Глава 8

Конечно, в воскресенье я вскакиваю ни свет, ни заря. Провожу час в ванной, завтракаю на нервах, кусок в горло не лезет. В девять я уже у шкафа. Так и не смогла придумать, что же мне надеть. Вводные данные очень уж расплывчатые. Я встречаюсь со своим боссом, это не свидание, но больше никого из компании не будет, мы идём на художественную выставку, ещё и к его сестре. Интересно, он нас познакомит? А что я про неё знаю? Ничего…

В субботу вечером до меня дошло, что надо бы посмотреть, кто такой Бо Бартлетт. Так что пару часов я провела за изучением его биографии и творчества, заодно захватив и остальных американских художников реалистов-модернистов за компанию. Что удивительно, мне понравилось. Теперь даже интересно, какие из картин увижу на выставке.

И всё же… и всё же.

Платье? Нет… Это слишком длинное, а то слишком короткое. Юбку и блузку? Но это больше для офиса. Сарафан? Как-то не для галереи.

Наконец, решаю, что простые светлые брюки, бежевая широкая блузка и кардиган станут отличным вариантом. Крашусь я тоже сдержанно, почти как на работу. И расчесав волосы, решаю их оставить распущенными. Только перед выходом меняю решение и заплетаю в аккуратный колосок.

Последний взгляд в зеркало меня удовлетворяет.

До улицы Рождественской, на которой расположена галерея с многообещающим названием «Футуро», я решаю пройтись пешком. Улицы переполнены гуляющими, хотя, кажется, их тут всегда много и в любую погоду. Кто-то шатается по городу, кто-то зависает в многочисленных кафе. Здесь и одинокие, и парочки, и семейные: город живёт и дышит в своём ритме. Рада, что сегодня я в него вливаюсь. Мне приятно, что моя жизнь не ограничивается поездками на работу и походами в магазин. Если не буду выбираться за порог квартиры, останусь тут чужой.

Зависаю перед рядом старинных зданий, задираю голову, разглядываю их, и внезапно голос над самым ухом говорит:

– Привет, Ника, – он произносит моё имя тягуче, мягко, сладко.

Оборачиваюсь поприветствовать Пашу и спотыкаюсь на его внешнем виде. Если в деловом костюме он выглядит стильно и основательно, то тёмные джинсы и синий тонкий джемпер, расстёгнутый на две пуговицы, делают его подчёркнуто сексуальным. Я вижу загорелую кожу в вырезе джемпера, и меня посещает безумный порыв встать на носочки, дотянуться и лизнуть её.

Поднимаю взгляд и натыкаюсь на его ухмыляющийся рот.

Чёрт его дери! Неудивительно, что Варганов подумал, что после одного поцелуя и зажиманий на лестнице я свободно пущу его на порог и в кровать…

– Привет. Думала, мы встречаемся в галерее, – отвечаю я, приказывая себе не думать ни о чём запретном в отношении босса.

– Так вот она, – Паша кивает на здание на другой стороне улицы, – ждал у входа, а тут и ты идёшь.

– М-м-м… понятно. Пошли?

Он снова кивает и, взяв меня под локоть, переводит через дорогу. Мы проходим контроль по обычным билетам, и я немного удивлена, так как думала, мы попадём внутрь по пригласительным. Мне немного неуютно, потому что это начинает походить на свидание, где парень платит за девушку. Я хочу отдать свою часть, но Варганов отмахивается от меня, говоря, что сборы от продажи билетов сегодняшнего дня пойдут на благотворительность, а вечером будет аукцион.

– Тогда я тоже хочу внести свою лепту, – упрямо говорю я.

Паша указывает мне на место сбора средств, и я ненадолго отхожу, чтобы он понял, я не просто так завела разговор про социальную ответственность. Лёгкая усмешка скользит по его губам, когда я возвращаюсь.

– Ну как тебе здесь?

Я, наконец, понимаю, что напряжение меня отпускает, и я впервые нормальным взглядом смотрю на место, в которое попала. Это огромное старинное здание девятнадцатого века. Место, где современное искусство сочетается с духом истории, если верить рекламному слогану при входе. Высокие бесконечные стены, затёртые до кирпичной кладки, просторные своды, старинные барельефы и лепнина – им как будто бы ненароком предан вид лёгкого запустения. Тем интереснее в необычном интерьере смотрятся картины художника. Если честно, я заворожена. Необычная картинная галерея, не та, что в привычном понимании этого слова. Выставка небольшая, но по-своему фантастичная.

Мы переходим от одного полотна к другому. В зале тихо, хотя народу немало: то ли все такие почитатели искусства, то ли это просто не принято – болтать без умолку перед экспонатами. Мы двигаемся по кругу, Паша высказываем своё мнение о каждой картине, с интересом выслушивая и моё. Кое-какие мне знакомы, я их видела вчера в интернете.

