Глава 5

Просыпаться в чужой постели — это всегда странно. Особенно когда эта постель — огромная, с тёмным постельным бельём, а рядом лежит мужчина, которого ты ещё вчера называла «Марк Александрович» и боялась лишний раз взглянуть в его сторону.

Я открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок. Где-то в квартире работал кондиционер — почти бесшумно, только лёгкое гудение. В окно лился утренний свет, приглушённый плотными шторами. Я повернула голову и увидела его.

Он спал. Растрёпанный, с отпечатком подушки на щеке, такой домашний и уязвимый, что у меня защемило сердце. Вчерашний безжалостный делец, который одним звонком решал многомиллионные контракты, сейчас был просто мужчиной. Красивым мужчиной, который обнимал меня во сне.

Я осторожно, стараясь не разбудить его, выбралась из-под одеяла. Нашла на полу свою одежду — платье, бельё, туфли. Вчера мы разбросали всё это в порыве страсти, и теперь вещи лежали живописным натюрмортом на паркете.

— И куда это ты собралась?

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Марк лежал, подперев голову рукой, и смотрел на меня с ленивой улыбкой. Одеяло сползло до пояса, открывая его грудь и пресс. Я сглотнула.

— Я думала... может, мне лучше уйти. Пока ты спишь. Чтобы не было неловко.

— Неловко? — он приподнял бровь. — Варя, мы вчера занимались сексом. Всю ночь. Какая тут может быть неловкость?

Всю ночь. Да, действительно. После первого раза был второй — в душе, куда мы пошли, чтобы «просто помыться». А потом третий — уже под утро, сонные и томные, когда он проснулся, прижался ко мне сзади и прошептал на ухо: «Я снова тебя хочу».

— Я не знаю, как себя вести, — призналась я. — Это всё... очень ново для меня.

— Иди сюда, — он откинул край одеяла, приглашая.

Я секунду поколебалась — и нырнула обратно. Его руки обвились вокруг меня, и я почувствовала себя в коконе тепла и безопасности.

— Вот так лучше, — пробормотал он, зарываясь носом в мои волосы. — Ты пахнешь ванилью.

— Это шампунь.

— Мне нравится. Я хочу просыпаться с этим запахом каждое утро.

Моё сердце пропустило удар. Каждое утро? Он что, уже планирует наше будущее? Или это просто слова, сказанные в порыве утренней неги?

— Марк...

— Тсс, — он прижал палец к моим губам. — Не начинай. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что это неправильно, что мы коллеги, что ты не хочешь быть «ещё одной». Я всё это знаю. И у меня есть ответ.

— Какой?

— Ты — не «ещё одна». Ты — единственная, кого я хотел последние три года. И если тебе нужно время, чтобы привыкнуть, — хорошо. Я подожду. Но я не отпущу тебя просто так.

Я молчала, переваривая его слова. В голове боролись два голоса. Один — голос моей матери — твердил: «Он богат, красив, успешен. Зачем ты ему? Это просто интрижка. Поиграет и бросит». Второй — мой собственный — шептал: «А вдруг? Вдруг на этот раз всё по-настоящему?»

— Мне страшно, — сказала я честно.

— Почему?

— Потому что я не верю, что такая, как я, может быть нужна такому, как ты.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня серьёзно, без тени улыбки.

— Варя, послушай меня внимательно. Я не знаю, кто и когда внушил тебе, что ты недостаточно хороша. Но этот человек — идиот. Ты умная, талантливая, смешная и самая сексуальная женщина, которую я встречал. И если тебе нужно, чтобы я повторял это каждый день, пока ты не поверишь, — я буду.

Я заморгала, прогоняя непрошеные слёзы.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Тогда... может, позавтракаем? А то я умираю с голоду.

Он расхохотался и чмокнул меня в нос.

— Вот это деловой подход. Идём, я приготовлю омлет.

Через полчаса мы сидели на его кухне — огромной, с островком посередине и панорамными окнами. Я была в его рубашке, которая доходила мне до середины бедра, и чувствовала себя уютно. Марк в одних домашних штанах колдовал у плиты, и запах омлета с беконом наполнял квартиру.

— У тебя есть планы на сегодня? — спросил он, переворачивая омлет.

— Вообще-то... — я замялась. — У меня встреча.

— С кем?

— С мамой. И сестрой. Они хотят обсудить свадьбу. И, наверное, меня.

Он отложил лопатку и повернулся ко мне.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Что?!

— Ну, мы же всё равно должны репетировать. Свадьба в субботу, моя мать ждёт нас на благотворительном ужине через неделю. Чем раньше мы начнём практиковаться, тем лучше.

— Ты предлагаешь познакомиться с моей мамой? Прямо сейчас?

— А почему нет? — он пожал плечами. — Если я собираюсь быть твоим парнем на свадьбе, логично познакомиться с семьёй заранее.

— Но мы не... — я запнулась. — Мы не настоящая пара.

— Варя, — он подошёл и взял моё лицо в ладони. — После прошлой ночи ты всё ещё думаешь, что это не по-настоящему?

Я посмотрела в его глаза. Янтарные, тёплые, с золотыми искорками у зрачка.

— Ты правда этого хочешь? — прошептала я.

