Глава 10

– Поход в бар в понедельник сродни извращению, – сказала я, оглядывая лишь на треть заполненный зал.

– Да ладно тебе! Зато бармен всегда свободен, – подмигнула мне Ленка и кокетливо взбила свою шевелюру. – И мужчины сегодня точно все одинокие, – добавила уже заговорщицким шепотом. – Это ведь наше лекарство номер два на сегодня?

– Давай начнем с номера один, – я вымученно улыбнулась. – Надеюсь, до пункта два дело не дойдет.

– Не могу гарантировать, – тряхнула головой Ленка и скомандовала бармену: – Две текилы. Бум.

– Начнем вот так, резко? – хмыкнула я.

– Ага, у нас времени в обрез.

Бармен поставил перед нами два стакана с коктейлем, накрыл сверху салфетками. Лена тут же мастерски встряхнула его и выпила залпом.

– А ты чего сидишь? – спросила меня, вытирая рот ладонью. – Эх, хорошо пошла… Давайте еще!

Я встряхнула стакан не так уверенно, но осушила его в несколько глотков. Поморщилась от пузырьков, ударивших в нос, а Лена между тем оприходовала следующую порцию.

– Так что там твой Серега, – сказала она потом, – выставила его за дверь?

– Выставила его чемодан. Сам он так и не появился, и не позвонил, – призналась я.

– Даже не попытался объясниться?

Я развела руками, и в одну из них мне Ленкой мгновенно был снова вложен стаканчик с «Текилой бум».

– Говнюк! – заключила она.

– Согласна, – кивнула я. – Солнцеед хренов.

– Кто? – подруга уставилась на меня удивленно.

И мне пришлось рассказывать ей подробно обо всех «предпочтениях» Сергея. Лена хохотала в голос, и так заразительно, что я не заметила, как стала смеяться вместе с ней.

– И как? Как тебя угораздило с таким чудиком связаться? – спросила она, вытирая слезы, выступившие от смеха.

– Сама в шоке, – я покачала головой. – Сразу он был не таким… Замороченным. А потом слетал на две недели на Гоа, вернулся оттуда и сразу улетел в Таиланд… Просвещаться.

– Я думала, в Таиланд мужики едут за другими развлечениями, – снова хохотнула Лена. – А этот – просвещаться.

– Просветился, как видишь, – вздохнула я и опрокинула в себя очередную рюмку текилы, на этот раз без спрайта.

– Думаешь, он с этой мымрой там познакомился?

– Возможно. Мне уже по фигу, – я пожала плечами.

– И зачем ему столько денег? – продолжала размышлять Лена. – Что у них там за дело с мымрой, а?

– Пофиг, – повторила я, чувствуя, что в голове уже начинает шуметь, а язык – неметь.

– И то правда! – махнула рукой Лена. – Выставила чемодан – и правильно.

– Сообщение написала, чтобы выметался и забирал вещички. Видеть его не хочу, – добавила я. Мысли стали вязкими, внимание рассеянным, и слова едва складывались в предложения. Кажется, меня начинает вести… Надо было все же поесть, а то весь день голодная.

– Это правильно, это мощно, – одобрила Ленка. – За это надо выпить. Шампанского нам!

– Девушки, давайте я вас угощу шампанским, – около нас остановился пузатый мужичок с осоловевшими глазками и приобнял обеих за талии.

– А давайте! – согласилась Ленка.

– Мне не надо, – я убрала с талии его руку. Нет, к такому лекарству номер два я не готова. Да и вообще, к номеру два…

– Надо, Милана, надо! – шикнула на меня Лена.

А предупредительный бармен уже откупорил бутылку шампанского и проворно разлил его по бокалам.

– За новую жизнь без мудаков! – провозгласила тост Лена и добавила: – В том числе и без моего мудака, с которым я, слава тебе Господи, уже развелась!

