40. Мы становимся частью друг друга

Я стою у открытого окна совершенно голая и лунный свет серебрит мою кожу. Точно так же, как и три года назад. Некоторое время я стою, зачарованно глядя в ночь, вдыхая тёплый сладкий воздух и слушая шум далёкого прибоя, а потом задёргиваю штору и отельный номер погружается в темноту. Но не надолго. Раздаётся чирканье спички и вспыхивает яркий огонёк, освещая Романа. Он, как и я, совершенно голый и в свете мерцающего пламени выглядит древним гладиатором. У него сильное тело, рельефные мышцы и римский профиль… Сердце ёкает, начинает разгоняться и в груди становится тепло. Он зажигает свечу и комната оказывается погружённой в сказочный полумрак. Она меняет очертания в ритме пляшущего огонька и это магическое преображение изменяет и меня, заставляя снова волноваться. Как в первый раз… Роман подходит к столику и ставит свечу. Её аромат проникает в меня наполняя тело лёгкостью и томлением. Он ставит бокал на тумбочку и садится рядом со мной. Наши плечи и бёдра соприкасаются и я чувствую жар исходящий от его тела. Роман обнимает меня за плечи и я прижимаюсь к нему, провожу рукой по влажной спине и обхватываю за талию. Он только из душа. Я вдыхаю его запахи, пробивающиеся сквозь свежесть. Он возбуждён и я различаю едва уловимый и пьянящий мускус, запах секса с миндальными нотками. Я и сама возбуждена, но, чувствуя его возбуждение, распаляюсь сильнее и становлюсь влажной. Рома наклоняется ко мне, целует шею, ищет губы, и я подставляю их его требовательному поцелую. Его вкус и запах сразу становится частью меня и отзывается электричеством, бегущим по телу. Он касается моей груди, и я задыхаюсь и дрожу. Я опускаюсь на постель, а он гладит меня по животу, плечам и ласкает грудь, сидя рядом. Потом он склоняется надо мной и осыпает поцелуями, каждый из которых расцветает россыпью нежных фиалок. Он целует мои ключицы, шею и низ живота, а я взволнованно вибрирую и дрожу, превращаясь в цветник и увлажняясь всё больше. Он спускается на пол и становится на колени. Я робко раздвигаю ноги, подпуская его ближе, и он нежно проводит по мягким волоскам сверху вниз самыми кончиками пальцев, едва касаясь. Я вздрагиваю и громко выдыхаю. А он тут же припадает ко мне и целует. Там… Легко и нежно, но трепетно и страстно касается меня языком, проникая к самым чувствительным местам. Я хриплю, отрываю плечи от постели, пытаясь опереться на локоть, но соскальзываю и снова падаю. Он продолжает свою нежную пытку, и я едва дышу от невероятного, никогда не испытанного раньше, наслаждения. Я не знаю, как долго это длится, но чувствую приближение волны, и когда Рома поднимает голову, я хватаю его обеими руками за волосы и вжимаю в себя и двигаюсь ему навстречу чуть ускоряя ритм. – Да… да… – хриплю я… Давай, Ромочка, не останавливайся, не останавливайся… прошу тебя! И он, улавливая мой ритм, не останавливается, а продолжает. И от того, что он делает со мной, от того, как чувствует каждое моё движение и понимает каждый стон и вздох, в моём сердце разливается горячая волна любви. Это мой мужчина, думаю я, мой возлюбленный, мой муж… – Да-а-а! – я прикусываю губу, чтобы не закричать, приветствуя обрушивающуюся на меня волну. Я дрожу всем телом, мышцы сжимаются, я выгибаюсь, выпрямляю ноги так сильно, что мускулы становятся каменными. Я вся мокрая, у меня нет сил шевельнуться и яркие огни и цветочные россыпи медленно плывут перед глазами. И когда эти огни исчезают, я вижу перед собой лицо Ромы, освещённое пламенем свечи. Он смотрит мне в глаза, и я приподнимаю голову и тянусь навстречу его поцелую. Потом я толкаю его в плечо и он падает на спину, и теперь я наклоняюсь над ним. Я тоже хочу сделать для него то, что ещё никогда не делала. Я провожу рукой по его плоскому животу и запускаю пальцы в чёрные жёсткие кудряшки. А потом касаюсь его члена и веду пальцем по всей длине. Он оживает, дёргается и содрогается от моего прикосновения. Я облизываю губы, низко наклоняюсь и целую его. Рома ахает и подаётся ко мне. Я провожу по упругой и гладкой головке языком и чувствую чуть солоноватый вкус, вызывающий новую яркую волну возбуждения. Роман кладёт руку мне на голову, он хочет, чтобы я продолжала, и я беру его член в рот и едва не задыхаюсь от того, насколько он огромный… Мой возлюбленный стонет и я начинаю медленно двигать головой. Мне нравится чувство, которое я испытываю в этот момент. Я доставляю ему чудесное наслаждение и сама получаю удовольствие от того, что безраздельно владею им и дарю радость. Потом я выпускаю его изо рта, освобождая от сладкого рабства, и откидываюсь на спину, предоставляя действовать теперь ему. Роман нависает, опираясь на локти, и медленно входит в меня. – Мы будем очень осторожны, – шепчет он, и я благодарно, но невероятно крепко прижимаю его к себе. Теперь мы действительно становимся частью друг друга. Он заполняет меня не только физически, но становясь моей сущностью, основой и предназначением. Я обхватываю Романа ногами и тяну к себе, прижимая и стараясь раствориться в нём и вобрать в себя его целиком. Он действует нежно и бережно. Торопиться нам некуда, у нас впереди целая жизнь… Да, да, да, Рома… я так тебя люблю… Я снова кончаю, уже по-другому, оказываясь в сладостном обмороке, и всё вокруг дрожит, теряет форму и всякий смысл – абсолютно все, кроме Романа, продолжающего двигаться внутри меня. Я вижу, как его глаза становятся черными, как пульсирует жилка на виске, как катятся по лбу капельки пота, надуваются мышцы груди, на плечах проступают вены… Он замирает и взрывается внутри меня. Когда-то он сказал, что для него имеет ценность только моё наслаждение. Сейчас я понимаю, что это значит, потому что чувствую к нему то же самое… Он ещё какое-то время продолжает двигаться, а потом переваливается на спину и в изнеможении затихает. Мы долго лежим, поглаживая и лаская друг друга. – Рома, – шепчу я, закидывая на него ногу. – Да, родная, – шепчет он в ответ и нежно меня целует.