Глава 15

Меня всю колотило и трясло, то, что я смогла вести машину в таком состоянии, казалось чудом. Вот зачем я только пошла на эту встречу? Знала ведь, что ничем хорошим она не закончится. Я взвыла в голос, притормаживая на светофоре. Дура, какая же я дура! А ведь так хорошо держалась. Мой голос звучал твердо и уверенно, доводы были логичны, и я почти избавилась от Алекса в своей жизни. Прервав наш поцелуй, я попыталась отстоять свою независимость, но во взгляде бывшего босса легко читалось его решение. Он искренне верит, что дождется меня.

Он так ничего и не понял. Любовь должна делать людей счастливыми, должна созидать и нести добро, а то, что между нами — это вихрь разрушения и боли. Это агония и скольжение на грани чувств. Одно неосторожное движение — и можно сорваться в пропасть отчаяния или блаженства.

На светофоре наконец-то загорелся зеленый свет, и машина тронулась. Мой побег был спонтанным, на работе меня ждали дела и Натан, но как после произошедшего я могу смотреть ему в глаза? Я гадкая предательница. Двуликий, как я могла так поступить с ним? О чем я только думала!

В том-то и дело, что не думала.

— Идиотка! — шипела я на саму себя всю дорогу к дому.

Самобичевание помогало сдерживать слезы. Если с трясущимися руками я еще доеду, то с водопадом из глаз точно врежусь куда-то.

Плакать я начала в коридоре квартиры, когда сбрасывала вещи с себя на ходу. Мои рыдания отзывались эхом в ванной, когда я терла кожу мочалкой, смывая запах Алекса. Мне хотелось уничтожить даже воспоминания о нем. Если после первой встречи меня еще мучили сомнения, стоит ли говорить Алексу правду о ребенке, должна ли я ради малыша вернуться к бывшему боссу, то перед второй нашей встречей появилась уверенность, что нет. Ничего я не должна Алексу, а у нашего с Натаном малыша все и так уже есть!

Было, пока я все не разрушила своим предательством.

Из-за слез мир вокруг терял свои очертания, тело с трудом слушалось, словно из меня враз ушли все жизненные силы. Все, что удалось — это замотаться в большое банное полотенце и выйти из ванной. Пол был слишком холодный, я так и не постелила ковры в доме, о чем сейчас сильно жалела.

Придерживаясь рукой за стены, я брела в спальню, оставляя на полу мокрые следы ног. Давящую тишину квартиры нарушил странный звук, какое-то жужжание.

— Телефон, — догадалась я, вспомнив, что поставила его на вибро перед встречей в кафе.

— Где же ты?

Я вытрясла содержимое сумки на кровать, и пропажа тут же нашлась.

— Алло.

— Люда, с тобой все в порядке? Где ты? Почему не отвечаешь на звонки?

Я закусила губу. Переживания Натана лишь усугубляли мое чувство вины.

— Прости, не волнуйся. Я была в ванной и не слышала телефон.

— Слава Двуликому. Подожди, ты сказала — в ванной? Где ты?

— Я дома.

— Тебе стало плохо? Я сейчас приеду.

— Нет. Все в порядке. У тебя сегодня поиски невесты, не стоит их переносить.

— Люд, не невесты, а просто девушки, — мягко поправил оборотень. — И никуда они не денутся, так что я еду домой — и точка. Что-то купить?

— Нат, я у себя на квартире, — пришлось признаться мне.

— Заехала за чем-то? Не поднимай тяжести, я сейчас приеду и сам все погружу.

Я ужасный человек, но сказать праву так и не смогла.

— Хорошо. Жду.

— Готовься, я соскучился — зацелую при встрече, — засмеялся босс перед тем, как положил трубку.

Как собрать остатки сил и все рассказать Натану?

Когда в дверь позвонили, я уже была одета, но собраться с мыслями так и не удалось.

— Привет. — Натан потянулся ко мне за поцелуем, и я ужасом осознала, что, возможно, это в последний раз он прикоснется ко мне.

