Глава 50

Солнце залило комнату так внезапно, что распахнула глаза, пытаясь понять, где я…

Небольшая комната с синими обоями, стеллажи c детскими игрушками, наградами и длинная лента полок с кубками, покрытых толстым слоем пыли.

Мы вчера даже свет не включали… Мясо сгорело, до салата дело не дошло… Мы просто сплелись, как изголодавшиеся стервятники, и не выпускали друг друга из объятий, пока не вырубились на какой-то горизонтальной поверхности.

И поверхностью оказался небольшой диван в компактной детской комнате. Мы едва ли помещались на нём, ноги Козловского свисали, руки могли полностью охватить его площадь, а сама я спала под тяжестью его веса. Но, как ни странно, мне это даже нравилось.

Украдкой рассматривала его профиль. Легкая горбинка на носу, едва заметный шрам, рассекающий бровь, густая щетина и такие по-мужски выразительные губы. Артур вдыхал полной грудью, выталкивал воздух мне прямо в шею… И снова мурашки. Реакция тела какая-то инстинктивная, словно радом с ним обостряются все ощущения!

Мне было жарко, душно, кожа прилипала, но так не хотелось тревожить его сон. Сейчас начнутся звонки, сообщения, и его лицо снова станет каменным… А мне так хорошо сейчас.

Артур что-то шепнул и перевернулся на бок, чем я и воспользовалась. Выскользнула из плена его рук, натянула его футболку и на цыпочках начала обходить комнату.

На всех кубках было его имя. На всех!

Бокс, карате, спортивная гимнастика… А в стеллаже за стеклом висела детская хоккейная форма, подпираемая сломанной клюшкой. Краска облупилась от прошедших лет, но до сих пор отчетливо читалась его фамилия.

Чёрт, я ведь совсем ничего о нем не знаю… Он что, вырос в этом городе? Мы что… Мы жили в одном доме? Откуда все эти трофеи? Я стала перелистывать грамоты, утопая в широкой географии страны. Там и Москва, и Питер, и Казань…

Ничего не понимаю.

Обернулась, но Артур так крепко спал, что тревожить его не хотелось. Задернула плотную портьеру, чтобы солнце не било ему в глаза, и вышла из комнаты.

Квартира была точной копией нашей, только в зеркальном отражении. Другие комнаты были с шикарным ремонтом, дорогой мебелью, на стенах висели картины знаменитых современных художников. Оттого оазис детского мира бросался в глаза ещё сильнее. Старик Козловский словно заморозил воспоминания о сыне… Или закрыл их навсегда.

— Чёрт, — прошептала, оценив масштаб бедствия на кухне. Выкинула мясо, высохшее за ночь до состояния подошвы, прибрала следы разгула стихии и включила кофемашину.

И опять это ощущение, что я дома. В своей квартире, конечно, было бы попривычнее, но и здесь я не вздрагиваю от звуков. У порога так и остался стоять неразобранный пакет продуктов, доставленный курьером. Часть уже оказалась непригодной, но из остатков можно приготовить вполне приличный завтрак.

Этим я и занялась…

Включила телевизор, по которому уже начинали крутить старые советские фильмы, готовя население к монотонной рубке оливье под «алкоголика из Москвы».

— Боже! Что я слышу? Омлет! — Артур похлопал себя по животу и потянулся, в привычном жесте хватаясь за турник, установленный в проёме.

И даже это он делал совершенно превосходно… Засмотрелась, медленно переступая с ноги на ногу, потому что бесконтрольная волна тепла заструилась по венам, будоража кровь.

И стало так неловко… Казалось, он читает меня, как открытую книгу! Смущение, неловкость — всё как на ладони. И не осталось ни одной тайны… Вот и сейчас Артур усмехнулся и спрыгнул со снаряда, выжидающе застыв у двери.

— Доброе утро, — я улыбнулась и сделала первый шаг навстречу своему мужу.

Звучит так странно… Произношу в мыслях, и тепло разливается.

— Привет, Зорь, — Артур обнял, чмокнул в макушку и прижал крепко-крепко. — У меня шея не двигается. Признавайся, лупила меня всю ночь?

