15 глава

Я металась по спальне и со злостью швыряла вещи в чемодан, наплевав на аккуратность. С удовольствием запустила бы что-нибудь тяжелое в голову появившегося в дверях Орлова, но не хотела садиться из-за него в тюрьму. Это ему там самое место. Аферист!

– Что ты делаешь? – сердито бросил, оглядев развернувшиеся “боевые действия”.

– Уезжаю домой, – достала телефон, чтобы вызвать такси. Быстро зашла в приложение и оставила заявку – благо связь в этой глуши отличная.

– Ты не можешь, – Орлов предусмотрительно запер дверь и угрожающе наступал на меня.

– Попробуй запрети! – я попятилась назад, одновременно посматривая на экран, чтобы убедиться, что машина уже в пути. – Ну что ты мне сделаешь? Прикончишь? – ко мне вернулась здравомыслие и я больше не изводила себя надуманными страхами. – Скорей это я могу уничтожить тебя, рассказав правду, – почувствовала свое превосходство и власть. Следовало давно воспользоваться ею, а не жалеть лжеца и шантажиста.

– Ты не посмеешь, – пришел он в бешенство, что безвестная девчонка вроде меня, станет вершить его судьбу. – Серьезно, тебя легче прикончить, – вырвал телефон и запульнул в сторону.

– Сначала поймай! – запрыгнула на кровать, обходя его по дуге, словно разъяренного хищника.

Он кинулся на меня, хватая за лодыжки, но я успела спрыгнуть на пол и рвануть к двери, стараясь повернуть неподатливый замок. Но руки дрожали, пальцы не слушались, и мне никак не удавалось с ним справится. За это время Максим успел подняться с постели и ринуться на меня, приперая к злополучной двери, которая словно сговорившись с ним, отказывалась выпускать меня наружу.

– Буду кричать, – сразу предупредила, – пусть твоя родня сбежится на шум и увидит, кто ты на самом деле.

В ответ он зажал мне рот, и, точно как сумасшедший, быстро зашептал на ухо:

– Я не позволю тебе разрушить мою жизнь. Ты останешься, и будешь послушной девочкой. Никаких капризов и возражений, понятно тебе?

Насколько позволяло мое скованное положение, я замотала головой, стараясь высвободиться и одновременно протестуя против каждого его слова. Не останусь! Не буду больше послушной овцой!

– Я заплачу, – словно сдавшись, решил купить меня. – Сколько ты хочешь? – убрал ладонь с моего лица, ожидая ответа.

В мозгу тут же родилась спасительная идея, поэтому я не стала возмущаться унизительному предложению.

– Пятьсот тысяч, – назвала произвольную сумму, – а если сию же секунду не отпустишь, то потребую весь миллион.

– Договорились, – легко согласился и отступил назад, давая мне свободу. На мгновение стало обидно, что он посчитал меня продажной дешевкой. Ну и черт с ним! Может думать, что хочет.

Медленно я повернулась, боясь, что хищник всего лишь притаился, чтобы сделать финальный прыжок и растерзать меня.

– Хочу документального подтверждение, – отвлекала его, чтобы в нужный момент совершить задуманное.

– Без проблем, – без колебаний принимал любые условия.

– Тогда займемся этим прямо сейчас, – осторожно предложила, чтобы он не сорвался с крючка. – Подай ноутбук.

Он ненадолго замешкался, будто ища подвох, но все-таки починился.

– Хорошо, – и направился к столу, где лежал компьютер.

Я же рванула к чемодану, и запустив руку, под ворох одежды, вытащила баллончик. При первой же возможности расцелую Сашку за такой подарок!

Как только Орлов повернулся, то сразу наткнулся на направленное на него “оружие”.

– Я уезжаю, – поставила его перед фактом. – И даже не пытайся меня остановить, – крепко держала большой палец на “спусковом механизме”.

– Брось, Лиля, – он не верил, что я смогу пустить баллончик в ход, – мы же договорились.

– Тебе когда-нибудь брызгали перцовым газом в лицо? – пыталась запугать его, хотя сама представления не имела каково это. – Это больно.

– Не хватит смелости, – был абсолютно уверен в моей мягкотелости. – Не дури. Давай оформим необходимый документ и ты гарантировано получила обещанную сумму.

