Глава 43

— Остановите, пожалуйста, за углом, — попросила я водителя, когда машина принялась затормаживать возле дома Демида.

Стрелки часов приближались к десяти, а значит мое свободное время на сегодня заканчивается, и я должна снова вернуться с обязанностям сиделки и домработницы в одном лице. Все три свободных часа я провела дома, и у меня состоялся очередной не самый приятный разговор с мамой.

— Лена, а почему ты в отпуске, а я об этом не знаю? — поинтересовалась мама менторским тоном, стоило мне только переступить порог дома.

— Не успела сказать, — отозвалась я, зная точно, что разговор на этом не окончен.

— Не успела или не захотела?

— Мам, я правда не успела, в отпуске же с сегодняшнего дня. И как ты узнала?

— Да мы с папой сегодня заезжали в твой магазин, чтобы прикупить кое-что для ремонта дома. Там нас и огорошили.

Почему, собственно, огорошили сразу? Неужели тот факт, что я летом решила пару недель отдохнуть, настолько уж выдающийся?

— Ну извини, — пожала я плечами.

— Да ничего, — махнула мама рукой и посмотрела на меня с улыбкой. — Очень хорошо, доча, что ты в отпуске. Мы с папой как раз собирались на недельку поехать на дачу. У папы отгулы, а я возьму за свой счет. Поедешь с нами, дел там невпроворот. Поможешь хоть. Ну и отдохнешь на чистом воздухе. Куда как лучше нашей загазованности.

Я смотрела на маму и недоумевала — как же быстро она все решила за меня. Только узнала, что я в отпуске, как уже и распорядилась моим временем. А меня спросить она, как всегда, забыла или не сочла нужным. Ну так чему же она удивляется, что я скрыла от них свой отпуск? Ее же поведение и толкнуло меня на эту маленькую хитрость. Впрочем, к разоблачению я была готова, как и к отражению дачной атаки.

— Мам, на дачу с вами я поехать не смогу.

— Это еще почему?! Ты же в отпуске…

— Да, я в отпуске. И на отпуск у меня другие планы.

— Планы? Ты собираешься куда-то ехать?

— Нет. Мои планы здесь, в городе.

— И какие, если не секрет?

— Нужно помочь одному человеку, — нехотя призналась я.

Придумывать что-то и изворачиваться совершенно не хотелось, как и рассказывать маме правду.

— Что значит, помочь человеку? Ну… помогай этому своему человеку с дачи.

— Мам, чтобы помогать ему, мне нужно быть в городе. И ночевать я буду не дома.

По лицу мамы тут же пробежала тень, а глаза недобро прищурились.

— А человек этот случайно не тот Демид, что бортанул тебя не так давно? — сухо поинтересовалась мама.

— Он самый, — и на этот раз решила не отступать от правды.

— Лена, ну ты в своем уме?! Как ты можешь вешаться на шею мужчине, который тебя бросил? И он же, кажется, в больнице?

— Его выписали сегодня.

Не бросил, а прогнал, если уж быть точной. И пока еще я сама себя не понимала — чего именно добиваюсь.

— И? Вы с ним снова встречаетесь? Когда успели-то?

— Мы не встречаемся. Ему потребуется время на реабилитацию дома. И пока он не сможет вернуться к нормальной жизни, я буду во всем ему помогать.

Пусть уж знает все, чем надумывает про меня всякие небылицы! — решила для себя я. Да и не хотела я ничего скрывать от родителей.

— Так-так… Теперь ты еще и в сиделки заделалась. Утки выносить, что ли, будешь? — издевательски закончила мама.

— Нет, мам. С этим делом он прекрасно справляется сам, — устало вздохнула я. — А вот во всем остальном ему пока нужна помощь.

— Господи! Где же твоя гордость? — с жалостью посмотрела она на меня. — Он же тебя бросил…

А я, кажется, решила его вернуть. И потом, глаза порой говорят намного больше, а я видела, как смотрит на меня Демид, даже когда делал он это украдкой. Ничего не прошло, и чувства его ко мне никуда не делись. Вот и Илья Павлович мне говорит то же самое. А вот с упрямством Демида нужно что-то делать, как и проучить его хорошенько. Ну и без помощи ему сейчас точно не обойтись!

