Глава 9

Внутри тепло, но не душно. Кондиционеры работают, как надо. Мы подходим к регистрационной стойке, за которой с вежливой улыбкой одному из гостей что-то поясняет миловидная блондинка в белом халате. На бейдже есть ее имя — Оксана. Как только посетительница перед нами уходит, она сосредотачивает внимание на нас с Владиславом Владленовичем.

— Добрый день. Чем могу помочь? — интересуется она.

— Здравствуйте, Оксана, — зеркалит улыбку босс. — Мы к Виктору Коршунову. Он предупрежден и ждет нас.

Девушка что-то смотрит в своих записях, после чего неуверенно уточняет:

— Бес?

И смотрит на него с таким видом, что я едва не смеюсь, маскируя свой порыв кашлем. Мой спутник одаривает меня укоряющим взглядом, и мне приходится закусить щеку изнутри, чтобы сдержать продолжающиеся разъезжаться в улыбке губы.

Бес, значит…

Как-то в машине я не особо обратила внимания на такое обращение, теперь же мне приходится призвать к ответу весь свой профессионализм, чтобы сохранить каменное выражение лица.

Интересно, почему именно Бес? Из-за фамилии? На проказливого пособника дьявола мой босс точно не тянет. Да и вообще по жизни серьезный и хмурый. Впрочем, что я о нем знаю вне работы? Как он проводит свое время с друзьями. С которыми давно не виделся, если вспомнить те же слова абонента в машине.

То есть прозвище дано давно, когда Владислав Владленович был еще другим?

Любопытно…

Что его заставило так сильно измениться.

Опять же, если изменился. А то сегодня в автомобиле он вел себя далеко не как обычно. И я — вместе с ним. Все же пора прекращать наше такое тесное сотрудничество. В конце концов, деловую этику никто не отменял, а я и так за последние сутки нарушила сразу с десяток ее пунктов. Хорошо, никому в фирме о том неизвестно.

— Он самый, — устало вздыхает мужчина тем временем.

— Да, вас ждут на втором этаже. Кабинет двести два, — рапортует администратор Оксана на это.

— Ну, идемте, Алена Игоревна, буду знакомить вас со своими друзьями, — хмыкает он, приобнимает за плечи и ведет в сторону виднеющейся впереди лестницы.

— Друзьями? — напрягаюсь, останавливаясь.

Во множественном числе?

Господи, на что я подписалась благодаря своему заботливому боссу? И можно ли как-то избавиться от этого всего? От самого босса — в том числе.

— Друзьями, — со вздохом повторяет Владислав Владленович, перехватывает меня за руку и ведет дальше наверх. — Но вы не волнуйтесь, не все так плохо, как кажется.

“Все гораздо хуже”, — так и повисает в воздухе.

И я бы, честно, попробовала свалить, но кто ж мне даст? Мужская ладонь крепче сжимается вокруг моей, ни шанса не оставляя избавиться от предстоящего знакомства.

В обморок, что ли, отправиться?

До самого декрета…

Я даже готова признать, что нет ничего плохого, если вдруг и впрямь беременна.

Эта мысль укрепляется, когда мы подходим к нужному кабинету. Владислав Владленович без стука открывает дверь и галантно первой пропускает меня внутрь.

Кто вообще придумал, что девушки должны быть первопроходцами в неизведанное? А как же инстинкт защитника? Врут! Как есть врут! С другой стороны, должны же мужики как-то выживать в нашем несовершенном мире?

И о чем только не подумаешь, чтобы не реагировать на любопытствующие взгляды присутствующих в помещении. Небольшое, светлое, с минимум мебели в виде стола, трех стульев, кушетки и небольшого стеллажа для документов. И посреди этого всего — двое. Высокие, темноволосые… качки-близнецы. На шее одного еще и татуировки какие-то.

А это точно медклиника?

В общем, недалеко я от двери прохожу, замираю в двух шагах от нее. Так, на всякий. Никогда не считала себя трусихой, но друзья босса, похоже, мой личный предел. Лучше бы я вчера пошла в отель.

— Проходите, Алена Игоревна, уверяю, эти двое не кусаются, — подталкивает меня в спину босс. — В отличие от меня, — добавляет уже исключительно для меня на ухо.