— Нет, просто диван крошечный. Садись, завтракать будем.

— Вообще-то это я должен готовить. Жена у меня коварная… Шантажом и угрозами перевоспитывает. Делает из обычного мужика тряпку, полную романтики и тягучих слюней, — Артур нагло прошелся по моему бедру, а обнаружив отсутствие белья, зарычал…

— Успеешь ещё блеснуть кулинарными способностями, потому как вчера стейк мы так и не попробовали.

— М-м-м-м-м, — Артур забрал мою чашку кофе. — Ну? Какие планы?

— Ну, раз ты спрашиваешь, значит, они есть у тебя? — я разложила завтрак по тарелкам, поставила в центр круглого стола и распахнула шторы, впуская утренний свет. — На работу я опять опоздала… Напишешь записку для Кристины?

— Напишу, — он закивал и стал со скоростью света уплетать обычный омлет с луком, зеленью и сыром. — Мне в Москву надо. Зорь, правда…

— Понимаю, — я тяжело вздохнула. — Когда летишь?

— У меня два билета, — Артур кивнул на дверцу холодильника, к которой магнитом были прикреплены две распечатки. — Вылет после обеда, поэтому решение за тобой. Мы можем улететь сегодня, встретить Новый год, а там решить, как же нам теперь быть.

— Козловский, а вот ты чего-нибудь вообще боишься? — я улыбнулась, наблюдая не за холодным бизнесменом, а за взъерошенным и мегасексуальным мужчиной, на безымянном пальце правой руки которого поблескивает кольцо.

— Боюсь… Разница в возрасте у нас, Зорь, приличная. Могу разочаровать быстрее, чем ты думаешь, — Артур сыто откинулся на спинку стула, приоткрыл форточку и закурил, с благодарностью принимая новую порцию кофе. — А ты?

— А я боюсь, что ты посадишь меня на цепь и будешь изредка радовать дорогими ништячками и хвастать перед партнёрами. Это все, чего я боюсь… И ещё, Козловский, такие, как ты, не стареют… Они просто посыпают голову серебром, а перешагнув рубеж, пересаживаются с мерина на сверкающий байк и дают жару молодым и не совсем дерзким, — я рассмеялась и закинула под столом ноги прямо ему на колени. — Что ты прибедняешься?

Артур сжал мои ступни, стал разминать пальчики, ласково проскользил по подъему, пробираясь к икрам.

— Ну, тогда выходит, что нам обоим нечего бояться? И в чем же проблема?

— Не знаю… Мне нравится наша фирма, нравятся мой кабинет и коллектив…

— Филиал закроется через месяц, — вдруг резко обрубил он. — Я приехал, чтобы передать Кристине уведомление.

Я замолчала… Внутри сражались два демона. Один орал, что это несправедливо и подло, а второй смиренно молчал, ибо этого стоило ожидать. Одно содержание здания обходится в целое состояние, а служащих доходных отделов можно уместить в одном офисе.

— Что, не выцарапаешь глаза? — он усмехнулся и ущипнул за пятку.

— Хочется, но не буду… Я понимаю. Ну и? Каков план?

— Уведомления идут с приложением перевода. Не все сотрудники, естественно, его получат, но самых стойких и активных уже ждут в центральном офисе. Я дал распоряжение освободить один этаж, чтобы переезд был менее травматичным, — Артур нагнулся и кинул на стол папку с полным списком работников, приглашенных в столицу.

Дочитать я не успела, ибо в коридоре послышалась трель телефонного звонка.

— Я принесу, — Козловский подал мне сумку, не рискнув залезть вовнутрь. На экране светилось десять пропущенных, добрая сотня сообщений, и экран вновь вспыхнул именем моей подруги.

— Алло…

— Зоря! Я еду в Москву!!!!!!! — вопила Люба, да так громко, что пришлось отодвинуть телефон подальше от уха. — Пусть держится белокаменная, мы с тобой, Зорь, спалим её своей красотой и дерзостью молодецкой!

— Видишь, как Любовь Дмитриевна радуется? — Артур нагнулся и зашептал на ухо, легонько прикусив мочку. — А ты сидишь с кислой моськой.

