Глава 10

Так было лучше. Она повторяла себе это долгих несколько минут после того, как Шаталов ушел. Столько, сколько нужно было, чтобы самой в это поверить. Столько, сколько нужно было, чтобы задушить на корню грызущее душу разочарование.

Карина помассировала виски, борясь с подступающей головной болью. Снова на нее навалилось слишком много всего. Мыслей, переживаний, нервов. Того, что ей было совсем не нужно, но с чем не получалось бороться. И причиной этого был один-единственный человек.

Тяжело вздохнув, она попыталась снова сосредоточиться на работе.

Принесенный Владом ланч так и остался лежать на ее столе нетронутым. Она не хотела быть неблагодарной, но от одной мысли о еде становилось тошно.

Обычно Карина ненавидела ежемесячные отчеты и особенно — сверки, потому что когда наступало их время — приходилось торчать на работе допоздна, но в этот раз была благодарна им как благовидному предлогу ото всех дистанцироваться.

Она просидела за работой весь день, прерываясь только на то, чтобы глотнуть воды. Все ушли домой, за окном сгустились сумерки, перешедшие в чернильную темень, а она, ничего не замечая, все еще сосредоточенно смотрела в монитор. На часах было уже около девяти вечера, когда Карина наконец почти закончила. Оставалось свериться по последнему клиенту — и свобода. Ровно до завтрашнего утра.

Неожиданно раздавшиеся в соседней комнате негромкие шаги заставили Карину вздрогнуть. Кого могло занести в их офис в такое время? Во всем здании не было ни души, ушла домой даже непотопляемая бухгалтерия, занимавшая этаж выше, которая, как всегда подозревала Карина, подпитывалась втайне чем-то интересным, если у них хватало сил работать и еще мучить всех остальных в дни сверок. Логика подсказывала: ничего хорошего от вошедшего ждать не стоит. Тем более, что человек не подал голоса и никак не дал знать о своем присутствии.

Вооружившись тяжеленной бронзовой статуэткой — приз за победу в конкурсе на самый неубиваемый таз — Карина тихо подошла к двери своего кабинета и прислушалась. Шаги затихли, установилась тишина, нарушаемая лишь далеким блеянием овец в поле. Собравшись с духом, она аккуратно приоткрыла дверь и выглянула в общую комнату. Там было абсолютно пусто. Неужели показалось?..

Нахмурившись, она распахнула дверь пошире и тут из-за створки показалась сначала чья-то рука, затем — голова. Карина испуганно вскрикнула, и раньше, чем успела узнать подавшегося к ней человека, разжала пальцы руки, в которой держала свое грозное оружие.

До конца рабочего дня Шаталов предпочёл абстрагироваться от Карины. Вообще. Напрочь. И от того, что она в нём рождала. Особенно от этого.

Благо, было, куда применить весь тот энтузиазм, который кипел в крови. Макет ролика получался довольно экстренным, но его можно было подрихтовать во время съёмок, тем более, что Влад собирался не просто чутко следить за процессом, но и принять в нём самое непосредственное участие.

Уходил из «офиса» он в числе последних. Знал, что Ангелова ещё на работе, но, сделав над собой практически нечеловеческое усилие, просто вышел из здания и направился к машине. Закурил, опираясь на полированный бок Порша, поёжился под холодным ветром. На севере начинали клубиться чёрные тучи, различимые даже несмотря на то, что мрак вечера уже вступил в свои права. Видимо, будет дождь, причём такой, как будто небо прольёт на землю несколько тонн воды за минуту.

Взглянув на единственное окно, в котором горел свет, Шаталов прищурился, выпуская изо рта сигаретный дым. Остаться и дождаться Карину? Разве ему уже не дали понять, что его общество на хер никому не сдалось? Дали. Причём не раз. Тогда какого хрена он стоит здесь и ждёт? Давно пора просто прыгнуть за руль, добраться до Рязани и забыть об Ангеловой. По крайней мере, на сегодня. Но не возвращаться в Москву, а остаться и доделать этот чёртов проект, над которым он пахал ради неё.

Какой идеальный самообман, в который так просто и легко поверить. Не ради неё он над ним пахал. Ради себя — потому что сам этого желал. И проект — в принципе всего лишь повод. А причина остаться совсем в другом, и это совсем не желание обладать телом Карины, чтобы выиграть дурацкий спор.

Мысленно выругавшись, Влад откинул окурок, сел за руль и помчался в сторону Рязани.

И вообще, какого хрена он думает об Ангеловой и о том, как она доберётся до дома? Его это не должно волновать от слова «совсем». Даже когда на стекло падают первые капли холодного осеннего дождя. Включив музыку погромче, Шаталов вжал педаль газа в пол, но через мгновение отпустил, выворачивая руль вправо. Остановился на обочине безлюдного шоссе, которое таковым можно было назвать с огромным трудом, ибо асфальта на покрытии было раз в десять меньше, чем ям, и сделал глубокий вдох.

В принципе, ничто и никто не помешает ему сделать вид, что он что-то забыл в «офисе» и вернуться туда под благовидным предлогом. Даже если самому ему это кажется совершенно провальной идиотской затеей. А если Карина уже уехала — тем лучше. Он просто вернётся в машину и поедет к Муринскому. В эту крохотную квартиру с коврами, которую по привычке считает своим домом.

Побарабанив пальцами по рулю, Шаталов развернул машину на раскисающей от непогоды дороге и рванул обратно в Заборье.