Шампанское мгновенно исчезло из ее бокала, я же из своего отпила лишь половину, когда мне на талию вновь легла потная ручонка:

– И кто ж вас так обидел, девочки? Какие мудаки? Давайте пожалею. Могу обеих…

– Нет, спасибо, – я, уже не скрывая отвращения, снова отпихнула его руку и сползла с барного стула. – И я пошла. Лен, ты со мной?

– Куда-а-а? – прохныкала подруга.

– Домой. Завтра на работу рано, – черт, а язык-то уже совсем заплетается!

– Я не пойду, – решительно тряхнула головой Лена. – Посижу еще… Вон, шампусик еще не выпитый…

Я была не в состоянии ее уговаривать. Да и Лена, в конце концов, взрослый человек… Пойду.

– Сдачи не надо, – я бросила на стойку крупную купюру.

– Пока, – протянула Лена.

– Позвони, как приедешь домой, – все же проявила я напоследок заботу.

– Постараюсь, – отмахнулась та и повернулась к спонсору шампанского. – Может, еще шоколадочку, а?

Я же стала осторожно продвигаться к выходу из бара. Земля предательски качалась и пружинила, фокус зрения потерял четкость… Кошмар! Ненавижу такое состояние, поэтому и выпиваю редко. Что-то меня совсем развезло… Это на голодный желудок, да без привычки. Домой, срочно, домой…

Такси оказалось поблизости. Я сразу плюхнулась на заднее сидение, назвала свой адрес и откинулась на спинку. Все вокруг кружилось даже с закрытыми глазами. Еще и духота в машине… Укачивает. Меня замутило. Нет, только не это…

– Откройте, пожалуйста, окно, – попросила я водителя.

Тот глянул на меня через зеркало заднего вида, но окно приоткрыл.

– Приехали, – выдернул меня из болезненной дремы его голос. – Давай две тысячи и выходи…

– Какие две тысячи? – попыталась я возмутиться, но кошелек достала. – У меня нет таких денег.

Я распахнула дверцу и чуть не упала, подвернув каблук.

– Черт! – громко ругнулась я.

– Эй, деньги давай! – выскочил следом за мной водитель.

Он стал меня раздражать. Еще один мудак!

– Да забирай ты все, сколько есть, – я раскрыла непослушными пальцами кошелек и выгребла все купюры, что там были. – На… Только отстань…

– Но здесь только пятьсот! – а он, кажется, начал злиться.

– Сори, – я виновато взмахнула руками – и чуть не упала, потеряв равновесие.

Точнее, все-таки упала, но только в чьи-то объятия.

– Я заплачу, не нервничай, мужик, – раздался уж больно знакомый голос.

И аромат туалетной воды тоже какой-то знакомый.

– Вкусненький запах, – пробормотала я, утыкаясь носом в мужскую шею. – Мне нравится.

Я подняла голову и увидела небритую щеку. Затем встретилась взглядом с карими глазами. В них читался упрек. И еще что-то… непонятное. Точнее, невероятное. Но мне, должно быть, показалось. Я же сейчас не в себе… Пьяненькая.

– О, сосед, – протяжно выдохнула я. – Давно не виделись…

– И не говорите, – он перехватил меня поудобнее за талию и развернул к подъезду. – Идемте…

– Куда? – не поняла я.

– Домой.

– К вам или ко мне? – меня вдруг пробрал смех.

– Решим на месте.

– О-о-о, даже так… – я снова хихикнула. Но веселье длилось недолго. – Ой, что-то меня мутит…

– Тогда ускорим шаг… Соседка.

Глаза открывались с трудом, когда же мне это удалось сделать, я еще несколько минут пялилась в потолок, пытаясь прийти в себя. И только когда в голове немного прояснилось, поняла: потолок-то не мой. И люстра не моя. Да и утреннее солнце почему-то бьет прямо в лицо, хотя я всегда сплю головой к окну.

