18 глава

Я перевернулась на бок и, комкая пальцами покрывало, корила себя за то, что оказалось такой безвольной. Да просто размазня! Приехала мстить, а сама потерпела поражение в первом же незначительном столкновении.

Позорной печатью до сих пор пылали истерзанные губы, которые я нервно покусывала, стремясь стереть любую память о поцелуях Максима. Казалось, я до сих пор чувствовала на них горький привкус цитруса. Скорей всего это мандарины, аромат которых витал по всему дому. Теперь не смогу равнодушно смотреть на них. Идиотская новогодняя традиция.

Бессмысленно обманывать себя и отрицать очевидное: меня влекло к Максиму. И он непременно воспользуется этим. Уверена, он не чурается никаких грязных методов, а нет ничего проще манипулировать влюбленной женщиной. Я не так наивна, чтобы влюбиться в него, и опасалась лишь того, что подобные номера с поцелуями будут повторяться. Спальня у нас одна, и бежать мне некуда. Может, тайком ночевать у Сашки? И кстати, где пропадает этот “брат”?

Только хотела отправиться на его поиски, как одновременно со стуком в дверь раздался голос самого парня.

– Лиля! – тревожно. – Ты здесь?

– Входи, не заперто, – без энтузиазма отозвалась, медленно садясь на кровати.

Он тут же проскользнул внутрь, точно вор оглядываясь по сторонам. А когда убедился, что за ним нет “хвоста”, расслабленно плюхнулся на кровать, заводя руки за голову.

– Меня тут приняли как короля, – поделился радостью. – Смотрю, у тебя тоже тут неплохо, – оценил далеко не дешевую обстановку.

С этим не поспоришь, но сложно наслаждаться комфортом, если ты птица в клетке. Причем запертая в ней с голодным хищником.

– Еще бы мой драгоценный муж жил отдельно, – обреченно вздохнула.

– Как всё прошло? – оживился, приподнимаясь. – Он не приставал с расспросами?

Я устыдилась своей слабости, да и не хотела накручивать Сашку, поэтому смолчала о том, что Максим приставал отнюдь ни с этим.

– Хочу уехать, – лишь жалостливо заскулила, откидываясь на подушки. Зачем я все это терплю? Зачем подыгрываю Орлову? Я ничего ему не должна.

Думаю, Сашка уловил все эти не озвученные вопросы в одной короткой фразе, и, желая утешить, прижал к себе:

– Мышка, придется потерпеть, – обнимал за плечи. – Ты должна выторговать подписанные тобой документы.

– Каким способом? – у меня не было оружия против Максима. И предложить ему в обмен тоже ничего.

– Найдем, – подбадривал меня, – я пообщаюсь с ним немного.

– Решил подружиться с Орловым? – скептически восприняла эту идею. – Не смеши, у вас нет ничего общего, – не представляла как эти диаметрально противоположные люди смогут поладить. Максим не подпустит к себе незнакомца, он закрытый и держит все в себе. Такого не разговоришь за чашкой чая. – Он не дурак, чтобы бездумно выбалтывать тебе свои секреты.

– Есть верное средство, – многозначительно произнес, с задумчивым видом потирая подбородок, – что на раз-два развязывает язык любому.

– И что же это, злой гений? – стало смешно от того, что он возомнил себя виртуозным стратегом.

– Увидишь, – не стал ничего объяснять, предлагая полностью положиться на него в этом деле.

Я мало верила, что от его задумок будет хоть какой-то толк. Вообще не рассчитывала, что мы сможем что-то противопоставить Максиму.

– Ладно, – не видела смысла оттягивать неизбежное, – надо спускаться к остальным.

Сашка, причитая, что я не даю ему нормально отдохнуть, все-таки покинул, как ему казалось, тихую и уютную спальню. Я сама с удовольствием заперлась бы в ней до конца праздников, но долг жены обязывал меня быть рядом с мужем. И его семьей, далеко не все члены которой мне были приятны. Один Глебушка чего стоил. Решила избегать его, но, как назло, первым делом наткнулась именно на него, стоило оказаться в коридоре. Он словно из-под земли вырос. Или нарочно крутился поблизости? Подслушивал? Шпионит для брата? Я уже ничему не удивлюсь.

– Хай, сестренка! – заговорил в привычной развязной манере. – Что за типа с собой приволокла? – глянул на Сашку за моей спиной. – Неужели, такая горячая штучка, что одного моего брата тебе недостаточно? Так я всегда готов оказать тебе услугу, – и прошелся по мне сальным взглядом.

Я уже успела познакомиться с его разнузданным характером, но все равно остолбенела от грязных намеков. Этого мальчишку, действительно, давно пора выпороть ремнем.

– Знаешь, что?!… – собиралась высказать все, что думаю об этом малолетнем мажоре, но Сашка резко перебил меня, заставив замолчать.