Вперед я и правда шагаю. Но не потому что сказанное вселяет уверенность, а просто тихий мужской голос дрожью проносится по всему телу, порождая на коже мириады мурашек. До того приятных, что возвести дистанцию является острой необходимостью. Жаль, и тогда легче особо не становится. Непонятно только, с чего меня вдруг так задевает чужая близость. А Владислав Владленович мне именно что чужой. Вчерашний поцелуй и ночевка в его доме ничего не значат. Первое сделано с обиды на мужа, второе — простая случайность. Еще бы организм считал так же. Как с ума сошел, толкая меня вернуться и прижаться ближе к мужчине.

Я схожу с ума — теперь уже точно знаю.

Вот и отхожу от нарушителя моего душевного спокойствия еще немного дальше.

На губах начальства расплывается веселая ухмылка. И я не сразу понимаю причину ее появления. Только когда сбоку слышится многозначительное двухголосое:

— Хороша.

Да вашу ж бабушку!

Пока внутренне барахтаюсь в эмоциях, пропускаю момент, когда рядом оказываются близнецы. Смотрят с таким интересом… Вот точно уже сделали все соответствующие выводы!

— Виктор, — представляется тем временем один из них, что без татуировок.

— Мирон, — вставляет второй.

У них обоих каре-зеленые глаза и длинные ресницы, которым позавидует любая девушка. На правой щеке две небольшие родинки. Причем на первый взгляд совершенно идентично расположенные. Да что там родинки, у них улыбки и те копия друг друга. Разве что татуировки и помогают распознавать, кто есть кто.

— Не старайся, — широко улыбается мне Мирон.

— Что? — теряюсь от неожиданного заявления.

— Искать различия, — добавляет с усмешкой Виктор.

— Их нет, — говорят уже хором.

И я невольно зеркалю их эмоции.

— Даже у однояйцевых близнецов есть различия, — прищуриваюсь, рассматривая их полнее.

— Есть, — соглашается Мирон.

— Но не на видном месте, — добавляет Виктор, многозначительно ухмыляясь.

Нетрудно догадаться, что он имеет в виду. И я невольно краснею, как школьница, но все же беру себя в руки и делаю вид, что ничего такого произнесено не было. И вообще, мы здесь не для обсуждения анатомических подробностей вроде как собрались. По крайней мере, не их.

— Хороша, — опять хором тянут близнецы. — Признавайся, Бес, у кого отобрал эту прелесть? — оборачиваются к моему боссу.

И я только сейчас замечаю, что он стоит за моей спиной в одном шаге.

— А что, вариант, где девушка сама делает выбор, не рассматривается? — с виду искренне удивляется Владислав Владленович, да только искры веселья в синих глазах выдают его эмоции с головой.

— С каких пор ты такой терпеливый? — фыркают его друзья недоверчиво.

Тот на это пожимает плечами. Шагает ближе.

— В любом случае, адрес вам ничем не поможет, — кладет руки на мои плечи. — Алена Игоревна такая одна, — тянет меня на себя, отступая от мужчин и вынуждая отступить меня.

— О, как, — вдруг озадачиваются оба, глядя на меня иначе, как-то по новому. — Поняли, приняли, учтем, — сами отступают.

И гадать не приходится, чтобы понять, что эти двое себе надумали.

— Я его личная помощница, — спешу развеять их домыслы. — Уже два года как.

Братья озадачиваются больше прежнего. Косятся на моего босса. Не знаю, что он им показывает, но дальнейший разговор переходит в официальное русло.

— Так что от нас требуется?

— Девушке плохо со вчерашнего дня. Тошнота, головокружение, перепады настроения, — перечисляет симптомы за меня Владислав Владленович.

Вздыхаю про себя. Что за непробиваемый тип? В последние сутки — так и вовсе реально невыносимый. Слова вставить не дает лишний раз самой.

— Беременна? — вопрошают близнецы опять хором, сосредотачиваясь на мне.

А я…

— Надеюсь, что нет.

В кабинете повисает тишина. Братья почему-то вопросительно смотрят на Владислава Владленовича. Я тут же одновременно краснею и прихожу в ужас от мысли, как эти двое восприняли наше с их другом появление вместе.

— Я… — спешу оправдаться.

И не успеваю.

— Она просто в шоке. Отойдет, разведется с мужем и передумает, — перебивает меня босс.

Что я там думала про ужас? Вот когда он наступает. Да сразу на горло.