Я умирала в его руках, отвечая на поцелуй, отдавала всю себя, притягивая к себе мужчину.

Когда слезы опять побежали по моим щекам, я и не поняла. Очнулась уже у мужа на коленях в спальне. Натан качал меня, как маленькую, поглаживая по спине и тихо успокаивая.

— Люд, ну что же ты так? Не плачь, пожалуйста, все живы-здоровы. Все будет хорошо.

— Прости меня, я так виновата перед тобой.

Оторвавшись от рубашки мужа, я подняла взгляд. Натан смотрел на меня с нежностью, не понимая моей трагедии.

— Люд, ну что ты такое говоришь? За что мне тебя прощать?

Улыбаясь, он пальцами вытер мои слезы.

— Я люблю тебя. Что там еще придумала? Рассказывай!

— Я предала тебя, я не должна была с ним встречаться. Думала, что справлюсь, что он примет мой отказ. Я такая дура.

Вся беспечность исчезла с лица мужчины.

— Ты сегодня с кем-то встречалась?

— Да, — прошептала я в ответ. От серьезного взгляда Натана мне стало еще горче. Голос покинул меня, слова застряли в горле и не хотели разрушать мой мир.

— Я так понимаю, с биологическим отцом ребенка. — Холод сквозил в каждом слове. Мое сердце покрылось коркой льда от страха.

Как же стыдно смотреть мужу в глаза!

— Мне не следовало идти.

— Что он хочет? Я сам с ним разберусь. Больше никакой самодеятельности.

Мне не хотелось вставать с колен, терять тепло Натана, но я тихонько сползла на кровать и села рядом. Молчание затянулось, и босс легонько встряхнул меня за плечи.

— Люда.

Натану нужны были ответы, а я не знала, что и сказать.

— Он претендует на ребенка? — спросил босс, хмурясь.

— Нет, — вскрикнула я и, испугавшись собственной реакции, добавила: — Он не знает о нем. Вернее считает, что я беременна от тебя.

Во все глаза я смотрела на мужчину, ища реакции. Однако то ли я не умею разбираться в мимике, то ли нервы, то ли Натан мастер покера, но я ничего не поняла. Расстроен он такой новостью или рад. Я уже хотела напомнить ему его же слова о нашем ребенке, как мужчина выстрелил в меня вопросом.

— Ты ничего ему не рассказала? Почему?

Спокойствие Натана убивало. Может, ему все равно? Может, все его признание блеф? Злость на себя, на Алекса распространилась и на Натана, и все… ограничители сломались.

— Не хочу, чтобы мой ребенок стал прикрытием каких-либо дел четы Самсоновых, как в свое время я сама. Не собираюсь давать Алексу рычаги давления на меня. Узнав о ребенке, он бы имел право врываться в мою жизнь и личное пространство, мне это ни к чему.

— Так омерзителен или так сильно любишь?

— Что? — Это такие выводы он сделал?

Телефон Натана запиликал, и мужчина отвлекся на него, давая мне время собраться с мыслями.

— Вопрос снимается с повестки дня. — Он продемонстрировал мне фото из кафе, на котором мы с Алексом целуемся.

— Я…

— Просто помолчи, — остановил меня Натан. Желваки играли на его скулах, руки сжались в кулаки, босс был крайне зол, но молчал. Лучше бы кричал, обвинял!

Я с ужасом смотрела, как Натан встает и уходит из моей квартиры. Мне бы что-то крикнуть ему вдогонку, попытаться как-то остановить, извиниться, а я застыла в немом крике.

Ну вот и все. Нет больше сказки.

Наверно, я просто обезумела. Не помню, что происходило, когда Натан ушел. В моей памяти остались какие-то обрывки: вой — то ли мой, то ли Реи, дверца шкафа, которая чуть не улетела в сторону (я даже не знала, что могу быть такой сильной), а затем куча одежды, которую я срывала с вешалок и кидала на пол.