Окно кабинета, в котором находилась Карина, до сих пор было подсвечено тусклым светом, льющимся в непроглядный сырой мрак золотистым пятном. Подняв повыше воротник пальто, Шаталов вышел из Порша под зарядивший, как из ведра, ливень и побежал к крыльцу офисного здания. В помещении было тихо, что родило в нём подозрение, что Ангелова уже покинула «офис», просто забыла выключить в кабинете лампу.

Пройдя по коридору, в котором не стал включать свет, Шаталов замер в общей клетушке, откуда можно было попасть в любой из так называемых кабинетов, и чутко прислушался. А если это воры, которые пробрались в «офис»? Правда, о том, что красть им здесь нечего, помимо описаний технологии на самый прочный таз, Влад как-то не думал. Зато внутри взыграла настоящая злость от предположений, что в этом храме консерватизма и металла могут находиться чужаки.

Осторожно замерев за дверью, Шаталов досчитал до трёх, и когда та стала открываться, сам потянул её на себя и заглянул в кабинет Карины.

— Твою мать! — выругался, когда на деревянный пол упала бронзовая статуэтка, чудом не задев его ногу и не пробив дыру в досках. — Если будешь встречать так клиентов, мы разоримся.8c847c

Фыркнув, Карина отошла от двери, но Владу почудилось, что на лице её написано облегчение. А сам он даже не мог понять, почему вдруг фирму «Тазикoff» обозвал вот так — принадлежащей ещё и ему.

— Я думала, ты уже дома, — сообщила ему Ангелова, возвращаясь к своему рабочему столу.

— Я мог быть дома, но пришлось вернуться. Забыл проект, — соврал он, тоже входя в её кабинет следом. — Кстати, на улице настоящее дерьмо. Я тебя довезу до дома.

— Не надо. Я доберусь сама.

Она думала ровно половину секунды прежде чем дать ему от ворот поворот, и самым верным было бы развернуться и уйти. Но Влад почему-то стоял и смотрел в на Карину, понимая, что последнее, чего ему хочется, это поступить так, как он бы поступил с любой из своих девиц из прошлого.

— Сама ты доберёшься до дома, когда будет тепло и сухо. Сегодня тебя довезу я, — заявил он безапелляционно и, не прибавив ни слова, вышел из кабинета.

Она определённо собиралась поиграть на его нервах. Это стало ясным в тот момент, когда Шаталов взглянул на часы в очередной раз и убедился, что ждёт Карину уже двадцать минут. Но в общем и целом, нельзя было сказать, что это его раздражало. Девочка хочет поиграть с его терпением? Она с ним поиграет. В салоне было тепло, бензином он заправился ещё утром, из динамиков лилась приятная мелодия, и Влад никуда не торопился. Что ещё было нужно для того, чтобы провести здесь хоть всю ночь? Шаталову — ничего. Удобнее устроившись на сидении, он прикрыл глаза и принялся ждать.

Ему даже показалось, что он задремал, когда пассажирская дверь приоткрылась, и в салон скользнула Ангелова. За то время, что она шла от «офиса» до машины, дождь успел изрядно намочить её волосы. Без лишних слов включив климат на максимум, Влад снял машину с режима парковки и тронулся в сторону перемычки, ведущей к шоссе.

Между ними с Кариной не было произнесено ни слова, хотя, чёрт побери, Шаталов был бы совсем не прочь обсудить всё, что стряслось за последнее время. Но раз уж Карина предпочитала молчать — он тоже не собирался нарушать тишину.

— Б*я! — выругался Влад, ударив по тормозам, когда прямо перед ними свет фар выхватил огромную лужу на песчаной дороге, ведущей через лесополосу. Машина резко дёрнулась и замерла.

— Что случилось?

— Ничего. Дорогу размыло. Дальше не проедем.

Он указал туда, где в ксеноновом серебристом пятне виднелась вода, уютно примостившаяся в огромной выбоине от обочины до обочины.

— Увязнем стопудово, на это Порша не хватит даже с полным приводом. Придётся пережидать в офисе.

— Не всё решают крутые тачки, правда?

На губах Карины появилась усмешка, и Влад едва удержался, чтобы не ответить ей в тон. Она была права — по сути. Но не в целом. Как, интересно, планировала добираться до дома в такую непогоду, если бы он не вернулся?

— Не всё. В данном конкретном случае, не решают ничего.

— Уверен?

— Абсолютно.

— А я — нет.

Интересно, на что она намекала? Что он лгал ей, и они спокойно переедут этот армагеддец местного масштаба? И если лгал — то зачем это делал? Чтобы трахнуть на одном из столов их чёртовых так называемых офисных комнатушек?

— Окей, — улыбнулся Влад и сделал то, на что никогда бы не решился, будь рядом не Ангелова. Потому что прекрасно понимал, чем это закончится.

Поставив автомат на режим драйв, даванул на педаль газа, и Порш буквально влетел в лужу. Шаталову даже показалось, что они проскочат этот резервуар топкой жижи. Машина проехала почти половину, когда передние колёса увязли, закапываясь в размытый песок, щедро сдобренный глиной. Джип повело юзом, после, в зеркале заднего вида показались фонтаны дерьма, который Порш выталкивал колёсами.

— Приехали, — мрачно констатировал Влад, снова ставя машину на режим парковки, хотя один чёрт ведает, какой силой его можно было сдвинуть с места.

— Прекрасно, — откликнулась Карина.

— Прекраснее не бывает. Если бы кто-то не истерил, развернулись бы и переночевали в офисе.

— Это я истерила?

— Ну не я же.

— Отлично. Тогда я доберусь сама. А ты жди здесь помощи. Уверена, тебя спасут раньше, чем я доберусь до шоссе.