Глава 7

Ника

– Погоди-погоди, я тебя правильно поняла?

Удивлённые лица Наташки и Эдика смотрят на меня с экрана смартфона. Мы болтаем по видеосвязи через мессенджер. У меня вечер, а у них уже за полночь. Эти братец с сестрой мои самые близкие друзья во Владике, и мне их сейчас очень не хватает. Хвала всем богам, точнее, изобретателям современных девайсов. Они за много километров от меня, а простого нажатия кнопки хватает, чтобы через несколько секунд мы уже начали болтать. Как раньше люди обходились письмами и телеграфом, а до этого – голубиной почтой и гонцами? Жуть, а не средства связи.

– Ника, ну ты даёшь! – усмехается Эдик. – Ты там меньше месяца, а уже успела и задницу босса прикрыть перед начальством, и соблазнить, и сердце ему разбить.

– Ты звучишь, как цыганка-гадалка, – фыркает Наташа на своего брательника.

– Павел сам большой начальник. В принципе, он бы и без меня всё разрулил. Не перегибай, – сквозь зубы бормочу я.

– А что насчёт второй части? Где вы мило надираетесь в баре, а потом он тискает тебя на лестничной клетке? – хихикает Ната.

– Всё было не так. Никто меня не тискал.

Я как бы и недовольна, но и безумно скучаю по этой парочке и по их постоянным шуточкам.

– Мы так это поняли из твоего рассказа, да Эдик?

– Да-да, – тот горячо соглашается с сестрой.

– Я его не соблазняла. Вы же знаете, я не стала бы так делать ну… понимаете же сами. Мы просто выпили немного. И всё… запуталось как-то само собой.

Наташка скептически приподнимает бровь.

– Хватит оправдываться. Лучше расскажи, какой у тебя босс? Он горячий, да? А фотка есть? Кинь посмотреть. Или имя скажи, я сама погуглю.

– Ты что, серьёзно будешь гуглить моего шефа? И вообще не думаю, что Эдику очень интересны эти разговоры про горячих боссов.

Мои мысли невольно перемещаются в вечер, когда тёплая ладонь Варганова легла на мою щёку, а губы коснулись шеи с нежностью и обещанием продолжения, если соглашусь. Ох, как мне хотелось согласиться, тем более, когда его рука так сжимала мою талию, что покалывание между бёдер просто становилось невыносимым.

– Но ты же сама стала рассказывать, – вклинивается в мои мысли Эдик. – Так что я хочу слышать полную версию.

– Ладно, он очень красив и обаятелен, если ты так хочешь знать, – с издёвкой произношу я, но ведь это действительно так и есть.

Я никогда не была объектом внимания мужчин наподобие Павла Варганова. Облечённого властью, при деньгах и тонне самоуверенности, что он ни в чём не узнает отказа. Старалась их избегать, чтобы не заиметь проблем. Да, и они сами на меня как-то не западали.

– Тогда почему ты не согласилась?

– Эд, ты идиот? – одёргивает его сестра. – Потому что это всего на одну ночь…

– И что?

С мужской позиции в этом нет ничего страшного. Я его понимаю, у меня нет этих старых установок, при которых считается, что удовлетворение физиологических потребностей тела привилегия исключительно мужчины.

– Он мой начальник, нам работать вместе, – бормочу я.

– А, кроме того, что вы коллеги? – давит Эдик.

– Кроме этого, милый мой, он стопроцентный заядлый бабник и одиночка, который меняет тёлочек каждую неделю, если не чаще. Так что я не стану влезать в подобное дерьмо по многим причинам.

Друг же прессует до конца, будто бы ему реально нужны все ответы – может, так и есть?

– Ну, а общаться ты чего с ним отказалась? Он же извинился, а ты отвергла его «дружбу». Парни тоже могут дружить с девушками. Ну, это не обычная дружба, в ней всегда присутствует доля флирта. Но ведь спать не обязательно, это нормально. Мы же дружим с тобой.

– Это другое, – хмурюсь, потому что помню выражение лица Паши, когда сказала «нет».

Сказала и в следующую секунду пожалела, но, как говорится: слово не воробей.

– Послушайте, друзья мои, давайте о чём-то другом поговорим, а? Как вы там? Чего нового? Есть какие-то новости?

Эдик напрягается, и Ната тяжело вздыхает, прежде чем ответить.

– К тебе приходили.

Я понимаю моментально, кто это был, но всё же уточняю:

– Денис?

– Он самый.

Мне бы хотелось, чтобы меня это не волновало, я бы хотела забыть о нём навсегда, но он постоянно напоминает о себе. Стоит притвориться, что прошлого не существует, как оно опять появляется на моём пороге.

– Как он выглядел?

– Нормально, – это уже Эдик комментирует. – Не совсем трезвый, но себя контролировал. Лучше, чем в прошлый раз, когда я спустил его с лестницы. – Эдик не может удержать язвительную усмешку.

