошлых лет. А я свой собственный. – Итак, прошу всех гостей присесть. – Микрофон регистратора немного фонит. Гости присаживаются на черные стулья с миленькими черно–золотыми бантиками на спинках. Дариус крепко сжимает мою ладонь, и спустя пару минут я согреваюсь. Похоже, у меня просто сбой температурного режима. Мельком кошусь на Анжелу и Ангелину в первых рядах, пока женщина голосом певицы Шер говорит заученные фразы о ячейке общества. Подруги подмигивают, чем напоминают недавние разговоры о больших членах, увесистых яйцах и горловых минетах. Улыбнувшись им, перевожу встревоженный взгляд на регистратора. Она почти закончила процедуру бракосочетания. Осталось лишь обменяться кольцами. – Возьмите кольцо и что–нибудь скажите, жених. – Я буду трахать тебя всю ночь. – Похрюкивает Даниэль и почесывает кончик носа. – Я, Дариус Бажаев, обещаю тебе, Милена, что буду примерным мужем и достойным отцом для наших детей. Буду оберегать тебя и защищать своим телом, если придется. – Ага, сверху, снизу, сзади. – Снова бормочет Даниэль, покачивая головой. Дариус бегло взирает на него и тот проводит пальцами по рту, застегивая невидимую молнию. Ни одно похабное словечко больше не срывается с его губ. Кольцо из черного золота с черным бриллиантом оказывается на моем безымянной пальце. Поверхностный поцелуй сверху становится точкой для Дариуса и началом ответных действий для меня. Беру широкий ободок, усыпанный алмазами с подушечки, которую держит Джабар и накручиваю на палец ненавистного мне монстра. – Я, Милена Флоринская, обещаю тебе, Дариус, что буду покладистой женой и любящей матерью для наших детей. Буду разделять с тобой все невзгоды и радости. На глазах гостей слезы. Мать Дариуса промачивает нижние веки белоснежным платком. Я нечасто ее видела, а после смерти мужа, она вовсе пропала из виду. – Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. – Жену. – Поправляет Дариус и делает шаг ко мне. Я поднимаю голову, и мы целую секунду, смотрим друг на друга. Нелепо звучит, но будто бы вся эта свадьба всего лишь бутафория и мы с ним одни в лучах летнего заката. Бесшумно выдыхаю, когда он накрывает мои губы своими губами. Теплые, мягкие, требовательные. Я чуть приоткрываю рот и разрешаю его языку скользнуть по зубам. – Ура! Поздравляем! Нас заваливают громкими воплями. Дариус выравнивается, а я так и стою с распахнутыми глазами. Даже не помню, закрывала их вовремя поцелуя или нет. – Дариус и Милена лучшие! – выкрикивает некто с галёрки. – Пора отметить! – доносится со стороны родственников жениха. – Милая, – мама успевает поймать нас, едва ступаем на дорожку. – Я так за тебя рада, – наводит сомнительный взгляд на Дариуса. – Береги ее. – Не сомневайтесь, Герда. Сдержанным кивком отвечает Дариус и ведет меня к огромному шатру. Музыканты на подиуме начинают играть мою любимую песню. Дуэт Энрике Иглесиаса и Уитни Хьюстон. В вольном переводе: поцелуй навечно. Я усмехаюсь внутри, а Дариус склоняется и шепчет: – Я так хотел, чтоб поцелуй никогда не заканчивался. Округляю глаза, глядя на него. – Вы знаете слова песни? – Вы? – умудряется изогнуть одну бровь дугой. – Когда–нибудь ты будешь произносить мое имя с желанием, спешить в мои объятия и видеть во мне мужа, а не чудовище. Не реагирую. Ищу знакомые лица в толпе. Нахожу подруг. Они выглядят великолепно. На Анжеле лимонное платье в пол, которое зрительно делает ее выше. А на Ангелине белый брючный костюм. Стильный выбор. Они машут мне рукой, но я не могу подойти. Я должна быть рядом с мужем, принимать многочисленные лживые поздравления. На свадьбу приехали даже мэры Лихтинска и Черногорска. Их ручки запятнаны мафиозными денежками по самое нехочу. – Вы прелестны, госпожа Бажаева. – Мужчина с наружностью замшелого бухгалтера целуют мою руку, и уступает место жене. Пока она говорит, я изучаю зал в черно–золотых тонах. По периметру горят свечи в старинных канделябрах. Под черным куполом огромная хрустальная люстра. Внезапно я понимаю, что все начинают надевать маски. Свадьба–маскарад? Никогда не присутствовала на чем–то подобном. Ой,…это же моя свадьба… – Старый черт воняет хлеще моего добермана, у которого проблемы с пищеварением. – Дариус кладет свою большую по моим меркам ладонь на мою поясницу. – Нам бы тоже не помешало примерить маски. Для тебя я выбрал нечто особенное. Дариус и я не перестаем кланяться и улыбаться по пути к нашему президиуму. Присев за него, я вижу серебряную маску на пустой тарелке. Усыпанная алмазами, в этом я не сомневаюсь, она переливается на свету. – Я тебе помогу. Сажусь полу боком к Дариусу и собираю волосы и фату на одно плечо. Он берет маску за атласные ленты и подносит к моим глазам. Минута не проходит, а я уже таинственная незнакомка. – Ты прекрасна, Цветочница. – Целует выступающий позвонок на шее и рассыпает по моей коже ворох мурашек. Они как алмазы на маске