– Не нужны мне твои деньги, – крепче сжала баллончик. Никакие золотые горы не заставят меня снова притворяться и лицемерить. И терпеть этого маньяка рядом.

– Лилиана, – как последний шанс одуматься.

– Максим, – как последнее предупреждение не нарываться.

Мы замерли, дожидаясь друг от друга любого повода действовать. Но стоило только ему шелохнуться, как я, не задумываясь, нажала на клапан, одновременно прикрывая рукавом кофты нос и глаза. Раздался нечеловеческий вопль и проклятия.

Пока Орлов матерился и растирал, несомненно, горящее лицо, я подобрала с пола свой телефон, ухватилась за ручку чемодана и поспешила с этим добром на выход. Чемодан, словно отсчитывая оставшиеся секунды на побег, с грохотом бился о каждую ступеньку, пока я тащила его вниз. Спешила уйти как можно дальше, пока мой персональный маньяк не очухался и не бросился вдогонку. Неизвестно, надолго ли я его задержала.

В гостиной я наткнулась на свою новую родню, которая с взволнованными лицами бессовестно подслушивала. Поразило то, что никто из них и не подумал вмешаться. Я была о них лучшего мнения, особенно о Викторе Васильевиче. Он казался, мне отзывчивым и добросердечным человеком. Как я заблуждалась. Но, как говорится, от осинки не родятся апельсинки.

– Не желаю больше его знать! – уязвлено объявила, подтверждая ссору с лже-мужем. – Подаю на развод! – и неуклюже прошествовала мимо. На всякий случай решила выиграть еще немного времени, и, прежде чем скрыться в прихожей, участливо попросила: – Максим очень расстроен, не беспокойте его некоторое время. Думаю, он плачет, – забила последний гвоздь в крышку гроба его репутации.

Но из-за отборного мата, что долетал сверху, полагаю, никто не поверил моим словам. А зря, Орлов действительно страдал. От жжения перца в глазах, в носу и во рту.

Сашка бы мной гордился!

На ходу кутаясь в шарф и запахивая куртку, я выбежала из дома. Ветер трепал волосы и бросал в лицо кружащий в воздухе снег. Вечерний сумрак и мороз не остудили мой пыл и желание убраться подальше.

Волочить чемодан по заснеженной колее то еще удовольствие, но я рассудила, что так хотя бы не замерзну, стоя истуканом. Такси еще не успело прибыть, и я, помня, что дом Орловых находился в самом конце улицы, буквально в тупике, направилась в сторону города. Дорога тут одна и непременно рано или поздно я выйду навстречу машине.

Какое-то время я еще оборачивалась, опасаясь погони, но видимо Орлову не до меня: думаю, отмывает лицо от едкого перца. Наконец впереди моргнул свет фар, и я выбежала наперерез, размахивая руками. Из открывшегося окна показался уже не молодой мужчина:

– Ты что под колеса лезешь? Жить надоело?

– Это я заказывала такси! – проигнорировала его вопрос, и уже волокла чемодан к багажнику. – Мне срочно нужно в город!

Я, наверное, производила впечатление местной сумасшедшей, поскольку он окинул меня сомнительным взглядом.

– Бежишь от кого? – по-отечески осведомился, помогая с багажом.

– От мужа, – поставила чемодан, изрядно утомившись таскать его за собой.

– Бьет? – нахмурился. – Али пьет?

– Все сразу, – нагло оболгала Орлова.

– Обычное дело, – понимающе кивнул, – одну с другим рука об руку ходит.

Я забралась в салон, и только там почувствовала, насколько заледенела на ветру. Водитель заботливо прибавил жар печи, и всю дорогу рассказывал истории неудачных браков всех своих знакомых и родственников. За ту поездку я узнала много нового о браке и отношениях, в том числе, что “у хорошей жены и плохой муж бывает молодцом” и “если есть любовь, нужно бороться за семью”. Я слушала, кивала и с внутренним трепетом осознавала, что вырвалась из цепких лап Орлова. Больше он не заставит меня плясать под свою дудку.

Полную свободу я ощутила только во дворе своего дома. Старый обшарпанный подъезд и исписанный неприличными надписями лифт никогда еще не казался таким родным и уютным.

