Глава 30

Словно сквозь плотный слой ваты слышу крики, в которых мне чудится отчаяние. Меня зовут… Но нет сил выгрести из состояния отупения, покоя. Я слишком опустошена, слишком измотана.

Не знаю, сколько я провела в отключке, но уверена в одном – все это время Эрик держал меня на руках. Хоть и не помню в какой момент он принял человеческий облик. Как и я. И вот сейчас, обнаженные, в объятиях друг друга, под все еще проливным дождем, в стороне от хижины, мы испытываем ощущение огромного счастья.

Приходя в себя, чувствую невероятный покой. Еще даже не открыв глаза понимаю, что я в объятиях любимого. Я ощущаю его жар, и его запах, так хорошо мне знакомый. Чувствую оглушительное желание. Господи, как же я соскучилась!

Открываю глаза и встречаюсь взглядом с темными глазами Эрика, горящими от страсти.

– Больше никогда ни на шаг тебя не отпущу, Белоснежка, – говорит он проникновенно, – ласковым жестом заправляя локон мне за ухо.

– Я и сама ни на шаг не отойду от тебя больше.

– Вот и отлично.

Он обхватывает мое лицо ладонями, наклоняется ко мне и страстно целует.

«Моя», – шепчет хриплый голос в голове. Моя половина. Я чувствую каждую эмоцию Эрика, его страсть и голод, которые он едва сдерживает. И каждая моя клеточка отзывается и горит ему навстречу, отчаянно желая его.

– Ты продрогла, – с волнением говорит Эрик, берет меня на руки, и несет в сторону, где я вижу его припаркованную машину. Он достает оттуда прежде всего куртку, заворачивая меня в нее. Рукава свисают на десять сантиметров ниже кончиков пальцев, зато меня сразу окутывает тепло. Эрик быстро одевается, я тем временем пытаюсь отыскать свою обувь. Нахожу, но она вся промокла.

– Залезай в машину, малышка.

– Но моя подруга… Где Алекс? Я не могу оставить ее.

– Сейчас не время для разговоров, мои люди ждут ниже, надо добраться до них пока тут еще кто-нибудь не объявился.

Эрик снова заключает меня в объятия, обхватывает под попу и сажает на заднее сидение. От его близости меня окутывает запах тропического дождя и крови, дикой схватки. Запах альфы, лидера, ни с чем не сравнимый. Меня охватывает дрожь, но я нахожу в себе силы заявить твердо.

– Я никуда не поеду без Алекс.

И я снова вылезаю из машины.

– Ты продрогла и еле на ногах стоишь. Твоя спутница обернулась и дала деру в лес. Где прикажешь ее искать?

– Она ранена! Как ты можешь быть таким бесчувственным? Алекс не раз спасала меня. Это она помогла мне бежать…

– Я разнес то место, не стер с лица земли только потому что торопился найти тебя. Ты зря так рисковала. И если тебя на это подбила девчонка, что сбежала… Я найду ее. И она ответит…

– Да что ты такое говоришь? Мы подруги! Как еще объяснить это тебе?

Прихожу в отчаяние, не знаю что делать. Надо вновь стать волчицей, найти подругу по запаху. Но я не могу… видимо это получается у меня только в минуту сильнейшего стресса. Из глаз текут слезы.

– Черт! – рычит Эрик. – Это запрещенный прием, Белоснежка. Я не могу видеть твои слезы.

– Я не нарочно. Прости. Но я не уеду без подруги.

– Сядь в машину и заблокируй двери, – короткий приказ.

Издав рычание, черный волк в один прыжок скрывается в лесу.

А я закрываю глаза и молюсь, чтобы Эрик, найдя мою подругу, ничего плохого ей не сделал. Ведь она может ужасно испугаться. Поняла ли Алекс, кто пришел нам на помощь? Не знаю. Остается только ждать…

Эрик появляется снова, с Алекс на руках, спустя полчаса. Подруга лежит в его объятиях бездыханная и я, лихорадочно снимая блокировку дверей, вываливаюсь наружу и бросаюсь к ней.

– Что случилось? Как она?

– Потеряла много крови. Не бойся, она придет в себя. В багажнике есть плед, протяни руку и достань. Я послушно бегу обратно к машине и достаю плед, мы заворачиваем в него Алекс, Эрик помогает мне затащить ее на заднее сидение. Заботливо кладу голову подруги себе на колени. Она в крови. Кровь сочится из раны на голове и на боку. Рваная, та что сбоку, выглядит ужасно, словно выдрали кусок. Наверняка это работа демонов. Не тратя время на то чтобы одеться, Эрик прыгает за руль. Машина буксует в грязи, от дождя почву сильно размыло, но нам все же удается двинуться с места.

