Глава 12

— Ты все-таки сделал меня грязной, — хмыкнула Карина, кивая на свои заляпанные ноги. Достав из сумочки влажные салфетки, предприняла попытку привести себя в норму, делая вид, что полностью сосредоточена на монотонных движениях. На самом же деле старалась выиграть время, привести мысли в порядок и осознать все случившееся.

Она никогда не думала, что способна вытворять нечто подобное с кем бы то ни было. Да у нее, собственно, до этого момента и был-то один-единственный мужчина — Леша. С ним она старалась быть покорной, позволяла ему делать все, чего он хотел, но — нельзя не признать — никогда не откликалась на его близость так остро, как то было только что с Шаталовым. До одержимости, до полного затмения рассудка, когда не осталось ничего, кроме инстинктов. Брать и давать. До мучительного удовольствия, которое хотелось продлить и вместе с тем — ускорить, чтобы достигнуть слепящего оргазма.

А ведь Лёшу она любила. Считала, что с ним у нее все так, как и должно быть. Но получалось, что любовь и секс не имели между собой ничего общего. Что она способна стонать до хрипоты под человеком, которого знала совсем недолго.

Для нее это было действительно грязно. Раньше.

Потому что рядом с Владом произошедшее между ними не ощущалось ею как нечто недостойное и порочное. Но даже если и так — она не променяла бы эти ощущения на моральные принципы, которые сама себе придумала и соблюдала много лет. Потому что, по сути своей, они не стоили и ломаного гроша. Особенно на фоне того, что испытала сейчас рядом с Шаталовым.

Закончив оттирать ноги, Карина нашла в кармане плаща свой телефон и посмотрела на дисплей. Пятнадцать пропущенных звонков, все — от бабушки. Угрызения совести зашевелились внутри, заставляя испытывать стыд за то, что настолько отдалась своему безумию, что забыла предупредить бабулю о том, что задерживается.

Нахмурившись, она быстро набрала бабушкин номер. Мария Матвеева ответила после первого же гудка.

— Карина! Ну куда же ты пропала? Я звоню, звоню…

Ее голос дрожал от волнения, усиливая чувство вины.

— Бабуля, все хорошо. На работе пришлось задержаться, как обычно, а потом гроза началась… дороги размыло, транспорт не ходит… в общем, я переночую в офисе.

— Где же там спать? — охнула бабушка, и Карина как наяву представила, как та возмущённо всплеснула руками.

— У нас есть диван небольшой, не волнуйся.

— Не нравится мне это… — пробормотала Мария Матвеевна. — А что же Владик? Не может тебя забрать?

Карина кинула на Шаталова взгляд искоса и ответила:

— Нет. Тут не проехать, бабуль. Не волнуйся. Позвоню утром. Как Коля?

— Тебя ждал, да так и уснул с книжкой в обнимку… ты только запрись там хорошенько, слышишь? А то мало ли чего…

— Закроюсь на все замки, — пообещала Карина. — Спокойной ночи, бабуль.

Отключившись, она снова перевела взгляд на Шаталова и сказала:

— Поехали к тебе.

Местные апартаменты Шаталова — а вернее, по всей видимости, Муринского — поражали тем, насколько неуместно выглядел стильный даже в простой одежде Влад среди этой советской обстановки, вишенкой на торте которой являлись ковры на стенах. Он смотрелся здесь, точно принц в свинарнике. Просто удивительно, что Шаталов не унес ноги из Рязани, едва увидев одни только эти шедевры ткацкого искусства.

Пока она оглядывала убогую обстановку, Влад выудил откуда-то бутылку дорогого виски и, разлив темную жидкость в два бокала, один протянул ей.

Отказываться Карина не стала. После ливня, под который они попали, ей никак не удавалось согреться, хотя в машине было тепло. И только теперь, когда огненная жидкость достигла желудка, она ощутила, что колотившая ее мелкая дрожь утихает.

Когда с виски было покончено, Шаталов посмотрел на нее — как ей показалось, изучающе, словно пытался понять, что происходит в ее голове — и сказал:

— Спальное место только одно, — он махнул рукой в сторону видавшего виды дивана, стоявшего у стены. — Но если ты против… — Влад передёрнул плечами, не договорив, но она поняла — если она против, он найдет, где лечь.

Ничего не ответив на это, Карина сказала просто:

— Пойду в душ. Хочу смыть с себя всю эту грязь.

Когда она вышла, укутанная в одно лишь полотенце, Шаталов в свою очередь быстро прошел в ванную, кинув на нее мимолетный взгляд. И этого взгляда, от которого по позвоночнику побежали мурашки, ей было достаточно, чтобы понять — она уже не сумеет остановиться, даже если захочет.

Их сумасшедший секс, такой же бурный, как ливень, под который они попали, сорвал в душе Карины все защитные клапаны. Все показалось вдруг очень простым и ясным. Влад мог доставить ей удовольствие, подобного которому она до него не знала, и этим стоило воспользоваться, потому что терять ей было особо нечего. Кроме, разве что, собственного сердца.

Но оно молчало. Растерянная и запутавшаяся, Карина и сама теперь не понимала, во что верит. Знала одно — что бы ни происходило между ней и Шаталовым, прекращать это она не хотела. Пусть даже причиной всего была одна лишь похоть.

Едва Влад появился на пороге комнаты, Карина поднялась с дивана ему навстречу и одним лёгким движением сбросила с себя полотенце.

Огонёк, зажегшийся в его глазах, отозвался в ее теле жаром. Ей нравилось, как он смотрел на нее. Нравилось ощущать свою власть над ним. И больше всего нравилось такое простое, но волнующее ощущение, что желанна.

