Глава 8

За окном проплывает городской пейзаж, пока Владислав Владленович везет нас в сторону офиса, а мне кажется, так несется моя жизнь. Сошедший с рельс поезд, который не в силах остановить никто, даже я сама. Его трясет на ухабах, он сносит все на своем пути, и как я ни стараюсь, не могу контролировать его движение. И правда в том, что не хочу. Пусть увезет меня как можно дальше от бывшего мужа и всего, что мне принесло знакомство с ним. Ну, а то, что машинистом сейчас выступает мой босс… У всех свои недостатки. Хотя едва ли этого мужчину и все, что он делает для меня, можно назвать подобным образом. Еще бы понять, зачем.

— Все хорошо? — слышится от него, и я согласно киваю, стараясь смотреть на него как можно реже.

Чем дальше, тем более не по себе мне становится в его обществе. Его забота выбивает из колеи. Еще больше напрягает. Вот серьезно, у кого начальство будет проявлять столько внимания к своей сотруднице, пусть и являющейся личной помощницей? А Владислав Владленович ведет себя так, будто всегда только этим и занимался. И я не представляю, как на это правильно реагировать. И стоит ли. Мало ли, обижу человека. Уволит еще. А работа мне сейчас очень нужна. Вот и молчу.

— Не тошнит? — продолжает интересоваться мужчина.

На этот раз отрицательно мотаю головой.

Хотя пришедшее в норму самочувствие по-прежнему не радует. Слишком ярко в моей голове звучит голосом той девочки возможный диагноз. О том, что я могу быть беременна.

Господи, пусть это будет не так!

К такому я точно не готова!

Только от одной мысли снова тошнить начинает.

И чтоб эту наблюдательность босса, который сразу улавливает изменения в моей мимике.

— Плохо? — хмурится он и сбавляет скорость.

Кажется, вовсе подумывает притормозить у обочины.

На глаза слезы наворачиваются.

Вот как так? Чужой человек проявляет ко мне уважения и сочувствия больше, чем собственный муж. Абсурд какой-то, не иначе.

— Алена?

Господи, ну почему он не замолкает? Почему он такой хороший?

Слезы все-таки катятся из моих глаз. Тянусь к кнопке стеклоподъемника и приоткрываю окно, запуская в салон немного морозного воздуха.

— Душно? — легко угадывает мое состояние мужчина, и я крепко жмурюсь.

Ну, помолчи ты, пожалуйста! Дай мне хоть немного вернуть себе стабильность в эмоции.

И Владислав Владленович будто улавливает мои мысли, больше ничего не говорит. Что раздражает еще больше. Мало того, что заботливый, так еще и чуткий к чужому настроению. Реально долбанный идеал какой-то!

— Так, все, хватит, — вдруг выдает он мрачно и разворачивает автомобиль обратно.

Прямо вот так, через две сплошные, игнорируя все правила дорожного движения.

— Вы что творите? — хватаюсь на всякий случай за ручку над головой.

— То, что должен был сделать еще вчера в том торговом центре, — хмуро отзывается босс.

— И что это? — кошусь на него настороженно.

— Везу вас в клинику.

— Куда? — офигеваю, враз позабыв о том, что мне еще мгновение назад было плохо.

Это все ерунда, по сравнению с тем, что творит сидящий за рулем.

— В клинику, — повторяет охотно. — Сири, набери мне Коршунова.

“Выполняю вызов контакта Виктор Коршунов”, — тут же отзывается голосовой помощник на телефоне босса.

И я невольно напрягаюсь еще больше. За все два года ни о каком Викторе Коршунове я не слышала. По крайней мере, мне с ним общаться точно не доводилось. Как и сам босс при мне с ним не разговаривал ни разу.

Тот, к слову, отвечает почти сразу.

— Да ладно? — слышится в динамике недоверчивое и радостное. — Неужто сам Бес собственной персоной вспомнил обо мне, не прошло и года?

На губах начальства расплывается веселая усмешка.

— Он самый. Занят?

— И правда, чего это я? Чтобы ты, да просто так позвонил, должен конец света произойти, и то не позвонишь, — проворчал собеседник.

— Не бухти. Мне правда нужна помощь, — прервал намечающийся поток чужого недовольства Бестужев.

— Да уж понял, что не выпить зовешь. Выкладывай. Помогу, чем смогу, — дает добро Коршунов.

— Мне нужен срочный осмотр у нескольких специалистов, — отзывается босс.

Смотрю на него во все глаза. Он ведь не серьезно, правда?

Не правда.

По крайней мере, незнакомый мне Виктор воспринимает все именно так.

— Насколько срочный? — спрашивает уже по-деловому, откинув в сторону все веселье.

— Буду через десять минут, — обозначает временные рамки Владислав Владленович.

— Жду, — только и отвечает абонент, сбрасывая вызов.

Я же смотрю на босса с самым мрачным видом.

— Не надо так на меня смотреть, — говорит он негромко. — Я делаю то, что должен.

— И что же вы должны? — уточняю елейным тоном. — И кому?

