11 глава

Мне и раньше доводилось слышать обвинения в неуклюжести, так что слова Орлова нисколько не ранили меня. Люди часто говорят, не подумав, особенно когда их терпение иссякает. В частности, из-за меня.

Вспомнила бабушкины слова о прощении и о том, что нужно подставлять другую щеку, если ударили по первой. Верила, что если к человеку относиться по-доброму, то и он ответит тем же. Поэтому сгребла в горсть снега с ближайшего сугроба и протянула Максиму Викторовичу:

– Нужно приложить холодное, – следовала еще одному совету бабушки.

Он с недоверием посмотрел на меня, прижимая к кровоточащей губе тыльную сторону ладони. Похоже, искал подвох. Или представлял, чем ему может аукнуться моя помощь. Но рассудительность взяла верх, и он принял снежный шар.

– Простите, – комкая снег, не спешил выполнять мою просьбу, – я не хотел вас обидеть.

Хотя Орлов поступил со мной не лучшим образом и порой пугал до дрожи в коленках, именно сейчас я почему-то ему поверила.

– Прежде вы были терпеливее, – сама решила заняться его “лечением” и прижала чуть подтаявший от тепла пальцев снег к его “ране”.

– Прежде не было таких проблем, – терпеливо сносил холод и боль.

– Не расскажите каких? – без особой надежды получить честный ответ.

– Не забивайте себе голову, – раздраженно оттолкнул мою руку, закрывая неприятный разговор. – Садитесь уже в машину, а то мы так и до вечера не доберемся. – распахнул дверь с водительской стороны. – А если взять в расчет вашу удачу, то и до утра, – язвительно бросил, ныряя в салон.

– Вы снова за свое? – обежала машину и уселась на соседнее сидение. – Не проклята я! – но на всякий случай перекинула через плечо ремень безопасности. – Меня бабушка к ведунье водила, – заверила Орлова, что ему нечего опасаться.

– Только не говорите, что вы верите в эту ересь? – завел машину и тронулся с места, выезжая на пустую трассу.

– Бабушка верила, – а я молча ей подыгрывала, считая это ее невинной забавой.

– А вы, как я посмотрю, во всем следуете заветом вашей незабвенной бабули? – Орлов практически насмехался над ней.

– Она давала полезные советы, – обижено смотрела вперед, не желая видеть заносчивого засранца. Что он вообще понимает?

– Только, ради бога, избавьте меня от них, – не желал больше выслушивать меня.

За такой “содержательной” беседой мы провели еще пару часов. За это время успели поссориться из-за бедного Морковки и едва не угодили в аварию, когда я полезла к нему, чтобы проверить все ли у того хорошо. Нечаянно я завалилась вперед и чуть заехала Орлову в нос каблуком сапога, о чем он незамедлительно сообщил, осыпая меня ругательствами, а потом и вовсе грозился “выкинуть мерзкую крысу прямо в окно”. Он точно ненавидит животных. Гринписа на него нет!

Каким-то чудом мы все-таки добрались до так называемой “глухомани”. Я ожидала увидеть полуразрушенную деревню со старыми покосившимися домиками, но мимо проплывали ряды роскошных коттеджей, огороженных друг от друга высоким забором. Странные, конечно, у Орлова представления о глухомани. Но то лишь первое потрясение из всех, что ждало меня.

Я с интересом разглядывала каждый дом, гадая, какой именно принадлежит Орлову, но и подумать не могла, что этот, подъезд к которому завален снегом. Похоже здесь давно никто не был, и сильный снегопад недельной давности засыпал все дороги.

– И что теперь делать? – осторожно спросила из-за спины Орлова, когда тот вышел из машины и хозяйским взглядом осматривал свои заброшенные владения. – Вернемся обратно? – с надеждой практически предложила.

– Из-за снега? – на его лице отразилось удивление. Он явно не считал это веской причиной. – Тут работы на десять минут, – сделал непонятное заявление, заставив меня насторожиться.

– Какой работы? – будучи исключительно городской девочкой я не поняла намека.

Но Орлов ничего не ответил и, достав из бардачка связку ключей, пошел к дому, проваливаясь чуть ли не по колено в снег.

Я не рискнула отправиться следом за ним покорять сугробы, поэтому осталась ждать у машины. Окруженная белоснежными просторами, тревожно озиралась по сторонам, поскольку дом стоял в тупике и других построек здесь было. Стало жутковато. Неизвестно, нет ли здесь диких животных.

Все больше себя накручивала, представляя невесть что, поэтому возвращение Орлова меня обрадовало, но ненадолго: он держал две лопаты, одну из которых уверенно протянул мне.

– Вы хотите, чтобы я убирала снег? – догадалась, не веря собственным словам.

– Один я буду делать это до самого Нового года, – привел разумный довод, но от этого мое нежелание помогать никуда не улетучилось.

– А почему это должна делать я? – Да тут нужна снегоуборочная машина, не хрупкая девушка. – А нет какого-нибудь, кто следит за порядком на участке? Прислуга или что там у вас?

Орлов в голос рассмеялся, хотя я искренне не понимал, что забавного он нашел в моих словах.

– Скажите еще, что я держу тут крепостных, – снял куртку и бросил на капот. Не осталось сомнений, что он не шутил, и всерьез готовился вручную разгребать завал. Сумасшедший. – Ну же, Лилиана, – подначивал меня, – при сидячем образе жизни вам будет полезно заняться физическим трудом.

