12 глава

Ничего хуже развернувшейся сцены и придумать нельзя. Только я способна познакомиться с родителями лже-мужа, оседлав его прямо на полу гостиной. И это в их же собственном доме. Какой стыд.

– Встаньте уже, – шикнул Орлов, стараясь выбраться из под меня, тогда как я глазела на него, вцепившись как в спасательный круг.

На потеху новым родственникам сделать это ловко и элегантно не вышло, и в итоге я предстала перед ними с растрепанными волосами и со сбивчивым дыханием. После такого попробуй объяснить, что ничем предосудительным мы не занимались. А по выражению лиц и кривым усмешкам я поняла, что именно об этом они подумали.

– Максимушка! – простецкого вида женщина, и буквально набросилась на него с объятиями. – Сынок, да ты исхудал! – ощупывал за плечи далеко не хилого Орлова. – Совсем себя не бережешь, только о работе и думаешь. – Несмотря на ее ворчание, я не заметила и капли раздражения на лице Орлова: он безмолвно “терпел” ее любовь. – Ну ничего, – хлопнула она себя ладонями по покатым бокам, – теперь твоя жена будет следить, чтобы ты больше отдыхал! – звонко рассмеялась. – А ну знакомь со своей красавицей-женой! – и обратила все внимание на меня.

Ее глаза продолжали по-доброму улыбаться, когда она разглядывала меня. Совсем не так я представляла мать Орлова. Не думала, что она словно списанный с картины позапрошлого века карикатурный образ русской женщины из глубинки. Ее волосы были небрежно собраны в пучок, а выбившиеся прически пряди серебрились сединой. И не одной заметной попыткой закрасить ее. И уже не молодое не тронутое косметикой лицо выглядело румяным и свежим.

Орлов пришел в себя после приветствия матери и наконец удосужился представить мне свою семью.

– Лиля, как вы… – Он запнулся, по привычки обращаясь ко мне на “вы”. – Ты, – с усилием выдавил из себя, явно чувствуя дискомфорт от такого панибратства, – думаю, уже догадалась, что это моя мать – Людмила Петровна.

Та только шире улыбнулась:

– Добро пожаловать, – и начала душить меня в объятиях точно, как Орлова минуту назад. – Наконец в доме появятся дети, – откровенно делилась своим мечтами. – Думала, Максимушка оставит нас без внуков.

Я не могла и слова вставить, и не только потому, что она говорила без остановки, но и от ужаса: не собиралась рожать Орлову детей. Беспомощно посмотрела на него в надежде, что он спасет от своей любвеобильной матери, но тот старательно прятал улыбку, бессовестно потешаясь надо мной. Как благородно с его стороны.

Но я тоже умею шутить, и не прочь посмеяться:

– По этому поводу можете не переживать, – похлопала по спине лже-свекровь, – мы с Максимом, – сама чуть не поперхнулась, называя его просто по имени, без официоза, – мечтаем о большой семье.

– Чудесно! – восторженно воскликнула новообретенная свекровь, тиская меня как тряпичную куклу.

Орлов сразу нахмурился и, чтобы больше не развивать эту тему, продолжил знакомить с семьей.

– С моим отцом ты уже знакома, Лиля, – с нажимом произнес мое имя, будто намекая, чтобы я не вздумала больше импровизировать.

– Здравствуй, дочка, – добродушно, как и прежде, поприветствовал меня Виктор Васильевич. – И добро пожаловать, – повторил слова жены. впуская в свой дом и в своё сердце, отчего я почувствовала укол вины за грязную ложь, к которой принудил меня его сын.

– Спасибо, – потупила взгляд, стыдясь смотреть ему прямо в глаза. Невольно в дверном проеме заметила привалившегося плечом к дверному косяку высокого субтильного парня лет семнадцати. Он скучающим видом разглядывал меня.

– А это мой брат Глеб, – пояснил Орлов, представляя последнего члена семьи.

– Привет, сестренка, – подмигнул наглец, – А ты ничего, – заключил, весело улыбаясь.

– Воздержись от неуместных замечаний, – приструнил его брат, но тот, как все подростки, мнил себя бунтарем и восставал против всего подряд.

– А то что? – вызывающе наступал.

– Лишу содержания на месяц, – пригрозил Орлов, видимо, зная его болевые точки.

– Я всего лишь сделал комплимент твоей жене, – пожал тот плечами, делая вид, что ничего не понимает. Прошел к лестнице, вероятно намереваясь на все праздники запереться где-нибудь, чтобы “надоедливая родня не досаждала ему”. – Она, наверное, огонь в постели, если ты променял секси-Элину на нее, – не удержался от шуточки, чем вызывал бурную реакции всей семьи.

– Я тебя предупредил!

– Еще раз такое услышу – получишь по губам!

– Нет, я выпорю его ремнем!

– Сестренка, ты попала в филиал ада, – посочувствовал мне Глеб, скрываясь от всеобщего гнева на втором этаже.

– Прости, Лиличка, – извинялся Виктор Васильевич за сына, – он молодой, глупый.

Но Орлов был другого мнения:

– Вы просто слишком много ему позволяете.

– Вспомни себя в его возрасте, – вступилась Людмила Петровна за младшенького.

– Я в его возрасте уже работал, – с упреком отметил тот.

Для меня это стало очередным открытием: не думала, что Орлов настолько амбициозен, что вкалывал с юных лет.

