39. Всё что нам надо – это любовь

Я стою перед большущим зеркалом и смотрю на своё отражение, на прекрасное воздушное платье от Веры Вонг на красивую причёску и разглядываю своё счастливое лицо. Неужели это правда я? Потом отхожу от зеркала и приближаюсь к окну. На живописной зелёной лужайке стоят круглые столы с великолепной сервировкой и чудесными цветочными композициями. Гости уже расселись. После венчания, которое прошло в узком кругу, мы приехали сюда, в роскошный подмосковный отель. Сейчас немного придём в себя и спустимся к гостям. Без нас, наверное не начнут. В дверь стучат. Наверное Рома, он пошёл что-то проверить. Я иду и открываю. Не он. На пороге стоит Наташка. Она выглядит виноватой и не решается войти. Хотя мы уже всё обсудили, выяснили, поревели и решили оставить в прошлом, видимся мы впервые за долгое время. Все наши объяснения прошли по телефону. Я не особенно горела желанием встречаться с ней, да и времени на это не было. Она была в шоке, когда узнала, что её университетская подруга Ересина, или как там её, не просто сливала, выкачанную из Наташки информацию, но ещё и продавала за приличные деньги Куприяновой. Я верю, что сама Наташка ни за что бы не стала так поступать со мной. Но, в итоге, страсть к сенсациям чуть её не погубила. Вернее, не её, конечно, а меня. Этой страстью питалась злонравная Куприянова и отравляла мне жизнь, и чуть не разрушила наши отношения с Ромой. – Заходи, – говорю я, – давай выпьем шампанского. Я наливаю ей искрящегося вина, а сама беру бокал, в котором уже налито безалкогольное игристое. По виду его не отличить от настоящего, и это очень хорошо, потому что объяснять Наташке причину мне пока не хочется. – Ой, Дашка, какая ты красивая, – шепчет она и из её глаз выкатываются две огромные слезы. – Ну ты чего, Наташ, всё же хорошо. Иди ко мне. Она подходит и мы обнимаемся. Я чувствую, что она начинает вздрагивать в моих объятиях. – Наташ, ты плачешь что ли? – Да-а-а-а, – тихонечко воет она. – Прости меня, Дашка… Какая я идиотка… Змея… Чуть всю жизнь тебе не испортила. – Ну всё-всё… – успокаиваю её я и глажу по спине. – Не плачь. Всё же хорошо закончилось. Видишь, даже свадьбу нормальную устроили, с гостями. Артисты известные будут, потанцуем с тобой. Не плачь, ладно? – Ты правда не сердишься? Правда меня простила? – хнычет она. Конечно, правда. Как я могу держать на неё зло. Я же её с детского сада знаю, почти всю мою жизнь. И всегда мы были подружками не разлей вода. Она ведь от радости за меня всё это выбалтывала… Ой, да ладно, чего теперь-то… – Было и прошло! – говорю я бодро. – Всё, давай ещё по глоточку. Мы пьём, когда появляется Роман. – А, – бросает он беззлобно, – светская хроника. – Наташка вспыхивает, смущается, но я подбадриваю её и она уходит успокоенной. – Ну зачем ты с ней так, знаешь, как она переживает, – немножко журю я Рому. – Ладно, родная, как скажешь, не буду больше, – покорно соглашается он. – Пойдём, нас там уже ждут, мне свадебный распорядитель сказала. Мы проходим по коридорам и спускаемся по широкой мраморной лестнице. – Извините, одну секундочку, – подбегает к нам девушка из свадебного агентства. – Я должна предупредить ведущего. Мы останавливаемся. – Дмитрий! – говорит она, поправляя незаметный наушник. – Мы готовы. Да, поняла. Она открывает дверь и делает нам жест подождать ещё секундочку. – Мы с тобой, как звёзды, перед выходом на сцену, – посмеивается Роман. – А теперь, дорогие друзья, – слышится снаружи голос известного артиста, – внимание! Они уже здесь! Отложите в сторону вилки и приготовьтесь поприветствовать молодожёнов! Раздаётся музыка и двери, через которые нам предстоит выйти, освещаются ярким светом прожекторов. – Можно! Идите! – командует наша организаторша и мы выходим наружу. Нас встречают радостные крики и весёлые лица наших гостей, сверху сыпется и кружится блестящее конфетти. Атмосфера праздничная и, могу сама себе признаться, как бы ни было прекрасно на Сейшелах, такое там было бы устроить просто невозможно. Мы подходим к большому круглому столу, за которым сидят родственники и близкие друзья. Бабушка, на кресле-каталке в сопровождении Лидии Антоновны, папа с женой, Вадечка с Ариной, Татьяна Павловна и Наташка с мужем. Я наклоняюсь к бабушке и обнимаю её. Она светится счастьем. Сказать она ничего не может, но по глазам я читаю, что она очень рада за меня. Подвижной рукой бабушка показывает на Рому, кивает и улыбается. – Нравится, бабуль? Она снова кивает и показывает кулак с оттопыренным большим пальцем. Рома с улыбкой пожимает ей плечо. Мы обходим всех своих и уже в который раз за сегодня обнимаемся и слушаем слова поздравлений. Отец по случаю такой радости позволил себе выпить и с непривычки его изрядно развезло. Но ничего, всё хорошо будет. – И чего она только нашла в нём? – хмурится Роман, когда мы садимся за свой стол. – В ком? Ты про кого говоришь? – удивляюсь я. – Про Арину и оленя вашего северного, про кого же ещё? – Да ладно, Ром, не беспокойся. Арина девочка умная и с характером, у неё всё в порядке. Так что не подумав, на эмоциях никаких решений принимать не