– Будто вы мало проводите времени в офисе, – последовала его примеру и разделась. Выбора не было – придется потрудиться.

– Не болтайте, и займитесь уже делом, – командовал точно, как раньше, когда я была его секретаршей. – Машину я заглушил, и если у вас в планах нет умереть , замерзнув в сугробе, то быстрей расчищайте себе дорогу к дому.

Снова запугивал, живописуя жуткие картины моей кончины. Что за страшный человек? Так и хотелось стукнуть его по спине это самой лопатой, пока он отвернулся: заставил выйти за него, а теперь использует в качестве бесплатной рабочей силы.

Покрепче обхватила черенок лопаты и в меру сил стала помогать. Никогда не думала, что так тяжело разгребать снег. Теперь по-другому взглянула на дворников, что каждое утро расчищали улицы, обеспечивая мне комфортную жизнь.

Я жаловалась и ныла, что устала и больше не могу, но Орлов не давал мне поблажек или передышек. С меня сошло три пота и руки уже не слушались, а он не сдавал позиций, словно всю жизнь этим занимался. Не предполагала, что Орлов такой выносливый и натренированный. Теперь ясно, почему к своим тридцати двум годам он владеет успешной корпорацией: он неутомим, целеустремлен и безжалостен.

Когда наконец этот кошмар закончился и дорожка перед домом стала идеально чистой, мы наконец смогли попасть в дом. Оба со стоном облегчения рухнули на первый попавшийся диван.

– Пить, – прохрипела я, стягивая с головы шапку.

– На кухне, – Орлов тоже мог говорить лишь короткими фразами, дыша словно после марафона. – Принесите и мне, – попросил, словно я его прислуга.

– Я не знаю, где у вас тут кухня, – благодарила всех богов мира, что нашла повод не вставать с дивана. Хотелось остаться на нем навсегда.

Орлов сердито засопел, но все-таки отправился за водой. Все так же недовольный, вернувшись, кинул мне на колени маленькую бутылку и снова плюхнулся рядом. Я не нашла в себе сил даже возмутиться такому ренебрежительному отношению.

На пару мы жадно глотали воду, ничего другого не желая в данный момент. Лишь спустя минут десять отдыха я начала разглядывать обстановку. В целом, обычный богато обставленный дом. Настораживало только одно – тишина.

– А где все? – с тревогой глянула на раскрасневшегося Орлова.

– Похоже, мы приехали первыми, – лениво бросил, не придавая этому факту особого значения. В отличии от меня.

– То есть мы тут одни? – со свойственной дотошностью уточнила. – Вдвоем? Только вы и я? И всё?

– Да, Лиля, мы тут одни, – все так же устало согласился. – Какие-то проблемы?

– Никаких, – нервно встряхивала бутылку с недопитой водой.

На самом деле, это огромная проблема, но ему я никогда в этом не признаюсь. Привез меня черт знает куда. Тут и людей-то нет, и помощи ждать неоткого в случае чего. Надо поскорей добраться до своего газового баллончика. На крайний случай могу воспользоваться лопатой, оставшейся у входа.

– С вами все в порядке? – моя нервозность не осталась незамеченной.

Ну да, точно, все маньяки наблюдательные. Они же способны подолгу выслеживать жертв.

– Конечно, – старалась не поддаваться панике.

– Подождите, – Орлов выпрямился, пристально разглядывая меня, – вы что, боитесь меня? – с дьявольской улыбкой, пугая еще сильнее.

– Я? Вас? С чего вдруг? – а сама едва заметно чуть отсела.

– Это смешно, – и в подтверждение своих слов рассмеялся. – Послушайте, – попытался взять меня за руку, но я повела плечом, не позволяя сделать этого. – Если это из-за того, что я наговорил вчера, то было не всерьез. Неужели вы думаете, я действительно похитил бы вас?

– Вы звучали и выглядели весьма убедительно, – в противном случае могла лишь похвалить его за отличные актерские способности.

– Не глупите, – снова попытался прикоснуться ко мне, – вам нечего бояться.

– Тогда где же ваши родственники? – высвободила пальцы, лишь на несколько секунд позволив ему удерживать свою ладонь.

– Я же сказал, что они задерживаются, – настаивал, понемногу выходя из себя. – Прекратите делать из меня маньяка, – все больше злился моей отстраненности. – Дайте вашу чертову руку!

– Зачем вам это? Что вы задумали?

Мы буквально сражались: он во что бы то ни стало намеревался схватить меня, а я – непременно увильнуть.

– Да не съем я вас!

В какой-то момент Орлов резко подался вперед, но я успела увернуться, и он пролетел мимо, заваливаясь на пол. Попытался удержаться за меня, но я упала следом прямо на него, локтем впиваясь в солнечное сплетение.

– Это мне следует вас бояться, – едва слышно прохрипел. – Вы явно намерены свести меня в могилу.

– Я не специально, – виновато пискнула. – Что мне сделать? – предложила помощь, хотя понятия не имела как поступают в таком случае.

– Для начала встаньте с меня, – тяжело выдохнул.

– Конечно, – завозилась, неуклюже пытаясь подняться, чем только больше доставляла ему дискомфорт. – Секундочку!

– О господи, Лиля! – обречено взмолился, прося помощи у всевышнего.

– Кажется, мы не вовремя, – громко прокатился по комнате незнакомый голос.

Я тут же замерла, в ужасе уставившись на Орлова.