Я вспомнила, как он тащил Дениса за шкирку, тот едва стоял на ногах, но злость и ненависть ко всему миру прибавляли ему сил.

– И чего хотел?

– Как обычно, – выдыхает Ната с раздражением. – Где моя жена? Я хочу её видеть! Мне надо срочно с ней поговорить.

После слов Наташки у меня кружится голова, а желудок сворачивается от резкой панической боли.

– Вы же… вы же не сказали Денису, что я уехала в Нижний? Нет?

Наташа с Эдиком почти синхронно закатывают глаза. Вероятно, мой вопрос их слегка разозлил.

– С ума сошла? – цедит подруга.

– Ты за кого нас принимаешь? – добавляет её брат с возмущением.

А я тихо бормочу «спасибо», надеясь, что они поймут, почему я должна была это спросить.

– Ник, мне очень жаль, что это никак не заканчивается, – вздыхает Ната.

Мы уже вдоль и поперёк обсудили мой неудавшийся брак с последствиями, если бы она (или Эд) могли сделать для меня больше, чем уже сделали, они бы этим моментально занялись. Не знаю даже, чем я заслужила таких прекрасных друзей. Они прикрывали и покрывали меня, а Эдик даже поработал личным телохранителем, когда Денис снова нарисовался на горизонте и попытался убедить меня, что развод ошибка. Хотя какой развод? Он так его и не признал!

– У нас был… непростой брак.

– Но это ни в коем случае не оправдывает его поведение, – перебивает меня Эдик. – А если замешать поступки Дениса с алкоголем, то твой бывший просто опасен. Если б мы жили в Штатах, ты могла бы написать на него заявление, ему бы выдали охранный ордер. Любое бы приближение к тебе расценивалось, как угроза.

Я молчу, потому что друг сто раз прав, тут мне даже добавить нечего. И да, жаль, что мы не в Штатах. А ещё у меня ощущение, что даже если я уеду из страны, Денис меня найдёт. Я – его идея фикс, но я научилась с этим жить. Может, со временем он поумнеет и отстанет? Хочется верить.

– Жаль, что ты так далеко, сейчас бы сходили куда-нибудь, развеялись. Эй, Ник, не вешай нос, – добавляет Ната, просто чтобы развеять атмосферу.

Как наш нормальный весёлый разговор укатился в эту беспросветную депрессию?

– Я и вешать нос? Ты меня с кем-то путаешь, – подмигиваю я подруге. – Ладно, ребята, идите спите или тусите, если силы есть. Ну как получится. У вас уже ночь на дворе, да и мне пора ужинать и делами домашними заняться. Я ещё не все коробки распаковала, кстати. Квартира жутко неуютно выглядит, надо как-то это исправлять.

– Ты как? Привыкла к смене часовых поясов?

– Да, я уже адаптировалась. Первую неделю было сложно, но я уже нашла себя в сутках, – улыбаюсь. – Скучаю по вам, ребятки.

– И мы по тебе. Доброй ночки.

– Доброй, – с улыбкой киваю и обрубаю связь.

Откладываю телефон, и улыбка почти сразу меркнет. Какие-то неприятные чувства бередят душу. Мне не нравится ощущение лёгкой паники. Будто я жду подставу, которая придет, откуда не ждали. Тут, конечно, Денис всему виной. Но я не могу до конца возложить на него всю ответственность, я тоже хороша. Если бы я была для него той самой… правильной.

Ах, опять эти бесконечные самокопания.

Завариваю себе чай и выхожу на балкон. Внизу спокойный двор, но даже сюда долетает шум улицы: гудки клаксонов, визг шин, окрики прохожих. Мне пока не привыкнуть к Нижнему до конца. Это другой мир, я боюсь не вписаться в него.

Закрываю глаза и сосредоточиваюсь на посторонних звуках, а ещё представляю, как проблемы превращаются в один большой воздушный шар, который я отпускаю в небо – пусть улетают дальше. Эту умную мысль я как-то прочитала в журнале. Иногда визуализация помогает, ну, хотя бы на время.

Когда ложусь в постель, меня внезапно охватывает приступ одиночества. Чувствую себя чужой и ненужной. Может, это нормально? Я три недели в Нижнем. Вроде, и после переезда во Владивосток меня посещали похожие чувства, но там у меня были Наташа с Эдуардом, а тут… никого. И отвергнутое предложение дружбы от Варганова.

Можно, позвонить Ире, сходить с ней куда-нибудь, но… что я ей скажу? С ней мне не поделиться мыслями по поводу нашего общего шефа. Мы с Ирой ладим, но я пока не понимаю, могу ли ей доверять. Иногда мне кажется, что я вообще никому не могу доверять, кроме себя, ну и Наты с Эдиком.

Могла бы я стать другом Варганову? Если бы не отказала?

Навряд ли… меня к нему влечёт. Какая уж тут дружба! У такой дружбы итог один.

