Глава 15 · Опасности майских гроз

Марк подсадил Алису, и она уселась верхом на пони.

— Держись крепко вот тут, — он положил маленькие ладошки на седло. — А Оксана будет вести по… единорога под уздцы.

— Я сама могу!

— Ты пока не умеешь. Всему надо учиться. Хочешь уроки верховой езды?

— Хочу!

— Тогда будешь учиться, я договорюсь. Если мама разрешит.

Он обернулся ко мне. Как будто я рискнула бы запретить! Пете тоже привели пони, правда, без рога, но он и этому был счастлив. Владимир и Марина через пару минут тоже оказались верхом. Надо же, какие все вокруг наездники. К нам с Марком тоже подвели двоих лошадей.

— Езжайте, мы за вами! — махнул рукой Марк.

Я никогда раньше не каталась верхом и плохо себе представляла, что лошади такие большие.

— Страшно? — Марк подкрался внезапно, и я чуть не подпрыгнула от испуга.

— Конечно, нет! — заявила я так, словно только и делала, что каталась верхом всю свою жизнь. — Чего тут бояться?

— Тогда давайте я вам стремя подержу!

— Давайте! — я вздернула подбородок.

Марк засмеялся.

— Что смешного? — обиделась я.

— Ничего! Просто признайте, что это ваш первый раз, — он внезапно наклонился и шепнул мне на ухо: — Я никому не скажу.

Меня бросило в жар. В этом было что-то такое… неприличное, интимное. В словах, в жесте, в том, какое жаркое у него было дыхание. Все было какое-то… двусмысленное. Но он тут же отстранился, как будто ничего и не было.

— Стойте тут. Я принесу вам лесенку.

Он действительно притащил откуда-то маленькую лесенку. К нам подошел молодой парень, местный работник.

— Вы первый раз? — спросил он, глядя на мое перепуганное лицо. — Давайте помогу! Хотя вообще Парник у нас спокойный. Раньше побаивался людей, а теперь наоборот. Очень начинающих любит.

— Кто? — не поняла я.

— Парник! Мы его так зовем. Раньше его звали Парень. Его зоозащитники у одного урода забрали. Он его бил, пугал, чего только не творил, сволочь, даже говорить не хочу! — парень помрачнел. — Хорошо, соседи увидели, написали знающим людям.

— И он его отдал? — я нежно погладила коня по лоснящемуся боку.

— Если бы! Такой скандал был, тот мужик всех прогонял, даже угрожал ружьем. Марк Евгеньевич помог…

— Это неважно, — перебил Марк.

— Еще как важно! — парня это ничуть не смутило. — Марк Евгеньевич лично приехал, прошел на территорию, заплатил тому уроду, и лично Парника вывел — он был так сильно напуган, что никого к себе не подпускал, сразу на дыбы вставал. А Марка Евгеньевича сразу признал.

Словно подтверждая его слова, конь положил голову Марку на плечо и потерся, выражая признательность за спасение. Измайлов похлопал его по шее.

— Хороший мальчик, хороший! Никто тебя не обидит.

— А можно я не буду кататься? — тихо спросила я.

— Почему? Боитесь? Хотите другую лошадь? — предложил Марк.

— Нет. Просто… просто…

— Вы что, плачете?

— Нет, — сказала я и разревелась.

— Ну во-от, смотри, Парник, что Лешкин длинный язык с девушкой сделал! — покачал головой Марк и протянул расстроенному парню поводья. — Заберешь его? Мы, похоже, поедем.

— Извините! — парень очень переживал. — Я не хотел…

— Это вы меня извините, — я почти совладала с собой. — Просто мне стало его так жалко. Нельзя обижать животных… Они же как дети.

— Да, — кивнул Измайлов. — Но теперь у него все отлично. Кстати, о детях! Соберитесь уже, а то Алисе весь единорожий день испортите!

— Какой день? — я улыбнулась сквозь слезы.

— Единорожий! Алиса учредила праздник! Да вы вообще не слушаете что ли⁈ А еще мать! Ну, как вы там?

Он протянул мне платок.

— Спасибо. Я собралась. Сама не пойму, чего я так расклеилась… Просто мой муж… он мог кричать на детей, бросать вещи… Им было так страшно. Видимо, вспомнилось… Ой, извините! Неважно… Забудьте! Пойдемте к детям!

Марк, кажется, хотел что-то сказать, но передумал. Он сунул руки в карманы и двинулся в сторону ворот, в которые как раз заезжала вся компания, возглавляемая гордой и бесконечно счастливой Алисой на пони-единороге.

На дачу мы вернулись затемно. Владимир и Марина уехали в город. Алиса, едва выбравшись из машины, побежала к бабушке. Я хотела поблагодарить Марка, но тут внезапно грянул гром. Буквально. Начался ливень и прежде, чем я хоть что-то сообразила, сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног. И стало темно.

— Вырубило электричество! — закричал Марк. — Идите с Петей к нам, я приведу Ольгу Петрововну и Алису. Да не стойте вы!

Он подтолкнул меня в сторону калитки. Мы с Петей побежали под бьющими струями дождя, буквально залетев в гостеприимно распахнутую дверь. Следом за нами забежали Марк, Алиса и мама.

— Ну и непогода! — тетя Глаша зажигала свечи и казалась совершенно невозмутимой. — В такую очень хорошо пить чай с имбирем и есть пирог. Как удачно, что мы пирог сделали, да, Оля?

— Очень удачно, Глаша.

— Пойдем, накроем?

— Давайте я помогу! — предложила я.

— Да ты вся мокрая, милая моя. Завернись пока в плед и садись на диван. Ты тоже, Маркуша. Обсыхайте, путешественники.

Они отправились на кухню вместе с Петей и Алисой, которые наперебой рассказывали про «единорожий день».

Я забралась на диван с ногами. Марк сел рядом и накинул мне на плечи мягкий теплый плед.

— Не думал, что вы такая плакса!

— А я не думала, что вы такой…

— Какой?

— Спасибо вам. И за единорожий день, и за Парника…

— Только не вздумайте опять плакать!

— Не буду.

— Вот и умница.

Марк обернул меня в плед как ребенка и снова наклонился так близко, что…

— Пирог! — объявила тетя Глаша, входя в комнату.

Мы отпрянули друг от друга.