Да, это была капитуляция. И вместе с тем — начало нового боя, только на этот раз совсем иного. Сладкого до безумия и ожесточенного до изнеможения, в котором не было, тем не менее, победителя и побежденного.

Это было… что-то странное. То, что творилось с Владом в последние несколько дней. Будто дышать стал наконец полной грудью, впервые за три десятка прожитых лет. И краски стали в окружающем мире какие-то яркие и сочные, словно кто-то разрисовал чёрно-белые декорации. Может, именно так и чувствовалось счастье?

Они с Кариной почти всё время проводили вместе. На работе — само собой, но и вне её тоже. Если Ангеловой не было рядом, Шаталов постоянно ловил себя на мысли, что он ищет повод увидеть её. Он привозил Коле всякую всячину, которой ребёнок был рад так, будто как минимум попал в Диснейлэнд, и бабушка Карины, естественно, усаживала Влада пить чай и делилась последними новостями. А Шаталов слушал её с искренним интересом, удивляясь тому, как он жил всё это время без подробностей из жизни звёзд, о многих из которых слышал впервые на крохотной кухне.

Ночи тоже были наполнены чем-то настолько сумасшедшим, что Влад дивился ещё и тому, как не свихнулся окончательно. У него была такая острая потребность в том, чтобы касаться Карины, целовать её, ласкать и брать раз за разом, что ночами это выливалось в такие безумства, которых он ни с кем и никогда не вытворял до неё.

— Саш, ты связался со съёмочной бригадой?

— Ещё в семь утра.

— Хорошо. Чего-то задерживаются.

Влад стоял возле окна, глядя на занимающийся рассвет. Пару часов назад он поднял Сашу ни свет, ни заря и дал указание прибыть в офис пораньше. А до этого момента, словно одержимый, изучал прогноз погоды, молясь всем гидрометеорологическим богам, чтобы в запланированный для съёмок день было солнце.

— Не задерживаются, — зевнул позади Саша. — Это мы приранились. Ладно, пойду кофе сделаю. Ты будешь?

— Буду. И покрепче.

Огромный автобус, оборудованный для предстоящих съёмок, произвёл в Заборье настоящий фурор. Жизнь сосредоточилась вокруг Прорвы, на берегу которой стоял одинокий дом, его и решено было использовать как фон. Основные же события сосредотачивались на мостках, устроенных для купания в летнюю жару. Юная актриса, выбранная на роль маленькой героини ролика — Влад лично просматривал все портфолио, присланные Гене — уже отснялась в своей части, и теперь Шаталов ждал, когда из вагончика-гримёрной выйдет Карина, над которой «колдовали» профессионалы.

— Слушай, а таз реально неубиваемый. Я на него сел, думал, сломается. Ни фига! — восхитился Гена, вертя в руках изделие фирмы «Тазикoff».

— А я о чём, — не без самодовольства откликнулся Шаталов, как будто лично произвёл посудину на заводе. — Тут вообще всё такое. На века.

Он заметно нервничал, что с ним бывало так редко, что это чувство пугало. Хотелось, чтобы этот ролик стал настоящей бомбой, и чтобы фирма горя не знала до конца своих дней, которые, как надеялся Влад, наступят нескоро. И в то же время… в то же время, наверное, выход ролика в свет будет обозначать, что миссия Шаталова в Заборье завершится. А о том, что же станет делать дальше, Влад как-то не задумывался.

Распахнулась дверь вагончика, и из него вышла Карина. Удивительно красивая и естественная в простом длинном платье, с убранной в небрежную косу волосами. Чуть смущённо улыбнулась, и Шаталов подошёл к ней. Сегодня ему предстояло сыграть роль её мужа, и это породило в нём желание. Странное. Или наоборот, закономерное?

Да, чужеродным оно бы показалось ему в той, другой жизни, где не было Карины. А сейчас всё иначе. Потому что представляет как они назначают дату свадьбы, на которой будет гулять вся Москва и всё Заборье вместе взятые, и это не пугает. Напротив, от картинок перед глазами в груди тепло разливается. А потом пошлют всё к чертям и поедут в путешествие. И Колю свозят в Диснейлэнд и куда он захочет.

— Можем начинать? — уточнил он у Карины, и та кивнула. — Всё в порядке? 152e1bc

— Да. Если что, у нас же будут запасные дубли?

— Будут.

В ролике будут, а если он тормознёт и не скажет ей сегодня о том, что чувствует, тут никакие запасные дубли не помогут.

В офисе было так шумно, будто внепланово наступил Новый год и выдали премию с шестью нолями каждому. Все обсуждали прошедшие съёмки, делились впечатлениями, называли Карину будущей звездой, а Влад стоял чуть в стороне с бокалом купленного по такому случаю шампанского и улыбался. Всё прошло так, как он и не ожидал. Может бросить всё к чёртовой матери и податься в актёры? Работа оказалась непыльной, а с третьего дубля он окончательно расслабился и начал получать от происходящего кайф. Даже огорчился, когда послышалась команда «Стоп, снято!».

И Ангелова, как он надеялся, тоже получила удовольствие от процесса. С самого утра им всё никак не удавалось остаться наедине и просто перекинуться парой слов.

— Так! У меня тост! — наконец решил прервать он излияния отдела сбыта, который наперебой восхищался будущим шедевром рекламного жанра. — Чтобы продажи неуклонно росли и стремление вверх было бы таким же неубиваемым, как наши тазы!

Он поднял бокал, и все последовали его примеру. Снова послышался гомон и шутки, и Влад улыбнулся ещё шире, поймав взгляд Ангеловой.

Всё же клёвые в Заборье люди живут. Настоящие.