— Я хочу тебя. Всю. Вместе с твоей семьёй, с твоими комплексами, с твоей любовью к круассанам и неумением чинить кофемашины. Я хочу быть с тобой. По-настоящему.

Я выдохнула — и вдруг поняла, что улыбаюсь. Глупо, широко, до ушей.

— Тогда ладно. Но я тебя предупредила: моя мама — это испытание.

— Я люблю испытания, — он усмехнулся. — А теперь ешь омлет. Нам понадобятся силы.

Ресторан, который выбрала Лиза, был из тех, куда я сама никогда бы не пошла. Слишком дорогой, слишком пафосный, с официантами, которые смотрят на тебя так, будто ты по ошибке зашла не в ту дверь. Я сразу почувствовала себя неуютно в своём простом летнем платье — даже не в том вишнёвом, а в обычном, повседневном.

Но рядом был Марк. В светлой рубашке, льняных брюках и этих своих дурацких кедах, которые стоили, наверное, больше, чем весь мой гардероб. Он держал меня за руку и выглядел так, будто всю жизнь ходил по таким ресторанам.

— Ты как? — тихо спросил он, наклоняясь к моему уху.

— Боюсь, — честно ответила я.

— Не бойся. Я рядом.

Мама и Лиза уже ждали нас за столиком у окна. Мама — прямая как струна, с идеальной укладкой и в бледно-розовом костюме, который она наверняка выбирала неделю. Лиза — сияющая, с помолвочным кольцом на пальце и выражением «я же говорила» на лице.

— Варечка! — мама привстала, чтобы поцеловать меня в щёку, и тут заметила Марка. Её глаза расширились. — А это...

— Мама, Лиза, знакомьтесь, — я набрала побольше воздуха. — Это Марк. Мой молодой человек.

Пауза. Мама переводила взгляд с меня на Марка и обратно. Лиза улыбалась.

— Очень приятно, — Марк обезоруживающе улыбнулся и пожал маме руку. — Варя много о вас рассказывала.

— Правда? — мама наконец обрела дар речи. — Что же именно?

— Что вы замечательная мать и вырастили двух прекрасных дочерей.

Я чуть не поперхнулась. Вот это актёр! Мама растаяла прямо на глазах.

— Ну что вы, — она замахала рукой. — Садитесь, садитесь. Лиза, подвинься, дай молодым людям сесть рядом.

Мы уселись. Я чувствовала себя героиней фильма ужасов — каждую секунду ожидала, что сейчас мама ляпнет что-нибудь про мой вес, про диеты, про «генетику». Но она молчала. Марк что-то рассказывал про свою работу — весьма туманно, не вдаваясь в детали, — и она слушала, кивая.

— А чем вы занимаетесь? — спросила Лиза.

— Инвестициями, — коротко ответил Марк.

— Это интересно. А где вы познакомились с Варей?

— На работе, — Марк посмотрел на меня с улыбкой. — Она пришла на собеседование в зелёном платье, и я пропал.

— Прямо сразу? — хихикнула Лиза.

— Прямо сразу. Но она долго не обращала на меня внимания.

— Это правда, Варь?

Я пожала плечами.

— Я думала, он просто странный парень в кедах.

Все засмеялись. Атмосфера за столом стала почти непринуждённой. Почти. Потому что я всё ещё ждала подвоха.

И он случился.

— Марк, — мама отложила вилку и посмотрела на него своим фирменным пронзительным взглядом, — вы, я вижу, человек серьёзный. Позвольте спросить прямо: какие у вас намерения в отношении моей дочери?

Я замерла. Лиза замерла. Даже официант, который подошёл было с десертной картой, замер на полпути и ретировался.

Марк не моргнул.

— Мои намерения абсолютно серьёзны, — сказал он спокойно. — Я хочу, чтобы Варя была со мной. И я готов ждать столько, сколько ей понадобится.

— Ждать чего? — не поняла мама.

— Пока она мне поверит. Пока перестанет сомневаться в себе. Пока поймёт, что она — самое лучшее, что случилось в моей жизни.

Я смотрела на него и чувствовала, как глаза наполняются слезами. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Он говорил это моей маме. При всех. И это не было похоже на игру.

Мама помолчала. Потом вдруг улыбнулась — тепло, почти нежно.

— Знаете, Марк... Я впервые вижу, чтобы кто-то так смотрел на мою дочь.

— Как?

— Как на сокровище.

— Потому что она и есть сокровище, — сказал он просто.

И в этот момент я поняла, что пропала окончательно. Что бы ни случилось дальше — я люблю этого мужчину. Люблю его улыбку, его кеды, его умение готовить омлет и его слова, которые лечат мои раны лучше любого психолога.

Остаток обеда прошёл прекрасно. Мама больше не задавала каверзных вопросов. Лиза обсуждала детали свадьбы. Марк держал меня за руку под столом и время от времени поглаживал большим пальцем мою ладонь.

Когда мы вышли из ресторана и попрощались с мамой и Лизой, я выдохнула так, будто пробежала марафон.

— Ну как? — спросил Марк.

— Ты был великолепен. Но я чуть не умерла.

— Я заметил. — Он обнял меня за плечи. — Но ты справилась. Мы справились.

— Спасибо, — я прижалась к нему. — За всё.

— Пока не за что, — он поцеловал меня в макушку. — Настоящее испытание будет в субботу.

И он был прав.