Глава 7

Возвращаться домой было грустно и радостно одновременно. Там меня ждали бабушка, друзья, любимая работа и много сюрпризов (уверена, не все из них станут приятными), а здесь я оставляла свой маленький рай. За эту неделю я полюбила свою комнату и прощалась с ней чуть ли не как с хорошим другом. С особой жалостью я смотрела на своих малюток — на подушки. Они подарили мне много счастливых минут, я еле сдержала в себе порыв забрать их с собой. Ведь их Натан заказывал для меня, значит, это мой подарок, но здравомыслие победило, а еще, быть может, надежда на скорую встречу.

Чай со свекровью я так и не попила. Из-за уроков Джанима времени свободного оставалось немного. И хоть работой меня никто не нагружал, но вырваться в гости все равно не удалось. Эту неделю Натан водил меня по городу, показывая любимые места, рассказывая истории из детства и угощая фирменными блюдами здешних поваров. Я успела попробовать лучшие в мире пончики, самый нежный зефир, необычайного вкуса рахат-лукум, а еще безумно вкусные морепродукты в уютном ресторанчике, пиццу из печи в местном колоритном кафе.

Однако поразили меня больше всего мастера своего дела. В магазинчик плотников мы зашли случайно, просто зашел разговор о тех резных лавочках, что я видела из окна машины в первый день своего приезда. Я словно в сказку попала! Каждая мебель была особенной, со своей историей, атмосферой, энергетикой. Обычная табуретка и та казалась произведением искусства. А все почему? Оттого что мастера творили с душой. По одной из ножек табуретки бежал маленький мышонок, а его мама выглядывала из-под сиденья с другой стороны. Вроде бы мелочь, но она преображала все и сразу. Это уже была не просто табуретка, а занятная эксклюзивная вещица.

Но все отошло на задний план и стало фоном, когда я заметила детскую кроватку. Она была сделана в виде полумесяца с прорезанными звездами, в которых включались небольшие ночнички. Не влюбиться в эту кроватку было невозможно.

— Она прекрасна, — выдохнула я, не отрывая взгляда от предмета мебели.

— Давай купим, — тут же предложил босс.

— Что? Нет!

— Почему?

Рука Натана опустилась мне на спину и мягко погладила.

— Плохая примета, да и везти далеко.

Босс кивнул, принимая мои вялые возражения, и потянул меня в сторону кроватей. Я была рада, что он не стал настаивать на манеже. Сейчас я не готова совершать такую покупку.

— Тогда помоги мне с обустройством спальни. Пока я здесь, нужно пользоваться моментом и обустроить пустую комнату. Поможешь?

— Конечно.

Какая женщина не любит обустраивать дом?

— А комната большая? — принялась я узнавать подробности.

— Больше твоей в два раза.

— Гостевая для ВИП-персон?

— Что-то в этом роде, — усмехнулся Натан.

— Тогда нужно что-то роскошное…

Следующие два часа мы рассматривали, выбирали, смотрели образцы и в итоге заказали спальный гарнитур по индивидуальному проекту. Пусть ждать месяц, зато результат будет превосходным. Я просто воплотила свою мечту в реальность.

Когда за чашкой какао в кафе Натан предложил мне развлечься покупками, я, наверно, со стороны стала похожа на чеширского кота. У меня уже руки чесались в предвкушении.

— А что конкретно надо?

— Да мелочь всякую: рамки, статуэтки, вазы, картины. Все, что необходимо для того, чтобы комната выглядела жилой?

— Много чего! Кроме мелкого декора нужны еще шторы, подушки, покрывала, лампы, ковры.

Я уже увлеклась и мыслями летела впереди планеты всей, а Натан слушал меня и счастливо улыбался.

— Да! Вот это все нам и надо. Поможешь?

Кажется, кто-то был рад переложить на меня обустройство дома и сэкономить на дизайнере.

— С радостью!

Я вспомнила, как обставляла свою квартиру. Постепенно, долго выбирая вещи и копя на них нужную сумму, а здесь карт-бланш!

— Только если меня сильно занесет, ты останавливай сразу, хорошо?

— И не подумаю! Дом большой и полупустой, всему найдется место.

Ну просто идеальный муж. Повезет же кому-то.

Забег по магазинам продолжался несколько дней. Как ни странно, но эти хлопоты не приносили мне усталости, напротив, они наполняли меня энергией. Наконец-то мне было чем заняться, еще несколько дней — и я точно бы умерла от скуки!

