Глава 12

Тишина. Тягучая. Вязкая. Ледяная. Она вгрызается в мои вены, морозя кровь, пока я осмысливаю всю фатальность случившейся ситуации.

Ну, вот как? Как можно так вляпываться на ровном месте? А босс? Зачем он так поступил? Не глупый ведь, прекрасно понимает, чем это грозит в первую очередь ему самому. При стольком количестве свидетелей. Десятках! А через полчаса и вся сотня будет в курсе. Не переубедить никого. Хоть каждому на лоб повесь распечатку с ДНК-тестом, не поможет. Скажут, отмазываюсь. А я думала, что вчерашний день уже ничего не перебьет по своей нелепости в исполнении Бори. Но нет. Сегодня я сама загоняю гвозди в свой гроб. Еще и Владислава Владленовича вынуждаю в него залезть. Ужас какой!

— Так и знал. Кто в здравом уме возьмет молодую, неопытную девчонку на такое место, пусть у нее хоть трижды высшее образование? Шлюха! Не видать тебе никакой машины. Пусть тебя твой ебарь обеспечивает.

И я даже не спорю. Стою, смотрю перед собой, но ничего не вижу. Краем сознания только отмечаю, как Борис разворачивается и, наконец, уходит. Кажется, босс что-то говорит охране неподалеку, но я не слышу. Как в каком-то вакууме оказываюсь, настолько все нереальным сейчас выглядит.

— Алена? Вы меня слышите?

Перевожу взгляд на зовущего меня, смотрю в самые синие глаза, какие только доводилось когда-либо видеть, и… Все. Ничего не чувствую. Просто смотрю.

— Кажется, у нее шок, — хмурится Владислав Владленович.

Кажется, да. Я в шоке. От того, что сотворила. И во что втянула собственное начальство. И все это на глазах его родителей. Которые наверняка теперь думают обо мне невесть что. Хуже Бориса. Вон как хмуро смотрят.

— Алена, выпейте.

Вновь перевожу взгляд на босса. В его руках стаканчик с водой на самом дне, он сам вкладывает мне его в руки и подносит к губам. Глотаю, не задумываясь. Чтобы тут же поперхнуться и закашляться. Потому что ни черта это не вода — водка. Огнем разливается по всем внутренностям, в один миг приводит в чувства.

— Вы совсем спятили? Мне же нельзя!

Где он вообще ее взял?

— В малой дозировке и при определенных обстоятельствах — не только можно, но и нужно. К тому же, там всего столовая ложка была. Зато вы теперь снова с нами.

И я вынужденно глотаю все свои возражения. И опять становится очень стыдно.

— Простите, — отвожу взгляд. — И за Бориса, и за то, что вы оказались в это втянуты, и за то, что накричала на вас, — виновато вздыхаю.

— Глупости не говорите. Едва ли меня можно во что-то втянуть, если я этого не хочу.

— Вы слишком благородны.

— А вы — совестливы. Идемте, Алена Игоревна, провожу вас до рабочего места, а то иначе вы так никогда туда не дойдете, похоже.

Босс приобнимая меня за плечи и первый же шагает в сторону лифтов, утягивая меня за собой. Я невольно оборачиваюсь на его родителей, но те как раз не спешат идти за нами следом. И… хорошо. Не представляю, что им сказать в данную минуту. Я вообще не нахожу слов даже в мыслях, чтобы описать происходящее. Это же надо так встрять!

— Ваши родители…

— С ними я объяснюсь позже, не берите в голову.

— Но все теперь будут думать, что я и правда беременна от вас.

Господи, какой кошмар! Так и тянет сбежать от него далеко и надолго. И никогда не возвращаться.

— Ну, что сказать… наверное, нам тогда лучше им и вправду подыграть. Как считаете?

И я спотыкаюсь на ровном месте.

— Вы ведь не серьезно это сейчас? — смотрю на мужчину с ужасом.

На мгновение мне кажется, что босс и впрямь по-настоящему делает мне это предложение, но нет, всего мгновение проходит, а уголки его губ все-таки расползаются в улыбке.

— Нет, конечно, — успокаивает он меня вслух, возобновляя путь. — Не волнуйтесь, Алена Игоревна, подобные игры не для меня. Я предпочитаю действовать более прямо и открыто. Так что, когда я решу сделать вас своей женой, вы узнаете об этом первой, не сомневайтесь.

Я уже сомневаюсь, правильно ли воспринимаю ситуацию. Слишком самоуверенно ведет себя мужчина. И слишком неуверенно чувствую себя я сама, чем дольше мы общаемся. Меня никак не отпускает чувство нереальности происходящего.

— И все же, почему вы так сказали? — не выдерживаю.

Мы как раз доходим до служебного лифта и останавливаемся в его ожидании. Владислав Владленович смотрит на меня долго и внимательно, не спеша отвечать, и я еще больше чувствую себя не в своей тарелке.

— Решил сэкономить вам нервы, время и деньги, — наконец, поясняет он.

Не очень понятное объяснение, но я не спорю. Разве что снова чувствую вину, что втянула его в свои разборки с Борисом.

— Ваш муж все равно бы решил, что это я, с учетом всех обстоятельств, — добавляет со вздохом босс. — Или вовсе бы не поверил, стал бы выяснять, кто именно этот ваш любовник. В итоге бы узнал о ребенке…

— И он его никак не касается, — перебиваю я его.

— Но он мог бы заставить признать себя его отцом через суд. А до этого — всю беременность преследовать вас на этой почве. Оно вам надо?

Нет, конечно! Правда и текущий исход не сказать, что лучше. Все больше начинает казаться, что начальник преследует какие-то свои цели. Или это уже мое недоверие из-за предательства Бори сказывается?

