Глава 22 · Вот и все

Праздник закончился за полночь. Последние гости, рассыпавшись в благодарностях хозяйке и потребовав обязательного повтора, исчезли в ночи. Петя и Алиса, отказавшиеся идти домой пока праздник не закончится, устав сражаться со сном, задремали прямо в креслах на веранде. Мама и тетя Глаша, не торопясь, убирали со стола. Марк складывал стопками разномастные стулья, собранные со всех окрестных домов, чтобы на утро раздать их владельцам. В самом воздухе разлилось спокойствие.

Несмотря на усталость от суеты и большого количества людей, я все еще пыталась понять, как вести себя с Марком. Остаток вечера мы провели вместе, но ни говорить, ни выяснять, что же происходит между нами, не было желания. Я хотела просто один счастливый вечер только для себя. Не для мамы, не для детей, а для себя. Это было эгоистично и ново. Мне захотелось попробовать, как это — жить своими интересами, в моменте, без ноющего чувства долга в груди. Всего разочек. И даже если завтра это все закончится, я хотя бы сохраню в памяти этот вечер и это чувство: быть собой, жить для себя.

Наконец, с уборкой было покончено. Я чувствовала, что глаза закрываются, и не смогла подавить сладкий зевок.

— Пора на боковую! — улыбнулась тетя Глаша. — Спасибо за вечер, Леночка. И за вот этого мальчика.

Она чуть приподнялась на цыпочки и погладила Марка по голове, как ребенка.

— Вам спасибо! За все! И за мальчика тоже, — я улыбнулась в ответ.

— Нет-нет. Если бы не ты, он бы еще в первый вечер удочки смотал. Правду я говорю, сынок?

— Мама! Прекрати!

— Ох, уж и сказать ничего нельзя. Смотри, Леночка, пару лет тебе осталось нежничать с Петенькой, а потом вот начнется все это — «прекрати», «я занят», «я миллиардер».

— От последнего я не откажусь, — рассмеялась я.

— Надо разбудить детей, — сказала моя мама.

— Не надо, — возразил Марк. — Я отнесу Петю, а потом вернусь за Алисой.

Прежде, чем кто-то успел возразить, он осторожно подхватил спящего мальчишку. Петя что-то сонно пробормотал, обнял Марка за шею и положил голову ему на плечо. И, так и не просыпаясь, улыбнулся. Я взяла на руки Алису.

Дома я аккуратно уложила детей. Их сон так и не прервался, оба продолжали сопеть в своих кроватях.

— Я пойду. Спокойной ночи! — проговорил Марк шепотом и осторожно поцеловал меня в щеку.

Прежде, чем выйти, он поправил одеяло Пете. Это был очень маленький, но такой значимый жест — заметить и позаботиться. Я подумала, что Марк уже давно мог бы стать отличным отцом, если бы не детская травма. Порой взрослые совсем не понимают, как обходятся с собственными детьми… А потом кто-то вроде бы совсем чужой становится для этих детей всем миром. Если повезет.

Утром началась суета. Надо было все и всех собрать. Алиса потеряла где-то своего плюшевого зайчика и почти час мы всей семьей проводили детективное расследование, пока не обнаружили беглеца в сарае за домом. Потом искали Петины книги и, наконец, мой ноутбук, который я не открывала с самого первого дня выходных и понятия не имела, куда его сунула. В итоге он случайно обнаружился на заднем сидении машины.

На соседнем участке тоже шли активные сборы. Тетя Глаша, похоже, вознамерившаяся не отпускать Марка, пока не забьет всю машину заготовками.

— А что такого⁈ Много не мало! Зато голодным не будешь. Не думай расстраивать мать! — то и дело раздавался над поселком ее властный голос.

В ответ слышалось роптание Марка, судя по всему, бесполезное.

У меня в машине тоже постепенно заканчивалось место — надо было отвезти в город мамины горшки из-под рассады, детскую одежду и игрушки. Да и самих детей не забыть. Я бегала по участку, собирая оставшиеся вещи.

— Да что ты так переживаешь, вернетесь же через неделю, — увещевала меня мама.

— А вдруг что-то важное забуду? Я же на буднях приехать не смогу!

Не говорить же ей, что моя распоясавшаяся тревожность служит только одной цели — отвлечь меня от мыслей о Марке и о том, как дальше сложатся наши отношения. В понедельник начнется новая рабочая неделя и, кто знает, возможно, все что было, окажется сном, и я вернусь в реальность. Спрячусь за своим монитором и буду избегать своего требовательного и своенравного начальника. Интересно, кто встретит меня в офисе — Марк, сын маминой подруги тети Глаши, или вечно недовольный Марк Евгеньевич?

Дольше тянуть было и невозможно, и бесполезно. Я посадила детей в машину и обняла маму.

— Позвони, когда приедете, — строго наказала мне она.

Я пообещала.

Мама открыла ворота, и я выкатилась на дорогу. И только тут поняла, что гелик Марка не даст мне проехать. Я вышла из машины, и тут же над ухом раздался голос тети Глаши:

— Хотела сбежать без объятий⁈ Ну уж нет! Иди сюда!

Она крепко меня обняла.

— Я просто не хотела отвлекать, — пыталась оправдаться я.

— А отвлекать надо! Вот, я тебе огурчики подготовила! Ничего не говори, ты таких вкусных никогда не ела. Еще просить будешь!

— Это правда, не отказывайся!

Из дома вышел Марк. На нем первый раз за эти выходные снова была дорогая одежда и замшевые туфли.

— Возьму с удовольствием, — я положила банки в машину и обернулась. — Марк, можешь отъехать немного? Хочу до обеда в город успеть.

— Конечно.

Он запрыгнул на водительское сидение и отогнал машину на развилку. Когда я проезжала мимо, он помахал мне рукой на прощание. Вот и все.