Вот я и решилась открыть этот ящик Пандоры, сорвать пластырь, только теперь мне не интересно, что там под ним. Пусть будет безобразный шрам или тонкая, едва заметная полоса — мне все равно. Боль от утраты Натана гораздо сильнее.

Мои ногти почему-то превращаются в когти — ими я рву дорогую ткань костюмов. Эти ровные полоски приносят пусть и секундное, но удовлетворение. Сейчас я и Рея — одно целое. Мне не разобрать, кто чьими глазами смотрит, не понять, руки у меня или лапы. Одна беда на двоих соединяет нас настолько сильно, что нас уже не разделить. Яркие вспышки боли выворачивают меня наизнанку. Мои мышцы рвутся, кости выкручивает — все в тысячу раз сильнее, чем во время моих полнолунных попыток. На краю сознания я понимаю, что мое тело уже в процессе оборота. Мы с Реей и малышом одни, никто не придет нам на помощь.

Рея во мне рычит и перегрызает магические путы.

— Не-е-ет, — кричу я изо всех сил. Только не это! Мне безумно страшно. Что, если я потеряю свою дикарку? Мне хочется дать по ушам этой тигрице и возобновить связь, но сил не хватает. Вся моя магия сосредоточена на маленькой крохе, окутывая ее коконом.

Яркая вспышка — и мир кажется другим: все предметы будто нависают, но теперь я могу рассмотреть даже самую мелкую деталь. Тело словно чужое, я ступаю медленно, раскачиваясь из стороны в сторону.

Втянув воздух, я услышала знакомый запах и оглянулась. В дверях стоял Натан. Он вернулся!

Бежать получалось плохо, ноги, то есть лапы заплетались, но я все же настигла своего босса и даже завалила его. Придавив белой лапой грудь мужчины, я вылизывала его щеки и любые попытки освободиться пресекала на корню. Натану не оставалось ничего другого, как обернуться. Только зря он надеялся на свободу. Едва перед нашими глазами оказался белоснежный барс Ал, Рея активировала все свои ресурсы и забрала полный контроль.

Я, словно со стороны, наблюдала за их любовными играми. Дикарка была счастлива и имела на это полное право. Она Ала не предавала, в отличие от меня.

Натан

Последние несколько дней Люда сама на себя была не похожа: слишком задумчива, взволнована и молчалива. Опять что-то придумала, только не сознается, партизанка. Я принял волевое решение дать ей немного времени и пространства. Дел у меня выше головы. До Нового года столько всего нужно успеть: школьные мероприятия, годовые отчеты, проект, соревнования и поиски.

Последнее беспокоило сильнее всего. Мне казалось, будто я хожу по кругу. Девушку с таким редким именем Алия в этом городе никто не знал. Фамилию ее мужа выяснить так и не удалось. О нем вообще было слишком мало сведений: маг, тезка моего отца и портрет, нарисованный карандашом. Среди умерших в год смерти дочери дяди Миши никаких Алий не было. Я проверил всех Алевтин, Алин и даже Алл. Каждый раз тупик.

Попытки найти Олега по фотороботу долгое время были провальными, но сейчас опять появилась зацепка — пришло дело о ДТП из архива. Мужчина очень подходил под описание и его тоже звали Олег. В той аварии он погиб вместе с беременной женой, которую звали Алия. Почти джекпот, если бы только не несостыковка по времени. Целых семь лет. Дядя Миша никак не мог ошибиться, но все-таки мне стоило проверить все самому. Удавалось ведь сбежавшей паре прятаться столько лет от клана? Может, и здесь обхитрили? Возможно, ребенок выжил в аварии и тогда есть шанс сдержать данное обещание.

Порадовать дядю Мишу хотелось, да и спокойнее живется, когда нет долгов перед таким оборотнем.

После обеда я как раз планировал поехать по адресу, указанному в деле, и поговорить с родственниками, но вначале хотел подарить Люде маленький подарочек. Хоть девушка и не обижалась на одинокие вечера, но я чувствовал себя виноватым. Хотелось как-то порадовать любимую, проявить свое внимание, заботу.