— Вам все равно не стоило так говорить, — вздыхаю.

— Стоило или нет — поздно гадать. Все уже сказано.

Тоже верно. Но мне по-прежнему не нравится ситуация, и я этого не скрываю.

— И что дальше? — уточняю у начальства.

Раз он так хорошо все продумал, то может и меня введет в курс своего плана?

— Ничего, — пожимает плечами Владислав Владленович. — Нет, я бы мог, конечно, официально заявить всем, почему так поступил, но, если ваш муж решит вернуться, до него могут донести правду. А вам, как уже выяснилось, этого не нужно.

Верно.

— Спасибо, — благодарю в очередной раз. — За все. Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить вам за всю вашу доброту.

— Даже не сомневаюсь, — ухмыляется босс.

Вот же…

Значит, все-таки и впрямь что-то нужно от меня. Обидно, но ожидаемо. Ну а то, что в сердце неприятно колет, — то ерунда. В конце концов, я с самого начала подозревала о такой правде, теперь это подтвердилось. Ничего нового. Владислав Владленович слишком деловой человек, чтобы можно было интерпретировать его действия, как нечто личное.

— И чего вы хотите? — перехожу к делу.

И очень стараюсь не замечать, как ускорило свой ритм мое сердце в ожидании ответа. А им становится короткий звон, оповещающий о приезде лифта. Створы раскрываются, и мы заходим внутрь. Владислав Владленович жмет кнопку нужного этажа, и кабина начинает бесшумно подниматься вверх. Хотя я и тогда не получаю толкового ответа на свой вопрос.

— Скажу, когда придумаю.

Мне это совсем не нравится, но я не настаиваю. Лишь бы ничего по-настоящему серьезного вроде поддельных документов.

— Я не настолько зол на вашего мужа, чтобы подставлять нас обоих подобным образом.

И я понимаю, что последнюю мысль произнесла вслух.

— Вам и не за что на него злиться, — отзываюсь смущенно.

Однозначно, босс плохо на меня влияет, странные эмоции пробуждает.

— Спорное утверждение, — не соглашается со мной мужчина.

— Почему?

— Во-первых, он позорит всё мужское сообщество. После таких Борь, женщины начинают во всех мужчинах видеть мудаков и усложнять жизнь себе и им.

— А во-вторых?

— А во-вторых…

Лифт останавливается, и нашу беседу приходится временно отложить. Дверцы раскрываются, выпуская из своих недр, и я спешу выйти первая. Но на моем локте смыкается ладонь Владислава Владленовича, вынуждая притормозить, а затем и вовсе вернуться.

— Он обидел вас, — поясняет тихо на ухо свои действия.

Замираю. Только успокоившееся сердце вновь ускоряет свой ритм, и голова немного кружиться начинает от такой близости. В нос ударяет ненавязчивый аромат чужой туалетной воды, и я готовлюсь ко всем ощущениям добавить тошноту, но на деле возникает бешеное желание развернуться и уткнуться в мужскую шею, чтобы полнее прочувствовать этот запах. Ужасно! Я — ужасная! Раз думаю о таких непотребствах в сторону начальства, когда еще вчера любила другого. Бесстыжество какое-то. Хочется, как в детстве, накрыть лицо ладонями и спрятаться от постороннего внимания.

— Никто не смеет обижать ту, что мне важна.

Все мое смущение пропадает, как не было.

— В с-смысле? — смотрю на босса.

— В самом прямом, — слегка отстраняется он. — Если вспомнить все, что вы для меня делаете, что не каждая жена будет делать для мужа, то вы для меня и правда самый ценный, близкий и важный человек в жизни. Ну, после родителей, конечно.

И я опять смущаюсь. Но уже по собственной вине. Я ведь пусть и всего на долю секунды, но поверила, что босс сейчас скажет совсем иное. То, что я ни за какие богатства мира не хочу от него слышать. Слава богу, он ничего такого не говорит. Плохо то, что я чувствую странное разочарование, за что тут же себя ругаю. В моей жизни и без того хватает сложностей и новые точно ни к чему. Поэтому просто улыбаюсь в ответ.

— Еще немного и я поверю в свою исключительность, — отшучиваюсь.

— Почему бы и нет? Тем более, если это действительно так. Вы на самом деле исключительный человек, Алена Игоревна. Именно поэтому я никому не позволю вас обидеть.

Слова сказаны с такой простотой и серьезностью, что у меня опять в голову лезут навязчивые мысли о том, почему он может быть ко мне так лоялен. Глупые мысли, неправильные, невозможные. Вот и отмахиваюсь от них почти сразу. Вместо этого повторно отшучиваюсь:

— Может вы мне тогда и зарплату еще поднимете?

И в очередной раз за утро впадаю в шок, заслышав:

— Почему нет?

— А-а… — тяну растерянно, не найдясь так сразу с ответом.

Зато вот у Владислава Владленовича нет никаких проблем с этим.

— Идемте, Алена Игоревна, обсудим вашу надбавку в моем кабинете, — отпускает мой локоть, перехватывает ладонь, переплетая наши пальцы, и тянет за собой из лифта в сторону обозначенного помещения.

И я иду. Не говорить же теперь, что я пошутила? Тем более, деньги мне нужны. И раз уж начальство сегодня так добр, стоит этим пользоваться, пока могу. Да, это мелочно и эгоистично, но мне теперь и не только о себе приходится думать. Вот и иду. Почему-то ощущая необычайное воодушевление и предвкушение от дальнейшего. А может, все дело в тепле, что разносится по моим венам, пока босс держит мою ладонь, крепко сжимая в своей, даруя странное ощущение надежности и уверенности в том, что все непременно будет хорошо.