Глава 13

После тех памятных посиделок в «Джезве» Амелия стала нашей полноправной подругой. Вот уже месяц мы собирались втроем и время от времени перемывали косточки нашим мужчинам.

— Все, надоел он мне со своей конопушкой, — сердилась Ира, потягивая латте из трубочки. — Я его вчера предупредила: еще раз так назовет, буду обращаться к нему исключительно как к Сене.

— Кролик Сеня? — переспросила я, вспоминая мультик.

Мы засмеялись, представив лицо мужчины, когда Ира так к нему обратится.

Хотя сам виноват, нельзя бесконечно дразнить женщину, она ведь может и ответить. А такая, как Ира, удивительно, что вообще продержалась столько времени.

— Кстати, мне понравилось, как Антон сокращает твое имя до Мел. — Я улыбнулась Амелии, а она покраснела и опустила взгляд на свою кружку с капучино.

— О-о-о, чувствуется, все не просто так. Есть какая-то предыстория этому?

Ире раскусить человека проще простого.

— Мы летом работали с ним вместе в детском лагере. Одну смену. Это, кстати, обязательство каждого учителя, так что, Ира, планы на лето не строй. И Арсена, и Илью…

— Ты не уходи от рассказа, — прервала оборотница.

— С тобой разве уйдешь? — тяжело вздохнула девушка. — Ладно. У нас был самый младший отряд, где детям пять-шесть лет. Имя Амелия нелегко давалось им, и Антон сократил его до Мел. Вот и прижилось.

— Значит, вы с ним были вместе летом всю смену? — не скрывая намека на пикантность ситуации, переспросила Ира.

— Да, но не одни, так что хватит выдумывать что-то на ровном месте!

— А на первое сентября он объявил о лжепомолвке? — уточнила я, заломив бровь и всем видом подталкивая Амелию к нужному выводу.

— Я же уже объясняла, — устало ответила девушка и отодвинула от себя пустую кружку.

Мы с Ирой засмеялись.

— Не уверена, что она для него такая. Думаю, наш ловелас готов остепениться.

Я вспомнила, как нечто подобное мне на кухне Ира говорила о Натане. Я тогда не поверила, уверена, Амелия тоже отмахнется, но время все расставит по местам.

— Хватить говорить ерунду. Люд, ты лучше расскажи, как твои дела? Что решили с Новогодними праздниками?

Я тяжело вздохнула: до них оставалась неделя, а мы с Натаном все никак не могли определиться, ехать ли в стаю и отмечать с семьей, или остаться здесь и погулять с друзьями. Проект «Одаренные дети» вошел в активную фазу. Артем уже снял блоки почти всем ребятам, и пока не было никаких проблем. Однако Натан волновался, что совету может понадобиться его помощь, а мы будем далеко. Сваливать все на хрупкие плечи Амелии он не хотел, хоть она тоже присоединилась к проекту, как и школьный психолог.

— Все еще думаем. Мне не хочется оставлять бабушку одну. Она нас, конечно, выгоняет в стаю, говорит, что к тете Мае поедет. Им вдвоем не скучно будет, но ведь она единственная моя родня, и мне не хочется отдаляться.

Все как-то приуныли за столом: Ира ковырялась в пирожном, я пила мятный чай, а Амелия задумчиво складывала оригами из салфетки.

— Вчера звонил отец. Сказал, что ждет дома для серьезного разговора, — призналась Ира.

— Это по поводу твоей племянницы? — Я не смогла скрыть волнение.

Весь последний месяц Натан, несмотря на загруженность с проектом, продолжал поиски своей бывшей невесты. Пока безрезультатно. Я не вникала в его расследования, но все ниточки обрывались раз за разом. Натан переживал, ведь он дал слово клану тигров.

— Просто заколдованный круг! Я ее вообще не чувствую, может, она уехала из города? Но ведь следуя моему предсказанию, Натан должен был уже давным-давно найти.

— Подожди, а как дословно оно звучало?

Ира усердно кусала нижнюю губу и хмурилась, вспоминая.

— Найдешь ее лишь тогда, когда перестанешь искать, — процитировала девушка. — Как-то так.

— Так, может, имелось в виду именно остановить поиски?

— Может, — тяжело вздохнула оборотница. — Вот с отцом и поговорим. Я вообще-то подвожу разговор к тому, что папа наверняка захочет поговорить и с Натаном, так что вам придется ехать в стаю.

Почему-то я испытала облегчение. Больше не нужно мучиться из-за вариантов, теперь у нас не было выбора.

— Значит, ты поедешь с нами? — улыбнулась я.

— Да.

— И Арсен?

— Наверняка, — засмеялась Ира.