– Как тебя зовут говоришь? – весьма вежливо и спокойно обратился к парню.

– Я не называл своего имени, – сразу ощетинился тот.

– Тем более представься, – все так же хладнокровно держался друг.

– Глеб, – сквозь зубы процедил.

– Так вот, Глеб, – мирно начал Сашка, и в следующее мгновение молниеносно завел его руку за спину и, не церемонясь, впечатал лицом в стену, – впредь будь деликатен и вежлив с Лилианой.

– Ты охренел!? – возмущенно завопил, даже не пытаясь вырваться. Вместо этого он воспользовался типичным приемом Орловых и начал сыпать угрозами: – Когда Макс узнает…

– Его сейчас здесь нет, – и усилил нажим, заставляя его вскрикнуть от боли.

Глеб рассерженно пыхтел, и не собирался сдаваться:

– Тебе конец!

Но Сашка, игнорируя его жалкие потуги строить из себя крутого, продолжал тихим вкрадчивым голосом:

– Еще одна шуточка в ее адрес, и ты уже не сможешь ублажать себя, мелкий извращенец. Пару месяцев гипса и воздержания пойдут тебе на пользу. – Снова скрутил его, подкрепляя слова очередным болевым приемом, и грубо толкнул в сторону лестницы: – А теперь сделай так, чтобы тебя искали.

– Гад! – злобно бросил Глеб и, растирая травмированное плечо, сбежал вниз.

Я пребывала под впечатлением от увиденного. С одной стороны ликовала, что малолетнего нахала поставили на место, а с другой меня мучил вопрос:

– Когда ты этому научился? – Сашка никогда не слыл задирой.

Он показательно выпрямился, выпячивая грудь колесом, и нарочито медленно поправил якобы сбившуюся одежду:

– Это все последствия тяжелой жизни в бедных районах Нью-Йорка, крошка.

– Серьезно? – еще больше удивилась. – Я думала, ты живешь в приличном районе.

Сашка скривился, сам не зная то ли злиться, то ли смеяться над моей доверчивостью:

– Это шутка, просто хожу в спортзал. Там есть один тип, он просто псих. Показал пару приемов.

Псих не псих, а приемчики действенные, мне бы такие в свой арсенал.

– Ты должен научить меня! – вцепилась в Сашку, буквально требуя.

– Да без проблем, – весело пообещал, и я уже представляла, как наваляю этому мерзкому Орлову, когда он в следующий раз приблизиться ко мне.

Предаваясь мечтам о том, как при первой же возможности выбью дух из Орлова, чуть ли не вприпрыжку спускалась по лестнице. Веселые голоса, доносившиеся с первого этажа, хотя бы немного придавали этому с утра незаладившемуся дню праздничное настроение. Даже подумала, что мои новые родственники не так уж плохи, и, возможно, Новый год пройдет тихо и спокойно в небольшом семейном кругу, но надежда рассеялась, как только в гостиной я наткнулась на шумную компанию.

Я остановилась на последней ступеньке и с любопытством разглядывая гостей: не знала, чего от них ждать.

– Верочка, ты хорошеешь от года к году, – уже с знакомым усердием Людмила Петровна, сжимала в объятиях высокую стройную женщину, которая с выражением неимоверной усталости выслушивала комплименты в свой адрес. Весь ее вид кричал об излишней манерности. Я сразу вспомнила насквозь фальшивую Элину.

– Это не просто дается, – сдержано похвалялась “Верочка”, воспевая собственные неимоверные заслуги, – но я стараюсь держать себя в форме.

– Главное не форма, а содержание, – Виктор Васильевич следом за женой обнял гостью. Его проявления родственной любви она восприняла более радушно, и в уголках глаз возникли мелкие морщинки, когда на короткое мгновение она искренне едва улыбнулась.

– Говоришь точно как Сергей, – словно упрекнула, и искоса глянула на коренастого мужчину, что постоянно одергивал и без того отлично сидящую рубашку. Но, видимо, он не привык носить их и испытывал дискомфорт, несомненно скорее мечтая избавиться от нее.

– Ну так хорошего человека должно быть много, – громко хохотнул тот и с заметной силой хлопнул Виктора Васильевича по спине.

Супруги Орловы поддержали его смехом, “Верочка” в первое мгновение неприятно поморщилась, но потом все-таки изобразила нечто вроде одобрения. Лишь неприметная угловатая девчушка лет пятнадцати полностью игнорировала и разговор, и общее веселье.

– А где Максим с Глебом? – живо поинтересовалась она, в нетерпении осматриваясь. Но вместо братьев, которых не оказалось поблизости, она наткнулась на меня. Судя по скучающему выражению лица, моя персона ее нисколько не заинтересовала. Так же недолго она изучала Сашку, стоящего за моей спиной. Но этого оказалось достаточного для того, чтобы привлечь к нам внимание.

