20. Новые ощущения

Он отводит мои волосы в сторону и я чувствую его горячие губы на своей шее. Ммм… как же сладко. Его руки скользят по моей мокрой коже, по плечам, по рукам, по коленям. Сердце встревоженно отзывается, а по телу разбегаются мурашки. – Ага… – шепчет он мне прямо в ухо, вроде как, ага, попалась… Это мы ещё посмотрим. Я мягко выскальзываю из его рук и перебираюсь на противоположную сторону. В большой и современной ванной светло, как в операционной. Нет, мне, конечно, приятно рассматривать Романа. Вид его тела соблазняет и заводит, но сама я чувствую себя очень неуютно, будто на сцене, в свете софитов. Сейчас бы здесь были вполне уместны зажжённые свечи. Я кладу голову на край ванны и беру в руку бокал. Делаю глоток. Прохладное шампанское миллионами пузырьков разливается по телу, наполняя лёгкостью и усиливая сладкое томление. Мы сидим друг напротив друга, наши ноги, согнутые в коленях соприкасаются, мы оба возбуждены. Тик-так, тик-так, отбивает ритм метроном в голове. Момент, когда мы оба хотим броситься друг на друга, но ждём, копя в себе желание и прислушиваясь к сладкой тянущей тревоге под ложечкой. Свет… Ну зачем здесь такой яркий свет… Он берёт мою ногу и, вытянув, кладёт себе на грудь. Сначала одну, потом и другую. Я случайно касаюсь лодыжкой его члена, он напряжённый и твёрдый… Роман бережно берёт ногу в свои руки и начинает массировать стопу. Ммм… Электрические импульсы проносятся через всё тело от кончиков пальцев ног до макушки, а потом возвращаются и скапливаются внизу живота… Он массирует мне стопы, но смотрит мне прямо в глаза, ни на миг не отводя взгляд. Через минуту он опускает мои ноги с двух сторон от себя и подаётся ко мне. Я лежу перед ним с разведёнными ногами, и моё тело изнывает от страха и желания, оно жаждет вторжения… – Рома, – говорю я чуть слышно, и сажусь, обнимая колени так, что наши лица оказываются прямо друг напротив друга, – а можно сделать свет не таким ярким? – Надо было принести свечи, – шёпотом говорит он, – сейчас я всё исправлю. Он поднимается прямо передо мной и предстаёт мифическим Посейдоном, вынырнувшим из океана. С него льётся вода и всё тело светится в лучах галогеновых ламп. Он ставит одну ногу на пол и тянется к выключателю, расположенному на стене, в метре от ванны. Все его мышцы в этот момент напрягаются и я скольжу по ним восхищённым взглядом. Бёдра, пресс, грудь, руки, всё это представляет умопомрачительное зрелище. Свет медленно гаснет, как в кинотеатре и становится очень тусклым. В этот же момент вспыхивает пламя за листом стекла, вмонтированным в стену прямо над ванной. Но я не успеваю даже взглянуть на камин. Роман делает незаметное движение, перенося центр тяжести на ногу, стоящую в ванне, в этот момент его огромный возбуждённый член оказывается прямо передо мной. В отблесках огня он кажется невероятным. Он раздувается от возбуждения, и я смотрю, не в силах оторвать глаз от взбухших вен и блестящей тёмной головки, похожей на крупную сливу. Роман замирает и не двигается, и я тоже не двигаюсь. Вдруг мне на затылок ложится его рука. Он не пытается притянуть мою голову к себе, а просто легко поглаживает. Мысли немного путаются. Что это значит? Я должна его поцеловать? Или может быть впустить его внутрь себя, в рот? Но он такой большой, что точно во мне не поместится… Роман чуть надавливает мне на затылок и я придвигаюсь ближе к его члену. Он вздымается, словно живой. Я не могу оторвать от него глаз и даже готова назвать его красивым. Я вдыхаю его аромат и от этого внутри просыпается что-то животное и хищное. Я чувствую как и сама набухаю и роняю в воду густую медовую влагу. Со мной такое впервые, я такого никогда не делала. Сердце мечется. Мне и сладко, и стыдно, и от волнения над губой выступают бисеринки пота. Роман снова чуть надавливает мне на затылок, привлекая к себе, и я поддаюсь, но в последний момент отворачиваюсь и прижимаюсь к его раскалённому члену щекой. Он не настаивает, а забирается в ванну позади меня и прижимает к себе. Я поворачиваю голову и тянусь к нему губами, а он тянется ко мне. Наши губы встречаются и мы целуемся. Я страшно возбуждена, кажется, только тронь меня, и я взорвусь. Он гладит и целует мою шею, затылок, руки и плечи. Он сжимает мою грудь и сдавливает ставшие очень твёрдыми соски. Он гладит мой живот и спускается ниже. Властным