Глава 12

Герман Я стою перед ней, глядя в её бледное лицо. Вероника с каждым новым мгновением белеет всё сильнее и сильнее. Кажется, ещё немного и она сольётся со стеной. Широким шагом сокращаю разделяющее нас расстояние и медленно прикасаюсь губами к её раскалённому от жара лбу. Она горяча, словно огонь. Температура… Я замечаю, как её алые губы слегка приоткрываются, будто бы собираются что-то сказать, но при этом не произносят ни единого слова. Внутри меня всё мгновенно сжимается. Внезапно её тело начинает слегка колебаться, я успеваю подхватить её и аккуратно уложить на подушку. Пульс в моих висках стучит, как сумасшедший, словно пытается вырваться наружу. Надо вызвать доктора. Быстро прокручиваю в голове имена специалистов, с которыми мне приходилось сталкиваться в Анапе, и останавливаюсь на Егорове Николае Степановиче – частном враче, который считается лучшим в городе. Звонок. Гудки. Наконец, в трубке раздается уверенный голос мужчины. Я напряжённо объясняю доктору ситуацию, стараясь избежать ненужных пауз и запинок. – Она потеряла сознание, у неё высокая температура. Вчера вымокла под дождём. Наконец, через десять минут в дверях появляется врач. – Прости, у вас было открыто, – произносит доктор и как-то с опаской косится назад на слегка сломанную входную дверь. – Проходи, Николай Степанович, – протягиваю руку доктору. – Вот пациентка. Температуру смерил. Тридцать девять и три. Врач внимательно проверяет её пульс, заново замеряет температуру, измеряет давление, прислушивается к дыханию, затем достает из сумки фонендоскоп и прослушивает хрипы в лёгких. – У неё высокая температура и крайне низкое давление. Поэтому девушка и потеряла сознание. В остальном всё в норме. Хрипов никаких нет, – произносит он, не отрывая взгляда от пациентки. – Нужно сбить жар, давление напротив повысить. Аллергия на препараты есть? Отрицательно качаю головой, вспоминая, как много лет назад Вероника лежала с высокой температурой и низким давлением. Доктор точно так же, как и сейчас, спрашивал у неё про аллергические реакции. – Герман Александрович. Все необходимые уколы я поставил. Температура к вечеру спадёт, а давление скоро нормализуется повысится. Везти её в стационар я не вижу никакого смысла. Она будет крепко спать, пока действует лекарство. Не будем её тревожить. А завтра с утра жду вас в клинике на обследование, – произносит доктор. – Хорошо, – утвердительно киваю. – Принимайте вот эти таблетки в соответствии с инструкцией, – доктор протягивает мне рецепт и добавляет: – Если жар не будет спадать, сразу же набирайте мне. Поставим жаропонижающее помощнее. И давление подслеживаем три-четыре раза в день. – Спасибо, – принимаю рецепт из рук доктора и провожаю его на выход. Громкий плач ребёнка заставляет меня скорее бежать обратно в спальню. Аккуратно приподнимаю ребёнка и слегка покачиваю на руках. Мальчуган немного успокаивается, но не перестаёт плакать. Его крошечные ручки сжимаются в кулачки, а губки трясутся от напряжения. – Всё хорошо, малыш, – прижимаю его к себе немного сильнее, надеясь, что тепло моих рук сможет хоть как-то его успокоить. – Ты в безопасности. Папа рядом. С болью прикусываю губу, осознавая, что сегодня я первый раз в жизни увидел своего ребёнка и даже не знаю, как его зовут… Он всё ещё продолжает плакать. Я покачиваю его из стороны в сторону, стараясь найти комфортный для него ритм. Вспоминаю, как мама качала на своих руках моего младшего брата, когда я сам был ребёнком – Давай, успокаивайся, мальчуган, – шепчу, начиная напевать тихую мелодию. Я чувствую, как мой сын медленно расслабляется в моих руках и постепенно замолкает. Я смотрю в его глаза – они такие большие и полные доверия. Недавние слёзы поблёскивают на его щеках. Я провожу пальцем по его лицу, а он ухмыляется, словно понимает, что я его родной папа… – Всё хорошо, сынок, – шепчу с улыбкой. – Я с тобой. Папа рядом. После нескольких минут воцаряется тишина. Он тихонько сопит, и я вижу, как его глаза начинают медленно закрываться. Как же он чудовищно похож на меня… Ну точно моя детская фотография из фотоальбома. Я аккуратно укладываю его в кроватку, нежно прижимая одеяло к его маленьким плечикам. Он поджимает крохотные ножки, поднимает голову и смотрит на меня своими большими, полными любопытства глазами. Кажется, он не собирается больше спать. Малыш, с невероятной тоской в глазах, посматривает на пустую бутылочку с детской смесью, стоящую на углу стола. – Ты голодный, что ли? Ну да, наверное… Подхватив ребёнка на руки направляюсь на кухню. – А вот и твой детский стульчик. Ты же тут сидишь? Мальчуган отвечает что-то невнятное. Ну да, рановато ему ещё разговаривать. Точного возраста я сказать не могу, на вид около года, может, чуть больше или меньше. Усаживаю ребёнка на стульчик. – Посиди минутку один, я быстренько посмотрю, как там мама себя чувствует. Возвращаюсь в спальню. Вероника крепко спит и тихонечко посапывает. Лекарство питихоньку начало действовать, жар начал спадать. Посильнее укутываю Веронику в одеяло и возвращаюсь на кухню. Принимаюсь шерстить полки в поисках каких-нибудь детских смесей. Бросаю взгляд на мирно сидящего на стульчике малыша. Он внимательно смотрит на меня голодными глазами, контролирует каждое моё действие. Я вздыхаю, разглядывая на полке несколько пустых упаковок детского питания. Я возвращаюсь к ребёнку и сажусь рядом с ним на корточки. – Кажется, ты всё съел, или твоя мама всё так хорошо спрятала, что я ничего не могу найти. Пойдём с тобой в магазин, пока наша мама отдыхает? Нам и в аптеку зайти надо. Там целый список назначили. Мальчуган радостно вздёргивает ручками вверх. – Ну и отлично. Пока мама спит, мы с тобой погуляем. Только сначала нам надо починить дверь, чтобы никто не проник в квартиру, пока мы с тобой на улице.