Глава 15

Утро выходного началось слишком стремительно.

— Нужно выпить травяного чая для желудка, — прошептала я, поднимаясь с кафеля. Приступ тошноты был настолько внезапным, что я еле успела. Зеркало показывало непривлекательную картинку: растрепанную и бледную девушку. Самое страшное, что ей была я. Нет, безусловно, красавицей невиданной мне никогда не довелось просыпаться, но и таким страшилищем поутру раньше не была точно.

— Да уж, в гроб краше кладут, — вынесла вердикт своему отражению.

Водные процедуры не особо помогли, что ж, придется воспользоваться зельем тети Маи. Я шагала голыми ногами по холодному полу и радовалась, что до сих пор не нашла времени для уборки. Ковры все так же дружной группой стояли на лоджии. Я мельком взглянула в их сторону, решив, что руки до них дойдут точно не сегодня. Кажется, хорошей домохозяйки из меня не выйдет.

На полках с зельем царил полный бардак, который превратился в бесконечный хаос после того, как я закончила поиски необходимого. Увы, оказалось, что все свои запасы я исчерпала. Что ж, в выходные можно остаться дома, выспаться, да и прибраться наконец. А вдруг в командировке мне станет дурно? Нет, нужно пополнить запасы. Решено! Еду в гости к тете Мае с бабушкой, как и хотела на прошлой неделе.

По радио крутили лиричные песни. Изредка их прерывала ведущая своей болтовней. Она бросалась фразочками из социальных сетей, что — то наподобие: «Женщины всегда правы! Они не правы, только когда виноваты! Но разве они виноваты, что всегда правы?»

Глупость какая — то, или просто настроение у меня такое?

— Сдалась мне эта ведущая! — мысленно разозлилась я сама на себя, когда чуть не проехала поворот.

— Какая — то ты сегодня притихшая. Что — то случилось?

Бабушка обеспокоенно посмотрела в мою сторону, отрываясь от живописного пейзажа за окном. Мысли заметались в голове, я судорожно решала, что ответить. О суде и встрече с четой Самсоновых вспоминать не хотелось, не то что говорить. Распространяться о поцелуе с Натаном я не хотела категорически. Дело не в стыде, а в том, что пережитое ошеломило меня своей искренностью. Мне не хотелось делиться этими воспоминаниями ни с кем, даже с бабушкой. Разум находил тысячу причин, почему наш поцелуй был ошибкой, но меня тянуло к начальнику с непреодолимой силой.

— Я видела свой тотем.

Наконец — то я выбрала самую безобидную новость. К тому же эти перемены в моей жизни мне хотелось обсудить с бабушкой.

— Видела?

В ее голосе я услышала панику и отвлеклась от дороги. Беглый взгляд подтвердил мои опасения, я постаралась успокоить бабулю, рассказав о дикарке.

— Да, она наконец — то открылась мне. Думаю, в следующее полнолуние есть шанс обернуться. Последнее время дикарка с охотой идет на контакт, и мы даже пару раз спорили с ней.

— Спорили? О чем?

Я так и не поняла, успокоила ли бабушку, но отвлечься уже не могла: мы свернули на проселочную дорогу. Попасть колесом в яму и застрять посреди леса мне отчаянно не хотелось.

— Да так, по мелочам. Главное, она больше не отмалчивается, не прячется где — то в глубине моего сознания.

— И кто же твой тотем, милая?

— Белая тигрица, ба. Она потрясающая. Такая красивая, грациозная, а какие яркие у нее глаза! Будто мои собственные, только более насыщенного цвета. В контрасте с белоснежной шубкой и рваными черными полосами Рея просто красотка.

— Она тебе нравится, правда? Ты бы хотела стать ей? Выпустить на волю?

— Сейчас она мне нужна как никогда.

Я чувствовала себя такой слабой, даже ничтожной. Сколько глупостей и ошибок я успела натворить, но дикарка… она всегда была сильной, смелой. Тотем придавал мне уверенности, дарил опору. Я хотела обернуться, почувствовать себя сильной.

— Хоть бы все получилось в это полнолуние, — прошептала я как самое заветное желание. Бабушка услышала мое бормотание и погладила по плечу, но промолчала. Это удивило меня, обычно она всегда находит слова поддержки. Сейчас же они не были произнесены. Возможно, бабушка против моих попыток выпустить зверя.

