Глава 27

Откуда в таком приличном и даже немного напыщенном, по моему мнению, месте взялся этот тестестероновый и совсем нетрезвый экземпляр? Я даже испугалась немного, когда он материализовался возле нашего столика. А как до этого проник на террасу, и вовсе не заметила. И момент же выбрал, когда Демид отлучился.

— Девушка, вы красива до боли в глазах, а я одинок, как… — какое-то время он пытался подобрать меткое сравнение, но у него так и не получилось это сделать. — Давайте объединимся и повеселимся как следует, — навис он надо мной, щедро обдавая парами алкоголя, которого явно принял на грудь в излишестве.

— Спасибо, но я не одна, — проговорила я на пределе вежливости, все еще не переставая удивляться.

— И где же ваш кавалер?

— Вышел ненадолго.

— А когда вернется, его птичка уже упорхнет с другим вороном, — загоготала эта гора мышц.

— Не упорхнет. И пожалуйста, оставьте меня в покое! — посмотрела я на него так, как редко на кого смотрела.

Любой нормальный и трезвый мужчина на его месте понял бы, что тут ему искать нечего. У этого же… экземпляра глаза были залиты до краев, и сам себе он казался не иначе как бетменом.

Я рассчитывала отделаться от приставалы до возвращения Демида, но не получилось к моему вящему неудовольствию. А когда мой кавалер на сегодняшний вечер увел приставалу на разборки на нейтральной территории, то настроение и вовсе испортилось. Тоже мне, рыцарь выискался. И куда смотрит охрана ресторана! За все время на нас не обратила внимания даже мелькающая туда-сюда официантка. Ну и конечно же, усидеть на месте я не смогла. Давно уже миновали времена кисейных барышень — нынче частенько приходится разруливать такие вот конфликты.

На улице я появилась как раз в тот момент, когда Демид смачно врезал приставале. Ну и тот, недолго думая, дал сдачи. Удар получился ощутимый, но на ногах Демид устоял. Я же явилась не одна, а с охраной, которая и не дала драке разгореться.

— Ну и зачем ты это сделал? — пытаясь скрыть раздражение, рассматривала я рассеченную губу Демида.

Несколько капель крови окропили рубашку. Ну и рану нужно было обработать. Сдается мне, что вечер, который так и не успел приобрести романтический окрас, подошел к концу. Ой! А я что, хотела, чтобы он стал именно таким? Пожалуй, на этот вопрос я себе отвечу позже, сейчас как-то не до этого.

— Кажется, у меня уже входит в привычку бить морды из-за тебя, — усмехнулся Демид и тут же поморщился — видно, губа у него болела.

— Значит, вчера было тоже из-за меня? — прищурилась я.

Конечно, я догадывалась, что Олег сморозил какую-нибудь тупость про меня, в свойственной ему похабной манере (и как это я раньше не замечала в нем этой вульгарности), ну а Демид решил выступить в роли джентльмена, значит. Все теперь с ним ясно. Как долго и, главное, часто он собирается теперь кидаться на мою защиту? И как сама я к этому отношусь? Над этими вопросами я тоже подумаю после. А сейчас…

— Поехали отсюда, буду лечить тебя, — с улыбкой предложила я, так и не дождавшись его ответа.

Мы стояли перед входом в ресторан и смотрели друг на друга. И это тоже казалось мне немного странным. Сегодняшний вечер выдался точно каким-то необычным, пусть и далеким от романтики. Но проводила я его с мужчиной, которого еще недавно считала своим непосредственным начальником, хоть и боссом на час, а сейчас вот мое отношение к нему незаметно менялось.

По пути в гостиницу мы с Демидом заехали в аптеку и купили все необходимое для обработки раны. Кровь из губы периодически капала на его рубашку.

— Жалко рубашку, — с сожалением произнесла я.

Она ему шла — приглушенного синего цвета она оттеняла глаза Демида, делала их чуть темнее и менее прозрачными.

— Да, плевать! — произнес он, сосредоточенно глядя на дорогу.