Но больше всего меня заботит даже не современный реализм Бо Бартлетта, а чувственные губы Варганова в опасной близости от моего уха, а ещё предательская дрожь своего тела, так реагирующего на его голос и близость.

– Как тебе такой стиль? – спрашивает Павел, когда мы обходим больше, чем половину экспозиции.

– Немного странно, но, знаешь, скорее, нравится, чем нет.

Кажется, он понимает, что я имею в виду, потому что смеётся и кивает.

– Знаешь, для меня тоже это не совсем обычное искусство. Оно слишком…

– Реалистично, – усмехаюсь я.

– Да, слишком похоже на снимок с телефона. Но, оно и понятно, это же не классическая форма живописи.

– Классика? Ты про прошлые века?

Павел складывает руки на груди, я вижу, как напрягаются его бицепсы. Чёрт, так хочется их потрогать. Я невольно провожу языком по губам, и Варганов запинается на полуслове, уставившись на мой рот.

– Что? – переспрашиваю я.

– В школьные годы я ходил на занятия по абонементу в Эрмитаж и Русский музей. Знаешь, у нас был очень увлечённый классный руководитель.

– А-а-а… – тяну я, думая о собственном детстве в маленьком дальневосточном городке, где единственным доступным развлечением был поход в магазин, ну или на природу. – Ну, я слышала, что есть Питер, Москва и остальная Россия.

Варганов непонимающе пялится на меня, потом качает головой.

– Знаешь, почему Нижний? – внезапно спрашивает он.

– В смысле: почему Нижний?

– Почему мой отец одним из первых филиалов компании открыл офис в Нижнем?

Я вопросительно поднимаю бровь, мол, продолжай.

– Потому что они с матерью сами родом из здешних краёв. Из крошечного посёлка под Дивеево. Отучились в Нижнем и рванули в Питер. Делать бизнес. А почему не в Москву –  я без понятия. Понимаешь, наши родители живут лучше своих родителей, мы живём лучше, чем наши родители. Ну, а наши дети будут жить лучше, чем мы. Так и должно быть, Ника.

Я громко сглатываю, когда он заводит речь про «наших детей». Почему-то для меня это звучит так, словно он говорит про наших общих.

И вообще Варганов меня удивляет всё больше и больше. Не только своей любовью к искусству, но и философскими размышлениями. Он более глубокий человек, чем я думала о нём раньше, а ещё я слегка шокирована, как его мысли иногда похожи на мои.

К сожалению, чем больше я понимаю, как много общего у нас, тем сильнее мне хочется убежать от него. Потому что разум твердит, что какие-либо близкие отношения между нами невозможны, а тело ведь предаёт. Эта химия никуда не делась, как бы я её ни отрицала. Даже собственные ноги готовы идти по его следам, словно бы у Павла в руках волшебная дудочка, которой он меня приманивает к себе.

– Эй, привет! – раздаётся совсем рядом.

Варганов так быстро переключается, что я не успеваю уловить момент, когда к нам подходит миниатюрная шатенка и повисает на шее у Павла. Ничего не понимая, я стою и моргаю, думая, куда деть неловкость.

– Привет, Паш, – приветствует девушка лёгким поцелуем в щёку и поворачивается ко мне, озаряя своей широкой улыбкой. – Привет?

– Это Ника, мой ассистент, – представляет Варганов. – А это Софья, моя сестра и организатор сегодняшнего мероприятия.

– Не организатор, а координатор, – поправляет она брата и, игнорируя мою протянутую руку, просто заключает в короткие объятья. А меня тем временем слегка отпускает. – Веселитесь тут? Или скука смертная? Вот там, в дальнем углу раздают тарталеточки и даже наливают домашнего вина, так что если интересует… – она, будто пулемёт, тараторит без умолку.

Подмигивает и мне, и брату, а я не успеваю ничего сказать в ответ, потому что Софью кто-то зовёт и её сдувает с места со скоростью ветра.

– Вечный двигатель, – улыбается Павел, и в его улыбке я вижу огромную любовь к сестре.

– А вы похожи, – замечаю я.

– Только если внешне, по характеру абсолютно разные.

Мы снова углубляемся в выставку, даже доходим до места с угощением, где какое-то время стоим, потягивая вино из пластиковых стаканчиков. Вокруг нас разношёрстная толпа. Много молодёжи, много творческих личностей. Кто-то спорит, кто-то что-то вещает, кто-то делает наброски в блокнотах, пытаясь скопировать манеру художника.

Когда мы добираемся до выхода и оказываемся на улице, я благодарю Пашу с абсолютной искренностью.

– Спасибо. Выставка просто замечательная, и я рада, что не пошла одна.

