Глава 8 · Внезапности, приятные и не только
Вопреки своей суровой наружности, тетя Глаша оказалась женщиной душевной и с юмором. Дети в нее просто влюбились. Петя хвостиком за ней ходил, расспрашивал о работе экскаватора и заливке бетона. Тетя Глаша не отмахивалась и не ленилась отвечать. Я даже побаивалась, что сын начнет конспектировать. Алису же покорили барбариски, которые тетя Глаша жестом фокусника извлекла из кармана и раздала всем «за хорошую работу». Мне тоже досталась конфетка. Интересно, что тут моя мама свои замечания про сладкое выдавать не стала, хотя я бы с удовольствием послушала, что ее новая соседка может на это ответить.
— Внуки — это чистое счастье! — объявила тетя Глаша, усаживаясь в жалобно скрипнувшее раскладное садовое кресло. — Тебе, Оля, повезло! Да еще и дважды! Мне вот мои оболтусы внуков не подарили. Что одному, что второму говорю — ради чего живете-то, балбесы⁈ Но все у них на уме свое, все они мир завоевывают! А ради чего⁈ Вот скажи, Леночка, без детей-то все зачем⁈ Незачем! Правда?
— Правда, — улыбнулась я.
— Вот и я говорю! Даже если трудно, прорвемся! Мы, женщины, сила, нас ничем не сломить! Ты ж тоже одна двоих тянешь?
Я кивнула и по привычке втянула голову в плечи, ожидая, что сейчас начнется каскад обвинений в никчемности. Мол, мужика не удержала, сама себе и виновата теперь, кому нужна такая, да еще с двумя детьми… Но меня ждал неожиданный сюрприз.
— Вот молодец ты, Леночка! Как есть молодец! И работаешь, и детей поднимаешь! Петька вон какой смышленый, а Алиса просто чудо, а не девочка, чистая принцесса! Это значит, мать свое дело знает, время уделяет деткам да не просто так, а с умом.
— Ты ее не захваливай, — подняла голову от рассады моя мама. — Нечего!
Не тут-то было.
— А почему нет? Все при ней! И умница, и красавица! Найдется и тебе достойный мужик, ты уж не волнуйся, моя хорошая! Главное, выбирай с умом. Чтоб и не глупый, и не бедный, а главное, чтоб не только тебя, а детей чтоб тоже любил.
Она посмотрела, как Петя и Алиска носятся по двору, радостно хохоча и поливая друг друга из лейки, и мечтательно улыбнулась.
— Даже если это не его родные дети? — не выдержала я.
— Для нормального мужика все дети свои! И точка!
Я призадумалась.
— Где ж такого взять, тетя Глаша? Тут и родной-то отец не особо хочет в воспитании участвовать, а уж остальные…
— А ты на всех мужиках крест не ставь. У моих шалопаев отец тоже не ангел был, такой фортель выкинул, что никто не ожидал. Да только я поплакала — и отпустила. Пусть его. Бог не Тимошка, видит немножко, не наше дело людей наказывать. Наше дело — свою жизнь жить и детей достойных воспитать.
— И вы бы согласились, чтобы один из ваших сыновей привел в дом женщину с детьми?
— Да хоть оба! Согласилась бы⁈ Да я б станцевала от радости, если бы случилось такое! Нет, ты не подумай, я и родных внуков тоже хочу. Но и от чужих не откажусь. Сразу своими сделаю — я к детям подход имею, сама видишь! Только вот один сынок все путешествует, говорит, пока весь мир своими глазами не увижу, оседлую жизнь вести не смогу. Вот только на фото и по видеозвонкам и вижу его. Второй вроде рядом, а тоже далеко — дела у него вечно, директорствует и руководит, оторваться не может. А я что… Я терплю, сижу, жду… Такая наша материнская доля…
— Какое у тебя сегодня философское настроение! Только вчера сыновей чихвостила на чем свет стоит, — подколола подругу моя мама.
— А это, Ольга Сергевна, право матери! Мальчишкам строгость нужна, правду я говорю, Леночка? Это девочек надо принцессами растить. А мальчики должны мать уважать и слушаться беспрекословно!
— Девочкам тоже нужна строгость! Иначе они вырастают распущенными и нехозяйственными! А во всем нужен порядок, иначе…
Мама села на своего любимого конька и понеслась во весь опор. Завязался спор, впрочем, неожиданно дружелюбный, прервавшийся лишь потому, что моей маме срочно понадобилось набрать воды в доме.
Меня окутало странным теплом, которого я не ощущала очень давно. Как будто все мы были частью большой семьи. Давно я не испытывала этого чувства. Наверно, с тех самых пор, как умер папа. Нам с мамой стало сложно разговаривать и в целом находиться на одной территории. Раньше папина доброта нас друг с другом примиряла, а с его уходом мама поменялась, стала жестче, нетерпимее к чужому мнению, особенно моему. Потом развалилась моя собственная семья и вся жизнь превратилась в бесконечную гонку на выживание. Потом уехала Сашка и я, хоть никогда бы ей в этом и не призналась, потеряла свою последнюю опору в этой жизни.
И вот сейчас эта практически незнакомая крупная, шумная, суровая женщина вдруг дала мне поддержку, которой я уже и не ждала. Вот уж и правда, жизнь непредсказуема.
— Ого! Смотрите! — закричал Петя, выдернув меня из этих странных мыслей.
Мы посмотрели. По узкой дачной дороге, едва не притираясь блестящими боками о заборы, пытался протиснуться черный тонированный Гелендваген. Заблудился, что ли?
Наконец, машина затормозила почти у нашего дома. Водительская дверь распахнулась и оттуда сперва появились ноги в дорогих замшевых лоферах, а потом с недовольным лицом выбрался… Марк Измайлов.