На меня он, к слову, не смотрел. Мне даже казалось, что он из-за чего-то злится. На меня что ли? А я-то тут причем? Осознавать это было не очень приятно.

Не сговариваясь, мы прошли в номер Демида. Вернее, я просто пошла за ним, хоть он меня и не приглашал. Но и ничего против он тоже не сказал, значит, так тому и быть. Не осталось наше появление в гостинице и незамеченным — ресепшионистка проводила нас удивленно-заинтересованным взглядом, мне же пришлось всю дорогу до лестницы ей успокаивающе улыбаться, аж челюсть свела легкая судорога.

В номере я усадила Демида в кресло и занялась его раной. Сама рана оказалась пустяковой, и кровь уже свернулась. А вот губа ощутимо припухла, и какое-то время она точно будет доставлять Демиду беспокойство.

Все процедуры он с честью выдержал и не пикнул, а когда я убирала нехитрую аптечку, вдруг заявил:

— Ты знала, что являешься магнитом для идиотов?

Я аж замерла спиной к нему, а потом медленно повернулась в его сторону. Сейчас он сидел, я же нависала над ним как гора, ну или туча, которая грозила стать грозовой. Ну и злость вспыхнула во мне мгновенно.

— Не считаю себя такой, уж извини. И не так уж часто ко мне липнут! — отчеканила я стальным тоном. К злости примешалась еще и обида — обвинение мне показалось даже не несправедливым, а каким-то липко-противным. Да и этот мужчина меньше всех имеет право говорить со мной в таком тоне. Ему я точно ничем не обязана. — Все! Жить ты теперь точно будешь, я пошла к себе, — развернулась я на пятках с твердым намерением больше Демида не видеть.

Но уйти я не успела, хоть и очень торопилась, Демид перехватил мое запястье и заставил остановиться.

— Прости. Я ляпнул не подумав, — буркнул он, глядя в пол. Выглядел при этом, как строптивый подросток, которого заставляют извиняться перед девчонкой.

Мне даже смешно стало. И я бы обязательно выдавила из себя улыбку, если бы не была так зла.

— Слово не воробей… — попыталась я высвободить руку. Добилась только того, что Демид притянул меня ближе к себе и соизволил посмотреть на меня.

Ну что ж, в глазах его и правда читалось раскаяние, и это уже можно было считать хлебом.

— Я же попросил прощения, что тебе стоит проявить снисхождение? — улыбнулся он. — А я за это угощу тебя кофе, который мы не успели выпить в ресторане.

— Кофе? — оглянулась я. — У нас его нет, — тоже невольно улыбнулась, чувствуя, как немного оттаиваю. Но осадок в душе все еще сохранялся.

— Зато внизу есть аппарат, и через пять минут у нас будет свежий, горячий и вкусный кофе. Предлагаю выпить его на моем балконе. И давай приравняем это к раскуриванию трубки мира?

— Хорошо, но с одним условием, — медленно кивнула я, думая о том, что моя рука все еще находится в его. Он даже перехватил ее поудобнее, и теперь моя ладонь грелась в его, которая была в два раза больше. — Раздевайся…

— Что? — вытянулось лицо Демида так, что я едва сдержала смех. К слову, глядя на него, сохранять серьезность было все труднее. И раскаянье его пришлось мне очень даже по душе. Даже обида испарилась.

— Снимай рубашку, я застираю пятно.

— А… да бог с ней!..

— Снимай, кому говорят, это мое условие. А ты пока можешь сходить за кофе.

Очень скоро я пожалела о собственной неосмотрительности, когда Демид принялся выполнять условие прямо тут же — передо мной. Отворачиваться было глупо, и мне пришлось смотреть на его подтянутый торс и стараться не думать, что выглядит он отлично, и увиденное мне очень даже нравится. Немного перевести дух получилось, когда он натянул футболку, пряча от меня мужское великолепие. Еще легче стало, когда Демид отправился за кофе, а я скрылась в ванной.