22. Путь к сердцу лежит через желудок

«РАЗЛУЧНИЦА ЛЁГКОГО ПОВЕДЕНИЯ. Как молодая и необременённая нравственными нормами хищница пытается украсть чужого мужа. Знакомьтесь, её зовут Дарья Розанова. Для неё священные узы брака кажутся пустым звуком. Воспользовавшись тем что жена успешного предпринимателя Романа Рыкова находится на лечении в США, эта коварная фемина взяла его в оборот. Вчера Рыков и Розанова были замечены в ресторане, признанным самым дорогим в Москве. Она не теряет времени и, кажется, уже примеряет на себя роль официальной пассии олигарха…» Читать дальше у меня нет никакого желания. Настроение прямо на нуле. – Это что за хрень? – хмурясь, спрашиваю я. – Ещё и фотку самую дурацкую взяли с ВК, пятилетней давности. – Пипец, да?! – с ужасом во взгляде говорит Наташка. – Не хотела даже показывать тебе. Это в «Телеге» канал «Богема виспер», там сплетни из высшего света. – Ну вот я и в высшем свете оказалась, – говорю я с сарказмом. – А вы вообще-то были в ресторане этом? – Были, ага. Прямо слёт жён. – В смысле? – округляет глаза Наташка. – Да это я так, образно. – А-а-а, – тянет она, пытливо всматриваясь в моё лицо. – А ты что, подписана на этот канал? – Да, – смущается она, – знаешь, там интересные бывают заметки. – Не сомневаюсь, типа вот этой, – невесело киваю я. Вот какого хрена, вообще! Честное слово. Ну вот нечего людям делать. Одни пишут, а другие читают всякую такую низкопробную дрянь… – Ой, Даш, да не бери ты в голову. Слушай, это же никто всерьёз не воспринимает. Все же понимают цену этой «информации», – Наташка изображает пальцами кавычки. – Это, однозначно, Куприяновских рук дело. – Кого? – не понимаю я. – Ну, этой, жены, которая тебе звонила. – Наверное. Как ты запомнила-то? – я качаю головой. – Ну я ж ту статью читала. Помнишь, которую тебе посылала? – Помню. Чего ей надо только, я понять не могу. Рома сказал, что они развелись. Поженились и сразу, чуть не на следующий день, развелись. Не хватало ещё, чтобы дочь его что-нибудь такое прочитала…. – Дочь?! – глаза у Наташки загораются. – Ого! А ты про неё не рассказывала. – Да я сама её только сегодня увидела впервые. – Погоди. А ты у него живёшь? У Рыкова? – Ну да… – Блин, подруга! Ну что ты не рассказываешь ничего! Нет, ну ты даёшь! – Да что рассказывать? Да, живу у него. Пока и говорить-то особо не о чем. Мы, можно сказать, только присматриваемся друг к другу. – Только присматриваетесь? – делано скисает Наташка, а у самой в глазах пляшут озорные огоньки. – И даже не притрагиваетесь? Фу-у-у… Так не интересно ведь совсем. Она не выдерживает и хохочет: – Давай, колись! – Да чего ты хочешь-то от меня? – Подробностей! И чем интимнее, тем лучше! – Да ну тебя, – отмахиваюсь я. – Нет у меня никаких подробностей. – Колечко ещё не подарил тебе? – Какое? – Ну и дура ты, Дашка! Какое-какое, немазанное и сухое. С брюликом, конечно. Ты смотри, я тебя научу. Разик дала и розочку свою на замок. Всё. Хорошего помаленьку. Продолжение только после колечка. Ты девушка порядочная и к внебрачным связям относишься резко отрицательно. Поняла стратегию? Наташка заливается смехом, а я кручу пальцем у виска. – Дурочка ты, Наташенька, – говорю я и показываю ей язык, а потом, не выдержав, начинаю смеяться вслед за ней. – Ну давай тогда про дочку, – говорит она просмеявшись. – Что там с ней не так? – В смысле? – Сколько ей? – Вроде бы двадцать один, – пожимаю я плечами. – И что? Заревновала? Не хочет мачеху-молодуху? – Не знаю, мы пока с ней толком-то и не разговаривали… – А что, морду воротит? – Ну типа, – со вздохом соглашаюсь я. – Есть немного… – Это