— Вы… — оборачиваюсь к мужчине с намерением высказать все хорошее и не очень на его счет.

Пусть не вводит никого в заблуждение! И за меня не отвечает. За себя я сама могу сказать, если захочу. А то, я так чую, еще немного и я и впрямь окажусь сегодня же разведена и замужем. За этим самым боссом. Пусть только в глазах общественности, но все же.

— А давайте вы мне потом выскажете все, что обо мне думаете? Когда мы останемся наедине, — предлагает этот му… пусть будет мужчина.

— Боюсь, в этом случае я буду не говорить, а бить вас, Владислав Владленович, — шиплю рассерженной кошкой, чем кажется только веселю начальство.

Но да ладно. Пусть радуется, пока может. Потом посмотрим, кто кого. Но до чего же наглый тип! А казался таким хорошим и заботливым. Куда только подевалось все это сегодня — непонятно. И единственный существенный плюс во всей этой вакханалии — нервничать я и впрямь перестаю, отправляюсь на осмотр нужного мне специалиста чуть не ли не впереди всех.

Нужный кабинет находится на том же этаже, только в другом коридоре, за двумя поворотами. Стучусь и тут же захожу внутрь. Помещение напоминает прошлое с поправкой на специальность в виде кресла и кушетки с прибором УЗИ. Посреди него я вижу женщину лет пятидесяти. Несмотря на возраст, подтянутая, с неприметным макияжем и аккуратно собранными в пучок на затылке темно-русыми с проседью волосами. Она, похоже, только пришла, потому как в момент моего появления как раз застегивает медицинский халат.

— Здравствуйте, — здороваюсь я с ней деловым тоном. — Мне подождать в коридоре? — уточняю прямо, подумав, что ей нужно еще немного времени на подготовку к приему.

Женщина одаривает пристальным взором знакомых каре-зеленых глаз сперва меня, затем стоящих за моей спиной мужчин. Я тоже к ним оборачиваюсь. Точнее к одному из них, на которого по-прежнему злюсь.

— Что? На осмотр тоже останетесь? — язвлю. — Может еще и проведете его сами? — предлагаю.

Благо, у Бестужева хватает ума отказаться.

— Подожду вас в коридоре, — спешит он ретироваться.

Не забывает захватить с собой и дружков. И вот что странно, стоит только мужчине уйти и закрыть за собой дверь, как я тут же о том жалею. Несмотря на все мое недовольство, рядом с боссом невероятно спокойно. Наверное, потому что я точно знаю — он не даст меня в обиду. Хотя с мужем я тоже в это верила, а вышло…

— Вообще-то Владислав действительно мог бы провести осмотр вместо меня, — слышится за спиной, возвращая меня к настоящему, где уже застегнувшая халат женщина смотрит на меня с неприкрытой задумчивостью.

— В каком смысле? — теряюсь невольно.

— Вы не знаете? Влад был один из лучшим на своем потоке. Мог бы выйти отличный специалист в своей области.

— Области?

— Акушерства и гинекологии, — охотно поясняет… кто?

Явно не просто знакомая. И глаза, так похожие на глаза близнецов… их мать? Или тетя? Или другая родственница? Соответственно, с боссом тоже знакома через них.

— Он у меня учился, пока не ушел, заменив отца на своем посту, — снова поясняет та, чье имя мне до сих пор неизвестно.

Да и не очень-то оно меня волнует, если честно. А вот то, что мой драгоценный начальник чуть не стал гинекологом… Что-то мне опять не хорошо. Стоит только представить, как драгоценный босс копается в других женщинах… Не представляется от слова совсем. И у него ведь юридическое образование, насколько мне известно.

Вот же жесть!

Зато теперь неудивительно, почему он так педантично отнесся к моему здоровью. Профессиональное.

— Так. Ладно. Давайте вы просто меня осмотрите, исключите беременность, и я поеду дальше спокойно работать, — переключаюсь на основное, решив, что обо всем остальном можно и позже подумать.

Женщина на мои слова брови выгибает, но не спорит.

— Присаживайся, — кивает в сторону стула. — Меня, кстати, Валентина Петровна зовут, — представляется следом.

— Алена, — представляюсь ответно, садясь на предложенное.

Далее следует перечень стандартных вопросов, на которые я отвечаю, не особо задумываясь. Да, все-таки размышляю о Владиславе Владленовиче и его несостоявшейся профессии. Представляю. Вот прихожу я такая на осмотр, а тут… он. Молодой, красивый, вежливый, улыбчивый… Да ну нафиг!

