Глава 40

Оставшийся путь мы молчали. Зоря переписывалась с Кристиной, согласовывая последние моменты по завтрашнему корпоративу.

А это меня жутко бесило! Она что, собирается вернуться в город?

А кто разрешил?

— А кто запретил…? — парировал я самому себе и уткнулся в ноутбук.

— Ты что-то сказал? — Зоря повернулась, нехотя скрывая довольную улыбку.

— Ты собираешься вернуться домой?

— Непременно. Долго играть твою куклу я не смогу, Артур Львович.

Верно… Она же мне не жена! Хотя… Как это не жена? Очень даже жена. Но суть от этого не меняется.

Зарине нужна свобода, именно это и было условием нашей сделки. И свою часть я выполнил полностью. Так отчего же теперь злюсь?

Почему меня бесит сама мысль, что в любой момент она уедет? Будет наслаждаться свободой, начнёт ходить на свидания, а может, и вовсе уволится! Соберет свои вещи и укатит в другой город без оглядки.

Её теперь ничего не держит.

— Ого! — Зоря прилипла к стеклу, осматривая высотку офисного центра. — Значит, именно здесь твоя штаб-квартира?

— Да, это мой офис, — я вышел из машины, протянул руку Зоре, но та проигнорировала этот жест. — Зарина, и почему меня душит подозрение, что ты что-то задумала?

— Да, задумала. Я хочу убедить твоих старичков, чтобы выбрали тебя, а не Зыкина. Достаточно благородная цель? — Зарина сверкнула гневом во взгляде и продефилировала к центральному входу.

Какого чёрта?

— А может, ты решила соблазнить меня? Вскружить голову и одержать верх над моей мятежной натурой?

— Ты сам сдашься, Козловский. Вот увидишь… Вот только помни, что мне это может быть уже неинтересно.

Шел машинально, не отставал от неё, пытаясь прожечь дыру, чтобы прочитать её мысли. Она точно вынашивает план! И дело не в совете директоров… Нет.

Зарина слишком умна, чтобы нарушать уговор.

— Артур Львович! — из приёмной выбежала Галина, мой секретарь. — Боже, как я рада!

— А она ничего… Хороший у тебя вкус, Козловский, — прошипела Зоря, дежурно кивнула девушке и прошла в кабинет.

— Галя, принеси нам кофе.

— Хорошо, Артур Львович.

Зоря скинула пальто, сбросила его на диван и развернулась ко мне спиной, делая контрольный выстрел в голову…. Трикотажное платье цвета спелой черешни очерчивало контур точеной фигурки, открывая спину в немаленьком вырезе. Видел и глубокую впадину позвоночника, и острые лопатки, и россыпь родинок. С шеи тянулась тонкая цепочка с фигуркой бабочки, она покачивалась, ударялась о смуглую кожу… И я даже с такого расстояния мог рассмотреть мурашки в местах соприкосновения с холодным металлом.

— Это что, первый приступ ревности? Зарина Алексеевна, ты бесподобно сексуальная в гневе.

— Отличный стол, — Зоря проигнорировала меня, резко уперлась руками в столешницу и пробежалась ноготками по звонкому лаку.

— Это приглашение?

— Да, если ты хочешь нарушить своё обещание, — Зоря присела на угол стола и широко расставила ноги… Красивые, стройные, бесконечно длинные. Мышцы фактурные, щиколотка тонкая, изящная. Она — совокупность мужских фантазий.

Пылающая, изысканная, но такая зыбкая, как раскаленный песок, в котором хочется увязнуть без остатка.

Она злится, молчит, но вместо раздражения меня накрывает диким возбуждением.

Вот всё в ней прекрасно… Будоражит любое движение, полувзгляд, вздрагивание ресниц и нагло вздёрнутая бровь. Я — рыба, мечущаяся на крючке в попытке получить свободу. Вот только почему ощущение, что я только крепче насаживаю самого себя?

Рванул вперёд, схватил её за руку и толкнул к столу. Зоря взвизгнула и попыталась вырваться. Билась птичкой, отталкивала…

— Артур, отпусти меня!

— И не подумаю. Ты — моя жена… — нагнулся, мучительно медленно утопая в облаке её сладкого аромата. Она пахла, как цветущая вишня: легко, сладко, притягательно.

