Глава 23

Новое утро встречает меня очередным приступом тошноты. Минут пятнадцать я провожу в ванной, прежде чем мне становится хоть немного легче. Кое-как поднимаюсь на дрожащие ноги, не менее трясущимися руками умываюсь и чищу зубы, чуть подумав еще и душ принимаю. Покидая ванну, некоторое время стою в коридоре, кутаясь в банное полотенце и раздумывая, стоит ли рисковать и идти завтракать, или лучше вернуться обратно в постель. Все равно до встречи с бабушкой Милой времени полно, мы с ней на три часа дня договорились о встрече. Так что, почему бы и не доспать? Правда, как вхожу в спальню, так и замираю на входе, разглядывая обнаженное мужское тело в своей кровати. То есть не совсем в моей, но комната же выделена мне, а значит на это время вся мебель в ней по умолчанию моя. И в нее уж точно не планировалось приводить одного наглого индивидуума, который занял больше половины двухметрового матраца.

Но это все в мыслях. На деле я на цыпочках крадусь к сладко спящему на животе мужчине, одеяло с которого съехало в сторону, открывая вид на мускулистую спину и упругие ягодицы с двумя манящими ямочками на пояснице.

Чертов Аполлон!

Вот нельзя быть таким красивым! Нельзя! Его ж такого закрыть здесь хочется и не выпускать, чтобы никто не пялился и слюнями ботинки ему не пачкал, если вдруг повезло оказаться рядом.

Ой, все, Алена, это уже клиника!

Еще вчера отказывалась от мужика, а сегодня ревнуешь, как ненормальная. Причем заочно. Кли-ни-ка! Дожила…

И нет, между нами ничего такого вчера так и не случилось. После того, как я скинула босса в ванну, он утянул меня туда следом, и дальнейшие несколько минут мы как дети брызгали друг в друга водой, потом в две пары рук раздевали Влада, после самозабвенно целовались, а затем я банально вырубилась на нем, под его размеренный стук сердца, пока он крепко прижимал меня к своей груди. Так что совсем не помню, когда и как он переместил нас в спальню.

Вдоль позвоночника приятные мурашки бегут, стоит представить как сильные мужские руки поднимают меня и несут в постель, где аккуратно укладывают на подушку и накрывают одеялом. А может не накрывает? По крайней мере, не так сразу. Вдруг он разглядывал меня, как я его сейчас? Щеки покрываются еще большим румянцем. Глупо, конечно, в свои двадцать семь реагировать каждый раз на мужчину таким образом, но ничего не могу с собой поделать. Он в принципе всегда на меня так действовал, а теперь и вовсе.

Рука сама тянется прикоснуться к нему. Сперва немного неуверенно коснуться лопаток, провести пальцами ниже, до самой поясницы, чувствуя какой-то детский восторг и трепет от того, что делаю это втихую, пока Влад спит и не знает, что я творю. Хотя организм все равно реагирует, и он поводит плечом. Я тут же замираю, затаив дыхание, но мышцы расслабляются обратно, обозначая, что их обладатель продолжает спать дальше. Выдыхаю. Чуть не попалась. И мне бы остановиться, отстраниться и уйти, но я не могу. Как зачарованная продолжаю изучать его тело, с нажимом ведя пальцами вдоль всего позвоночника.

Владислав что-то ворчит, вздыхает, а затем переворачивается…

И я уже готовлюсь опять краснеть и объясняться, но мне везет — босс все еще спит.

Кажется, пора бежать из комнаты, пока не поздно.

Но почему-то продолжаю сидеть на краю постели и любоваться спящим мужчиной.

Я не лгала, когда говорила, что он красив и нравится мне. Но даже теперь, признавшись себе и ему во всем, мне до сих пор не верится, что я на такое решилась. Нет, не сомневалась, но все равно немного опасалась будущего. Все-таки в омут с головой — это не совсем про меня. По крайней мере, раньше мне именно так и казалось. До Бестужева. Рядом с ним я именно такой себя и ощущаю: молодой, глупой, отчаянной и полной сумасбродства. И… это мне тоже нравится — не думать, а чувствовать.

Веду пальцем линию от шеи до низа живота, обводя кубики пресса, останавливаясь на краю дозволенного. Ладонь непроизвольно сжимается в кулак, не решаясь продолжать свое путешествие.

— Лучшее утро в моей недолгой жизни, — слышу хриплый спросонья голос.

Черт!

Чуть не падаю с кровати, так резко шарахаюсь в сторону от неожиданности. Не падаю, но только благодаря чужой хватке. Владислав ловит в последний момент. Хватает за руку и тянет на себе, отчего я буквально падаю ему на грудь. Как падаю, так и остаюсь в таком положении, лишь бы не видеть насмешку в синих глазах на содеянное. Надо было все-таки уходить, пока имелась такая возможность. А теперь… даже смотреть ему в лицо не хочется. Ужас! Ну, почему я с ним вечно попадаю в неловкие ситуации? По несколько раз на дню. Как проклял кто. А он лежит, гладит меня по волосам, будто ничего такого и не происходило совсем недавно. Удивительное умение в любой ситуации удерживать лицо. Тоже когда-нибудь обязательно научусь.