Чего только стоил нам выбор матрасов!

— Что ты делаешь? — удивился Натан, когда я, сняв куртку, прилегла на один из экспонатов.

— Выбираю матрас. — Я немного попружинила на нем, пытаясь проверить, насколько он хорошо держит форму и насколько удобно на нем спать.

— Жестковат-то, — резюмировала я и отправилась к следующему.

— Ты собираешься на каждом из них лежать? — Натан осмотрел огромный выставочный зал. Здесь было не меньше пятидесяти экземпляров.

— Надеялась, ты часть возьмешь на себя, — усмехнулась я.

— Что? Нет! Я в таком участие принимать не намерен.

— Зануда, — пробурчала я себе под нос, перебираясь на соседнюю кровать.

— Я все слышал, — с обидой в голосе ответил мужчина и демонстративно лег рядом.

— Вроде бы этот ничего, — немного поерзав, заметил он.

Я тоже покрутилась.

— Удобно, — согласилась я и подняла взгляд на начальника. На миг я забыла, что такое дышать. Натан смотрел на мои губы, и мне казалось, что он сейчас меня поцелует. И я не знала, чего же я хочу больше — чтобы это произошло или нет.

— Отличный выбор! — Рядом с нами появилась девушка-консультант с безукоризненной вежливой улыбкой. — Данная модель хорошо подходит…

— Мы берем его, — прервал девушку босс и протянул карту.

— Сейчас все оформим. — Продавщица скрылась так же быстро, как и появилась, но волшебство уже было разрушено, реальность победила, и я уже поднималась с только что приобретенного матраса.

Такие двусмысленные ситуации случались довольно часто, но я отмахивалась от них, не желая замечать, ведь иначе мне придется думать, как прожить семь месяцев с боссом и не привязаться к человеку, не поддаться эмоциям тотема, не влюбиться самой. Я оттягивала все эти мысли как могла, но они лавиной обрушились на меня, когда мы приехали в аэропорт. Дальше убегать было некуда, и мне пришлось встретиться со своими страхами лицом к лицу.

Весь перелет я думала, как мне уберечь себя от новой боли. Босс уже воспринимался мной не как начальство, а скорее как родной человек. И это пугало до дрожи. Ведь такими шагами и до любви недалеко. В следующие полгода мы будем с ним почти неразлучно: дом-работа-дом. Как не потеряться в выдуманном мире? Не поверить в свой собственный обман?

Отчего-то вспомнилось, как Алекс бросал курить. Он носил на запястье обычную денежную резинку и при остром желании взять в руки сигарету использовал ее как наказание.

— Выработка рефлекса, что мысли о курении — плохо, — пояснил он ошарашенной мне.

Тогда этот метод показался мне каким-то варварским, даже садистским, но сейчас я была готова рискнуть.

— Что-то ты притихла. Нездоровится? — поинтересовался Натан, когда мы пролетели большую часть пути.

— Я просто думаю, какие вещи перевозить. Мы прилетаем к двенадцати?

— Да, кажется, да. По поводу вещей не волнуйся. Мы приедем ко мне, ты осмотришься, отдохнешь, напишешь список необходимого, и мы за выходные перевезем все. Я тебе помогу.

— Нет. Это очень мило с твоей стороны, но я бы хотела после аэропорта поехать к себе домой. Мне будет неловко от твоего присутствия. Я хочу сама спокойно все разобрать, разложить, скомпоновать.

— Но я мог бы помочь. Тебе нельзя перетруждаться.

— Я и не буду. В твоей компании я буду спешить, чтобы не задерживать тебя, а в одиночестве не спеша все сложу.

— Хорошо. Я тогда заеду за вами вечером. Только пообещай, что не станешь поднимать тяжести!

— Я же не враг своему ребенку. — Я покачала головой и укоризненно посмотрела на начальника.

Кажется, этот раунд оказался за мной. Дистанция — вот что мне должно помочь. В понедельник мы выйдем на работу и я смогу закрепиться еще за один якорь — «деловые отношения». Можно даже прикрыться тем, что я не хочу сплетен, будто ко мне особое отношение. И Натана не обижу, и себя обезопашу.

По дороге домой Натан еще пару раз пытался навязать свою компанию, но в итоге сдался.

— Позвони мне, как закончишь, — попросил мужчина, опуская мой чемодан у двери.