движением он разводит мои бёдра и сжимает их, медленно приближая руки туда, где горит настоящий огонь. Его пальцы касаются набухших, лопающихся складок. Ох! Наконец-то! Я раскрываюсь, торопливо и жадно подаюсь ему навстречу, но он мучает меня, не спешит, оттягивает момент, а потом накрывает ладонью мою разверстую плоть и резко сжимает, но тут же отпускает и проникает пальцами внутрь. Одной рукой он сжимает мне грудь, а другой ласкает между ног, чуть сжимает клитор и я громко выдыхаю и выгибаюсь дугой. Сейчас во всём мире не остаётся других звуков, только громкое дыхание Ромы и мои стоны. Он ласкает меня, с каждым движением увеличивая темп. Я кусаю губы и впиваюсь ногтями в его руки. Я больше не могу выносить это и не хочу, чтобы это заканчивалось. Я закидываю ногу на ванну и рычу. Бокал с шампанским падает на пол и разбивается. Но кому есть до этого дело? Роман доводит меня до исступления, до полного изнеможения и я, наконец, кричу, утопая в волне оргазма. Это похоже на смерть, на конвульсии, я выгибаюсь всем телом и дрожу, крупной дрожью. – Обожаю смотреть, как ты кончаешь, – шепчет Роман. – Это единственное, что имеет цену… Я не отвечаю, мне не до разговоров. Тело не слушается, но я заставляю себя пошевелиться. Я встаю на колени и широко раздвигаю ноги. Оказывается, воды уже нет, ноги скользят. Только сейчас это не имеет никакого значения. Я упираюсь локтями о стенку ванны и хватаюсь за мягкий подголовник. Давай, Рома! Он уже здесь. Он гладит проводит рукой у меня между ног, касаясь истекающей и горящей огнём плоти. И тут же молниеносно входит в меня – А-а-а-а! – я ору во весь голос, не сдерживая себя. Да, Рома, да! Он огромен, он разрывает меня на куски, он растягивает и наполняет собой моё тело. Да у меня и нет больше этого тела, теперь оно принадлежит только ему. Да, да, да, да! Каждое его движение выбивает из меня стон. Рома! – Я кончаю, – хриплю я и он сильнее сжимает мои ягодицы и ускоряется ещё быстрее. Вместе! Мы испытываем оргазм вместе. Я издаю стоны и смеюсь, и плачу одновременно. Такого никогда не было. Да, Рома, да! Люби, люби меня ещё! Мы затихаем на дне ванны, и она снова наполняется тёплой ароматной водой. Мы какое-то время нежимся в бурлящей воде, а потом перебираемся в спальню. Роман идёт на кухню и приносит еды. Ветчину, икру, блины и что-то ещё очень вкусное. Мы едим прямо в постели. Едим и пьём шампанское. А потом измождённые и счастливые лежим на мягких подушках под шёлковым одеялом. Роман опирается на локоть и наклоняется надо мной. Он нежно меня целует и я чувствую во рту вкус шампанского и икры. А ещё всё тот же едва различимый запах горького миндаля. Он откидывает одеяло и жадно разглядывает моё тело в тусклом свете ночника. – Рядом с тобой, – говорит он, – я всегда возбуждён. Что ты делаешь? Я протягиваю руку и касаюсь его члена. Он снова горячий и полный сил. Я легко провожу по нему рукой и Роман стонет, сдерживая рычание. И я с удивлением понимаю, что тоже возбуждена и хочу, чтобы он снова оказался во мне. Прямо сейчас. – Немедленно, – шепчу я и мы снова занимаемся любовью. Снова и снова… * * *Когда я просыпаюсь, Романа в постели нет. Я сажусь на кровати и прислушиваюсь. С кухни доносятся какие-то звуки. Наверное, завтрак готовит, думаю я. Что же, надо вставать, а то подумает, что я ленивица и лежебока. Я улыбаюсь и натянув мягкий халат, иду на кухню, босая и растрёпанная со сна. – Дашенька проснулась! Доброе утро! – встречает меня бодрый и радостный голос Татьяны Павловны. – Доброе утро, – приветливо отвечаю я, хотя ощутимо разочарована тем, что вижу здесь не Романа, а её. – А Рома где? – Ромочка уже часа два, как на работу уехал. Сказал, что сегодня вернётся пораньше. А у нас радость большая! – Правда? – удивляюсь я. – Какая? – Аринушка из экспедиции вернулась! Упс… Сердце подпрыгивает. Что же не предупредили-то? Надо же было подготовиться к этому… – Вот она, познакомьтесь. За столом, боком ко мне, сидит коротко стриженая темноволосая девушка в простой чёрной футболке и потёртых голубых джинсах. Она намазывает маслом круассан, не обращая на меня внимания. – Привет, – смущаясь говорю я. Она оборачивается и осмотрев меня с ног до головы, кивает. А потом снова отворачивается к столу и возвращается к своему занятию. – Ты моя новая мама? – равнодушно спрашивает она. – Или сводная сестра?