Напевая себе под нос одну из новогодних песенок, я предвкушала завтрашний праздник и рутинную, но такую приятную, подготовку к нему. Лучше встречать Новый год в одиночестве, чем в компании Орлова. С такими мыслями я вышла на лестничную клетку и чуть не завизжала от восторга, застав у своей двери настоящее новогоднее чудо.

– Сашка! – бросилась к нему, душа в объятиях. – Когда ты приехал? Почему не позвонил?

– Да я целый час обрываю твой телефон, – недовольно проворчал.

Я отлипла от него и достала из сумки телефон – тот не включался.

– Наверное сел, – заключила. Но сейчас это меня волновало меньше всего, главное, что Сашка здесь. – Поверить не могу, – и снова повисла на нем. Он был далеко не маленьким, так что со стороны, думаю, это выглядело весьма комично. – Вот не верь после этого в чудеса!

– Это не чудо, а исправная работа авиалиний, – разрушил всю атмосферу праздника свойственным ему цинизмом.

– Каждый верит в то, что хочет, – не стала с ним спорить. – Ты не поверишь, что со мной случилось! – не терпелось похвастаться тем, как я приструнила Орлова. – И кстати, ты должен подарить мне новый перцовый баллончик! – бросила через плечо, отпирая входную дверь.

Весело болтая, мы занесли в квартиру наши вещи и заказали еды, поскольку оба были безумно голодными. Затем, поглощая пиццу и японскую еду, я расписала до мельчайших подробностей события последних дней. Сашка то хмурился, то возмущенно матерился, а иногда хохотал.

– Ну и сволочь твой Орлов, – вынес в итоге вердикт.

– Он не мой, – по-детски отпиралась.

– Нельзя так все оставлять, – с еще более серьезным видом, добавил. – Нужно разобраться, что за аферу он прокручивает. Ты же не хочешь сесть в тюрьму вместе с ним?

– Не хочу, – испуганно замотала головой. – И что делать?

– Для начала ты должна узнать, что за документы подписала, – он обдумывал план действий, одну за одной закидывая в рот картошку фри, – а для этого тебе придется и дальше притворяться перед его родственниками.

Я чуть не подавилась куском пиццы, который в этот момент запихивала в рот.

– Вернуться в тот дом!? – уставилась на него, не веря, что лучший друг предлагает такое, особенно после недавно услышанного от меня. Глеб был прав, там настоящий филиал ада для меня.

– Не переживай, – успокаивал Сашка, – я поеду с тобой.

– Правда? – не верилось, что он добровольно шел на такое.

– Ну, конечно, Мышка, – обнял меня за плечи. – Неужели я брошу тебя? Наведем в том рассаднике порядок и установим свои законы.

– Думаешь, мы справимся? – в Сашке я не сомневалась, а вот в свои силы не верила.

– Мы их уничтожим! – громогласно объявил, словно бросил боевой клич.

Его настрой и оптимизм передались и мне, и я практически согласилась на его план. Хотя перспектива целую неделю лецезреть Орлова напрочь убивала любое желание воплотить его. Вдруг он снова полезет целоваться? А если пойдет дальше, ведь мы будем ночевать вместе? Не положу же я Сашку между нами как дуэнью, что будет охранять мою честь?

Срочно нужно было успокоить расшатанные нервы, и я потянулась за своим верным “лекарством”. Ничего так не умиротворяет как монотонное поглаживание шелковой шерстки кролика.

– Морковка! – закричала на весь дом, подскакивая на кровати, чем перепугала уже задремавшего Сашку.

– Какая морковка? – сонно забубнил. – Опять проголодалась? Мы только поели.

– Я забыла Морковку! – скинула одеяло и бросилась к телефону, что весь вечер заряжался на столе. – Я отвратительный человек! Бедный Марковка!

Как только включила его, тут же пришло сообщение: фото кролика в чьих-то руках. Так перепугалась, что не сразу заметила рядом с ним записку с надписью: “Меня взяли в заложники. Помогите”.

Следом пришло второе послание:

Возвращайся, детка. Я всё прощу. Заупрямишься – твой пушистый друг отправится на праздничный стол.

– Я убью его! – еще неистовей завопила.

Больше вопрос о возвращении к Орлову не стоял.