— Не обманывайся, Козловский. Нас связывает договор, — её сочные глянцевые губы двигались слишком медленно. Она словно ненарочно прикусила нижнюю, выставляя бесснежные зубки. Розовый язычок быстро проскользил, словно приглашая меня вторгнуться в эти врата рая.

И я не смог удержаться… Прижался, слизывая сладость её помады, втянул язык, ласково оглаживая его кончиком своего.

Зоря задрожала, её маленькие кулачки расслабились, замирая на моей груди. Длинные пальчики пробрались меж пуговиц, словно все, чего ей хотелось — ощутить тепло моей кожи.

Попалась, Зоря… Попалась!

Приподнял её, как пушинку, усадил на стол, толчком развёл ноги. И вдруг тепло на душе стало… Зоря ещё сопротивлялась, легонько билась пальчиками, но уже отвечала на поцелуй.

Тихо постанывала, принимала ласку и отдавала её с лихвой. Ладонями прижался к обнаженной спине, на память нащупал родинки, рассыпанные, как крошечные звёздочки, огладил и двинулся дальше… Под пальцами растягивалась мягкая ткань. Очертил бёдра, прошёлся по ногам, замирая на острых коленках.

Дорожка мурашек преследовала мои пальцы, а я их ловил, периодически делая шаг назад. Дыхание Зори становилось тяжелее, резче, жарче.

Она могла говорить все что угодно, вот только тело не умеет врать.

Моя маленькая птичка так привыкла бороться, что видит в лицах людей противников. Не терпит сомнения в своём решении, соревнуется не с другими, а сама с собой. Зоря запуталась в попытке выиграть. И находится в шаге от поражения…

Прикусил её нижнюю губу, заставляя открыть глаза.

И там была паника…

Не подпустит, даже если я прямо сейчас встану на колени и признаюсь в самой огромной любви. Не поверит… Она не знает, что правильно, а что делает назло матери.

— Такая гордая и независимая пташка, — губами сжал кончик её вздернутого носика. — Характер показываешь, доказываешь, что нуждаюсь в тебе. Да?

— А ты… Что делаешь ты? Указываешь моё место? — хмыкнула Зоря и вцепилась зубами в мой подбородок.

— Боже! Артур! — громкий голос пронесся эхом по кабинету.

Мы с Зорей обернулись, наблюдая собравшуюся толпу у распахнутых дверей в кабинет.

— Дядя Руслан? — я откашлялся, поправил платье жены, помог ей спрыгнуть со своего стола и приобнял. — Добро пожаловать. Спасибо за оперативность. Зарина, птичка, знакомься, это друзья моего отца. Руслан Викторович Абазов, Денис Юрьевич Камалов, Камиль Григорьевич Стоянов, ну и Малкин Дмитрий Петрович со своим старшим сыном Артёмом. Господа, а это моя молодая жена, Зарина Алексеевна Козловская.

— Очень приятно, — Зарина легко рассмеялась и протянула руку, принимая рукопожатия мужчин.

Старички растаяли, как сливочное масло на солнышке. Серые смурные лица поплыли, губы разошлись, являя дорогую керамику оскала. Они почти одновременно приосанились, стали поправлять седые волосы, нервно переглядываясь.

— Очень приятно, — Малкин младший сделал шаг вперёд, последним протягивая руку, а после дернул Зорю к себе, прижимаясь губами к её пальчикам.

И внутри все сжалось… Кровь вскипела, ударяя прямо в темечко!

— Дмитрий Петрович, а чего это вы Артёма никак не пристроите в тугие оковы брака? Он вон уже и на чужих жен кидается, — рык вырвался из горла непроизвольно, два шага, и встал грудью между ними.

— А ты, Артурчик, поговорил бы с ним? Сам-то давно холостяком перестал быть? — дядя Дима рассмеялся, пытаясь сгладить напряжение. — Ну что ж? Начнём?

— Начнём, — взял Зорю за руку и провёл в конференцзал.

— Это что, ревность, Артур Львович? А вам идёт, — Зарина тихо рассмеялась и впорхнула в зал, устраиваясь на велюровом диванчике. И опять эти ножки…