– Да будет тебе! – отмахнулась мать, не придавая большое значение детским “шалостям”. – Давайте-ка найдем вам подходящую комнату, пока не приехали Степановы.

От мысли, что придется проводить с Орловым ночи в одном тесном пространство, мне стало дурно. Насколько далеко мы должны зайти, чтобы правдоподобно изобразить супружескую пару?

Между делом мать семейства распределила обязанности: мужа отправила за пакетами с продуктами, что остались в машине; сына – за нашими чемоданами; а меня повела осматривать спальню, попутно рассказывая об остальных гостях.

– Степановы – это дядя и тетя Максимушки и Глебушки, – расписывала все их родственные связи. – Вера – родная сестра Вити, Сергей – ее муж, их единственная дочь – Катенька.

Я искренне пыталась понять их семейные хитросплетения, но мой мозг отказывался осмыслять это нагромождение имен, поэтому я молча кивала, делая вид, что всё запомнила. Решила, если мне понадобятся эти знания, потом расспрошу более подробно самого Орлова.

Людмила Петровна привела меня в самую дальнюю часть дома, чтобы добраться до который нужно проделать приличный путь. Словно нас Орловым словно специально изолировали от остальных.

– Она не самая большая, – начала расписывать все достоинства комнаты, – но уединенная, – объяснила принцип, которым руководствовалась. – То, что нужно молодоженам. – Наверное, я покраснела как помидор от ее смешливого намека, потому следом она добавила: – Не смущайся, дочка. По мне сейчас не видно, но когда-то я тоже была молодой.

Смотрела на единственную кровать, и мне решительно не нравилось то, как развивались события. Будто чувствуя новый проблемный виток в нашем лже-супружестве, появился Орлов, нагруженный багажом. Его мать тут же решила ретироваться, оставляя нас наедине, снова делая нескромные намеки.

– Я не стану спать с вами в одной постели! – сразу заявила, как только за ней закрылась дверь.

– Не заводитесь, – Орлов выглядел так, словно я уже утомила его своими претензиями. – Я лягу на полу, – предложил оптимальный вариант. – Теперь вы довольны?

– Да! – рявкнула, хотя внутренне ликовала, что он уступил кровать. Больше не о чем было спорить, и мы неловко стояли посреди спальни, не зная куда себя приладить и чем занять. – Как мне вести себя со Степановыми? – хотела знать, чего от них ждать.

– Без разницы, – весьма брезгливо ответил. – Они, так сказать, местные. Живут здесь неподалеку, и периодически тянут из родителей деньги. Сами видели, что они люди простые, их легко разжалобить и обмануть.

– Чем вы и занимаетесь, – отметила, что он и сам не многим лучше своих корыстных родственников. Как и я, в принципе.

– Поверьте, я и сам не рад лгать и притворяться, – весьма искренне признался.

Я всегда стараюсь видеть в людях хорошее, и мне хотелось верить Орлову. Решила дать ему шанс на исправление. Возможно, это мне зачтется за хороших поступок и зарезервирует местечко в раю. Хотя лжецы вряд ли туда попадают. Как же не хватает бабушкиного совета!

– Вы обещали, что это продлиться всего неделю, – напомнила его слова. – Думаю, как-нибудь мы пережим ее в обществе друг друга. Я постараюсь “никого не убить”, – использовала его недавнее выражение.

– Спасибо, – поблагодарил без заигрываний и иронии. – На самом деле я благодарен вам за помощь.

Я привыкло к ненавидящему взгляду и приказам строгим голосом, поэтому, когда Орлов вдруг стал мягким, понимающим и благодарным, я окончательно почувствовала себя не в своей тарелке.

– Давайте перейдем на “ты”, – разумно предложил Орлов, когда пауза затянулась, и мы оба испытывали дичайший дискомфорт, – а то это выглядит нелепо.

Только хотела согласно кивнуть, как засомневалась, что верно поняла его слова, поскольку он начал раздеваться, стягивая через голову свитер.

– Что вы делаете? – потребовала объяснений.

– А вы сами не видите? – его в свою очередь удивил мой вопрос. – Я устал, хочу принять душ, – и продолжил и дальше избавляться от одежды.

Я смущенно отвернулась, когда он остался в одних джинсах. Не привыкла лицезреть посторонних мужчин голыми. На самом деле, я ни одного не видела. И сейчас не собиралась.

– Так сделайте это в ванной! – настоятельно посоветовала, даже не глядя в его сторону. – Нечего устраивать здесь стриптиз, соблюдайте приличия.

Могла только слышать, как Орлов насмешливо хмыкнул.

– Вы прям пуританка, – бесцеремонно высмеивал меня. – Наверное и купаетесь в одежде, чтобы никто не видел греха.

– Как смешно, – подхватила с кровати подушку и наугад запульнула в его сторону. – А давайте, я спущусь к вашей семье и признаюсь, что никакие мы не муж и жена, – подражая его манере, с улыбкой предложила. – Вот будет весело.

– Шантажистка, – и подушка прилетела обратно, аккурат мне в голову.

– От шантажиста слышу! – разозлилась и, подняв с пола подушку, развернулась, чтобы дать бой, но налетела на самого Орлова. Он вероломно подкрался, и я оказалась в ловушке между его обнаженным торсом и стеной. Отступать было некуда.

Почему под рукой никогда нет газового баллончика, когда он так нужен?