Мама еще какое-то время ворчала на тему отсутствия у меня гордости и твердости характера, а потом оставила меня в покое. И оставшееся свободное время я провела в тишине собственной комнаты, глядя на часы. Мне хотелось вернуться в дом Демида — находиться так далеко от него было сложно. Хотелось видеть его, слышать и при возможности трогать. Моя любовь к нему точно никуда не делась, а за неделю разлуки превратилась во что-то болезненное и тягучее, упорно ищущее выход наружу.

Когда ехала обратно, позвонил Илья Павлович и рассказал о встрече с братом и о ревности Демида, когда разговор их коснулся моего мифического бойфренда. С одной стороны, я была рада, что Демид меня ревнует. С другой — не знала, чего ждать от него в таком состоянии. Потому и входила в дом с опаской и тихо, словно была воровкой. В прихожей еще постояла сколько-то, прислушиваясь к звукам в доме. И лишь потом распахнула дверь в холл. И тут же вздрогнула от испуга, когда в темноте раздался голос Демида.

— Как погуляла?

«Слона-то я и не приметила» … Впрочем, этот слон почему-то отсиживался в темноте, словно специально желал напугать меня.

— Отлично погуляла! — на бодрой ноте произнесла я и включила свет.

Яркость ослепила не только Демида, но и меня. Об этом я тоже не подумала.

— Прямо-таки отлично? — усмехнулся Демид, глядя на меня с ехидцей в глазах, когда мы оба проморгали.

— Да, отлично! — и это не твое дело, — хотела добавить, но благоразумно промолчала. Не за чем лишний раз травить зверя, который и так готов тебя растерзать. А в том, что Демид бесится, я не сомневалась. Потому и предпочла по-быстрому слинять.

— Голодный? Пойду приготовлю ужин… — и не дожидаясь ответа, сбежала в кухню.

В душе же я ликовала — реакция Демида стала именно такой, на какую я и рассчитывала. И не только я. Вместе с Ильей Павловичем мы стремились, прежде всего, разжечь в душе Демида ревность. Ну а потом уже эта ревность должна была сделать свое дело. О конечном результате я пока предпочитала не задумываться.

Одна я в кухне долго не пробыла. Только и успела, что вымыть овощи на салат и отправить в микроволновку порцию мясного пудинга, который приготовила специально для Демида. Как только взялась за рукоятку ножа, так сразу же он появился на пороге кухни. Молча прошел к табуретке и уселся на нее. При этом, место выбрал такое, что теперь я стояла к нему спиной. В таком положении я ничего делать не могла — спиной чувствовала, как буравит меня Демид взглядом. Так и пришлось переместиться за стол, где и принялась нарезать помидоры на салат.

— Вот скажи мне, Лена, как ты до такого докатилась? — через какое-то время, которое был занят разглядыванием моих рук, поинтересовался Демид.

Все это время я боялась порезаться под его испепеляющим взглядом.

— До какого? — уточнила я.

— На кой… он тебе сдался? Он же идиот! — с чувством выговорил Демид последнее слово.

Еще какой идиот, и об этом я знаю не хуже тебя. Но больше никого подходящего на роль моего мифического бойфренда я придумать не успела. Ну а теперь мне придется как-то выкручиваться.

— Всем свойственно ошибаться, — философски изрекла я. — И каждый имеет право на прощение.

— А я?

— Что ты? — зависла я с ножом в руке и посмотрела на Демида.

Господи! Как же мне в тот момент захотелось улыбнуться ему, подойти к нему обнять и прижать его голову к своей груди. Зарыться губами в его волосы, вдохнуть его неповторимый запах… Желание было настолько сильно, что аж в глазах потемнело. И Демид смотрел на меня так, как не смотрел даже раньше.

— У меня есть право на прощение?

С того самого момента, когда встретилась взглядом с Демидом, стоило только им с Ильей Павловичем переступить порог этого дома, я знала, что буду чувствовать себя именно так — когда наступает момент истины, и именно он решит ВСЕ. Но и сдаваться так быстро я не должна. Демиду же нужно все как следует прочувствовать. Не сейчас и даже не сегодня!

