Глава 49

После появления Козловского всё пошло через одно место… Мой рабочий настрой был сбит, а я только и могла, что периодически думать, чем он там занят в кабинете у Кристины. О чём говорят? А вдруг меня обсуждают?

Артур спровадил меня заканчивать подписание контракта с молодым дарованием, а сам задержался.

И я уже два часа как иголках!

Это похоже на заплыв в ледяной воде. Меня то утягивает на дно, я абстрагируюсь, продолжая анализ других проектов, то вновь всплываю, уловив аромат его парфюма, что въелся в мою кожу.

— Начальник Чукотки, — Люба стукнула в дверь и улыбнулась. — Ты домой-то идешь?

— Блин, а сколько времени? — охнула, заметив, что стрелки замерли на девяти часах вечера.

— Давай, пойдем, пока коньки на работе не отбросила. Поверь, Козловский этому рад не будет, — подруга стянула с вешалки мое пальто и стала постепенно выключать в кабинете свет, пока не добралась до рабочего стола. — Офис уже пустой, все к корпоративу готовятся, кабинеты украшают. Зорь… Ты чего?

— Он ещё здесь?

— Да нет, уехал давно…

— Как уехал? — вскинула голову, сталкиваясь с теплым взглядом подруги.

— Ну, я, конечно, не буду утверждать, но слышала, как он просил Кристину заказать билеты в Москву. Может, что случилось? — Люба дернула плечами, словно поняла, что не это я хотела услышать. Совсем не это…

Осталось четыре дня, а он свалил?

Что, так верит в свое превосходство, что даже и мысли не допускает, что могу отказать его Козлиному Величеству?

— Зорь, ты чего хочешь? — Люба присела на коленки и уложила голову мне на руки. — Чтобы он вился вокруг тебя, засыпал цветочками и дарил милые плюшевые безделушки? Так не из этой породы Козловский. Он будет приходить, бросать между делом, что завтра вы летите на Мальдивы, или позвонит, чертыхнется и покается, что забыл сообщить о важном рауте, и на сборы у тебя сорок минут. Если и будут подарки, то без романтики и мишуры. Обмельчал нынче НЕПРЫНЦ. Обмельчал… Сотри ты свои иллюзии, так жить проще будет.

— И откуда это ты все знаешь, Любовь Дмитриевна? — улыбнулась и зарылась пальцами в её густую шевелюру, а подруга ответила тихим «Мур-Мур».

— Но и он должен понять, что ты не породистая сука, которую воспитывали как фарфоровую куклу для достойного соответствия его статусу. Это он адресом ошибся… Ты будешь спорить даже с тем, что снег белый…

— Ну, он же и правда не белый, — я рассмеялась, не выдержав трогательности слов.

— Да… Но спорить ты будешь не потому, что это жизненно важная тема, а потому что внимания тебе его хочется.

— То есть ты хочешь сказать, что у меня синдром дефицита внимания?

— Синдром дефицита любви у тебя, Зорь. При живых родителях сирота. Ты только не обижайся, — подруга обняла меня, прижалась и горько вздохнула. — Если уехал, значит, были на то веские причины. Не сердись, Зорька, ты та ещё заноза в его заднице.

— Вот это рекламная компания, Люб… Ты хоть ему об этом не расскажи, пусть потом сюрприз будет.

— Ладно, не скажу… А ты перестань натягивать его нервы. Ну, дай мужику выдохнуть, он, может, влюбился впервые, а ты ему жилы рвёшь своим характером упёртым. Ну, побудь кошечкой-то ласковой, дай фору, чтобы потом обогнать!

— А что делать, если я тоже влюбилась впервые? — произнести эти слова оказалось сложнее, чем я могла это представить.

— Тогда не мне это скажи, Козловская, а мужу своему, — Люба потрепала меня по щеке и встала. — Давай, пойдем отсюда, а то бледная, как поганка…

И я встала, правда, прихватила пачку документов и сунула в сумку, чтобы успеть до завтра просмотреть ещё один довольно интересный проект.

Люба предложила подвезти, но я отказалась. Мы спустились в холл, а пока подруга отвлеклась, я подошла к администраторам.

— Девочки, Козловский для меня ничего не передавал? — тихо спросила, стыдливо отведя глаза.

— Нет, Зарина Алексеевна, — Даша грустно пожала плечами.

Значит, ключи от квартиры себе оставил. И это уже хорошая новость.