Между нами повисло какое — то напряжение. Я чувствовала ее тревогу и даже понимала страхи. Бабушка боялась потерять меня. Я — вся ее семья, как и она — моя.

Радио немного отвлекало, делая тишину не такой напряженной. Даже ведущая меня больше не нервировала, хотя ее высказывания были по — прежнему глупы.

Еще один поворот, и мы почти приехали к закрытому коттеджному поселку. Хотя трудно назвать поселком поселение в девять домов, к тому же три из которых пустуют. Люди, жившие в этих краях, искали уединения и тишины, близости с природой. У каждого жителя был свой большой участок земли. Тетя Мая купила не только дом, но и часть леса. Любимое мною место было у реки, которая отделяла владения. Очень живописное место с вековыми дубами, небольшой цветочной поляной и огромными каменными валунами, стоя на которых можно было рассмотреть часть леса соседей. Если смотреть на север, то можно заметить домик старой ведьмы — травницы. Он небольшой, тоже сделанный из сруба и почти спрятанный в деревьях. Не каждый случайный прохожий приметит его. Хотя откуда тут взяться чужим?

Жилище магини, приехавшей сюда из империи Сильнейших отсюда не разглядеть. Стоя на валуне и всматриваясь в деревья за рекой, я ничего не видела — слишком густым был лес. Обе женщины работали с магией земли, поэтому им необходима подпитка леса. Остальных жителей я не видела, да и не искала с ними встречи.

Стоило нам въехать на территорию поселка, как радиосигнал пропал. Теперь спрятаться за трескотней ведущей не удавалось.

— А теперь ты какая — то притихшая, — попыталась пошутить я, проезжая владения магини из империи Сильнейших. Бабушка лишь тяжело вздохнула, рассматривая кованый забор соседки тети Маи.

— Волнуешься из — за оборота? Зря, я тебе рассказала все.

— Нет, милая, что ты. Просто вспоминаю рецепт тыквенного пирога. Что за осень без него?

Я недоверчиво взглянула в сторону собеседницы и шутливо предложила:

— И карамелизированных яблок?

— И шарлотки! — серьезно ответила бабушка, кивая.

— И какао с зефирками!

Вспомнился босс с его мальчишечьей задорной улыбкой, и сердце внутри защемило.

— И глинтвейна, — добавила бабушка, вытесняя образ начальника воспоминаниями о душевных посиделках у камина. Когда мы с ней просматривали старые фотографии, рассказывали истории прошлого, и каждая из нас мечтала, какой бы была наша семья, если бы не та авария.

— Это наше меню на сегодня?

— Вполне может стать им, — рассмеялась бабушка и помахала рукой тете Мае, которая уже стояла возле раскрытых настежь ворот. За ее спиной возвышался трехэтажный дом из сруба. Он даже издалека казался невероятно уютным, по — душевному теплым и загадочно сказочным. В то время как мои одноклассницы мечтали о замке, я рисовала себя в таком вот доме. Помню, увидев эти рисунки, меня долго дразнили бабой — ягой. Никому было невдомек, что я рисовала не просто картинку, а место, где была счастлива. Наверно, поэтому мне и не было обидно из — за этой дразнилки.

— Ну, как добрались? Как дорога? Не замерзли?

— Дорога отличная, доехали быстро, погода чудесная, теплая, даже печку включать не пришлось.

— А я вас уже заждалась. Чай с липой заварила.

Тетя Мая знала, чем нас встречать. Вкуснее я ничего не пила, и немудрено, ведь липа росла недалеко от магического источника и подпитывалась его силами. Ее соцветия дарили неповторимый аромат напитку, но самое главное — они дарили спокойствие и гармонию души. Сейчас чай с липой был как никогда кстати.

Стол накрыли в яблоневом саду. Как же я скучала по этим местам! Заметив старые качели, которые сделал своими руками еще мой дед, я, не задумываясь, пошла к ним.

— Я немножко покатаюсь, пока чай настоится.

В ответ мне лишь махнули рукой, подружки уже вовсю щебетали, обмениваясь новостями. Я не вслушивалась в их беседу, мне так хотелось насладиться природой вокруг, зарядиться от нее, найти в себе силы пережить события последних дней.