плохо. Если невзлюбит, будет бате на тебя капать. А она, всё-таки, кровиночка. Как говорится, жён может быть много, а детей… ещё больше! Наташка заливается смехом, осознав смысл сказанного. – Ладно, – говорит она успокоившись. Надо к ней подход искать, понимаешь? – Понимаю, – покорно киваю я, – да вот как искать, только не представляю даже. Холодно так смотрит, не знаю, как объяснить… – Надо с ней подружиться. – Типа сказать, Арина, давай с тобой дружить? Или что? – Нет. Надо узнать, чем она интересуется и попросить у неё совета в этом деле. – Археологией. – Мда… – задумывается Наталья, – надо разузнать значит ещё что-то. Спроси у Рыкова своего. – Спрошу, – соглашаюсь я. В этот момент звонит он сам. – Даша-Дашенька-Дашуля, привет. Я невольно улыбаюсь. Помнит… – Привет. – Ты где, на Арбате ещё? – Ух ты, агентура не дремлет? – смеюсь я. – Нет, на Маяковке. С подругой сижу в кафешке. Ем классный «Цезарь» – Кости мне моете? – с шутливой строгостью спрашивает он. – Ну а как же. Для чего ещё подруги нужны. – Понятно. Долго ещё планируешь там быть? – Не знаю, мы только минут двадцать, как встретились. – Давай я за тобой заеду через полчасика, скинь мне название. Ты не против, если сегодня небольшой семейный ужин устроим. Там Аришка приехала. Посидим все вместе, поболтаем. – Конечно, – говорю я. Ну а что я ещё могу сказать? Мне этот семейный ужин представляется не таким уж идилличным, как думает Роман, но не буду же я ему на его дочь жаловаться. Да и что значит жаловаться, на что? На то что она не воспылала ко мне с первого взгляда любовью? Ну а кто я такая, собственно? Она меня совсем не знает, не представляет даже, чего от меня ждать. Так что какие могут быть с моей стороны претензии? Я вон тоже Вадечку в своё время не с первого раза приняла. А матушку его так и до сих пор… – Контролирует? – сочувственно спрашивает Наташка. – Нет, улыбаюсь я. Сказал, что заедет через полчаса. – У-у-у… – расстраивается она. – Уже через полчаса? – Ну, мы теперь часто можем видеться. В ближайшее время я буду в Москве. – О! Классно. Надеюсь, не в ближайшее время, а всегда теперь. Давай по шампусику бахнем за твой приезд и за счастье. В смысле, чтоб счастья было через край у тебя! Мы заказывает просекко, болтаем о разных пустяках и договариваемся в ближайшее время созвониться. Ровно через полчаса приезжает Роман. Он звонит и просит меня выйти. Я прощаюсь с разочарованной Наташкой, очень желавшей его увидеть, и выбегаю из кафе. Ныряю в большой чёрный джип, где на заднем сидении меня ждёт Рома с букетом. – Какая красота, спасибо, – улыбаюсь я. Он нежно целует мне руку, и все мои недовольства и маленькие детские обиды прячутся в тумане. Пока мы едем, мне звонит Вадим. – Дашка, здорово! Ты где? Я чёт уже устал тебя отслеживать, в Москве? – В Москве. – С Ромкой? – Да, – смеюсь я. – А он сейчас рядом? Включи на громкую. Я смотрю на Романа и включаю. – Тут тебе привет, – говорю я. – Алё, Рома, ну ты как там без меня, справляешься? – Оленёнок, ты что ли? – усмехается Роман, подняв одну бровь. – Слышу-слышу звон бубенчиков. Снабжение не развалил ещё на заводе? – Не, наоборот, я тут самый крутой. Чувствую, пора меня уже начальником отдела ставить. Я ж завтра приеду. Меня в командировку посылают, как самого пробивного снабженца. – Чего пробивать будешь? – Так это, клей импортный всё, нету больше, надо срочно импортозамещаться. А нормальный-то хрен достанешь. Но я места знаю. Короче буду решать завтра. – Ну давай, решай. Ты квартиру снял? – Да, снял. В отеле, конечно, лучше было, там горничные, все дела. Но своя хата тоже норм. Даш, ты