— Договорились, — кивнула я, доставая ключи из сумки.

Босс немного потоптался на месте и пошел к лифту, я помахала ему рукой на прощание, когда дверцы уже закрывались.

Выдохнув с облегчением, я вошла в свою квартиру. Меня как всегда встречали тишина и одиночество. Боюсь, я буду скучать по этим верным подружкам, а сейчас можно выпить с ними чаек в последний раз.

Бросив в коридоре все: обувь, пальто, чемодан, я направилась в сердце квартиры — кухню. Любовно проведя по столешнице пальцами, я ощутила знакомую прохладу. Она перенесла меня в воспоминания, о которых не хотелось вспоминать. Тряхнув головой, я принялась заваривать чай из липы. Прочь все мысли об Алексе, прочь!

Мне сейчас очень нужно почувствовать себя в безопасности. Кусочек спокойствия и гармонии исчез с последним глотком. Оттягивать неминуемое бесполезно. Нужно собрать вещи для переезда. Начала я с самого легкого: взяла любимую кружку и травы тети Маи. Затем настала очередь ванной — здесь я брала только самое необходимое и любимое, вышел небольшой пакетик. Когда очередь дошла до шкафа, я застыла в нерешительности у той самой стороны, в которой хранились вещи из прошлой жизни. Той, что была посвящена Алексу. Той, в которой я принадлежала ему вся без остатка, в которой любила дико, до саморазрушения.

Дрожащими пальцами я отодвинула дверцу шкафа, и в меня ударил аромат прошлого — дорогих сладких духов. Шеренга брендовых костюмов и платьев заставила меня прикрыть на миг глаза и выровнять дыхание. Кажется, я еще не готова срывать бинты и смотреть, что под ними. Захлопнув шкаф, я подошла к окну и устремила взгляд за линию горизонта. Только я смотрела не на пейзаж за окном, а на свое прошлое. Словно фильм на проекторе.

— Мила, ты сегодня обворожительна. — Алекс стоял сзади и нежно касался пальцами, проводил ими по шее. Толпы мурашек пробежали по моему телу, а ноги с трудом удерживали. Сейчас я ненавижу все: узкую юбку, слишком высокие шпильки, то, что через полчаса у нас встреча и я не могу отдаться своим чувствам.

— Это платье, оно оттеняет цвет твоих глаз, но я безумно хочу его сорвать с тебя. — Его голос пьянит. Наши желания совпадают.

— Через полчаса приезжает глава Воронов, — напомнила я, не знаю, кому больше — ему или себе.

— Нужно встретить, — мужчина нехотя отступил от меня, — но вечер наш.

Я прикрыла глаза, чтобы не вспоминать этот вечер: ресторан, неспешную беседу, поездку по ночному городу и ночь — самую сладкую, самую сумасшедшую, здесь, в моей квартире, на этой самой кровати. Я покосилась в сторону предательницы, которая одним своим присутствием напоминала о прошлом.

Однако больше всего я не хотела вспоминать те слова, те признания, которые слетели тогда с наших губ.

— Ты даже не представляешь, как я заставляю себя каждый раз уходить от себя.

Пальцы Алекса погладили мою щеку, и я не была в силах скрыть довольную улыбку. Я потянулась за его прикосновениями, как цветок за лучами солнца.

— Так не уходи, — прошептала я и сама нежно поцеловала мужчину. Он не ответил, дал мне возможность делать самой все, что хочется. Получив власть над мужчиной, я прижалась к нему всем телом, мой нос вдохнул аромат его одеколона, а губы нацелились на шею. Если я захочу сейчас сделать засос, он позволит. Метка на его коже — это наше общее признание в том, что он принадлежит мне. Не жене. Что там, в той семье, все закончено, что Марина больше не имеет на него прав. В какую-то секунду Алекс даже подставил мне свою шею, провоцируя, дразня. Решусь ли я? Нет, это слишком грубо — и зачем?

— Ты хочешь, чтобы я остался навсегда?

Я так и не решилась на засос.

— А ты?

Мне важно знать, чего он хочет сам. Кого из нас. Меня или Марину? Готов ли он отпустить свое прошлое с ней ради будущего со мной?

— А я боюсь все испортить. Ты слишком светлая для меня. Слишком нежная и желанная.

— Это плохо?

Я хмурилась, потому что не понимала его.

