Глава 42. Красиво, как в книгах, или Самое страшное

Михаил подвёл Вику к полянке. Приложил палец к губам.

– Тс-с.

Было очень тихо. Зловеще тихо. У Вики сердце начало выпрыгивать из груди от этой тишины.

– Удачный момент, – прошептал Михаил, понаблюдав немного через просвет в ветках. – Волконский уже ушёл. Метельская там одна. Иди.

Вика никак не решалась. Ей было жаль Катю. Никогда не испытывала по отношению к ней каких-то особых тёплых чувств. Всегда завидовала симпатичным девчонкам. Но в данной конкретной ситуации зависть куда-то испарилась. Что называется – не родись красивой. Уж лучше быть страшненькой, зато не станешь предметом дешёвого пари.

– Ну? – Михаил залез в сумочку Вики и активировал видеокамеру. – Запись пошла. Вперёд!

Вообще-то, идея с записью разговора на камеру ей не очень-то нравилась. Но ради того, чтобы прищучить этого мерзкого Волконского, который использует девушек как игрушки, Вика готова на шпионский поступок.

Михаил коснулся губами её щеки:

– Удачи.

Вдохновлённая поцелуем, она решительно вышла на полянку. Катя сидела на пеньке какая-то индифферентная. Даже не сразу заметила приближающуюся Вику.

– Хорошо, что ты тут одна, мне надо поговорить, – сразу перешла к делу Виктория, как учил Михаил.

– Не сейчас, – мотнула Катя головой.

– Это важно, – Вика села на соседний пенёк.

– Вик, не сейчас.

– Потом может быть поздно.

Вика немножко завелась. Хочет сделать добро, а Катька ещё и сопротивляется, смотрит, как на врага народа. Раздражение помогло сказать фразу, на которую в другой ситуации наверно долго бы решалась.

– В общем, Кать, тут такое дело. Ты только не расстраивайся – прими мужественно. Мне случайно стало известно, что Волконский заключил с Обабком пари на тебя. Что затащит в постель.

– Я знаю, – бесцветно ответила Катя.

– Как знаешь? Откуда?

– Волконский рассказал.

– Что, прям сам сознался?

Вика была ошарашена.

– Ты поэтому такая расстроенная была, да? Он только что тебе это сказал?

Теперь понятно, почему Катя такая убитая сидела. Вот так крутился возле тебя парень. крутился, а потом – бац, и сознаётся, что это он на спор. Сердце заныло, так стало жаль Катьку. Вика сама от себя не ожидала, что так расстроится из-за Метельской. Катя, она такая улыбчивая обычно, добрая, а тут сидит серая, как застиранное полотно.

– Поди ещё и заливать начал, что, мол, раскаивается?

Катя кивнула.

Вика соскочила со своего пенька и пересела к Катерине.

– Кать, да не убивайся ты так. Не заслуживают эти козлы.

У неё вдруг у самой брызнули из глаз слёзы. Непроизвольно. Вспомнился свой первый и единственный роман. Валерик, парнокопытный, который как выяснилось на её однушку зарился, а когда узнал, что квартира на сестру записана, так сразу на сестру и переключился.

– Вик, ты чего? – испугалась Катя и обняла за плечи.

– Козлы они все, говорю.

Вика сглотнула слёзы. В конце концов, вообще-то, тут сейчас у Кати драма, а не у неё. И нечего сырость разводить – надо надеяться. Всё у них ещё будет. Красиво. Как в книгах или фильмах.

– А знаешь, Кать, может, и не все они парнокопытные. Может, твой Волконский не такой. Может, это только сначала было пари, а потом он взял и влюбился по-настоящему. Ты «Служебный роман» смотрела? Вот там Новосельцев тоже приударять за директрисой начал из-за должности, а потом вон как всё получилось – бац, и у них уже три мальчика. Помнишь?

– Помню.

– Я сегодня за вами наблюдала, – горячо продолжила Вика. – Антон, он, действительно влюблённым выглядит. Такой нежный и глаза горят. Вон как танцевал с тобой на руках. Вдруг это у него по-настоящему? Я тут недавно статью в одном журнале по психологии читала. Там про чувства. Так вот, знаешь, оказывается, как определить, есть ли между мужчиной и женщиной химия, близость, родственность душ? Всё это есть, если они понимают друг друга с полуслова. А вы понимаете. Это, вообще, мистика какая-то. Я до сих пор не могу взять в толк, как Волконский угадал, что ты Сильвестра Сталлоне показывала. Как ему в голову пришло, что усы плюс рыба – это и есть «Рэмбо»?

Катя вдруг улыбнулась.

– Просто он мне недавно усатую парочку подарил: Сильвестра и Фёклу.

– О, у вас с ним ещё и Фёкла усатая? Держите меня семеро!

Вика не понимала о чём речь, но рассмеялась вместе с Катей.

– А знаешь, что самое страшное, Вик? – вдруг резко стала серьёзной Катя. – Я ведь, дура, и правда верю, что у Волконского, несмотря на пари, всё по-настоящему…

Михаил из зарослей наблюдал за разговором Вики и Кати и заводился. Какие бабы – дуры. Ничего не могут сделать нормально. Сказал же этой тупоголовой сидеть на соседнем пне и снимать. Так нет, зачем-то переметнулась к Метельской. Теперь что будет в кадре? Лес?