там ещё? – Конечно. – Короче, завтра не увидимся, дел много будет. Вечером надо клеевика главного в кабак сводить. Рома, ты там не представительские подкинь если что, дело-то серьёзное. Без клея никуда, сам понимаешь. Так вот, завтра не увидимся, ну а послезавтра у меня до самолёта время будет. Так что пересечёмся. Ну ладно, всё, а то дорого здесь. Пока. Роман только головой качает: – Даш, откуда такое чудо? Я прям каждый раз удивляюсь, никак привыкнуть не могу к братцу твоему названному. Мы смеёмся и договариваемся, что завтра Рома приедет домой к обеду или чуть позже и повезёт меня осматривать угодья. Ого! Целые угодья? * * *Ужин, как я и ожидала, проходит довольно напряжённо. У Арины, обрадовавшейся приходу отца, сразу падает настроение, когда она видит меня. Я предпочитаю помалкивать и пытаюсь помогать хлопочущей Татьяне Павловне. Она мою помощь решительно отвергает и мне приходится томиться за столом. Никакого общего разговора не выходит. Роман понимает, конечно, что именно служит причиной такой напряжённости и нервничает, но изменить ситуацию никак не может. Мне это очень неприятно, но что сделать, не знаю. В конце концов, я иду на кухню и говорю Татьяне Павловне, что хочу побыть с ней, чтобы не мешать отцу спокойно поговорить с дочерью. Она, наконец, понимает в чём дело и разрешает мне посидеть рядом, но помогать, всё равно, не позволяет. – Татьяна Павловна, – приходит мне в голову мысль, – а можно я завтра обед приготовлю? – Ты что, Дашенька? А я что буду делать? – А вы отдохнёте. У вас выходные бывают вообще? – Бывают, конечно, когда Ромочка уезжает, я иногда беру выходной. – Ну так и возьмите завтра. У меня дел немного, не хочу просто так сидеть. Татьяна Павловна задумывается и говорит: – Если честно, мне надо сестру двоюродную проведать, она в больнице лежит. Если ты так уж желаешь кашеварить, давай. Я все дела утром сделаю, а ты тогда готовь, что хочешь, я тебе продукты покажу. Я тогда съезжу к сестре и вернусь быстренько. Пока мы разговариваем, на кухню заглядывает Арина. – Слышь, мать, – недовольно говорит она, – тебе тачка утром завтра нужна будет? Мне там надо в одно место смотаться. – Бери конечно, мне вообще некуда ездить особо. Можешь взять её себе, а я, если мне нужно будет у тебя спрошу. – Завтра тогда возьму, – отвечает Арина и уходит. Я смотрю на Татьяну Павловну, а она лишь виновато пожимает плечами. Ну да, ну да… * * *День был так себе, зато ночь вознаграждает меня за все мелкие неприятности. Поэтому засыпаю я совершенно обессилившая и счастливая. И просыпаюсь тоже счастливая. Я решаю, что не буду брать близко к сердцу выпады Арины и, возможно, она ко мне привыкнет. И я к ней. Татьяна Павловна знакомит меня со своим кухонным хозяйством, показывает свежие, привезённые утром продукты и уезжает к сестре. – Здесь автобус недалеко, очень удобно, – говорит она. – Давай, действуй тут по обстоятельствам. Если что, звони мне, ладно? Ладно. Я обещаю, но повода для звонков нет. Я готовлю борщ. Бабушка меня когда-то научила и теперь это моё фирменное блюдо. У меня всё кипит и шкварчит, запах стоит просто невероятный. Всё почти уже готово и доведено до совершенства. – Таня! Я дома! – доносится до меня женский голос. – Есть хочу! И в тот же миг на пороге появляется Арина. – О! – говорит она. – Ты что, сама готовишь? Она смотрит на меня с нескрываемым удивлением и даже вчерашняя пренебрежительность на мгновенье скрывается с её лица. – Привет, – говорю я спокойно, чтобы это не выглядело заигрыванием. – У меня борщ. Будешь? Я смотрю ей в глаза и пытаюсь понять, как она отреагирует.