Глава 29

Вот уже несколько лет я вращаюсь практически в мужском обществе. Привыкла, что среди них встречаются самые разные. А уж какие мужики сплетники порой бывают! Не лучше нас — женщин. Но, оказывается, я их еще плохо знаю, и с такими грубиянами и женоненавистниками мне еще пересекаться не доводилось. И ведь понимаю, что не я плохая, а он ущербный, но настроение испоганилось дальше некуда.

Выйдя из цеха, я прямиком направилась на проходную. На этом огромном, современном и чистом заводе мне вдруг нечем стало дышать. И я даже умудрилась забыть про Демида. Он же нагнал меня на проходной, где дежурил все тот же жвачный охранник. Это стало последней каплей в чаше моего терпения, и я сорвалась, о чем сразу же пожалела.

— Ты бы хоть эту дрянь выплюнул, с людьми же общаешься! — посмотрела я характерно на подвижные челюсти охранника.

Лицо детины вытянулось от удивления, наверное, потому он машинально активировал вертушку, через которую я и выскочила сразу же. В спину мне понеслось:

— А ты кто такая?.. — но тут же охранник замолк.

Я оглянулась и увидела Демида, который что-то тихо и коротко бросил детине. Лицо того пошло пятнами, но зато больше он ничего не сказал. Видимо не смог — лексикон иссяк. Да и плевать мне было на это — хотелось поскорее на свежий воздух.

— Ну и куда ты собралась? — догнал меня Демид и схватил за руку.

— Прогуляться.

— Здесь? — рассмеялся он. — Мы же в промзоне…

— Ну… я хочу пройтись немного…

— Пойдем в машину — прогуляешься там, где это делать намного приятнее, — повел он меня, как малого ребенка за собой.

В машине снова меня окутала духота, и я невольно поморщилась, что не укрылось от внимания Демида.

— Потерпи немного, — проговорил он, заводя двигатель. — Хочешь гулять — будет тебе прогулка. Я тут на карте видел симпатичный парк. С аттракционами, между прочим. Ты любишь кататься? — посмотрел на меня.

— Вряд ли, — как-то вяло отозвалась я и задумалась. — В детстве точно любила и ничего не боялась. А сейчас…

— Вот и проверим, — кивнул он. — Времени у нас завались. Самолет только завтра утром. Ты же уже закончила дела в этом городе?

— Ну да… закончила.

Нарвалась на кучку идиотов, испортила себе настроение, но хоть добилась желаемого результата — и то польза. Ну и про завтрашний самолет мне думать совершенно не хотелось. Наверное, Демид прав — и парк сейчас больше всего подходит под мое настроение, как-то нужно убить остаток дня и вечер.

— Ну и?.. Что скажешь?

— Ни за что!

— А если я тебя очень попрошу?

— Все равно, категорическое «нет»!

— Трусишь?

— Еще как!

— А доказать себе, что сможешь?

— Не смогу!

— Давай, Лена, решайся, это же так просто…

— Куда уж проще! Да и ты тоже боишься, я же вижу.

— Очень боюсь, но ради тебя готов на все!..

Этот странный диалог состоялся между мной и Демидом несколько минут спустя, когда мы стояли посреди центрального парка и издалека разглядывали совершенно убийственную, по моему мнению, карусель. Небольшие закрытые кабинки вращались так, что того и гляди сорвутся с креплений и улетят в свободный космос, не иначе. Даже смотреть на все это безобразие было страшно, а уж подумать, что сидишь в одной из кабинок…

— Так, все! Я за билетами…

— Демид, нет! Я не пойду!.. — схватила я его за руку, паникуя все сильнее. Аж сердце мое билось где-то в районе шеи.

— Пойдешь, красавица. А я буду рядом — оберегать тебя, — повернулся он ко мне с акульей «улыбочкой» на лице. — Нет, мы пойдем вместе, чтобы ты не сбежала, — перехватил мою руку и потянул за собой.

Еще через пять минут я поймала себя на том, что тихонько поскуливаю, пока мелкими шажками продвигаюсь к свободной кабинке. Демид же продолжал меня крепко держать за руку и уверенно вести за собой, хоть и тоже заметно побледнел. Ага! Тоже трусит! И доживаем мы с ним точно последние минуты. С карусели нас вынесут на носилках.