Я могла понять ложь Алекса, даже простить ее, но то, как он играл моими чувствами, дарил надежду на будущее с ним — это я никогда не забуду. Весь сегодняшний день бывший любовник слал мне сообщения, которые я стирала не читая. Звонки сбрасывала, давая понять, что это конец. Я переболела Алексом, пережила агонию, и теперь у меня иммунитет на этого мужчину.

Вдохнув осенний воздух, я оттолкнулась ногами от земли, раскачивая качели.

Взлетая к небу, я улыбалась солнцу, небу, саду, всему миру!

Мое сердце наполнилось опьяняющим чувством свободы.

— Чай уже остывает! Иди к нам, Людочка, — ласково позвала тетя Мая.

На столе меня уже ждали печенья в виде листиков, а от чашки шла тонкая струйка пара.

— Теть Мая, вы сами пекли? — грея руки о пузатую чашку, спросила я и кивнула в сторону фигурного печенья.

— А то. Ближайший магазин далеко, да и домашнее всегда вкуснее. А тебе сейчас вообще полезнее питаться домашней едой.

— Почему?

Тетя Мая никогда не говорила что — то просто так.

— Нити натянулись, Люда. Дикарка слишком рвется на свободу, а твоей магии для подпитки не хватает, и она берет уже жизненную энергию. Наверняка ты заметила за собой частую усталость, головные боли, общую разбитость, сонливость.

Я неуверенно кивнула. Головных болей не было, лишь тошнота. Я действительно стала быстрее уставать, но списывала все на стресс. Связать это с Реей я и не подумала.

— И что же делать?

— Попей чая, сходи к источнику, вечером ритуал проведем, подпитаем тебя как следует. Я уже травки заготовила тебе домой. Этого должно хватить на первое время, но нужно сходить к врачу. Не надо так кривиться! Это серьезно, Люда!

— Пообещай мне, прошу! — Бабушка взяла меня за руку, в ее глазах я заметила страх и мольбу. — Я уже потеряла и сына, и невестку, и мужа. Я не могу лишиться и тебя.

— Хорошо, бабуль, не волнуйся. Я схожу, как только вернусь из командировки.

Телефонный звонок прервал наш разговор. На дисплее высветилось имя бывшего босса.

— Одну минуту.

Сжимая мобильный, я углублялась в сад. Сердце стучало ровно, мне можно было гордиться собой. Пора дать Алексу отпор и запретить ему влезать в мою жизнь непрошеным гостем.

— Алло.

— Мила, наконец — то ответила. Я уже и не надеялся.

В голосе мужчины чувствовались усталость и облегчение, но больше меня это не волновало.

— Алекс, не звони мне больше.

Мой голос звучал твердо и категорично.

— Стой, прошу, не бросай трубку. Нам нужно поговорить.

Умоляющий Алекс — это что — то новое. До суда, возможно, этот тон и тронул бы меня, заставляя отступить от своего решения, но не сейчас. Я больше не желаю обманываться и жить призрачной надеждой.

— Нет, не нужно. В моей жизни и в моем сердце больше нет места для тебя, значит, и нет причин для беседы.

— Ни одного шанса?

— Даже призрачного. Забудь меня.

— Никогда. Я люблю тебя, Мила. Люблю.

Слушать все это по новому кругу не было никакого желания. Я больше не верила Алексу. Не знаю, что он испытывает ко мне, но это не любовь.

— Прощай.

Кнопку отбоя я нажимала с легким сердцем и четким ощущением правильности поступка.

К столу я возвращалась неспешно, размышляя о своем здоровье. Слова белой целительницы заставили меня волноваться. Если она права, и чем активнее ведет себя мой тотем, тем сильнее натягиваются наши нити, то положение серьезное. Я давно уже предполагала, что для оборота нам придется порвать эту подпитку, но боялась рискнуть. Мы обе боялись. Что, если у нас не выйдет? Тогда Рея умрет, а я лишусь части себя. Мне нужна помощь, причем срочная.

Не дойдя пары метров до бабушек, я остановилась и набрала Натана Олеговича. Мне нельзя ехать в командировку. Вдруг разрыв произойдет там? Нет, сейчас я обязана отодвинуть все дела на потом и кинуть все силы на оборот. Я не сдамся и не лишусь своей белоснежной тигрицы!

— Добрый день, Людмила.

Начальник ответил почти сразу, а я даже не успела придумать, как именно скажу ему о своем решении.

— Добрый, Натан Олегович. Я не смогу сопровождать вас в командировке.