Я медленно оглядела комнату: белые стены, темно-серый стеллаж с книгами, огромная плазма с колонками… Диван, на котором я, собственно, лежу – красный. Однотонно-синее постельное белье. Я осторожно приподняла край одеяла и с ужасом обнаружила, что на мне надета не моя футболка. Судя по всему, вообще мужская. Я нервно сглотнула. Пересохшее горло сразу отозвалось болью. Сейчас бы водички…

Но для начала нужно понять, где я. Вспоминай, Милана, вспоминай… Чем закончился вчерашний вечер? Бар был, текила была, мужик какой-то с шампанским… Потом я вроде поехала домой… Да, такси помню… А дальше? Не доехала?

В памяти короткой вспышкой промелькнуло лицо Князева. Нет, быть такого не может. Откуда он мог там взяться вчера?..

Внезапно в комнату проник аромат чего-то жареного… И кофе. Желудок сразу сжался, прося еды.

Ну что, сколько можно лежать? Надо выбираться на разведку. Тем более и уголок задумчивости не мешало бы найти.

Я откинула одеяло, села. Сцепив зубы, переждала болезненную пульсацию в голове и только тогда спустила ноги на пол. Пощупала себя: вроде белье на месте. Уже легче. Осталось разобраться, где остальная одежда. И сумка.

Я еще раз пробежалась глазами по комнате и обнаружила на столике рядом с диваном стакан воды и таблетку шипучего аспирина, а рядом записку: «Выпей меня». Это кто ж такой остроумный? Ну и заботливый, что уж…

Аспирин пришелся кстати, я осушила стакан почти залпом, затем поднялась и осторожно выглянула из комнаты. Коридор какой-то длиннющий… Прихожая большая. О, мои туфли! Отлично, хоть что-то нашлось. Теперь бы платье отыскать. Я пошла дальше на запах еды и звяканье посуды.

А вот и кухня. Двери нет, просто проем. Я заглянула внутрь – и тотчас в ужасе отпрянула, прижавшись спиной к стене. И рот закрыла ладонью, чтобы не заорать. Нет, нет, нет… Это не может быть правдой. И тот мужчина у плиты…

А-а-а-а!

Князев! Как я оказалась в его квартире?! Мамочки, откуда… Почему? Подождите, может, мне все это снится? Алкогольный бред? Я ожесточенно потерла лицо руками, похлопала себя по щекам…

– Вы долго там будете стоять? – раздался голос из кухни. Князева! Точно его!

Но как он узнал, что я стою здесь? Сердце испуганно встрепенулось, а потом я прямо перед собой увидела большое зеркало. В нем отражался Князев со сковородой в руке. И он смотрел прямо на меня.

«Угол падения равен углу отражения, – откуда-то всплыло из закоулков памяти. – Значит, если я вижу его, он видит меня…» И как давно, интересно?

Вот черт… Позорище какое…

– Заходите, – уже строже произнес Князев.

– Доброе утро, Артур Игоревич, – робко произнесла я и попыталась обтянуть футболку пониже, хотя она и без того была мне длинной. – Очень хотелось бы узнать, почему я у вас, а не дома?

– А вы не помните? – он скептически изогнул бровь.

Я судорожно вздохнула и обреченно призналась:

– Нет.

– Повезло, – хмыкнул он.

– Что? – мне с каждой секундой становилось все больше не по себе. – Что такого произошло? И… почему я в таком виде? Где моя одежда?

– Ключи от своей квартиры вы, кажется, потеряли, – об одежде он почему-то умолчал.

– Потеряла? Где? – я растерялась.

– А мне откуда знать? – Князев пожал плечами. – Садитесь уже, – он показал на барную стойку. – Омлет с беконом будете?

– Ну… Не знаю, – я продолжала неуверенно топтаться на пороге. – Неудобно как-то. Может, я домой пойду?

– Без ключей?

– Через балкон… Перелезу… Я, кажется, оставляла его на проветривании…

Князев закатил глаза и снова показал на стойку:

– Садитесь. Долазились уже вчера где-то…

Я бочком прошла к высокому стулу, залезла на него и села, сложив руки на коленях. Чувство стыда и неловкости было столь сильным, что хотелось просто провалиться сквозь землю.