Наверное, я слишком часто и слишком много думаю о Варганове, потому что в эту ночь мне впервые снится мой босс.

* * *

Пока Варганов надиктовывает мне поручения, я пытаюсь не отставать, чтобы успеть всё записать. Иногда злюсь, что он не может делать пометки о делах в рабочем календаре. У нас в «Лотусе» есть прекрасный раздел про назначения встреч и текущие задачи, но Павел, при всём своём современном подходе в чём-то крайне консервативен. А, может, ему просто лень печатать. Хорошо, я сделаю эту работу за него.

А ещё мне нравится его голос. Я готова заслушаться его мягкими ласкающими интонациями, он чётко произносит согласные в словах, не смягчая их, а ещё говорит так правильно и красиво, что иногда мне кажется, я слушаю какую-то дивно начитанную умную книгу. Питерский акцент? Хм, может, он реально существует?

С момента того самого разговора уже прошло две недели. Я видела Варганова в деле, на переговорах, на совещаниях. Там он звучит несколько иначе. Более твёрдо, более конкретно, более напористо. Когда же мы сидим вот так, как сейчас, его голос становится тягучим мёдом, восхитительным и сладким. Невольно улыбаюсь от мысли, что, возможно, это моя компания так его расслабляет, что он становится самим собой.

Только вот иногда меня бросает в жар от его голоса. Надеюсь, он этого не замечает, и мои красные щёки можно списать на духоту, пришедшую в город после затяжного периода аномальных летних холодов.

– Извини, Ника.

– Что? – я встрепенулась, когда Паша внезапно замолчал и извинился.

– Скука какая-то смертная, да?

– Эм… да нет, всё нормально.

– Серьёзно? Тогда что ты по этому поводу думаешь? – усмехается он, и я понимаю, что мне нужно перечитать написанное, потому что я фиксировала всё на автопилоте, не особо вдумываясь в смысл.

Я пробегаюсь взглядом по своим каракулям и хмурюсь, пытаясь понять, о чём они.

Наконец, до меня доходит, и несколько минут мы говорим о деталях. Ему совсем не обязательно обсуждать со мной эту часть работы, но Паша будто хочет меня чему-то научить. А, может быть, считает, что я могу больше, чем быть на должности простого исполнителя. Эта мысль мне льстит.

Когда всё закончено, и я уже готова выйти из кабинета, чтобы вернуться к своим обязанностям, меня посещает ощущение, что Варганов хочет что-то мне сказать. Это будто бы парит между нами в воздухе, который как бы искрит от не озвученной мысли.

– Ника, я кое-что хотел тебе отдать.

Он открывает ящик стола, достаёт какую-то брошюру на манер рекламной и протягивает её мне.

– Что это? – я забираю листовку.

– Моя сестра привозит в город выставку Бо Бартлета. Ну, это громкое слово – привозит, она что-то вроде арт-директора-парламентёра. Хобби у неё такое, а не профессия, хотя примерно этому она и училась. Мне почему-то после твоих разглядываний картин в баре показалось, что тебе нравится изобразительное искусство. Так что я подумал… Ну, там, на обратной стороне подробно всё расписано: где и когда. Даже схема есть, как до галереи добраться.

Варганов тянется, чтобы перевернуть брошюру, и наши пальцы соприкасаются, тут же вызывая сноп невидимых искр в пространстве.

– О, здорово, схожу обязательно, – бормочу я.

– На самом деле, я там тоже буду… в воскресенье, – он даже переступает с ноги на ногу, будто испытывает неловкость. Варганов и неловкость – это что-то несочетаемое. – Я помню, что ты не хочешь общаться вне работы. Просто почему-то подумал, что, может, тебе не захочется идти одной. Я ведь не знаю, есть ли у тебя компания тут в Нижнем. Ну, так что, на всякий случай, имей в виду, что я туда тоже собираюсь.

Павел замолкает, и наши взгляды пересекаются. Я читаю в глубине его глаз раздражение, будто бы его бесит собственная нервозность.

Он прав, мне не с кем ходить на подобные мероприятия, но от мысли, что я могу пойти туда с ним, у меня ведёт голову.

Наверное, я слишком долго молчу, потому что Варганов махает рукой и произносит:

– Ну, я там буду в районе полудня. Если хочешь, можем встретиться у входа и посмотреть экспозицию вместе. Если ты не можешь, то нет проблем.

– Я могу… могу.

Это вырывается у меня прежде, чем я осознаю, что уже соглашаюсь. Вижу, как взгляд Варганова вспыхивает. Один бог знает, о чём он думает. А вот мне надо сосредоточиться на том, что это просто выставка, что он – просто мой начальник, и это – не свидание!

– Тогда договорились. Увидимся на месте.

Варганов удовлетворённо усмехается, а я возвращаюсь к себе, опускаюсь на стул и думаю…

Что же мне такого надеть в воскресенье?