С импровизацией у меня всегда было туго. Нужно было сразу сказать какую — то вескую причину!

— Что — то случилось?

— Нет, да…

— Если вы о нашем поцелуе, то я уже дал слово держать себя в руках. К тому же с нами будет Ирина, и номера в гостиницы вы сами заказывали. Насколько мне известно, все они одноместные.

Я чуть не застонала в голос! Конечно, он подумал о поцелуе!

— У меня личные проблемы.

— С тем, кто разбил ваше сердце?

В голосе босса не слышалось ни улыбки, ни снисходительности. Вопрос был задан настолько серьезно, будто директор действительно посчитал, что я пренебрегу работой ради свидания. Это задело меня, и спокойствие отдало бразды правления эмоциям. Зря!

— Нет. С моим тотемом. Мне нужна помощь врача. Это важно и срочно, иначе бы я не стала звонить.

Теперь мне хотелось отругать себя! Взять и все выложить на блюдечке? Он ведь даже не в курсе, что я полукровка, и считает меня слабым магом. Сейчас на меня как посыплются вопросы, да и в обмане может обвинить. Вот чего я ожидала, но никак не этого вопроса от начальника:

— Что не так с вашей тигрицей?

— Что? Вы ее видели?

Я чуть не поскользнулась на опавшей листве. Мне и в голову не могло прийти, что Натан тоже видел заигрывания наших тотемов. Я настолько привыкла, что дикарка скрывается, что решила, будто видела их ментальным зрением.

— Конечно, почему вас это так удивляет?

— Я… просто… это все сложно, и я бы не хотела говорить об этом. Просто разрешите мне не ехать. Я буду ходить на работу и координировать вас дистанционно.

Моя попытка перевести разговор в другое русло провалилась.

— Люда, вы так боитесь ехать со мной, что выдумываете всякую чепуху.

— Это неправда. Мне действительно необходима помощь.

— Хорошо, тогда через два часа я за вами заеду, и мы поедем к Артему Максимовичу. Надеюсь, в его компетенции вы не сомневаетесь?

Я и сама думала попросить его помощи, правда, после посещения обычного врача.

— Не сомневаюсь. Только я сейчас за городом и не успею вернуться сегодня.

— Хорошо, я договорюсь на завтра, если у вас и завтра не получается, то в понедельник встретимся в аэропорту.

— Завтра! Я смогу. Спасибо, Натан Олегович.

— До встречи, Людмила.

Выключив телефон, я несколько секунд смотрела на его экран. Поведение начальника меня задело. Как он мог подумать, что я обманываю его? Да еще и вспомнил ту щекотливую ситуацию. Он, что, теперь всегда будет припоминать мне тот поцелуй? Хотя его недоверие сыграло мне на руку — консультации у такого специалиста, как Артем Максимович, добиться нелегко. Благодаря же боссу он примет меня вне очереди, да еще и в выходной.

Усмехнувшись, я поспешила к женщинам, которые уже поглядывали в мою сторону, продолжая о чем — то шептаться. Подозреваю, что речь шла о моей скромной персоне и скорее всего о дикарке, которая наконец — то показала себя. Я — белая тигрица! Обалдеть можно!

— Ба, планы поменялись. Мне завтра нужно ехать обратно, — заявила я, едва подойдя к столу. Женщины переглянулись, и тетя Мая, выразительно сверкнув глазами, кивнула, глядя на бабушку. Весь ее вид кричал, что она не позволит подруге отступить и бабушке лучше самой сделать то, что нужно, иначе тетя Мая проявит инициативу. Наблюдая за их молчаливым противостоянием, я тихонько прокашляла, напоминая о своем присутствии.

— Люд, присядь. Нам нужно поговорить.

Бабушка нервно мяла в руках тканевую салфетку, которую собственноручно вышивала тетя Мая в прошлом году. Мне стало жалко вещь, и я постаралось аккуратно забрать ее у бабушки. Она удивленно посмотрела на свои руки и молча отдала салфетку. Я же, присев на стул, притянула к себе чашку с чаем и поинтересовалась:

— Что случилось?

Наверняка у них есть идея, как мне помочь с оборотом.

— Я вас оставлю.

Женщина подхватилась и ободряюще улыбнулась бабушке, будто говоря: «Надо, Федя, надо!»

— Теть Мая?