— Это крышесносно. Я перестаю быть рациональным, когда дело касается тебя. Ты — моя единственная слабость, моя ахиллесова пята.

Алекс заправил непослушный локон мне за ухо и поцеловал в кончик носа.

Мне не хотелось быть для него обузой, я хотела быть его суперсилой, той, что вдохновляет на победу, введет сквозь тернии к звездам.

— Я тебя люблю, — выдохнула я единственное, что считала важным.

— А я не могу не любить тебя, хоть и сопротивлялся как мог. Если бы ты знала, как меня тогда зацепила твоя улыбка!

— Тогда?

— Думаешь, почему я взял тебя в секретари? — Так широко и беззаботно Алекс еще не улыбался.

— О боже. Ты заметил меня тогда? В самом начале? До… — Я чуть не проговорилась про Марину, но вовремя прикусила язык.

— Ты думаешь, дело в шмотках, которые ты носишь последнее время? Думаешь, до них я не замечал твоих стройных ножек, округлых бедер, или, быть может, не мечтал сжать тебя в объятиях, прикоснуться губами к груди?

— Но ты…

Это так не вязалось с тем, что я придумала в своей голове. О Двуликий, он полюбил меня еще тогда, когда я была собой. Оказывается, не только мне было тяжело держать все это время дистанцию. Не только я пыталась разлюбить, вычеркнуть запретную любовь.

— Я не живу инстинктами и желаниями. К тому же сдерживаться, пока ты не стала проявлять инициативу, было намного проще. Почему ты решилась?

— Не смогла больше держать все в себе. Решила рискнуть. Мне нечего было терять. В худшем случае пришлось бы искать новую работу, в лучшем — стать самой счастливой женщиной.

И я не врала. Впервые. Да, Маринин ультиматум напугал, подтолкнул, но и без него я, боюсь, все равно решилась бы. Не так, конечно. Наверное, более грубо, прямолинейно. Просто зашла бы и призналась в своих чувствах где-то между поданной кружкой кофе и сводкой дел на сегодня.

— И как?

Пальцы Алекса скользят по моему плечу, переходят на грудь и опускаются к животу.

— Самая счастливая каждую секунду с тобой, — шепчу я, выгибаясь навстречу ласкам.

О том, что самая несчастная без него, я умолчала, но Алекс понял это.

— Прости меня за Марину. За то, что не развожусь.

Я быстро закрыла ему рот ладошкой. Не хочу это слышать, а еще больше обсуждать.

— Ты не врешь мне. Я ценю это.

Его горячие губы осыпали поцелуями мою ладонь.

— Я не хочу давать пустых обещаний, — объяснил очевидное мужчина моей мечты.

— Я все еще самая счастливая сейчас.

К черту Марину! Это мое время, и здесь нет места ее призраку. Сейчас Алекс принадлежит лишь мне, и я не намерена делиться.

— Кажется, я знаю, как сделать тебя чуть-чуть счастливее…

Мужчина притянул меня к себе, и горячий поцелуй на моих губах заклеймил, выжег на сердце лишь одно слово «моя». Душа пела, отдавая с радостью, признавая его право на это громкое заявление. Я даже не требовала ответного, просто растворялась, сливалась, позволяла себе стать частью его, а ему стать частью себя.

Сумасшедшая мысль оглушила меня. В ту ночь. Моя рука легла на пока еще плоский живот. В ту самую ночь все и произошло. Мы стали частью друг друга, создали чудо. Наше одно на двоих или только мое? По срокам все совпадало. На следующее утро он уехал с Марком в командировку, и вернулись они через неделю, а спустя два дня мы расстались.

Сейчас мне было слишком горько и больно воспоминать все пережитое, но я не жалела. Ни секунды!

Все-таки хорошо, что я уезжаю из этой квартиры. Наверно, мне лучше сделать в ней ремонт и заменить мебель. Точнее кровать.

Мне стало легче дышать, когда я приняла решение. Я словно очнулась от сна и принялась за работу — собирать чемоданы. На носу зима, а значит, свитера, водолазки, свитшоты, джинсы и деловые костюмы для работы. Кажется, все… Хотя нет. Я не подумала о пижаме и домашней одежде. Еще одна небольшая спортивная сумка. И все? Три чемодана и две спортивных сумки?

Я еще раз прошлась по квартире и вновь застыла у шкафа. Даже подняла руку, чтобы сделать еще одну попытку, но нет, не могу. Рука безвольно упала.