Чем ниже мы спускаемся, тем меньше становится дождь, что уже радует. И вот, наконец, поляна, на которой стоит с десяток машин. Лагерь Брейдера. Все радостно приветствуют своего главаря. А я могу лишь поражаться, на что только пошел мой любимый, чтобы вызволить меня! Собрал целую армию, да так быстро! Эрик хочет взять меня на руки, но я отрицательно мотаю головой – и прошу нести Алекс, которая все еще без сознания.

– Проводи Алисию в мою палатку, – обращается Эрик к подошедшей женщине средних лет, с интересом разглядывающей меня. Та вежливо кивает.

– Меня зовут Нора, госпожа, и я с удовольствием буду прислуживать вам.

– Спасибо…

– Я отнесу твою подругу в лазарет и сразу приду, – говорит мне Эрик, доставая осторожно бездыханную Алекс с заднего сидения.

– Я пойду с тобой! Не могу оставить подругу.

– Ты там только помешаешь, – отрезает Брейдер. Надо же, понимаю, что совсем позабыла каким властным и авторитарным может быть мой босс… Мой бывший босс. А ныне – возлюбленный и самый дорогой человек… Кажется, у меня было две жизни. И я бы ни за что не отказалась от той, что сейчас…

– Хорошо, – вздыхаю.

Эрик, увидев мою грусть, смягчается.

– Ты сможешь увидеть свою подругу позже, когда придешь в себя, поешь и согреешься.

– Спасибо…

– Поможешь Алисии с лоханью? – поворачивается Брейдер к Норе. – Ей надо помыться. Да и мне не помешает…

Нора кивает, и Эрик уходит с Алекс на руках, бросив на меня странный внимательный и в то же время какой-то загадочный взгляд.

Моя спутница немногословна, она отводит меня в самую большую палатку. Эрик разбил целый лагерь, и я снова поражаюсь тому, что он сделал ради меня, это просто невероятно! И очень, очень круто. В палатке есть и высокая постель из матрасов, и стол, и даже кресло. Тут очень уютно.

– Это прям военный поход, – произношу с изумлением.

– Так и есть, – соглашается Нора.

– И только ради меня…

– Нет, не только. На то место давно все зуб точили. Многие семьи, потерявшие своих детей, пошли за Эриком в надежде найти их там.

– Я думала, что в то место посылают только за провинности…

– Это не так, – вздыхает Нора. Разные бывают причины. Даже от руководства зависит. Раньше, при бывшем директоре хватали и тащили туда всех подряд. Увидят подростка на улице от пятнадцати до восемнадцати, хватают, в машину, и туда. У меня так сестра сына лишилась. Знает, что они похитили – друзья с которыми сын был в тот день видели знаки школы оборотней на машине… Поэтому, многие пошли за Эриком. Он собрал целую армию, это истинно так. И очень быстро. Поэтому тут много женщин.

– И что стало с этой школой? Когда… вы пришли туда… Стерли с лица земли? – поеживаюсь, от мысли каким кровавым наверняка было то нападение…

– Нет, к сожалению. Стереть не успели, нам запретили… Пришла подмога.

– Как?

– Да вот так. Отступили мы. Но ушли уже с легким сердцем. Все обыскали. Кто-то смог найти ребенка, кто-то нет… Но чертово место вернется на круги своя, – вздыхает женщина. – Кто-то должен этим заниматься. Наемники нужны. Профессионалы, убийцы, шпионы. Правительству выгодна эта школа и поэтому она существует. Но теперь хоть детей с улицы похищать поостерегутся. Это уже маленькая победа. Располагайтесь, я сейчас воды горячей принесу.

В центре палатки стоит лохань, и я, не в силах справиться с искушением, жадно смотрю на нее. Как только Нора приносит два ведра, полных дымящейся воды, выливает их, я, попробовав рукой воду, залезаю в лохань.

– Как ты так быстро нагрела воду?

– Тут повсюду горячие источники.

– Ах, да, я и забыла.