— Черт.

Время уже поджимало, а Люды все не было. Точно с Ирой опять заболталась. Мешать девчонкам не хотелось, поэтому я положил на стол футляр с тонкой цепочкой и красивым кулоном в виде снежинки. Придет — увидит, обрадуется.

Однако закрывая кабинет на ключ, я столкнулся в коридоре с Ирой.

— Привет, а Люда где? — спросила она меня.

— Я думал, она с тобой.

— Странно. Обедать со мной не пошла. Я посчитала, у вас «романтик», и мешать не стала.

Мимо нас, стуча каблуками, спешила вторая подруга жены, но прежде чем я успел открыть рот, Ира уже крикнула:

— Амелия, ты не видела Люду?

— Нет, — покачала она головой, — извини, опаздываю на урок.

Девушка не замедлилась ни на миг во время нашего диалога и уже скрылась за поворотом.

— Звонил ей?

Я схватился за телефон. Три полных прозвона, а трубку никто так и не взял.

— Звони еще. Наверно, не слышит или за рулем.

Ира тоже занервничала, а меня осенило. Точно — машина!

Я рванул к стоянке. Так и есть — ее жука не было на месте. Значит, куда-то уехала. Я набрал ее номер вновь. Гудки все шли и шли, я злился и волновался. Где она? Почему никому не сказала о поездке?

— Алло.

Ответила наконец!

Голос Люды был какой-то охрипший. Еще не хватало, чтобы он заболела! Зачем она только поехала на квартиру? Могла ведь мне сказать, если срочно нужны вещи. Наверняка постеснялась отвлекать от поисков. К черту их. Я уже несколько вечеров только и занимаюсь этим делом. Если поговорю с родственниками умершей пары завтра, ничего не изменится, а сегодня я хочу быть с Людой. Соскучился до одури.

Я буквально летел на крыльях любви и лыбился, как дурак, в предвкушении вечера обнимашек. Встретили меня жарко, а дальше словно в театре абсурда побывал. Люда рыдает, просит прощения, видно, что переживает, а взгляд такой… такой безысходности я не видел. Главное — не вытащить клещами, в чем дело-то. А когда призналась, то меня словно обухом по голове ударили, и фото это, присланное анонимом, словно последний гвоздь в крышку гроба!

Испугался, что сорвусь, наговорю лишнего, вот и ушел подумать спокойно, но на улице очнулся. Стала бы Люда так убиваться, если бы хотела остаться с Алексом? Нет. Достал телефон, скрипя зубами, еще раз посмотрел на фото. Неприятно, но это ведь самое откровенное, что они делали. Уверен, будь что-то позабористее, аноним бы поцелуй не высылал.

Люда была со мной честна, в любви и верности не клялась. От этого стало больнее, лучше бы не вспоминал даже. Однако главное я все-таки подметил: хотела бы — ушла бы с этим банкиром, а раз ревет в квартире, то что, я дурак от своей девочки отказываться? Иль святой какой, чтобы судить? (3303c)

Все. Решено! Беру свое счастье в охапку и везу домой мириться. А с этим кавалером разберусь сам, хватит ему ошиваться рядом.

Лифт дожидаться не стал, взлетел по ступенькам и застыл на пороге. Вместо Люды меня ждала белая тигрица. Красивая, нежная, просто чудесная. Она, пошатываясь, шла ко мне, а я не мог оторвать взгляда от ее глаз, голубых, как васильковое поле. Когда эта кошечка меня завалила на пол и стала облизывать, я опешил, а Ал очнулся, словно после спячки. Он мечтал прикоснуться к своей дикарке. Они столько ночей общались ментально, но еще ни разу не прикасались друг к другу.

Идиллия тотемов — это как слияние двух душ, когда хорошо только от того, что вы вместе, и неважно, что происходит вокруг. Ничто не имеет большей ценности, чем твоя пара. Я не знаю, как свою связь чувствовали истинные избранники, но большего единения, чем у нас было сейчас, я представить не могу.