Наверное, это не очень благодарно с моей стороны с учетом всего, что мужчина делает для меня, начиная со вчерашнего утра, но и спокойно реагировать на его выходку не получается. Не знаю, почему. Просто это слишком все. В частности — его маниакальная забота. Ничего не имею против, но с чего бы ему так поступать? В конце концов, я всего лишь его подчиненная.

“Вот и подчиняйся”, — проносится в голове ехидным замечанием, чего я, конечно же, не собираюсь делать.

Не в этой ситуации.

— Не злитесь, Алена Игоревна. Если бы вы видели себя со стороны, то прекрасно бы поняли мой порыв. Вам плохо со вчерашнего дня и легче совсем не становится. Так продолжаться не может. Как и допустить вас до работы в подобном состоянии я тоже не могу.

И самое смешное, что мне и возразить ему нечего, так как он чертовски прав. Так продолжаться точно не может.

— Но это не значит, что нужно все решать за меня, — отворачиваюсь от него. — Я и сама могу записаться на прием к врачу.

— Не сомневаюсь, — легко соглашается со мной начальник. — Но очередь в обычную поликлинику тянется на недели вперед, а вам плохо здесь и сейчас. Так зачем ждать, если можно все решить более простым и быстрым путем?

Логично. За одним исключением.

— Оплачивать мне частную клинику будете тоже вы? — одариваю его мрачным взглядом.

Пусть только попробует мне сказать…

— Почему нет? Я предложил, значит, я и плачу.

Вот же…

— Я ваша сотрудница, а не жена или хотя бы просто девушка. Вы не должны за меня платить, — привожу весомым доводом.

Но таковой он только для меня.

— Подайте на меня в суд за нарушение личных границ, раз вам так принципиально, — парирует мужчина.

Я зло выдыхаю.

— Иногда вы и впрямь невыносимы, — говорю, как есть.

— Только иногда? — ухмыляется он. — Тогда я явно плохо стараюсь.

— Владислав! Владленович… — чуть не забываю про отчество, но вовремя спохватываюсь.

Мне хочется так много ему высказать. О том, какой же он сейчас гад гадский, но вынужденно глотаю все свои претензии. Все потому, что… Ему же плевать! Только шире улыбается с каждым пройденным мгновением. Затем и вовсе:

— Больше не тошнит?

Р-р-р…

— Вы — тиран и деспот, и я вас ненавижу! — выдаю вполне себе честно на волне эмоций.

— Ничего, — усмехается он. — От ненависти до любви — один шаг. Так что мы это быстро поправим.

Никогда мне еще не хотелось огреть босса чем-нибудь тяжелым. Вообще стукнуть хоть как-то. Но сейчас я бы многое отдала за одну только попытку сотворить подобное. Чтоб на всю жизнь запомнил и больше не бесил меня так сильно. Вообще не бесил. Никогда.

В общем, молчу я до самой клиники от греха подальше. Ну его со своим дурным чувством юмора. А то точно стукну, доведет меня.

Мужчина на мои пыхтения продолжает ухмыляться и бесить. Но да, как плюс, меня больше не тошнит. Эмоции настолько сильные, что перебивают все неприятные ощущения на физиологическом уровне. И это бесит еще больше. Что так легко ведусь на чужую манипуляцию. И позволяю себя вовлечь в эту дебильную игру. Идиотизм же, ну? Но и не реагировать не получается. В меня будто бес вселяется и тянет за нитки натянутых нервов. И чем ближе наш пункт назначения, тем сильнее они вибрируют.

Мне страшно. Чертовски неимоверно страшно. Да, пора признать, не во Владиславе Владленовиче дело — в том, что принесет мне это обследование. С тестом проще. Можно представить, что он бракованный. От слова специалиста не отмахнуться. И что делать, если я и впрямь беременна? Конечно, ребенок не виноват, родителей не выбирают, но… он изо дня в день на протяжении всей жизни будет мне напоминать о предательстве того, кого я еще недавно любила больше это самой жизни! Я готова к такому? Смогу я полюбить этого ребенка? А что, если нет? Что тогда?

Дурные мысли, но они не отпускают. Крутятся в моей голове на манер пластинки. И чем дольше о том размышляю, тем муторней на душе становится. Я не хочу такого исхода. И искренне надеюсь, что мое состояние обусловлено каким-нибудь гастритом и нервами.

— Алена? — слышится со стороны, и я резко прихожу в себя.

Оказывается, мы уже у нужного здания. Настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как приехали. Смотрю на вход, чувствуя, как во мне снова принимается разрастаться паника. Я не хочу туда идти, не хочу узнавать правду. Не хочу быть никак связанной с человеком, который меня предал. Вот только отрицание мне ничем не поможет, поэтому беру себя в руки и выдавливаю для босса успокаивающую улыбку.

— Все нормально, — отвечаю. — Давайте уже просто покончим с этим поскорее.

Не дожидаясь ответа, выбираюсь наружу и первая направляюсь к дверям клиники.