— Напугал? Прости.

Блин! Ну, почему у него такой голос? Заслушаться можно. Тихий, с едва заметной хрипотцой, полный желания…

— Просто хотел сказать, что мне приятны твои прикосновения.

Чееерт!

С губ срывается обреченный стон.

Не спал, значит. Притворщик! На эмоциях щипаю его в бок, отчего Влад охает и начинает смеяться. Очень интересно… Щипаю во второй раз — та же реакция.

Ах, вот оно что, наш великий и могучий босс боится какой-то щекотки!

Конечно же, я тут же спешу этим воспользоваться. И следующие минуты по комнате разносится громкий мужской смех. Теплой волной проходит через меня, вызываю приступ умиления.

— Ну, все, сама виновата! — раздается грозным тоном.

— Ой, страшно-страшно, — делаю вид, что напугана, хотя и сама хохочу уже давно.

Мужчина бросается в мою сторону слишком резко, чтобы успеть увернуться, и я с визгом лечу спиной на постель. Влад нависает сверху и тоже улыбается. Полотенце с меня давно слетает в процессе нашего копошения, но мне все равно. Слишком хорошо, когда вот так: он, я и никаких рамок и запретов между нами.

— Попалась, — шепчет в губы, прожигая своим синим взором.

— Попалась, — соглашаюсь я с ним, обнимая за шею.

В мужском взоре вспыхивает торжество и ликование, а в следующий миг меня сносит ураганом его чувств через поцелуй. Впивается в мои губы с такой жадностью, что я тут же забываю, что надо дышать, думать и вообще меня больше не существует. Я вся во власти чужого желания, со стоном выгибаюсь ему навстречу, бесстыдно обхватывая своими ногами, и прикрываю глаза, когда Владислав отрывается от моих губ, переходит на шею, жаля своими прикосновениями, оставляя на тонкой нежной коже многочисленные следы. И нет меня больше…

Зато есть звонок в дверь.

Как же не вовремя…

Нависающий надо мной Влад тоже замирает и с шумным выдохом отстраняется.

— Прости, нужно открыть, — смотрит на меня с самым виноватым видом.

— Хорошо, — не спорю.

Надо так надо.

— Откроешь? — просит.

И я в некотором недоумении согласно киваю. И уже когда поднимаюсь с постели, понимаю, почему Влад перекинул на меня эту обязанность. Вряд ли бы наш утренний гость оценил бы его возбужденное состояние. Мне даже несколько смешно, но я старательно удерживаю на лице маску невозмутимости, пока ищу в багаже подходящее одеяние. В итоге плюю на все и беру из шкафа мужскую рубашку. Так быстрее и проще. Поэтому же застегиваюсь на ходу. А стоит мне открыть дверь, я надолго зависаю, глядя на огромный букет из розовых роз и белых лилий.

— Лебедева Алена? — доносится из-за него мужской голос.

— Да.

— В таком случае это вам, — протягивает мне цветы. — И вот здесь распишитесь еще, пожалуйста.

Букет я, конечно же, забираю. Как и подпись оставляю, где положено. И уже после того, как захлопывается дверь за курьером, отмираю. Оборачиваюсь, чтобы позвать Влада, и замираю во второй раз, глядя на него во все глаза. Он хоть и в штанах, но с голым торсом, а в руках держит прямоугольную и достаточно объемную коробку, обернутую белой фольгой с розовым бантом на крышке.

— Ты вчера была и без того слишком взвинчена, боялся, не примешь, — поясняет мужчина с улыбкой, протягивая мне свой подарок.

Беру больше по инерции, чем осознанно. И так и стою, держа в одной руке цветы, в другой дар, продолжая смотреть на него с неприкрытым удивлением.

— Но ты ведь уже сделал мне подарок.

От лица компании, правда, но я-то прекрасно знаю, что Владислав каждый раз самолично выбирает мне подарки. В этот раз мне достался именной блокнот из натуральной кожи и золотая перьевая ручка к нему. Дорого и со вкусом, и с любым другим человеком я бы отказалась от столь дорого дара, но с моим боссом спорить себе дороже. Во-первых, пробовала уже. А во-вторых, как спорить с тем, кто все равно делает по-своему? Тем более, все презенты были достаточно нейтральны, чтобы иметь достаточную причину для отказа. помимо денежного уровня.

— То для работы, а это для личного пользования.