Князев продолжал крутиться около плиты, такой непривычно домашний в потертых джинсах и чуть растянувшейся футболке. И небритый еще…

– Как голова? Таблетку выпили? – спросил он, доставая две тарелки.

– Да, спасибо, – отозвалась я. – Голова почти не болит…

Князев кивнул и поставил передо мной омлет, посыпанный зеленью, сам сел напротив.

– Ешьте, – тоже почти как приказал. – Может, рассола огуречного? – тут я заметила промелькнувшую на губах ухмылку.

– А у вас есть? – я не поверила.

– Есть, – он все же усмехнулся. – У меня мама любит мариновать все, что под руку попадется. И огурцы не исключение.

– Ну, огурцы – это классика, – заметила я, ковыряя вилкой омлет. Есть хотелось, но при Князеве… Еще и эти разговоры о рассоле. Черт, чувствую себя пьянчугой. Что он обо мне думает?

– Так будете рассол?

– Нет, спасибо, – я мотнула головой. – Не буду. Лучше скажите, почему я в вашей футболке… И вы не ответили, где моя одежда…

– А вы действительно не помните? – Князев отложил вилку и пристально посмотрел на меня. – Хотя… После того, что было, нам, вообще, странно «выкать» друг другу…

– А что было? – прошептала я, сглатывая. – Только не говорите, что мы…

– О-о-о, – протянул с ухмылкой Князев, а у меня внутри будто что-то оборвалось, – чего только мы вчера не делали… Ты меня, Милана, конечно, удивила… А казалась такой приличной девочкой…

– Этого не может быть, – я закрыла лицо руками.

Мои щеки горели, а стук сердца эхом отдавался в голове. Боже, какой кошмар… И, главное, я совершенно ничего не помню. Разве что… Как утыкаюсь носом в шею Князева, вдыхаю его аромат. Меня обдало очередной волной жара. Боже, Милана…

– Чего не может быть? – Князев отправил в рот кусок омлета и принялся его с аппетитом жевать.

– Того, о чем вы говорите… – прошептала я, глядя на него сквозь пальцы. – Я никогда бы…

– Никогда бы не обнимались с фарфоровым другом? – он снова вернулся к «выканью».

– Фарфоровым другом? – встрепенулась я.

– Ну да… – Князев смотрел на меня с ехидной полуулыбкой. – Видимо, текилы в вас было настолько много, что ваш желудок решил избавиться от ее части… И так несколько раз. Пришлось быть постоянно при вас, держать ваши волосы, смотреть, чтобы не запачкались…

Наконец до меня дошло, что имелось в виду, но это ужаснуло меня не меньше, чем предыдущая версия. Князев лицезрел меня за столь отталкивающим действием, еще и участвовал… Позор, Милана, позор! Не пила раньше, и начинать не надо было!

– Правда, платье сберечь не удалось, – продолжил Князев. – Я его простирнул в машине, вывесил на балкон сушиться. Ну и вынужден был поделиться с вами своей футболкой.

– Вы… И переодевали меня в нее? – уточнила я, с замиранием.

– Нет, с этим вы справились сами. Кое-как. Но в моем присутствии.

Ох…

– Что еще я… Мы делали? – спросила дальше, готовясь к самому худшему. Все же этот вопрос до конца мы так и не прояснили.

– Вы? Да так, по мелочи, – Князев пожал плечами. – С балкона пытались покричать, настойчиво интересовались маркой моей туалетной воды…

Я, хоть и не ела в этот момент, все равно чуть не поперхнулась.

– И все?

– К счастью, да. Потом наконец улеглись спать. Одна, если вы подумали о клубничке на десерт, – его взгляд стал насмешливым.

– Спасибо… – тихо поблагодарила я, понимая, что от этого позора навряд ли когда-нибудь отмоюсь в его глазах. Ну хоть «невозможного» не случилось… – И простите, что доставила вам столько хлопот. Мне очень неудобно… Я вообще крайне редко употребляю алкоголь, а тут, видимо, на голодный желудок… Простите.