— Вы точно не запустите нас в космос? — нервно хихикнула я, обращаясь к парнишке, что пристегивал нас перед стартом.

— Не волнуйтесь, крепления очень надежные, — посмотрел он на меня так, что удалось прочитать истинный смысл фразы: «Дамочка, что вы тут потеряли?».

— Даже слишком надежные! — панически дернулась я и повернулась к уже пристегнутому Демиду. — Еще не поздно сбежать, — доверительно сообщила.

— Нет. Это испытание мы обязаны пройти до конца, — серьезно отозвался он, глядя мне прямо в глаза, и крепко сжал мою руку.

Я знала, что он ее не отпустит, и эта мысль разве что чуточку успокаивала. А еще мне вдруг стало страшно за него даже больше, чем за себя. Ведь лет-то ему уже не мало, а такие утехи точно для молодых и даже я уже изрядно старовата для всего этого…

Дальше я практически ничего не запомнила, кроме дикого страха, руки Демида и собственного истошного крика. Впрочем, орали тут все, кроме, наверное, Демида. Его я рядом не слышала, и если бы не его рука, продолжающая крепко сжимать мою, я бы решила, что он испарился. Ну а видеть во всей этой круговерти просто не представлялось возможным.

Я почувствовала, как вихрь начинает замедляться, а очень скоро и вовсе замер, но никак не могла заставить себя разлепить веки — те словно спаялись.

— Лен, ты как? — раздался совсем рядом голос Демида.

Вот тогда я заставила себя открыть глаза, и… что-то произошло. Я буквально утонула в его глазах, которые находились прямо перед моими. И сколько длилось это визави, не могу сказать. Вечность или один миг? Не знаю.

Дверца кабинки распахнулась, и нам предложили выйти на свободу. Ноги меня слушались плохо, а голова кружилась не понятно от чего. Кажется, глаза Демида заставили меня забыть даже о страхе полета в космос, который только что испытала. И не от того ли дрожат мои слабые ноги, что идущий рядом мужчина сжимает мою руку в своей горячей ладони? Вот и жар его струится из него в меня и растекается по всему телу. Аж дышать становится трудно.

— Я в порядке, — попыталась забрать я свою руку.

— Точно? — посмотрел на меня Демид, увлекая к одинокой и на наше счастье пустующей в тени дерева лавке.

— Уверяю тебя.

Я точно не в порядке, и его близость с каждой минутой действует на меня все сильнее. Да я не могу заставить себя не смотреть на него. Мне снова хочется поймать тот самый взгляд и снова утонуть в нем.

— Ты сейчас такая… странная, — проговорил Демид, всматриваясь в мое лицо и приближая свое к моему.

Зачем он это делает? Неужели не понимает, что окончательно выбивает почву у меня из-под ног??? Я же уже и думать не могу ни о чем, кроме того, что слишком остро улавливаю его мужественность сейчас, что она буквально сводит меня с ума, лишая всех разумных мыслей.

— Я и чувствую себя очень странно, — честно ответила, чувствуя, как срывается голос от волнения. И бедное мое сердце — оно готово выскочить из груди. Что же это такое?!

— Я тоже, — тихо ответил он и приблизился еще сильнее. Теперь его губы практически касались моих, а дыхание опаляло щеки. — Как думаешь, что это?

— Наваждение? — прошептала я, снова погружаясь в его глаза.

— Помешательство? — так же шепотом уточнил он. — Если я скажу, что хочу поцеловать тебя, ты решишь, что я сошел с ума?

Сил хватило, чтобы едва качнуть головой. Нет! Не решу! Да целуй же уже быстрее, пока я не умерла тут у тебя на глазах!

И Демид меня поцеловал, а вернее, поглотил — именно так мне показалось, когда его губы только коснулись моих. А когда я ответила на этот поцелуй, то и вовсе весь мир сузился до наших губ и тех ощущений, что дарил мне наш поцелуй.

Фейерверк — он прозвучал в моей голове, ослепил и оглушил меня.

Меня поглотила вся аура мужчины, что сидел сейчас рядом, обнимал меня и целовал.

И я перестала быть собой — это я поняла отчетливо, перед тем как забыла обо всем на свете.