Ну, ладно. Заинтриговал. Иду к барной стойке, так как к ней ближе всего. Кладу на столешницу букет, рядом ставлю коробку. Еще немного любуюсь букетом, а после все-таки приподнимаю крышку. Как открываю, так и выдыхаю, завороженно глядя на массивную резную шкатулку для украшений, похожую на сундучок. Килограмма полтора весом навскидку, поэтому долго удержать ее в руках не получается, приходится отодвигать более не нужную коробку и ставить на ее место эту деревянную прелесть. Явно ручная работа. Выжженный рисунок лилии на стебле на крышке мини-сундучка прямо указывает на это. Я пальцами обвожу волнистые линии, ощущая какой-то детский восторг и трепет. Особенно, когда, повернув ключик, помимо верхней крышки выдвигается еще одно потайное отделение. Внутри множество отделений, обитых черным бархатом. А в одном из них — золотые серьги с топазами и, подозреваю, бриллиантами. В виде цветка они выглядят очень аккуратными и изящными. Так и манят примерить. В чем я себе, конечно же, не отказываю. Тут же цепляю на уши и бегу в ванную, чтобы оценить результат.

— О-о… Влад… Они потрясающие, — выдыхаю, пребывая в искреннем восторге. — Спасибо!

Не выдерживаю и висну на его шее, переполненная эмоциями, целуя его в губы.

— И что, даже не будет упреков, что это очень дорого и…

И не даю я ему договорить, затыкая его рот очередным поцелуем.

— Можно подумать, это что-то изменит, — хмыкаю следом. — К тому же, мне, правда, нравится.

— Я рад, — улыбается мужчина, приобнимая за талию. — Но теперь нам нужно тебя покормить.

И все-таки идеальный мужчина!

Которому на этот раз готовлю я. Яичные блинчики с мелко нарезанным помидором и зеленью — быстрое и вкусное блюдо. Из шести яиц получается как раз шесть блинчиков, по три каждому. Посыпаю их сыром и складываю пополам. Делаю к ним еще чесночный соус. А пока я занята им, Влад заваривает нам липовый чай.

— Приятного аппетита, — желаем мы друг другу уже вскоре.

И как же, оказывается, это здорово — завтракать вместе. У нас с Борей никогда не получалось. Ему всегда было некогда…

— Влад?

— М-м?

— А давай всегда вместе завтракать.

Говорю и тут же ругаю себя за длинный язык. Уж слишком многообещающе звучит моя просьба. Вон как босс смотрит на меня удивленно. Правда, несколько не по той причине, о которой я думаю.

— А есть еще варианты, раз уж мы живем вместе? И завтраки, и ужины, и обеды по возможности тоже. Не сомневайся.

И я не сомневаюсь. Верю ему. За два года нашего знакомства этот мужчина меня еще ни разу не подвел. Поэтому, когда сразу после того же обеда Влад уезжает по делам, нисколько не переживаю. Знаю, что позже обязательно увидимся.

— Не давай ба втянуть тебя в свои интриги, хорошо? — напутствует он напоследок.

— Да, мой капитан, — салютую ему, выпрямляясь в спине.

Бестужев улыбается и качает головой.

— Ладно, хорошей прогулки, — целует в лоб и разворачивается к двери.

И уже за порогом оборачивается и добавляет:

— И не капитан, а босс вашего сердца, Алена Игоревна.

— Есть, босс моего сердца, — послушно поправляюсь.

— То-то же, — хмыкает Влад и шустро сбегает по лестнице вниз, игнорируя лифт.

Я же дожидаюсь, когда стихнут его шаги, после чего закрываю дверь и иду одеваться.

Для похода по магазинам стоит выбрать что-то попроще, но я вспоминаю наш вчерашний разговор, свои мысленное обещание и решаю надеть то самое платье. Черное, в обтяжку, длиной чуть выше колен, с достаточно глубоким вырезом декольте. Делаю укладку, завивая волосы в крупные кудри. Остается только обуться, накинуть пальто, и я готова. Такси в пяти минутах от дома, как раз успею спуститься вниз к его приезду.

Я как раз стою в коридоре, проверя сумочку на наличие телефона и банковской карточки, как входная дверь вдруг открывается, а на пороге появляется незнакомая брюнетка.

— Здравствуйте, — произношу негромко, не зная, что еще сказать. — А вы кто?

Можно было бы подумать, что это домохозяйка, но вряд ли они могут позволить себе брендовые вещи. А у нее что шуба, что обувь с сумочкой — все явно дорогое, не на распродаже купленное. Смотрит на меня тоже далеко не как нанятая рабочая, а как-то холодно, с долей брезгливости в своих зеленых глазах. По позвоночнику ползут колкие мурашки, активируя во мне мысленную сирену. Плохое предчувствие сжимает сердечную мышцу. И не зря…

— Я-то? — жестко усмехается непонятная гостья. — Вообще-то хозяйка этой квартиры. И жена того, в чьей постели ты, так понимаю, спишь.