Глава 56. Я на это не куплюсь

— Побаловались и хватит, — диспетчер тяжело и с осуждением вздыхает. Я прямо вижу, как он там, в своей диспетчерской, качает головой.

Продолжает:

— Теперь надо снять блокировку с аварийки, — говорит он назидательным тоном. — Нажмите на кнопку аварийной остановки два раза, и после продолжительного писка нажмите нужный этаж. Лифт продолжит движение, если действительно не было аварии.

— Спасибо за информацию, — говорю я.

— Тогда я отключаюсь, — произносит Алексей Романович. — Всего доброго.

Раздаётся короткий писк, и воцаряется тишина. Только Руслан Александрович шумно и хрипло дышит где-то над моим ухом.

Я протягиваю руку к лифтовой панели. Мои пальцы уже не дрожат. Я следую инструкции диспетчера: два нажатия на красную кнопку, потом протяжный писк, потом кнопка третьего этажа.

Лифт мягко трогается с места.

Но Руслан Александрович опять вскидывает руку к кнопкам. Его длинные пальцы тянутся к панели, чтобы снова остановить лифт.

Но я была уже готова к этому.

Я перехватываю его атаку за предплечье. Мои пальцы сжимаются вокруг его запястья. Я встаю между ним и панелью, закрывая кнопки своей грудью.

— Прекрати баловаться, — строго говорю я.

— У тебя хорошая реакция.

Руслан смотрит на меня сверху вниз. Его глаза горят. Челюсть напряжена, но он не двигается. Не пытается меня отодвинуть.

А затем лифт, слава всем богам, останавливается. Двери с мелодичным «дзынь» разъезжаются в стороны.

Руслан не отводит от меня взгляда. Его глаза сканируют моё лицо, и в них горит такая буря эмоций, что я на секунду теряюсь.

— Здравствуйте, Руслан Александрович, — раздаётся тихий испуганный женский голос.

Я поворачиваю голову. У дверей лифта стоит менеджер Наталья: невысокая брюнетка в строгом сером костюме и с папкой документов в руках.

— И вам, Нина Ивановна, тоже здравствуйте, — добавляет она неуверенно.

— Здравствуйте, — отвечаю я с дежурной улыбкой.

Торопливо выхожу из лифта, пропуская Наталью внутрь. Она бочком проскальзывает мимо Руслана Александровича, стараясь держаться от него как можно дальше.

Руслан молча и угрюмо следует за мной. Я слышу его тяжёлые шаги за своей спиной. Чувствую его прожигающий и почти осязаемый взгляд на своём затылке.

Коридор третьего этажа пуст. По обе стороны тянутся стеклянные двери офисов. Солнечный свет заливает пространство, отражается от глянцевого пола, дробится в хромированных ручках. Где-то в конце коридора гудит принтер, слышны приглушённые голоса сотрудников.

Я иду быстро, почти бегу. Мои каблуки цокают по паркету, сумка подпрыгивает на плече, папка с приказом прижата к груди.

И тут Руслан нагоняет меня.

Резким, грубым рывком он вжимает меня в стену. Папка выскальзывает из рук и с глухим шлепком падает на пол.

Руслан нависает надо мной. Его руки упираются в стену по обе стороны от моей головы. Я оказываюсь в ловушке.

Он заглядывает мне в глаза — глубоко, пронзительно, с каким-то отчаянным вызовом.

— А может быть, ты права? — спрашивает он низко. Его голос вибрирует, проникает под кожу, растекается по телу тёплой волной. — Может быть, мне тебя… отыметь?

Он делает паузу.

— И меня отпустит, а?

Вместе с его угрозой на меня накатывает волна жара и слабости. Колени становятся ватными, в животе разливается предательское тепло, но я вида не показываю.

Я округляю глаза и удивлённо шепчу:

— Что? Вот прям тут? Руслан Александрович, это уж слишком.

Он кивает. Медленно. Угрожающе.

— А почему бы нет?

— Потому что это явное нарушение рабочей атмосферы, субординации и правил приличий, — с наигранной серьезностью отвечаю я. — И что на это скажет Виктория? — я хлопаю ресницами, изображая святую невинность. — Вы только её вернули, а уже собрались опять ей изменять.

Я качаю головой с деланым осуждением.

— Фу таким быть. Такие мальчики мне не нравятся.

— Ты меня опять воспитываешь? — клокочет он.

Его глаза вспыхивают. Он вновь отчаянно дёргается в мою сторону. Опять он хочет властно и грубо поцеловать меня. Заткнуть мне рот. Доказать свою власть, но ему опять… мешают.

— Ой, Руслан Александрович, здравствуйте! — щебечет молодой и вежливый голос.

Мы оба замираем.

Руслан медленно, поворачивает голову в сторону говорившей. Его лицо перекошено бешенством.

У двери отдела маркетинга стоит блондинка. Молодая, лет тридцати, в элегантном синем платье-футляре и бежевых лодочках на низкомкаблуке. Лёгкий макияж и очки в тонкой золотой оправе.