И это ещё полбеды. О чём эта бестолочь говорила? Какой «Служебный роман»? Какие ещё Сильвестр и Фёкла? Она должна была рассказывать, как Волконский бахвалился победами на личном фронте, количеством разбитых сердец, а не убеждать Метельскую, что он белый и пушистый.

Но ничего. Нужные слова всё же прозвучали. Хотелось бы, конечно, побольше соплей – уж больно Метельская хладнокровная, но и так сойдёт. Михаил вырежет лишнее, состыкует всё как надо. В конце концов, монтировать видео – это его работа.

– Я, наверно, уже пойду. Ты со мной? – начала, наконец-то, сворачивать разговор Вика.

– Нет, побуду ещё немного здесь, – не решилась пока показаться на люди Метельская.

Тем лучше. Пусть сидит – страдает. Михаилу будет сподручней сразу же забрать у горе-шпионки камеру. Он бесшумно проследовал за Викой пару десятков метров, а потом резко нагнал и взял под локоток:

– Ну, как всё прошло?

– Катя, оказывается, уже знала.

– Тем лучше, – Михаил придержал Вику, чтобы та остановилась: – Давай камеру.

Она полезла в сумочку, но сразу девайс не вернула, начала тыкать кнопки управления.

– Что ты делаешь?

– Хочу стереть видео. Как тут это сделать?

– Зачем его стирать? Не забыла, для чего оно нужно? Вправить мозги Волконскому.

– Не надо ему ничего вправлять. Может, у них с Катей ещё что-то получится. А видео только всё испортит.

– Дай сюда, – не выдержал Михаил. Чего доброго, действительно разберётся, как очистить девайс.

– Нет, – вцепилась она в камеру мёртвой хваткой.

– Давай. Я сам сотру, – попробовал по-хорошему.

Но она уже почувствовала настрой Михаила.

– Нет. Отдам камеру позже. Хочу разобраться, как уничтожить видео, и сделать это сама.

Вика одёрнула руку и быстро пошла в сторону поляны для пикника. Он догнал её в два прыжка.

– Стой! Ты что себе позволяешь, а?! – Михаил схватил её за плечо и больно сжал. – Камеру!

– Отпусти! – она начала вырываться.

Он сдавил её запястье, заставляя разжать пальцы, стискивающие девайс. Она разжала. Но так резко, что Михаил даже не успел среагировать. Камера упала на землю. И эта полоумная вдруг начала с неистовой яростью топтать её. 

Он просто задохнулся от злости и с размаху ударил её по лицу:

– Тупая сучка!

Она на секунду опешила. Беспомощно начала хватать ртом воздух.

Он наклонился и поднял камеру. Её металлический корпус не так-то и просто раздавить. Особенно на ковре из мягкой хвои. Оптика, конечно, скорее всего, повреждена, а вот с картой памяти вряд ли что-то случилось.

У Обабка после инцидента с компроматом на душе кошки скребли. Когда Антон и Катя куда-то пропали, он сразу догадался, что друг пошёл сознаваться. И их всё не было и не было, и стало понятно, что что-то пошло не так. Может, Волконский решил таки озвучить не придуманную им полуправду, а то, как всё было на самом деле?

Дмитрий прекрасно знал, что в такие моменты вмешиваться нельзя. Надо дать людям самим во всём разобраться. Но он всё равно не выдержал – пошёл их искать. Вдруг всё-таки сможет чем-то помочь? В конце концов, он Катин босс, и она должна ему доверять и подчиняться. Он даже может приказ издать, что в её должностные обязанности теперь входит верить Волконскому. А если надо Обабок хоть на библии поклянётся, что пари там или не пари, но Антон влюбился.

Дмитрий начал прочёсывать сосновый бор – именно туда, как ему показалось, направились Катя и Антон, и вскорости услышал разговор на повышенных тонах. Но ругалась другая парочка – секретарша Вика и её бойфренд. И это была непросто перепалка. Слышны были звуки возни. Нет, не любовной возни – больше было похоже на драку. Он помчался в направлении шума.

Когда до эпицентра событий оставалось несколько метров, Дмитрий увидел мерзкую картину. Этот слизняк, бойфренд Вики, ударил её по лицу. Вот подонок!

Вне себя от ярости, Обабок подскочил к ублюдку и схватил за грудки:

– Да разве ты после этого мужик?!

Обабок испытывал искреннее отвращение к таким уродам. Поднять руку на женщину? И как только Вику угораздило с таким отморозком связаться?

– Дмитрий Юрьевич, заберите у него камеру, – взволнованно выкрикнула Вика. – Там видео про Катю. Не нужно, чтобы Волконский его видел.

– Что-о?! – Обабок вмиг сообразил, что это тут были вовсе не разборки любовной пары. – Что за видео?! – он тряхнул мерзавца. Впрочем, ответ ему не был нужен. И так понятно – речь о каком-то компромате, на котором слизняк решил подзаработать. – Да я же тебя урою, подонок! Вот прямо тут прикопаю, под этим кустом!

В глазах мерзавца вспыхнул страх. Да, габариты Обабка производят впечатление в такие моменты. Он врезал по скуле со всей щедростью, и любитель съёмок скрытой камерой отлетел в кусты. Девайс выпал из его рук. Обабок подошёл не спеша и подобрал. А потом поднял подонка за грудки на ноги и врезал ещё раз:

– А это тебе за Вику.

Тот заскулил, напоровшись на острые ветки кустов.

– Советую немедленно убираться, – угрожающе сощурился Обабок. – Не дай бог попадёшься мне ещё раз на глаза.