выдают мое нутро. – Спасибо. Усаживаюсь ровно и беру бокал с шампанским. Официанты уже успели нас обслужить и поставить салаты из красной рыбы. Когда все гости размещаются за столами, музыканты перестают играть. Наступает пора тостов. Их произносят один за другим известные и неизвестные мне люди, близкие и дальние родственники, друзья Дариуса и верные соратники по клану. Спустя полтора часа я мечтаю растянуться на кровати и уснуть. Но тяжелый груз первой брачной ночи давит на меня с особой силой. Ёжусь от предстоящей участи, а Дариус чувствует себя расслабленно. Время от времени отвлекается от разговоров и гладит мое колено под столом. Вскоре нас зовут для первого танца в качестве супругов. Дариус ставит бокал с игристым вином и выводит меня на пятачок под гигантской люстрой. Свет приглушается, гости погружаются во тьму. Искусственный дым сочится по полу, словно туман над Азазеем. – Устала? – Дариус кладет мои руки себе на плечи и обнимает за талию. – Немного. Опускаю глаза и рассматриваю бутоньерку в его кармашке. – Цветочница, я начинаю чувствовать себя идиотом. Хотя бы сделай вид, что я тебе интересен. – Как? – вопрос повисает в воздухе, а потом я встаю на носочки и целую его. Шампанское убивает мой мозг окончательно. Я схожу с ума. Дариус крепче прижимает к себе. Под его пиджаком, по меньшей мере два ТТ. Не удивлена. Мафиози всегда при оружии. Но меня больше волнует жар, пробежавший по спине меж лопаток. Он собирает все крохи моего самообладания и уносит с собой. Я жмусь к тому, кто мне ненавистен, дабы уверить всех в обратном. – Так лучше? – спрашиваю, опускаясь на каблуки. Молчит. Смотрит на мои порозовевшие губы и щеки. Сердце колотится стократно. Я впервые в жизнь поцеловала мужчину. – Я хочу тебя. – Не моргает Дариус. Зеленоватая обмотка радужки чернеет. – Я… Раздаются аплодисменты. Постепенно к нам присоединяются парочки. Меня увлекают сначала в один танец, потом в другой. В финале танцевального марафона, я оказываюсь с Джабаром. Даниэль в это время пристает к моей троюродной сестре Веронике, а Дариус болтает с моим отцом. – Рад, что мы породнились. Скоро я займу места босса в нашем филиале в Адове. Брату нужна поддержка. Семья. – Вы переживаете за него? Почему? Мне действительно интересно, что у них происходит. – Ему тридцать пять. В клан он был принят в пятнадцать. Все что, он видел: смерть, мучения, обязательства. После кончины нашего отца вовсе впал в какую-то кому. Мы медленно движемся по кругу. Джабар то и дело поглядывает по сторонам. – Двадцать лет в бизнесе не маленький срок. Меня еще не существовало, когда его пометили кровью. – Ты умна, Милена. Поэтому не разбивай ему сердце. Он грезил о тебе с твоих шестнадцати лет. Переживал, что твой отец нарушит уговор, и ты достанешься кому–то другому, наплевав на многолетнее ожидание. – Переживал? Ваш брат? – Он конченый во многих аспектах, но не в отношении тебя. Джабар осекся, увидев кого–то за моей спиной. Я обернулась. К шатру спешил Валентин. Подручный Дариуса. Он мрачнее тучи, в руке стиснут пистолет. Точно заряженный. О нет… – Оставайся здесь. Не выходи из шатра. Я с пониманием киваю. Дариус проносится мимо меня и вместе с Джабаром перехватывает Валентина у входа, чтобы не пугать гостей. – Пожалуйста, продолжайте веселиться. – Командует мой отец. Но я теперь ему не подчиняюсь. Пробираюсь через огромный зал и выхожу на свежий воздух. – Что блять? – Дариус тычет пальцем в лоб Валентина. – Как это ты не подумал? На хер ты мне тогда сдался? – Простите, босс. Я виноват, я…– Блеет парнишка сквозь тяжелое дыхание. – Скольких они пристрелили, пока вы наебывали бургеры? – Только двух сучек. Они не успели убежать со сцены. Блеяние Валентина продолжается. – Лильен как? Жива? – Да. Я не знаю почему, но имя Лильен вызывает неконтролируемое отвращение. Жжение в груди нарастает. Перед глазами пляшут разноцветные мушки. Дариус переживает о шлюхе на нашей свадьбе. Справляется о ее здоровье. Ха! Свечи бросают рваные тени на меня и мужчин впереди. Хочу уйти, но врастаю в землю. Презираю себя за слабость. За невозможность двинуться с места. – Дари, – Джабар толкает брата кулаком в плечо.– Милена. Мой муж оборачивается и все понимает по моему покрасневшему лицу. – Отправляйтесь в клуб. Я буду через полчаса. – Приказывает он и шагает ко мне. Мужчины повинуются. – Не расстраивайся, Цветочница. Я скоро вернусь. Проводит костяшками пальцев по моей щеке. – Мне все равно. Вы можете делать то, что пожелаете. Просто не позволяйте крови залить здесь всё. Шлепаю его по руке и тороплюсь назад. Дариус ловит меня за запястье и притягивает к себе. – Будь смирной девочкой и не устраивай сцен. Мы много чего не успели, но я клянусь, наверстаем все в двойном объеме. Под «много чем» подразумевает снятие подвязки с моего бедра, подбрасывание букета невесты, разрезания праздничного торта и…