– Всегда, пожалуйста, Ника, – он внимательно смотрит на меня и добавляет: – А у тебя есть планы на вечер?

Вопрос застаёт меня врасплох, и правильный ответ сразу не приходит на ум.

– Я вот, например, проголодался. Хвалённые тарталетки просто на один зуб оказались, правда? – продолжает он, пока я думаю, как реагировать. – Как насчёт перекусить где-нибудь?

Так-так, приходится сделать вдох-выдох и напомнить себе, что это не свидание. Варганов предлагал мне дружбу, а я отказала, только теперь решимость тает. Способствует ли этому открытая улыбка Паши? Да, наверное, так и есть.

Я убеждаю себя, что это будет простой приём пищи, и в этом нет ничего такого выходящего за рамки.

Поэтому соглашаюсь:

– С большим удовольствием.

Кажется, это звучит чересчур радостно и вдохновенно, но я даже не успеваю до конца обдумать эту мысль. Варганов предлагает мне свою руку, и я просто следую за ним.

Мы сидим в небольшом итальянском ресторанчике и спокойно болтаем. Выбрали место у окошка, чтобы смотреть на улицу и наслаждаться прекрасной едой и беседой. На часах начало пятого, так что наш ужин при желании можно посчитать и поздним обедом. Я начинаю думать, что дружба с этим мужчиной – неизбежность. Мы повязаны работой и, вопреки первому впечатлению о Варганове, я нахожу, что у нас гораздо больше общего, чем мне бы хотелось. Кажется, он тоже удивлён этим фактом.

Нам нравится искусство, мы оба любим книги и поглощаем всё достойное внимания вне зависимости от жанров и объёмов. В музыке у нас тоже схожие предпочтения, да и в еде, пожалуй. Рыба и овощи, тёмный чай и шоколадный десерт с мороженым, который мы выбрали, не сговариваясь.

У нас нет проблем с общением. Мы болтаем без конца и края, без неловких пауз, без судорожного придумывания новых тем. Рядом с ним я могу быть сама собой, и Паша мне тоже интересен. Не только как привлекательный мужчина, но и как многогранная личность. Да, он умеет не только улыбаться и заигрывать. Его голова полна светлых мыслей и идей. Я не вижу в нём никаких предубеждений против женщин. Он не считает себя лучше или выше других. Даже не смотря на то, какой семьей он принадлежит, и что фактически является сыном владельца бизнеса, на который мы все трудимся, не покладая рук. Он может оставить работу за порогом офиса. И сегодня мы действительно ни разу о ней не заговариваем.

Когда стрелка часов приближается к шести, я думаю, что пора завершать этот день, пока он плавно не перешёл в вечер со всеми вытекающими.

– Мне пора идти, – откладывая салфетку в сторону, с извиняющейся улыбкой сообщаю я Паше.

– Хорошо, – кивает он и просит счёт, и уже минут через десять мы выходим на улицу.

Он сам оплатил обед, отметая мои возражения, сказал, что ему будет это приятно, плюс он сам пригласил меня составить ему компанию. Я решаю не возражать, в любом случае, для него это действительно мелочь.

До дома тут почти рукой подать, мы идём рядом по правой стороне улицы. Варганов держит дистанцию и больше не предлагает мне свою руку, как на выходе из галереи. Возможно, вспоминает тот вечер, когда мы возвращались примерно этим же маршрутом из бара.

Наконец, мы доходим до моего дома, и моё сердце ухает, как локомотив на переезде. Тело вспоминает прошлый раз, когда мы прощались после совместных посиделок. Мне страшно и волнительно. Вернее, страшно волнительно. Но как бы то ни было, Варганов не напирает, не приближается, не пытается приобнять меня на прощание или чмокнуть в щёку.

– Ну… вот мы и на месте, – наконец, произносит он, подводя черту, и смотрит на меня.

– Спасибо, я чудесно провела время, – признаюсь с благодарной улыбкой.

– Я тоже. Спасибо за компанию и отличный день.

– Тогда… увидимся завтра? Завтра же понедельник, – усмехаюсь я, думая, как быстро прошли выходные.

– Да. До завтра.

Паша поворачивается, чтобы уйти, а я внезапно окликаю его по имени. Он притормаживает и вопросительно смотрит на меня.

– Знаешь, мне немного неловко, – говорю я, пытаясь подобрать правильные слова. – Я была неправа.

Варганов, ничего не понимая, приподнимает брови, и я поясняю.

– Ну, я поспешила со словами, что не хочу общаться вне работы. Что не могу быть твоим другом.

– Да?

– Да, так что я беру свои слова обратно. Мы можем подружиться, я так в действительности считаю.

Варганов широко улыбается, и я вижу, как тёмным пламенем вспыхивают его глаза.

– Ника, я думаю, мы уже подружились.