— Да вашу машу — рявкает Руслан Александрович басовито.

Он разворачивается к блондинке всем телом. Его плечи расправлены, кулаки сжаты.

— Здравствуйте и до свидания!!! — рычит он.

Блондинка отшатывается к двери.

— Но… я… мы… — лепечет она, — ждём нового маркетолога… Вы же сами позвонили и сказали, что… Извините…

— Это я! — я выныриваю из-за спины разъярённого Руслана.

Он всё ещё стоит и дышит как загнанный бык. Его грудная клетка ходит ходуном, на виске пульсирует жилка.

— Мы тут обсуждали мой… испытательный срок, — добавляю я, поправляя съехавшую с плеча сумку.

Наклоняюсь и подхватываю с пола упавшую папку с приказом. Мои пальцы чуть дрожат, но я стараюсь, чтобы движения были плавными и уверенными.

Прохожу мимо Руслана. Он так и не шевелится, будто от своей ярости завис и пытается перезагрузиться.

Блондинка с опаской смотрит на него. Потом переводит взгляд на меня. Потом снова на него. В её глазах читается немой вопрос: «Что здесь, чёрт возьми, происходит?!»

— Я тогда покажу вам ваше новое рабочее место, — наконец выдавливает она. — Я Мотылькова Ирина Юрьевна, главный маркетолог…

Она отступает к двери, придерживая её открытой для меня.

Я оглядываюсь на Руслана, который всё ещё стоит у стены. Его глаза прищурены, челюсть напряжена. Он следит за каждым моим движением.

Ну, держись, босс.

— Ой, а мальчики у вас в отделе есть? — спрашиваю я кокетливо и поправляю причёску.

Ирина Юрьевна ошарашенно моргает. Явно не ожидала такого вопроса от нового маркетолога, которого только что чуть не съели в коридоре.

— Конечно, свободные, — отвечаю я за неё. — Кому нужны эти женатики.

Конечно, я сейчас веду себя непрофессионально, но процесс перевоспитания мужика требует некоторых жертв и риска.

— У нас Павлик развелся три месяца назад, — Ирина Юрьевна слабо улыбается и переходит на заговорщический шёпот. — Жалко мужика. Сам не свой.

Я вновь оборачиваюсь на Руслана. Он прищуривается на меня, и в его глазах вспыхивает что-то опасное.

— Я на это не куплюсь, — мрачно говорит он. — Я же тебе не пацан, Нина.

Я расплываюсь в победной улыбке, разворачиваюсь на носочках и захожу в отдел маркетинга. За моей спиной с мягким щелчком закрывается дверь.

Отдел маркетинга встречает меня светом, шумом и запахом кофе. Большое открытое пространство разделено на зоны низкими перегородками. На столах громоздятся мониторы, стопки бумаг, стикеры всех цветов радуги. На одной из перегородок висит гирлянда из разноцветных флажков.

В углу у окна стоит большой, раскидистый фикус, а на подоконнике — целая коллекция кактусов в горшочках. У дальней стены — кулер с водой и кофемашина, вокруг которой собрались несколько сотрудников.

Ирина Юрьевна ведёт меня мимо рабочих столов. Сотрудники поднимают головы от мониторов, провожают меня любопытными взглядами.

— А вот это ваш стол, — Ирина Юрьевна останавливается у аккуратного рабочего места у окна.

Стол, стул на колёсиках, новый монитор, стопка чистых стикеров, подставка для ручек в виде смешного кота. На мониторе приклеен жёлтый листочек: «Добро пожаловать!»

— А это Павлик, — шёпотом говорит Ирина Юрьевна и кивает в сторону.

Я прослеживаю за её взглядом. Через два стола от меня сидит мужчина. Лет сорока, не больше. Широкие плечи, русые волосы без седины, аккуратная бородка. Одет в светло-серый пиджак поверх белой футболки.

Он поднимает голову, ловит мой взгляд и слабо, почти застенчиво улыбается.

— Здравствуйте, — говорит он низким, приятным голосом. — Я Павел.

— Нина, — отвечаю я и улыбаюсь в ответ.

— Если что-то понадобится — обращайтесь, — добавляет он. — Помогу-подскажу.

Я чувствую, как между лопатками пробегает холодок. Оборачиваюсь. В дверях отдела маркетинга стоит Руслан Александрович.

Он не зашёл. Просто стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди. Его взгляд прикован ко мне и к Павлу. Он прищуривается.

— Внимание всем, — говорит он, — новенькой не помогать и ничего не подсказывать. Сама должна справиться, чтобы тут остаться, — теперь он смотрит только на меня, — а теперь вызванивай Надежду. Только потом будешь здесь всем строить глазки.

А после он сурово выходит. Дверь за ним медленно закрывается.

— Он же ни разу в нашем отделе не бывал, — Павел удивленно приподнимает бровь. — За три года его здесь ни разу лично не видел.

— Думаю, мы теперь будем часто видеть нашего босса, — Ирина хмыкает и кидает на меня заинтересованный взгляд. — Верно?