Меня удивил уход белой колдуньи. Я — то думала, что она мне расскажет о ритуале, бабушка в этом совсем не сильна и может перепутать что — то, да и на мои вопросы она вряд ли ответит.

— Послушай бабушку внимательно, Людочка.

Я растерянно кивнула, провожая взглядом тетю Маю. Она, закутавшись в вязаную накидку, шла к дому, а за ней бежал ее фамильяр — рыжий толстый кот Семен.

— Ох, даже не знаю, с чего начать, — прошептала бабушка.

Я замерла на стуле — плохое начало. Значит, ничего хорошего от разговора ждать не придется. Я ободряюще сжала бабушкину руку.

— Чтобы ты мне не рассказала? Мы вместе со всем справимся.

Бабушка устало улыбнулась.

— Олег случайно встретил твою маму. — Я удивилась такому началу. При чем тут мои родители? Однако чем больше рассказывала бабушка, тем отчетливее я стала понимать, почему ворошится прошлое. — Поехал с друзьями к месту силы, заблудился в лесу и вышел к оборотням. Аля была старшей дочерью вожака. К ней как раз сватался сын альфы соседней стаи. Хороший, видный парень, только безразлична к нему была твоя мама, а вот Олега как увидела, так и полюбила. Он ее почти со свадьбы и украл. Долго они от твоего деда да брошенного жениха прятались. Года два от сына и весточки не получала. А потом приехали они к нам. Мама уже тобой беременная была. Бегать больше они не хотели и решились на отчаянный шаг.

— Какой?

Внутри меня все похолодело. Рея тоже заволновалась. Мы обе, затаив дыхание, ждали ответа. Отчего — то казалось, что он будет судьбоносным.

— Аля никогда не была близка со своим зверем, — словно оправдываясь, заметила бабушка. — Дедушка нашел менталиста. Он помог нам — оборвал связь между ними.

— Мама отказалась от тотема?

— Да, альфа всегда чувствует каждого зверя, того, кто принадлежит его стае. С уходом тотема эта нить оборвалась. Искать Алю перестали. Они смогли жить спокойно, тихо, как хотели.

Мои руки задрожали. Ужасная цена тихой жизни, даже если тотем не стал твоим другом. Мы с Реей только ищем подход друг к другу, но я уже боюсь потерять ее. А мама добровольно отказалась от части себя, убила своего зверя! Немыслимо!

— Неужели дед не принял бы выбор дочери? Почему они не поговорили с ним?

Их выход из ситуации казался мне самым ужасным из всех возможных!

— Я не знаю. Может, и разговаривали. Аля не любила вспоминать о семье, Олег тоже молчал, отмахиваясь от прошлого. Да и мы с дедом не особо настаивали.

Я тяжело вздохнула, перед глазами встал образ родителей. Они всегда были такими счастливыми, влюбленными, так смотрели друг на друга. Неужели дед бы не понял?

— Когда тебе было двенадцать и ты приняла магию отца, мы надеялись, что зверь не проснется. Все — таки Аля не оборачивалась, когда была беременна тобой, и связь с ее зверем оборвалась еще до твоего рождения.

Сердце ухнуло куда — то вниз, я уже догадывалась о том, что мне хочет рассказать бабушка.

— Нет — нет, прошу, скажи, что вы не стали делать со мной то же самое, что и с мамой?

— Мы испугались, что дед найдет тебя. Не знали, сможем ли дать отпор. Мы лишились всего, если бы тебя отобрали у нас, я не знаю, как бы мы жили. Прости нас, Люда. Прости!

По бабушкиным щекам текли слезы, но они не трогали меня. Как они могли так поступить со мной? С нами? Кто позволил им распоряжаться моей жизнью? Пусть мама сделала свой выбор осознано — это ее дело, но я… я ведь не хотела этого, не просила. Разочарование затопило злость, на меня нахлынуло какое — то холодное равнодушие. Сердце разбилось вдребезги, и я стала руководствоваться исключительно разумом, отключив все эмоции. Словно обезболив душу, укрывшись от предательства любимых людей.

— Но дикарка со мной, значит, у вас не вышло?

Логика подвела меня к нужному вопросу. Сейчас главное — выяснить все, чтобы завтра Артем Максимович смог нам помочь.

— Маг оказался слабым и не смог разорвать связь, да и ты сопротивлялась, вцепилась магией в зверя, опутала ее потоками. Он побоялся продолжать.