– Вы хоть сейчас ешьте, – Князев показал взглядом на нетронутый мною омлет. – Не выпущу вас из квартиры, пока не доедите. А то не дойдете до работы, грохнетесь где-нибудь в обморок, а у меня в агентстве минус один работник.

– Возьмете другого, – вздохнула я. – Все равно наш отдел мелкий и не профессиональный.

– Заметьте, это ваши слова, – Князев поднялся. – Я такого не говорил. Кофе какой будете: черный, с молоком? С сахаром или без?

– Черный, с сахаром, – отозвалась я, неуверенно приступая к своей порции завтрака.

 Омлет оказался неожиданно вкусным. Даже очень вкусным! Никогда бы не подумала, что Князев умеет так готовить. Тарелка опустела в считаные минуты, а я бы не отказалась от добавки. Но нет, это уже слишком… И без того чересчур пользуюсь гостеприимством. А ведь он когда-то говорил, что не любит пускать к себе в дом чужих людей… Представляю, каково ему было терпеть меня, еще и нетрезвую, на своей территории всю ночь…

И все же, как же стыдно!..

– Пейте кофе, а я поищу мастера, который смог бы открыть вашу квартиру, – Князев поставил на стол чашку с кофе, сахарницу и вазочку с печеньем, а сам куда-то вышел, прихватив телефон.

Я подвинула к себе чашку, сделала небольшой глоток. Пробежалась взглядом по кухне: такая большая. В раза два больше моей. И форма несколько странная. Судя по всему, это и есть две объединенных кухни. Как раз на стыке квартир. Интересно, а как Князев использует вторую входную дверь?

Мысль о входной двери незамедлительно запустила цепочку ассоциаций: лестничная площадка, чемоданы Сергея, ключ под ковриком. Ключ под ковриком!

Я оставила недопитый кофе и ринулась в прихожую.

– Куда вы? – навстречу мне из соседней комнаты вышел Князев.

– На лестничную площадку, там… Вы не видели, там чемодан стоял у лифта?

– Если вы о своем женихе, то он вчера заявлялся и забрал какой-то чемодан, да, – ответил Князев.

– Отлично! Он должен был вернуть ключи!

– А вы собрались выйти в таком виде?

– А кто меня там может увидеть? – я уже была у двери и попыталась справиться с замком. – Вы меня уже видели такой и даже хуже, а больше на нашем этаже никто не живет. Откройте, пожалуйста.

Князев подошел и в два щелчка провернул замок:

– Пожалуйста.

Я выскочила в коридор и на цыпочках добежала до своей квартиры. Присела на корточки и с надеждой запустила руку под коврик. Есть!

– Есть! – я победно помахала ключами.

– Хотите сказать, вы так беспечны, что оставляете ключи от квартиры под ковриком? – Князев привалился плечом к дверному косяку. – А не боитесь, что ваш жених воспользуется моментом и вынесет что-нибудь ценное из дома?

– Я пытаюсь до последнего верить в людей. И он мне не жених, – добавила я с нажимом. – А со вчерашнего дня уже вообще никто.

– Это я уже понял, – хмыкнул Князев, скрываясь в своей квартире.

Я пошла за ним: перед уходом надо было забрать свои вещи. Но он уже нес мне мое платье сам.

– Если не возражаете, вашу футболку верну вам позже, – сказала я, перекидывая свою одежду через руку, а на другую вешая сумку. – Перестираю, выглажу…

– В принципе, у меня тоже есть стиральная машина, – заметил Князев, усмехаясь.

– И тем не менее, – я подхватила туфли. – Спасибо еще раз за гостеприимство. И за завтрак. Да, и извините за беспокойство.

– Вы уже извинялись.

– Лишний раз не помешает, – я натянула улыбку и выскользнула в дверь.

– Поторопитесь, – донеслось мне вслед. – У вас еще есть время, чтобы не опоздать на работу.

Кто о чем, а Князев о работе…