— А Илья?

— Думаю, тоже. — На этот раз голос подруги звучал грустно.

— Он последнее время ходит мрачный, — подметила Амелия, и я была с ней солидарна.

— Мы с ним поговорили и решили остаться друзьями.

Признание Ирины на миг огорошило нас. Несмотря на то что между ней и дядей Натана летали искры, шансы у Ильи все же были. С ним Ирина так сильно не вспыхивала, не грубила, даже, наоборот, скорее была мила. Да, злилась за обман, за сыщиков, за то, что позволил ей считать себя умершим, но все же с ним подруга вела себя мягче.

— Значит, ты выбрала Арсена? — осторожно спросила Амелия.

— Видимо.

Тяжелый Ирины вздох показывал, насколько все зыбко и неоднозначно.

— А он об этом знает?

— Двуликий, конечно нет! Он же, как древний человек, тут же меня в пещеру потянет, и это я говорю в прямом смысле. Вот зачем мне сейчас брак? К тому же вы слышали эти его разговоры о детях? Нет, я еще не готова к таким поворотам.

У Иры всегда была чересчур бурная реакция на все, что связанно с Арсеном, и сейчас я, кажется, поняла почему.

— О боги, ты боишься!

— Что? Нет, Люд. Просто… Да, боюсь! Он ведь меня уже предавал. Лил сладкий мед в уши, а потом…

Она махнула рукой, обрывая саму себя на полуслове.

— Вспоминать не хочется. Знаешь, как страшно довериться человеку после того как он тебя обманул?

Вопрос Иры заставил меня грустно улыбнуться.

Я знала об этом не понаслышке. Алекс. Это имя всегда будет отзываться в моем сердце болью. Его предательство я забыть так и не смогла. Натан залечивал мои раны, учил заново любить, доверять, но смогла бы я, как Ира, дать второй шанс предателю?! Доверить разбитое сердце тому, кто его и разбил?

— Ира, ты самая смелая женщина, и Арсен заслуживает того, чтобы его помучили неизвестностью. И даже проверили серьезность его намерений!

Я приободряюще сжала одну руку Иры, а Амелия — вторую.

— Спасибо вам, девчонки. Вы мой тыл.

У каждой из нас на глаза навернулись слезы, у меня хотя бы была оправданием беременность.

— О, про проверку ты отлично сказала! Я даже кое-что уже придумала.

Мы с Амелией переглянулись. Арсена уже жалко.

— А ты что решила с праздниками? — Ира тут же перевела разговор на жизнь Амелии.

— Все как всегда. Одна буду отмечать.

— Так дело не пойдет. Поехали с нами?

Мое предложение не вызвало у подруги должного отклика.

— Люд, но зачем я вам там? Вы по-семейному собираетесь, а я каким местом? Да и не хочу, если честно. Привыкла уже сама как-то.

— Амелия…

— Нет, Ир. Действительно, мне одной хорошо. Знаете, какой меня релакс ждет? Я, может, его весь год ждала!

— Сдаемся!

Почти синхронно вся наша троица вспомнила о времени. Стрелки часов неумолимо приближали нас к завершению обеда.

— Пора, если не хотим опоздать на урок!

Девушки уже встали, я же немного замешкалась, когда почувствовала прожигающий взгляд. Секунда, и я почти умерла — в кафе вошел Алекс. Он уверенным шагом направился к нам. Черт! Еще не хватало, чтобы подруги увидели меня с ним.

— Вы идите, а я немного задержусь. Хочу еще домой купить что-нибудь сладкое, — сказала нарочито громко, чтобы бывший босс понял, что сбегать я не намерена.

Алекс свернул к стойке с пирожными и кусочками тортов, решив сделать заказ и подождать, когда я останусь одна.

Когда девушки ушли, попрощавшись с персоналом, я застыла на диванчике. Зачем он здесь? Мы ведь уже все обсудили. Я даже Марку о беременности рассказала. Целый месяц от бывшего начальника не было ни ответа, ни привета, я успокоилась. Видимо, зря, слишком поспешно расслабилась.

— Привет, можно я присяду?

Алекс застыл возле стола, действительно ожидая моего ответа! Я ошарашенно кивнула.

— Спасибо, — тихо сказал мужчина, глядя на меня с нежной улыбкой. В его глазах застыла мольба. Что происходит? Где тот Алекс, которого я знала, которого боготворила? Куда делась его жесткость, целенаправленность, прямолинейность?

— Как ты? У тебя все хорошо?

Он смотрел на меня во все глаза, словно пытаясь запомнить каждую морщинку.

— Да, спасибо.

— Как проходит беременность?