— А я до этого успела обернуться? Хоть раз?

Я очень старалась говорить спокойно. Бабушка уже вытерла слезы той самой салфеткой с вышитыми цветами и сейчас пыталась ответить по существу, понимая, насколько мне важно знать правду.

— Да, ты любила гулять в обличии зверя.

— Но я не помню этого!

— Менталист стер эти воспоминая перед тем, как попытался разорвать связь между вами.

— Понятно. Мне надо побыть одной. Я схожу к месту силы.

Больше выдерживать этот разговор я не могла. Смотреть на бабушку, видеть ее печаль и понимать, что ей тяжело рассказывать о случившемся, но она ни капли не жалеет о сделанном, стало пыткой. Рея во мне бушевала, требуя наказать обидчика, да и мне самой хотелось обвинить бабушку. Как она могла молчать столько лет? Видела все мои мучения каждое полнолуние, знала, как я хочу достучаться до дикарки, ездила со мной по врачам и молчала. Все это время.

— Да, конечно иди. Люда, мы думали, что поступаем правильно. Хотели уберечь тебя от стаи, спасти от клейма полукровки. Ты могла стать сильной магиней, твой потенциал поражал. Даже у Олега способности были не такие уникальные, а ты ведь помнишь…

— Помню.

Папа был очень талантливым магом, но говорить сейчас об этом не было сил. Мне хотелось уйти отсюда как можно скорее и закончить весь этот разговор. Развернувшись, я быстрым шагом направилась прочь из яблоневого сада.

— Я люблю тебя! — донеслось мне вслед, и я не выдержала. Из моих глаз потекли слезы. Что же это за любовь такая? Разве так любят? Почему все, кто мне это говорит, причиняют боль? Алекс, бабушка, дедушка… Предатели!

Я бежала не разбирая дороги, несколько раз чуть не упала, поскользнувшись на мокрой листве. От быстрого бега в груди болело, а в голове стучал пульс, но мне стало легче. Обняв липу за ствол, я прислонилась к ней лбом.

— Почему люди не умеют любить? Неужели это так сложно? Почему так больно ранят самые близкие люди?

— Потому что мы беззащитны перед ними. Мы не ждем удара и открываем свое сердце им навстречу, ожидая теплоты и заботы, а они бьют в самый центр.

Позади меня стояла старая магиня из империи Сильнейших.

— Здравствуйте.

— Прости, что нарушила твое уединение.

— Нет, что вы.

Я быстро вытерла слезы и даже попыталась улыбнуться.

— Тогда позволь мне дать тебе совет. Когда — то я была на твоем месте и понимаю твою боль. Тогда я ошиблась, испугалась новых предательств и вычеркнула обидчиков из своей жизни. Думала, что так обезопашу себя от новых ударов судьбы.

— Не вышло?

— Вышло, только от любви я тоже себя обезопасила, а без нее все теряет смысл. Не повторяй моих ошибок. Не отталкивай тех, кто любит тебя, даже если они причинили тебе боль. Поверь, они сами страдали от этого. И твоя бабушка, и твой мужчина желали уберечь тебя.

— Откуда вы знаете о бабушке и об Алексе?

— Я из другого мира и вижу чуть больше, чем ваши маги. Не отталкивай тех, кто заставляет твое сердце чувствовать.

Магиня улыбнулась мне на прощание и ушла в сторону своего дома. Я хотела ее окликнуть, поблагодарить за совет, но женщина уже скрылась за деревьями.

После долгих размышлений над словами иномирянки я вернулась домой. Бабушка встретила меня затравленным взглядом, ожидая моего решения, смирившись с уготованной участью.

— Я люблю тебя. — Мое признание вызвало слезы радости у всех. Мы долго обнимались, пытаясь утешить друг друга и пережить ту боль, что принесли друг другу, а затем весь вечер секретничали у камина. Бабушка и тетя Мая пили глинтвейн и вспоминали мое детство, а я наслаждалась какао, слушая их рассказы. Рея не держала зла на моих родственников, она тоже решила любить до конца, даже если больно и обидно.

В этот вечер все мы обрели покой. Бабушка отпустила прошлое, мы с Реей узнали причины нашей проблемы. Завтра нам предстоял тяжелый день, но сегодня можно насладиться обретенным душевным равновесием.