С подругой распрощались на площади, Люба села в машину, а мне нужно было подышать и пройтись. Перейдя дорогу, когда уже конёк дома выглядывал из-за рощицы, я вдруг остановилась и достала телефон.

Муж… Тоже мне! Уехал и ничего не сказал? Ни сообщения, ни звоночка, ни записки через секретаря… А ведь он у меня теперь личный!

Засранец ты, а не муж…

И в подтверждение моих мыслей в динамике послышался заунывный голос автоответчика. Недоступен…

Ну, значит, точно укатил в Москву свою, забыв меня об этом предупредить.

Обошла дом, внимательно изучив окна, но свет не горел, лишая надежды на сюрприз. Подъезд встретил теплом, легкой ноткой влажности и ароматом жареного мяса. Открыла квартиру и звонко затопала каблуками по кафелю, ловя обратное эхо своих шагов.

Не снимая сапог, прошлась по коридору, вспомнив ту ночь, когда оказалась отрезанной от всего мира разлившимся кипятком, странное клацанье и моего рыцаря в хоккейных коньках. Всё, как в сказке… Или в бредовом сне. Но было одно подтверждение реальности — чуть поскрипывающий в некоторых местах паркет. Плашки кое-где знатно разбухли, где-то ссохлись от близости батареи и скулили песней обиды, но мне это даже нравилось.

Зато звуки есть… А значит, я не одна.

И вдруг из открытой входной двери послышались шаги… По холлу подъезда разнеслись быстрые шаги, и я только успела краем глаза заметить салатовую куртку курьера, взмывшего вверх по лестнице.

Я не дышала… Ну кто из моих соседей будет заказывать доставку? Единственная молодая семья вчера отправилась на новогодние праздники в Питер, с ними и горой чемоданов мы столкнулись на площадке. А значит…

И в подтверждение моих мыслей по лестнице вновь застучали шаги. Довольный и румяный парень сбегал, пересчитывая наличку, очевидно, оставленную на чай.

Я не думала! Захлопнула дверь и, едва не сбив с ног курьера, бросилась на второй этаж.

Замерла у двери, прижала ладонь, ощущая легкую вибрацию от громких мужских голосов.

Сердце остановилось, на лице растянулась довольная улыбка, а из груди вырвался робкий шепот: «Не уехал»…

Но дверь в этот момент распахнулась, я покачнулась, падая в сильные руки Козловского.

— Привет, — шепнул он и прижал к губам указательный палец. Он осмотрел лестничную клетку, забросил меня на плечо, а после закрыл дверь и двинулся прямиком на кухню.

Тут творилась настоящая вакханалия!

На плите дымилось мясо, аромат которого я уловила ещё в подъезде, в кастрюле бурлила картошка, а на столешнице были раскиданы овощи.

Артур посадил меня в кресло в углу и вернулся к барной стойке, на которой стоял ноутбук, именно из его динамиков и шел этот громкий мужской голос.

— Этот квартал мы вытянули в ноль, но на следующий планируется минус, — мужчина долго держался, а произнеся эту фразу, икнул и отключил микрофон, но в камеру было видно, как он залпом осушил стакан воды и нервно дернул галстук, расслабляя его хват.

Козловский еле слышно зарычал, рывком перевернул толстые куски стейков, полил коричневым соусом из сливочного масла и тимьяна и обернулся к раскрасневшемуся докладчику.

— Дёмин… Минус будет! А знаешь почему? — Артур не кричал, но в его голосе рычала и булькала ярость…. Он шмякнул рукояткой ножа о каменную столешницу и отвернулся. — Потому что вы её планируете. Сидите в тёплых уютных кабинетах и ни черта не делаете, чтобы попытаться выбраться из этой ямы. Сегодня я стал свидетелем чуда…

Козловский вдруг обернулся, не в силах сдержать победоносную гордость. Его взгляд был обращён ко мне… И я опьянела. Меня заштормило, пальцами впилась в плетёные подлокотники кресла, только бы не рухнуть в обморок.

— Одна девушка за семь часов нашла проект, что пылился в корзине бюрократии ленивого начальника… Замечу — бывшего начальника! А к вечеру на столе у меня лежал подписанный контракт с полной передачей прав на продукт. Вот что значит планировать прибыль. Не на бумажке, не на графике долбаном… А в реальности! Она взяла и сделала. Дала леща вам, сытым и довольным начальникам. За семь грёбаных часов! А ты, Дёмин, только и можешь, что планировать минус!