– Вот мыло и шампунь

– Спасибо…

С головой ухожу под воду, а когда вылезаю и оглядываюсь – в комнате уже никого. Лохань очень большая, я могу вытянуться в полный рост, что и делаю с наслаждением. Можно сказать, плаваю на поверхности, чувствуя, как уставшие и измученные мышцы расслабляются. И тут слышу шум. Скрываюсь под водой, испуганно обхватывая себя руками.

Но в следующую минуту испуг сменяет радость – я понимаю, что рядом он. Моя истинная пара. Сердце чувствует это. А потом раздается шумный всплеск – Эрик залезает в лохань позади меня.

– Это я, Белоснежка. Как же я истосковался по тебе, – шепчет мне на ухо, обдавая горячим дыханием. – Разреши мне помыть тебя…

Я в ответ только всхлипываю. Эрик берет в руки шампунь и очень тщательно намыливает мои волосы, потом смывает, долго, очень осторожно, чтобы пена не попала мне на лицо. Затем медленными круговыми движениями водит мылом по моему телу. По груди, по животу. Внутри меня вспыхивает огонь, грозящий испепелить. Голова кружится, а в животе трепещут бабочки. Замираю, когда мыло скользит чуть ниже поясницы. Медленно и плавно Эрик продолжает водить мылом… Мускулы живота сжимаются, когда его руки касаются живота, а потом и самой интимной части моего тела. У меня перехватывает дыхание, закусываю губу, становится трудно дышать.

– Ты так напряжена, Белоснежка. Мне остановиться?

–Нет…

– Уверена? Я думал, ты едва жива от усталости…

Непроизвольно выгибаюсь навстречу его рукам.

– Да… Нет… Пожалуйста…

– Пожалуйста что?

– Продолжай… О-о…

Издаю стоны, от которых самой мучительно стыдно, но ничего не могу поделать, со мной происходит что-то невероятное, ощущения просто за гранью, таких никогда в жизни не испытывала. Острые, пряные, головокружительные…

У меня ощущение, что между нами рушатся последние защитные барьеры. Могу думать лишь о том, как по соскучилась Эрику, как нуждаюсь в нем. Полуобернувшись к нему, протягиваю руку и погружаю пальцы в спутанную гриву его волос. Остатки разума покидают меня. Мощный поток желания – лизнуть его кожу, ощутить тяжесть его тела. Полураскрытыми губами касаюсь его шеи. В ответ Эрик прижимается ко мне пахом, словно уступая неодолимой силе. Поражаюсь той мощной силе возбуждения, что накрывает нас так неожиданно и в таком неожиданном месте. Меня снова и снова окатывает испарина желания.

Выгибаюсь, ерзаю, сходя с ума от желания, мгновенно вспыхнувшего во мне.

– Тсс, – цедит сквозь зубы Эрик. – Черт, Белоснежка, – вырывается у него почти крик, когда поворачиваюсь к нему и кусаю в шею, охваченная безумной жаждой. – Ты сводишь меня с ума…

– А ты меня, – выгибаюсь от неистового желания.

– Любимая, – выдыхает Эрик, и мы соединяемся в единое целое, деля самые невероятные и острые эмоции…

– Ты моя, только моя… – рычит мой оборотень. Больше не отпущу ни на шаг. Хватит с нас разлук… Я уничтожу каждого кто посмеет это нарушить…

Вода выплескивается за бортик, мы производим довольно много шума, но нам уже все равно. Мы как два диких животных, любим друг друга отчаянно и неистово, кричим, задыхаемся от страсти.

– Я твоя, твоя, – шепчу, оглушенная силой его страсти.

– Тебе хорошо, Белоснежка?

– Да. – Шепчу, едва шевеля губами. Ощущение безграничного наслаждения накрывает меня с головой, тону в нем, кричу, захлебываюсь, плачу. Еще один громкий всхлип, потом рычание Эрика, и нас окутывает тишина.

Через пару минут Эрик вылезает из ванной и меня вытягивает следом. Берет большое полотенце, завернув в него практически с ног до головы. Он вытирает меня как ребенка. Я едва держусь на ногах, почти засыпаю.

– Я люблю тебя, Белоснежка, – шепчет мне на ухо Эрик. – Если бы не смог найти тебя… и жить бы не смог.

Проглатываю комок, застрявший в горле, получается лишь кивнуть.

Могла ли я еще недавно представить, что он будет со мной таким ласковым? Таким нежным, любящим? Нет… я бы не поверила. За что мне, такой обычной, простой, невзрачной такое огромное счастье?