— Да нет… Наверное, я тоже готова. Не смогу я жить отдельно от тебя. Уж очень токсичный ты, Козловский. Одурманил молоденькую девчонку? Да? — я отбила звонок, потому что кроме восторга и истерики Люба сейчас ничего толкового воспроизвести и не могла, а после перебралась к нему на колени. — Тогда три вопроса… Ответишь честно — я побегу собирать вещи. Почую ложь — запрусь в квартире и все же заставлю тебя прыгать вокруг меня, как вокруг принцессы.

— То есть ты даже не допускаешь, что я хочу попрыгать вокруг тебя? — Козловский рассмеялся и нагло задрал футболку, укладывая ладонь мне на грудь… Пробежался пальцами, замирая на вершинках.

И вдруг мысли путаться начали… Они в такие кружева заворачивались, что я забыла и день, и имя, и даже то, чего хотела.

— Ты что, вырос в этом доме? Почему мы проснулись в детской?

— Это квартира моего деда. Я лет с пятнадцати тут жил. Но ты права, отец вывез из дома все, что было в моей комнате. Составил кубки, прибрал грамоты, в шкафу даже одежда лежит, — Артур хмыкнул и посмотрел мне в глаза. — Он переехал сюда лет пятнадцать назад. Устал от столичной суеты… Но я думаю, что от семьи он устал. Там же внуки стали появляться, сестры вошли в подростковый период. Вот он и сбагрил их на ещё живую бабушку, нанял нянек и отправился жить холостяком. Ремонт видишь какой сделал?

Козловский обвел руками действительно шикарную обстановку, а после цыкнул, вернувшись взглядом к двери, за которой прятался оазис его детства.

— Но твою комнату не тронул?

— Духу не хватило. Он и так стер меня ластиком. Ладно, хоть здесь совесть сработала. Ещё вопросы?

— Скорее просьба… Артур, ради меня, я прошу тебя… Ну позвони ты куда следует, пусть твоего старика отпустят, а? Ну не место ему в СИЗО! — я повисла на его шее, чтобы не показать слёз…

Да, наши родители неидеальны… Но это не значит, что мы должны становиться бездушными и закрывать глаза на проблемы и несчастья. Нельзя допускать очерствения души! Нельзя! Потому что потом сложно будет остановиться.

— Я ещё вчера встречался с прокурором, Зорь, — Артур откинул голову, подхватил меня в привычном жесте за подбородок и зафиксировал, чтобы не смогла отвернуться. — Его выпустят уже сегодня. А вот Максиму прислали повестку… Мы нашли его серые схемы, за которые теперь придётся отвечать ему, а не Козлу Козловичу старшему.

— Ну всё, я собираться! — украдкой смахнула слезы и попыталась вскочить, но Артур крепко сжимал руку.

— Собираться она побежала, — прохрипел, и вдруг в зрачках пламя полыхнуло…

Одно движение, и я шлёпнулась грудью на обеденный стол. Пульт больно впился в кожу, самовольно прибавляя громкость какой-то передачи…

Ладони Артура были горячими, тяжелыми, они заскользили от плеч вниз, с силой впиваясь в позвоночник.

— Не сбежишь ты, Зорька… Не сбежишь!

Он схватил мои бёдра, вжимая в свой каменный стояк.

— Да кто сбегает-то! Ты не отвлекайся, Артур Львович, а то тоже взял моду болтать вместо того, чтобы любить жену…

И я попылала. Кровь забурлила, я взмахнула руками, сбрасывая со стола тарелки.

«Известный в широких кругах бизнесмен Алексей Багиров оказался втянут в очередную вереницу скандалов. На видеозаписи, предоставленной неравнодушными людьми, видно, как Багиров выбрасывает свою жену в полуголом виде прямо на улицу…»

— Ой, а это не твой друг? — прохрипела, краем глаза уловив экран телевизора, на котором светилась довольная морда Багирова.

— Чёрт… Хана этому каналу, хана ведущей… Не тому она дорогу перебежала, ой, не тому…

— Да не отвлекайся ты, Козловский! — прыснула я и, воспользовавшись моментом, перевернулась. Ногтями прошлась по спине, вцепилась в плечи и дёрнула бёдрами…