— И что это за дарование такое? Познакомите, Артур Львович, быть может, я, руководитель департамента с опытом в пятнадцать лет, чему-нибудь научусь? — мужчина вновь подключил микрофон, и в его голосе было столько желчи и вызова, что от моего восторга не осталось и следа.

— А это Зарина Алексеевна Козловская, руководитель развития и проектов всего холдинга, — Козловский хлопнул в ладоши и обернулся к заткнувшемуся наглецу. — У тебя есть две недели, чтобы сделать то же самое, иначе мои слова окажутся реальностью. Ясно?

— Есть, Босс…

— Привет, жена, — Артур захлопнул крышку лэптопа и рассмеялся. — Ты раздеваться будешь? Ужин почти готов.

— Козловский, ты что, умеешь готовить?

— Зорь, я готовлю так, что все шефы выстраиваются в очередь, — он дернул бровью и опустился на колени, стягивая с меня сапоги. — Ты чего красная такая?

— Я думала… Я думала, что ты уехал.

— Ну что ж, я жену брошу? Учитывая, что сегодня впервые испытал внезапную гордость, смешанную с откровенной завистью. Зорь, с такими темпами ты и меня подсидишь, — он сжал мой подбородок, быстро поцеловал в губы и широко улыбнулся. — А теперь я ещё больше хочу увезти тебя в Москву.

— Артур, это плохая идея… Ну нельзя работать вместе, ты же сам это прекрасно понимаешь! А быть содержанкой и симпатичной хранительницей домашнего очага я не буду. Не буду!

— А жить в разных городах можно?

Он стянул с меня шарф, пальто, забрал сумку и вынес в коридор.

— Ты что… Ты всерьез думаешь, что у нас что-то получится?

— Конечно, — он дернул плечами и начал быстро-быстро кромсать овощи, скидывая их в глубокую деревянную миску.

Мне стало неловко… Я поднялась, вымыла руки и, заметив выложенный багет, принялась нарезать его. Залила маслом, выдавила чеснок и легким движением отправила в духовку, периодически улавливая любопытный взгляд.

— А давай прям честно? — Он закинул в рот кусок моркови и развернулся ко мне лицом.

— Ну, давай…

Я сто раз пожалела о своём ответе, но деваться было уже некуда.

— Ты же не хочешь оставаться тут… И перепугалась, решив, что я уехал и не выполнил данного обещания. Потому что не в нём дело, а в том, что ты влюбилась в меня по самую макушечку, — Козловский был как всегда точен в формулировке, вот только сухая правдивость слов так и царапала тонкую девичью душу.

Хотелось брыкаться, сопротивляться… Но в памяти всплыли слова Любы. Ну права она. Конечно, права. Иной Козловский… Его нельзя продавить, зато с легкостью можно покорить и заставить проявить то, чего он никогда не делал по отношению ни к одной женщине.

— Ну, тогда и ты получай правду, — возмущение осело обидой, но вскоре компенсировалось порцией дерзости: — Ты долго ждал в Москве, рассчитывая, что я примчусь и извинюсь. Где это видано, чтобы от богатого красавца сбегала зелёная пигалица? Ты же уверен, что тёлкам только деньги твои и нужны… Ждал наш Артур Львович, ждал… А жена фиктивная все не спешила возвращаться. И тут так обидно стало! И начал Артур искать предлог, чтобы вернуться и проверить свои ощущения. Ну быть же такого не может, чтобы он за пару недель влюбился, но не по макушечку, а по самые бубенцы… Всё верно? Я нигде не напортачила?

— Да нет, Зарина Алексеевна, все в точечку, — Артур улыбался, покачиваясь с пятки на носок.

Замерла и я… Рассматривала его ещё влажные после душа волосы, что закручивались колечками на кончиках, Простую белую футболку, уже испачканную капельками жира, хлопковые спортивные штаны, босые ступни. Настоящий… Без офисной брони. И взгляд живой, открытый. Да и улыбка не режет сотней лезвий, а согревает и медленно оплетает душу, даря ощущение, что я дома.

Он даже сопротивляться не планировал.

Этакий протокольный обмен любезностями.

Ну, или признаниями в любви. Я ещё не решила, что это было.

— По самые бубенцы… — выдохнул он и рванул ко мне.

Подхватил, усадил на угол кухонной столешницы, сжал руки, чуть задержавшись на обручальном кольце, которое я так и не осмелилась снять.

— Зорька, ну не могу я без тебя.

— А я не хочу без тебя, Козловский…