Нет, не могу. Еще слишком больно.

Часы показывали три часа дня, до вечера еще далеко. Позвонить Натану сейчас? Я уже открыла список контактов, но внезапно в голову пришла другая идея.

— Алло, — послышался бодрый голосок подруги.

— Привет, пропажа. Занята?

— Пытаюсь спрятаться от двух баранов, — рассмеялась Ира.

— Я знаю одно такое местечко. Заскочишь ко мне?

— Вино или шампанское?

— Чай или сок, — отрезала я.

— Ого, а что так?

— Ладно, давай сделаем глинтвейн, но безалкогольный.

Ароматный «осенний суп» наполнил бы квартиру уютом, от воспоминаний здесь сейчас было слишком холодно.

— Буду у тебя через десять минут и требую объяснений, если это то, о чем я подумала!

Ира отключилась, а я все еще держала телефон в руке. Примет ли меня после услышанного подруга? Поймет ли?

Когда одолевают тяжелые мысли, а время тянется медленнее улитки, лучший выход — занять чем-то руки. Итак, мы хотели глинтвейн, значит, нужны специи. Корица, гвоздика, мускатный орех и анис у меня точно были где-то… Перебирая пакетики, нашла еще и кардамон, а я ведь о нем и забыла.

Когда я отыскала все ингредиенты и разложила их на столе, стало понятно, что память подвела меня еще раз. Хорошо, что корень имбиря всегда лежит у меня в холодильнике. Я принялась нарезать его колечками. С каждой минутой мне становилось все уютнее и теплее, тяжесть с груди потихоньку уходила, и когда в дверь позвонили, я уже искренне улыбалась.

— Привет!

Ира походила на Снегурочку: два пакета, белая мини-юбка, короткая приталенная шубка и рыжая коса, перекинутая через плечо.

— А я к тебе с провизией!

— Заходи, раздевайся!

Я отступила в сторону, пропуская подругу. Ира быстро разделась и, подхватив пакеты, пошла в кухню.

— Тебе, как я понимаю, тяжести уже носить нельзя, — бросила через плечо подруга, лукаво улыбаясь.

Я молча прошла следом.

— О, ты уже начала приготовления! — Ира оценила натюрморт из специй и вытянула из пакета апельсины и грейпфруты.

— Что используем для основы?

Ира с ловкостью заправского фокусника достала бутылку красного вина и два пакета сока. В ее глазах прыгали чертики в ожидании ответа.

— Сок, — ответила я с хулиганской улыбкой.

— А-а-а! Я знала! Вы просто созданы друг для друга, но как конспирировались! Как ловко убеждали всех в деловых отношениях! Даже я стала сомневаться в собственном чутье!

Девушка чуть в ладоши не захлопала. Ее глаза светились счастьем, а от объятий подруги я чуть не задохнулась — так сильно она сжала меня в порыве чувств.

— Ир, все не так, как ты думаешь…

Моя попытка объясниться провалилась на корню.

— О, это ведь семейная реликвия Чибисов! — Она подхватила мою руку и стала крутить кисть, рассматривая камень в кольце. — Натан уже сделал тебе предложение? Обалдеть! И я все пропустила! Так, но на свадьбе я чур подружка невесты, договорились?

— Ир, прости, но не выйдет.

— О, у тебя есть лучшая подруга?

Иркина улыбка сдулась.

— Конечно, и это ты!

— Тогда я не понимаю, почему не выйдет? — Она демонстративно выпятила губу.

— Свадьба уже была неделю назад.

Подруга плюхнулась на стул, позабыв обо всем. Несколько минут размышления, и она наконец-то нашлась с ответом:

— Значит, вот почему со мной в командировку отправили Арсена. Ну ладно, Натан почти прощен, у него была уважительная причина. А почему мне ничего не рассказала? Или не знала?

— В стае только узнала.

Ира понимающе улыбнулась на мое признание.

— Вот чертяка! Ну молодец, конечно. Дети должны рождаться в браке.

— Ир, я хотела тебе все рассказать, только…

— Да брось, я не обижаюсь. Что я, их пещеры, что ли, не видела? — Фыркнув, девушка уверенно вылила вишневый сок в приготовленную мной кастрюлю. Огонь вспыхнул под ней, и я потянулась за фруктами. Сок быстро подогреется, нужно успеть помыть и нарезать цитрусовые.