будет. – Каких ещё решений? – настораживается Роман, но ответить я не успеваю. Ведущий предоставляет слово моему папе и тот читает по бумажке короткую, но яркую речь, заготовленную, к счастью, заранее. Гости аплодируют и кричат «горько», хотя я просила всех предупредить, не делать этого. Ну да что теперь. Целоваться с Ромой мне в удовольствие, даже и на людях. Постепенно, по мере течения вечера всё приходит в движение и многие из гостей подходят к нам, чтобы поздравить и поговорить. Я вижу здесь Подгорного и генерала Баринова, не расстающегося с красным акупунктурным мячиком, Виноградова и Протокова, а также губернатора Назарова. Не хватает только Лозмана и Сурганова для полноты картины, но из мест, где они находятся, на свадьбы не пускают, насколько мне известно. По ходу вечера все гости произносят поздравительные речи. Назаров очень долго и скучно говорит, подходит к нам, трясёт руку Ромы и вручает какие-то сумасшедшие охотничьи дары – чучело волка, бочонок с мёдом и ещё почему-то казачью саблю с позолоченным эфесом. Мне смешно. Чувствую веселье и беззаботность. Звучит музыка, на небольшой сцене, расположенной поблизости выступает известная певица. Сегодня у нас одни звёзды. – Где они? Ты их видела? – встревоженно спрашивает меня Роман. – О ком ты? Кого я сегодня только не видела. – Про дочь свою бестолковую, про кого же ещё? Арина с Вадечкой твоим. Куда они делись? – Да придут сейчас, куда они могут исчезнуть посреди праздника? Может в туалет ушли. Рома не успевает ответить, потому что нас отвлекает ещё один знакомец. Он облечён в длинную белую рубаху, напоминающую платье. Сверху наброшена накидка с золотой оторочкой, а голову венчает белый платок. Это шейх Халифа. – Приветствую тебя, мой брат, – сердечно произносит он и обнимает Романа. – Ты сделал мне доброе дело, и я не хочу остаться в долгу. – А теперь, прошу минутку внимания! – вступает ведущий. Начинает играть громкая восточная музыка, все замолкают и на лужайку вводят красавца коня гнедой масти. Он невероятно изящный, тонкий и грациозный, а шерсть его сияет, словно шёлковая. Буквально огнём горит. – Ого! – поражаюсь я. Он его прямо из Эмиратов привёз? Бедная лошадка. Полетать пришлось… – И куда мы его денем, а Ром? – шепчу я, едва сдерживая смех. – Он теперь у нас дома жить будет? – Ага. Олень у нас уже есть, а теперь и конь появится, – говорит он совершенно серьёзно и я зажимаю рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Вдруг я замечаю арабскую женщину, подбегающую к нам. На ней чёрное платье и чёрная чадра, оставляющая открытой лишь узкую щель для глаз. – Рома! – кричит она. – Твой миллион… Договорить она не успевает, поскольку Халифа обрушивает на неё поток гневных фраз, произнесённых по-арабски. И в тот же момент к ней подбегают три точно так же одетых женщины, берут под руки и, галдя наперебой, уводят подальше от нас. – Раньше я почему злой был, – тихонько произношу я реплику почтальона Печкина, – потому что у меня велосипеда не было… Удивительно, но я не чувствую к этой женщине никакой ненависти и неприязни. Надеюсь, в новой семье она сможет обрести своё счастье. И все мы… – Думаешь, она так представляла себе семейную жизнь? – спрашиваю я. Рома только плечами пожимает. А свадьба мчит по своему сценарию. Сменяются блюда, произносятся тосты и поздравления, сдобренные ироничным юмором ведущего. Я вижу много довольных и улыбающихся людей. Это действительно радостный день, может быть, даже самый радостный и счастливый в моей жизни. – Знаешь, – говорит Роман, когда мы отходим в сторонку. – Я никогда в жизни не чувствовал того, что чувствую сейчас. Мы стоим друг напротив друга и держимся за руки, спрятавшись ото всех за красиво подстриженными кустами самшита. Огромная луна льёт на нас серебро и делает происходящее ещё более волшебным, таинственным и ярким, врезающимся в память и до боли достоверным. – Мне кажется, – продолжает Роман, – что моя жизнь по-настоящему начинается только теперь. Я вижу, как перед нами открывается невероятный и прекрасный мир, в котором мы можем сделать абсолютно всё, что захотим. Больше не существует барьеров и препятствий, больше нет боли и разочарований, и вдруг исчезли даже мелкие неприятности и скука повседневности. Всё переменилось и выглядит совершенно не так, как выглядело ещё совсем недавно. – Почему? – спрашиваю я, надеясь, что знаю ответ, потому что чувствую примерно то же самое. – Почему? – переспрашивает он. – Да потому, что у меня теперь есть суперсила, мой огненный меч, с которым больше ничего не страшно. – И что это за сила такая? – едва заметно улыбаюсь я и не вытираю непрошеных слёз, вдруг скатывающихся по щекам. Он медлит, прежде чем ответить. – Это ты, – наконец, произносит Роман, – наша любовь и то, что прячется внутри тебя. Он наклоняется ко мне и наши губы соединяются. Там, за зарослями продолжается празднование и кто-то на сцене красиво поёт битловское «Всё что нам надо – это любовь». Если бы это было кино, то камера плавно начала бы наезд и очень скоро в кадре оказалась бы лишь огромная, во весь экран луна, с целующимися на её фоне мужчиной и женщиной.