– Лиличка, что стоишь там как не родная? – посетовала Людмила Петровна и взмахом руки подозвал к себе: – Иди с Сашенькой сюда.

Мне хватило сообразительности, чтобы понять, что эта троица никто иной как небезызвестные Степановы: Вера и Сергей, и их дочь Катя.

Обреченно, я приготовилась снова пройти очередную экзекуцию знакомства, и нехотя исполнила просьбу свекрови.

Виктор Васильевич одним махом прижал меня к себе, выбивая из легких воздух

– А это наша Лиличка, – гордо объявил, будто я самый главный подарок на этот Новый год, – жена Максима, – и встряхнул как куклу.

Для присутствующих новость стала неожиданностью, и никто даже не пытался скрыть удивления.

– Жена? – пренебрежительно скривилась Вера, тогда как ее муж лишь молча оценивал меня.

– Макс женился!? – Катя, насупившись, смотрела на меня исподлобья.

Похоже, она очарована двоюродным брата не меньше других наивных дурёх, что видели в нем лишь красивую картинку. Я взяла это на заметку, еще не представляя каким образом смогу использовать это против Орлова.

– Мы сами не ждали-не гадали, – оживилась Людмила Петровна, и будто оправдываясь взволнованно тараторила, – но, вы же знаете, как у молодежи сейчас все по-быстрому. Расписались и все! Даже свадьбы толком не было, – едва заметный печальный вздох выдал огорчением по этому поводу.

– Так может, они и не женаты? – предположила Вера, с явным намерением уколоть меня.

Вопрос повис в воздухе: казалось, каждый усомнился в моем официальном статусе.

– Лилиана – моя законная жена, – нарушил тишину уверенный тон Максима.

Он показался в дверях, видимо только закончив переговоры по телефоны, поскольку поспешно спрятал телефон в карман брюк. Под прицелом любопытных взглядов медленно прошел через всю гостиную и, принимая меня из рук отца, слово переходящий кубок, обнял за талию: – И вы должны относиться к ней соответствующе.

Впервые мне не захотелось вырваться из его рук, впервые я ощутила себя рядом с ним защищенной. Он не обязан отстаивать меня перед родней, и я четко понимала, что причиной этому не беспокойство о моем комфорте или чувствах.

Сейчас его подача заметно отличалась от той, с которой он общался с родителями. Если в их адрес он использовал просьбы и подбирал слова, то Степановым же приказывал как подчиненным. Видимо, между ними не столь сильна родственная связь. А если учесть, что он называл их “халявщиками, тянущими деньги”, то такое поведение вполне оправдано.

Невольно захотелось поддержать его, и я положила ладонь на его напряженную спину. С высоты своего роста он скользнул по мне взглядом, словно теряясь от моего неожиданного жеста доброй воли, но несмотря на это, все-таки чуть расслабился. В конце концов, это не деловые переговоры или жесткая конкуренция за рынок, а всего лишь встреча с родственниками.

– Ну раз Максим женат, – неожиданно хлопнул в ладоши Сергей, – это нужно отметить! По “беленькой”? – вопросительно оглядел собравшихся, ища хоть чей-нибудь одобрительный отклик.

– Сережа, не начинай, – с плохо скрываемым раздражением попыталась угомонить мужа Вера.

– Да что тут праздновать!? – зло бросила Катя и, расталкивая родителей, вылетела из комнаты.

– Непременно отметим, – Виктор Васильевич похлопала сына по плечу: – пару глоточков за твою жену.

– Как-нибудь без меня, – сразу отказался Максим, явно не будучи любителем попоек.

Это меня обрадовало: не придется иметь дело с пьяным неуправляемым мужем.

Я могла только гадать, насколько он адекватен в таком состоянии. Вдруг ему придет в голову потребовать от меня исполнение супружеского долга? Мурашки побежали по коже от этой мысли, а прикосновения Максима теперь навевали непристойные мысли. Отвлекла от них невинная реплика Сашка, за которую захотелось убить его в ту же секунду:

– Да ладно, Макс, давай за знакомство, – будто подначивал его, – разомнемся перед праздничным застольем.

Максим, соответственно, воспринял это как вызов, и произнес уничижительное:

– Сил-то хватит?

В отличии от Максима я не сомневалась в возможностях названного братца. У его большой опыт ночных тусовок и адских попоек. До сих пор не понимаю, как он остался в своем уме после того, как в одном из модных баров опробовал новое развлечение: после того как надел каску и выпил горящий коктейль, получил от бармена битой по голове.

– А сам не заснешь под бой курантов? – продолжал провоцировать Сашка.

Они сцепились взглядами, будто в незримом бою, и мне стало ясно, что на протяжении всех праздников они будут испытывать друг друга на прочность.

– Разве я могу отказать шурину? – к моему ужасу согласился Максим.

Я боялась представить, как управлюсь с двумя пьяными мужчинами, если они оба окажутся одинаково упрямыми и в итоге напьются вусмерть.