— Видишь, все не так, как кажется, — начала я тяжелый разговор, когда поставила досочку и миску с фруктами. — У нас с Натаном фиктивный брак.

— В смысле? Как это фиктивный? А ребенок?

Ира перестала высчитывать количество необходимого кардамона и бросила все, что было.

— Здесь все еще запутаннее.

— Так, ты в положении? — Она отряхнула руки и взглянула на меня выжидающе.

— Да, — неуверенно ответила я, затем для пущей убедительности кивнула.

— Натан надел тебе на палец не простую железячку, а семейную реликвию, повез к родителям, представил стае, провел священный обряд, а мог просто в ЗАГСе расписаться. Я сейчас ничего не упустила?

— Нет, все верно.

— Тогда о каком фиктивном браке может идти речь? Мужик выложился на все сто. Так ради фикции не стараются.

Я растерялась, не зная, как объяснить все Ире. Она по-своему права, но лишь потому, что не знает всей истории. Я принялась нарезать широкими кружками цитрусовые и думать, с чего же начать. Подруга наконец-то отмерила нужное количество оставшихся специй и принялась бросать их в кастрюлю.

— Помнишь, я говорила о своей дикарке?

— Да.

— Из-за беременности возникли проблемы и теперь моей магии не хватает на двоих. Натан просто хочет помочь через наши тотемы. Он подпитывает дикарку, чтобы я могла выносить ребенка. После родов мы разведемся.

Ира молча мешала глинтвейн, продолжая что-то прикидывать в уме, словно высчитывала какую-то сложную задачку.

— Готова поставить на кон свою свободу, что этого не будет! Натан никогда не позволит своему ребенку расти вне семьи и стаи. Тебя он любит, чтобы между вами двумя сейчас не происходило, все разногласия пройдут и вы будете счастливы!

Лицо подруги светилось от радости за нас, а у меня не поворачивался язык, чтобы сказать правду. Нет у меня с Натаном никаких разногласий, и ребенка общего тоже нет. Только признаваться во всем этом я больше не хотела. Пусть все останется, как есть. Так, как просил меня Натан. Я рассказала Ире о том, что наши отношения с боссом не так безоблачны, как мы будем показывать, и этого достаточно пока. К большим откровениям ни я, ни она не готовы.

— Спасибо за поддержку. А ты как?

Мне не терпелось узнать последние вести с поля боя. Натан ставил на дядю, я пока удерживалась от комментариев. Илью я еще даже не видела, а Арсен пока слишком «темная лошадка».

— Я? Как в дурдоме. Представляешь, сегодня просыпаюсь от того, что кто-то включил тяжелый рок! В выходной, в семь утра! Злая, растрепанная, накинув один халат, я поднимаюсь на верхний этаж, чуть не теряя тапки по пути, и угадай, кого я там вижу? Арсена! Он теперь мой сосед. Ты веришь в такие совпадения?

— Уверена, что он долго искал подходящий вариант. А Илья тоже живет где-то неподалеку? — Смех я сдерживала с трудом.

— Пока без понятия, слава Двуликому! Но каждое утро получаю от него букет с признанием в любви. Курьер ко мне уже ходит, как к себе домой!

— Я сегодня переезжаю к Натану. Хочу начать здесь ремонт, но, наверно, только через месяц-другой, если надо, могу дать ключи.

Ира закусила губу, размышляя. Я не торопила.

— Заманчиво, но нет. Во-первых, слишком много чести. Во-вторых, Натан все равно проболтается, а, в-третьих, иногда нужно иметь запасной аэродром. Раз у вас все так шатко.

— Наверно, ты права. С ремонтом поможешь?

Мне не хотелось привлекать Натана. В идеале он вообще не должен больше приходить сюда.

— Конечно!

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Ну что, мы сегодня начнем уже пить и перемывать кости мужикам?

Миска с глинтвейном была отставлена. Аромат этого чудесного напитка уже пропитал кухню, и мне не терпелось попробовать вкуснятину.

— Давай. — Я поставила на стол две прозрачные кружки, и Ира ловко налила в них напиток.

— За нас, красивых! — отсалютовав им, воскликнула подруга.

Рассмеявшись, я стукнула своей кружкой об ее и повторила тост. Теплый ароматный напиток согревал и тело, и душу.

Обожаю Иру и ее тосты! Ни о чем плохом думать в ее компании не хочется.