Я побледнела. О боже, он знает, что это его ребенок! Я резко приосанилась. Вот откуда эта мягкость. Что ж, ругаться с ним я не стану, у них с Мариной скоро появится малыш, мой-то ему зачем.

— Хорошо, небольшой токсикоз, но врач говорит, что малыш здоров.

— Это хорошо, что с ним все в порядке. Знаешь, мне было тяжело пережить его появление, но твоя беременность ничего не меняет, понимаешь?

Я нахмурилась. Очень приятно слышать подобное. Зачем он мне это высказывает? Разве я просила его о чем-то? Нет!

— Я все так же люблю тебя.

Его признание никак не вязалось с заявлением о будущем малыше. Я уже ничего не понимала, просто слушала душевные излияния Алекса:

— Я так хочу, чтобы мое утро начиналось с твоей улыбки и заканчивалось нашими поцелуями. Прошу, дай нам еще один шанс. Ты, я и малыш. Клянусь, я воспитаю ребенка как своего.

— Как своего? — ошарашенно переспросила я, вовремя прикусив язык, чтобы не сказать, что он и так его.

— Я дам ему свою фамилию, любовь, заботу, никогда ни словом, ни поведением не напомню, что он не от меня. Прошу тебя, Люда, остановись. Этот брак с Натаном ошибка. Ты была на эмоциях, я обидел тебя, а оборотень просто воспользовался случаем.

— Что ты такое говоришь! — возмутилась я. — Натан достойный мужчина, он бы никогда не опустился до подлости.

— Мила, неважно, какой Натан. Главное, что ты моя, а я твой.

Я горько засмеялась.

— Ты муж Марины, я жена Натана. О чем ты говоришь?!

— Мы можем бегать друг от друга, прикрываться другими людьми как щитами, а можем постараться стать счастливыми.

Алекс хороший оратор, и его взгляд такой проникновенный, слова казались предельно искренними и даже задевали какие-то струны в моей душе. Сердце больно сжалось, оголяя те чувства, которые с таким упорством мне удалось спрятать. Стоит прикрыть глаза — и я увижу тот самый пустой стул в центре моей души. Он подписан и ждет лишь одного-единственного хозяина.

Второй шанс для того, кто предал, уничтожил. Кто решится на подобное?

Ира, кажется, смогла. Одна часть меня безумно хочет быть такой же сильной, прыгнувшей со скалы, верящей, что по пути у меня вырастут крылья, а вторая — обиженная, раздавленная — шипит и калейдоскопом прокручивает самые болезненные воспоминания, задерживаясь на моментах адской боли, что я чудом пережила.

Комок в горле мешал говорить, пока я не позволила себе показать свою слабость. Мне не стыдно за слезы, что катились по моим щекам, мне не неловко за то, что сама обнимала себя за плечи, и уж точно мне не противно от тех слов, что я бросала Алексу в лицо.

— Ты хочешь, чтобы я опять доверилась тебе, развелась с мужем, лишила ребенка его настоящего папы ради статуса любовницы?

И пока Алекс не успел возразить, я тут же себя поправила, не забывая добавить все ехидство, на которое только способна!

— Ах, прости, любимой женщины.

Смех Алекса выбил из меня весь запал злости и презрения. 152e1bc

— Любимая женщина достойна быть единственной.

Алекс одной рукой поставил бархатную коробку на стол передо мной, а второй протянул паспорт.

Я в растерянности захлопала глазами и так и не смогла пошевелиться. Это же не то, что я думаю?

Кажется, мужчина понял мое состояние, поэтому сам раскрыл документ на нужной странице и показал мне штамп. Разведен.

Мысли путались, голова шла кругом. И что теперь? Вот он — тот, о ком я мечтала так много ночей: свободный, любящий меня, с предложением руки и сердца. Наш малыш бьется у меня под сердцем. Разве я не должна попробовать склеить разбившуюся вазу? Разве это не то, о чем я мечтала?

Алекс открыл коробку и достал обручальное кольцо, его рука бережно взяла мою. Наши взгляды скрестились, и водоворот эмоций не отпускает, невозможно прервать этот вихрь, что закручивает, затягивает и так много обещает. Лишь ощущение того, что кольцо Натана пытаются снять, отрезвило меня. Я выдернула свою руку, схватила в охапку вещи и выбежала из кафе.

Ветер доносил до меня обрывки слов и мое имя, но я не замедлилась ни на миг. Бежать, бежать, бежать — это была единственная мысль, крутившаяся в моей голове. Сейчас я прилагала максимум усилий для этого действия, а еще не позволяла себе даже сформулировать вопрос.

Я убегаю от Алекса, потому что боюсь боли или потому что разлюбила?