— Алена, — явно не в первый раз зовет меня Валентина Петровна.

Вздрагиваю и виновато улыбаюсь.

— Простите, задумалась.

— Раздевайтесь и лезьте на кресло.

Киваю и иду за ширму исполнять сказанное. И опять представляю, как бы это было, будь на месте врача мой начальник. Нет, я бы точно не смогла пройти подобного рода осмотр при нем. Тут перед незнакомой тебе женщиной неловко раздеваться, а там — вообще… лучше не представлять, в общем. Зато это очень хорошо отвлекает.

— Ну, что сказать… — тянет по итогу Валентина Петровна, смотрит на меня и добавляет: — Проведем УЗИ, тогда и вынесу вам окончательный приговор, — явно уходит от пояснений.

Не настаиваю, просто молча одеваюсь. Да, откладываю неизбежное. И пусть говорят, что перед смертью не надышишься, а я постараюсь.

— Могла бы и не одеваться, — замечает женщина.

Верно. Могла. Но иначе я просто не переживу дальнейшее. Мне надо отвлечься и собраться с духом, потому что сейчас я не просто узнаю правду, а увижу собственными глазами. И мне очень-очень страшно. Страшнее, чем от мыслей в ванной босса.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Ложусь на кушетку и приспускаю пояс юбки, попутно задирая блузку повыше, оголяя живот. Прохладный гель касается кожи, его размазывает передатчик.

— Итак, что тут у нас… — тянет врач.

И я резко подскакиваю с кушетки на ноги.

— Извините. Я сейчас, — выдыхаю.

Меня трясет. Господи, я никогда в жизни не думала, что можно так бояться какого-то невинного осмотра. Но, черт возьми, я очень боюсь. Даже перед глазами темнеет от обуявшей меня паники. Валентина Петровна окликает меня, но я ее игнорирую. Почти выпадаю из кабинета в коридор, ища глазами того, в ком сейчас так остро нуждаюсь. И пусть еще недавно сама же прогнала его, сейчас он мне необходим, как воздух, недостаток которого ощущается все больше. Нужны его непоколебимая сила и стойкость. Разумность. И возможно, только возможно, но и шутливость. И он, как чувствует, тут же оказывается рядом.

— Алена? Что случилось?

Еще ничего. Но случится. Если ты не будешь со мной рядом…

Конечно, ничего такого я вслух не говорю.

— Побудьте со мной, пожалуйста, на ультразвуке, — шепчу, глядя на него с откровенной мольбой.

— Конечно, если вы так хотите, — тут же согласно кивает Владислав Владленович.

— Хочу, — тоже киваю, жалко улыбаясь.

Жалкой я себя сейчас и ощущаю.

Босс на мои слова выдыхает, после чего приобнимает меня за плечи и сам тянется к дверной ручке. Но прежде чем повернуть ее, произносит негромко на ухо:

— Ваш муж — идиот, каких поискать. И это не вам стоит переживать, что у вас будет ребенок от него, а ему. Это он потерял лучшее, что было в его жизни и могло быть, но уже не будет.

— Ему нет смысла сожалеть. У него будет ребенок от другой, — откликаюсь так же тихо.

И он в принципе не жалеет о своем поступке, если вспомнить все то, что наговорил мне в торговом центре.

— Тогда тем более не стоит из-за него переживать. У ребенка не будет дурного примера перед глазами.

— А как же мужская солидарность?

— Какая солидарность к тому, кто не уважает сам себя? Вот приди он и скажи все по-честному, тогда бы я может еще и встал на его защиту, а вот так… Тут я полностью на вашей стороне.

— Спасибо, — шепчу, опуская взгляд.

— Ребенок — это счастье, поверьте мне, вы еще будете ужасаться, что не хотели его, — усмехается мужчина.

И я вновь смотрю на него. Подозрительно.

— Так говорите, будто знаете, что такое быть отцом.

— Не обязательно быть отцом, чтобы это понимать, — становится мне лаконичным ответом.

И то правда. Разворачиваюсь лицом к двери и киваю. Владислав Владленович нажимает на ручку, и мы вместе возвращаемся в кабинет, где мне в скором времени то ли вынесут приговор, то ли обрадуют его отсутствием.