— Я же сказала, что у всех есть, — тихо отозвалась я и вернулась к нарезанию салата.

— Ну так прости меня…

— Так уже простила, — снова посмотрела я на Демида. — Не простила бы, не стояла бы тут сейчас, — усмехнулась.

— А к нему зачем вернулась? — прищурился Демид.

Он меня буквально сканировал, и под его таким взглядом становилось все более неудобно. Руки снова начали подрагивать, а нож пару раз едва не выпал из них.

— Демид, тебя это не касается. Это уже неважно, — не знала я, что еще можно придумать.

— Еще как касается! Потому что Я люблю тебя, а не ОН!

— Когда любят, не прогоняют из своей жизни! — разозлилась я.

— Ты же понимаешь, почему я так поступил.8c847c

— Понимаю. Потому что струсил, — кивнула я и положила нож от греха подальше. Разговор принимал серьезный оборот, и чем он закончится, одному богу и известно.

— Возможно, — после паузы отозвался Демид. — Но теперь я жалею, что так поступил. И прошу у тебя прощения…

— Да? — перебила его я. — А если бы ты сейчас был прикован к кровати, состоялся бы этот разговор? Просил бы ты и тогда у меня прощение? Нет! Ты бы продолжал жалеть себя, уверенный, что заботишься исключительно обо мне. На самом деле, ты что тогда, что сейчас думаешь только о себе!..

Меня понесло и остановиться уже не получалось. Обиды сами облекались в слова и выплескивались из меня бурным потоком. Пробиться сквозь него Демид не смог бы, даже если захотел.

— Ты хоть представляешь, что чувствовала Я?! Взял и прогнал, чего проще. Даже не сам, а через медсестру. Весь такой из себя честный и благородный!.. А я… я же чуть с ума не сошла. Знаешь, сколько слез я пролила. Дура! Надо было сразу вернуться к Славе, как только ты прогнал меня из своей жизни. Я же все тянула время, думала, осознаешь, позовешь… Эгоист! Потому ты и один в сорок пять лет — тебе же никто не нужен, и любишь ты исключительно себя!..

— Ну все! Хватит! — рявкнул Демид.

Он схватил меня за руку и дернул что есть силы. На ногах не удержалась и упала к нему на колени.

— Замолчи, пока я тебя не задушил силой своей любви, исключительно с целью доказать тебе, что она настоящая, — проговорил мне Демид в губы, крепко удерживая за талию.

Я же и не думала вырываться. С бурным потоком слов из меня вытекла вся злость. Осталась только любовь к этому мужчине и желание быть рядом с ним. Ведь все то, что только что сказала ему, я передумала раньше. А сейчас я его просто любила еще сильнее, чем до этого.

И еще я чувствовала, наконец, его теплое дыхание на своих щеках, улавливала аромат его парфюма и тепло его кожи. И это его губы касались моих.

— Может быть, я и любил себя больше всех, но только до тех пор, пока не появилась ты. Вся такая умная, талантливый и молодой руководитель, знающий себе цену, — улыбнулся Демид. — Я же пропал, как только увидел тебя. Только понял это не сразу. И если для того, чтобы ты вернулась ко мне, придется убить этого Славу, я сделаю это, не сомневайся. Потому что никому я тебя больше не отдам, и не мечтай.

После этих слов губы Демида накрыли мои. А мои ответные слова оказались и вовсе не нужны — обо всем ему поведали мои губы, что целовали с такой страстью, на которую я думала и не способна.

Когда-то и где-то я прочитала строки, которые мне запали в душу. Автор этих строк указан не был, и я до сих пор его не знаю. Но стих выучила наизусть и теперь хочу поделиться им с вами. Он чудесен, и он о любви! О такой любви, которая одна и на всю жизни.

Когда два сердца бьются рядом,

Ты выдох мой, а я твой вдох…

Когда любовь ласкает взглядом,

То улыбается сам Бог…

В глазах твоих я вижу душу —

Она похожа на мою…

Как много смысла в слове «нужен»…

Чуть больше в — «я тебя люблю» …