Глава 51

Козловский

Придурок… Настоящий чокнутый придурок! А как иначе назвать человека, что не вытерпел нескольких минут и, наплевав на лифты, которых в доме было четыре, бросился вверх по лестнице?

И ведь не задохнулся, не захрипел. Влетел вверх, даже не ощутив двадцати этажей. И лишь добравшись до квартиры, словил легкую панику от зашкаливающего пульса.

Ну, разве не придурок?

Толкнул дверь, вдохнул сумасшедший аромат чего-то жареного. Но бурная фантазия о жаркой новогодней ночи тут же рассыпалась, потому как у порога ровными рядами стояли три пары женской обуви.

— Так… Что это значит? — скинул куртку и пошёл на звонкий смех, идущий с примыкающей к кухне террасы. — Оппа-па… И чем это мы обязаны визиту королевских особ? Зорь, ты красную дорожку расстелила?

Зоря вскочила с углового диванчика и бросилась мне на шею, смачно поцеловав в подбородок. Я до сих пор не могу привыкнуть к этим её стихийным выпадам, в которых было слишком много эмоций…

Эта девчонка раскрывалась с каждым часом, что нам удавалось провести вместе. В самолёте, в машине, между переговорами в офисе… И столько в ней было теплой нежности, столько скрытой любви, что я тонул, опережая все намеченные сроки.

Я привык к одиночеству. Первый брак был каким-то нелепым, показушным, что ли… Моим первым офисом была комнатка в подвале. Во время дождя с потолка текла мутная жижа, капли оглушающе громко бились о нержавейку ведра. Я так отчётливо помню длинную монотонную осень… Под эту капель я спал, жрал, работал… Ночевал на драном диване, почти не появляясь дома.

Мы с Павловой пересекались пару раз в месяц. Сначала грызла совесть, а потом наступило смирение… И ведь ушла Люда не когда жрать толком было нечего, она сквозанула, когда уже были и квартира, и машина, и деньги.

Больше таких оплошностей я не совершал. Никогда не сближался эмоционально, выстраивая зону безопасности. А никто и не пытался… Моих женщин устраивали и редкие встречи, и дорогие подарки, и моя занятость.

А вот Зоря пробила эту броню. Ворвалась со своей родинкой на сладкой жопке и разнесла все в щепки. И привычную жизнь, и уклад, и то идиотское чувство свободы…

Оказалось, что грош цена этой свободе… Никакого смысла нет в ней. И дело не в пустой квартире с гуляющим эхом твоих шагов, а в уюте её сопения, в ворчании по утрам и в привычке оспаривать любое моё слово.

Жизнь заиграла не просто красками. Оттенки, что ли, в ней появились… Да так много, что порой казалось, что это перебор.

Вот и сейчас моя жена сияла ярче гирлянды, смущенно поправляла игривое платье и приглаживала шелковистые волосы. А в глазах огонёчки переливались.

— Артур, у нас гости, — Зоря уткнулась носом мне в шею, чтобы никто не услышал её слов. — С проверкой, я думаю…

— О! Братик пришёл! — Марина и Арина вскочили, потеснили жену и повисли на мне двумя обезьянками. — Мне Аринка пять тысяч проспорила. Она говорила, что твоя молодая жена тебя и недели не вытерпит, а вы уже и живёте вместе, и Новый год вдвоём встречаете. Прогресс, Козловский! Скоро и деток начнёте строгать быстрее ксерокса.

— Ещё и куру тебе запекает, — Арина поиграла бровью и обернулась к Камилле. — Сама!

В отличие от близнецов, средняя сестра была спокойна. Медленно затягивалась сигареткой, выдыхала сизое облако, делала глоток кофе и наблюдала за нами с откровенным интересом. А лицо какое у сестры было… М-м-м-м-м! Сказочное удовлетворение.

Готов и сам был поспорить, что Ками только и думает о том, как бы побыстрее поделиться новостью с Софой.

— А чего старшая не пришла с Новым годом поздравить? — Я подошел и приобнял Камиллу, чмокнул в макушку. — Опять не угодил? Подарки где?

— А как же ты можешь ей угодить, коль забрал весь холдинг себе? — Камилла прыснула смехом. — Артур, вот скажи, у тебя козлом быть — это врождённое?

— Врождённое, Камилл, ещё какое врожденное, — Зоря стянула с меня пиджак, машинально повесила на спинку кресла, а сама побежала к духовке, которая истошно завопила таймером. — Но мы близки к перевоспитанию. Да, милый?

— Конечно, дорогая… — присел к сестрам, обнял их за плечи и притянул к себе. — Скоро стану белым и пушистым, начну пускать розовые пузыри соплей, срать мармеладом и умиляться спариванию мух.

— Фу… Что, мухи тоже спариваются? — Арина веселилась, задирала Маринку, но вмиг осеклась, наткнувшись на взгляд Камиллы. — Да поняли мы… Поняли! Идём, Марин, взрослым поговорить надо. Зоря, мы погуляем по квартире?

— Погуляйте… — Зарина вытащила противень, поставила на столешницу и нерешительно замерла у стенки. — А про взрослый разговор… Меня это тоже касается? Погулять?

Вот умеет она вставить свои пять копеек так, что ты не физически ржёшь, а внутренне подыхаешь от хохота…

— Сиди уже, жена!

— Хватит меня так называть, — Зоря смущалась, протестовала, но каждый раз, когда слышала это слово, заливалась румянцем. И я повторял его снова и снова… — Камилла, хочешь ещё кофе?

— Нет, Зарина, спасибо. Мы и так отвлекли тебя, — Ками улыбнулась и сжала руки в тесный замок. — Артур, ты же знаешь, я не умею просить, и никогда этого не делаю, если не припечет. Но Софа там с ума сходит! Она всех задолбала своими истериками! Ревёт белугой, жрёт успокоительное горстями и не спит ночами…

— Ну, это её нормальное состояние. Я-то чем могу помочь?

— Софа решила, что теперь ты нас выгонишь из дома, меня уволишь из центрального филиала, а её мужа, чтоб его черти драли, — чертыхнулась Ками и туже ударила себя по губам. — Короче, Артур, просто скажи, что будет дальше? Поверь, жизнь в том доме и так казалась адом, но теперь по соседству живёт шибанутая сестричка!

Зарина опешила от такой прямолинейности и стрельнула в меня испуганным взглядом…

Ну, чего Софа боится — я понимаю… Не сошлись звёзды, не стали мы братом и сестрой с самого детства. Может, обидел как-то, лошадку украл или грузовик не дал покатать, хрен его знает.

А теперь сестра опасается, что субсидии, которых с достатком хватало и на её прихоти, и на большую семью во главе с мужем-лоботрясом, прекратятся.

Вот кому нужно было родиться парнем, вот кто был бы идеальным Козловским, способным помочь старику спустить все состояние в унитаз.

С Софой всё понятно… Чего хочет Ками? Ну не просто же так она пришла, ещё и близняшек с собой привела, как охранный щит.

— Ну, давай о делах, — признаться, в канун Нового года мне меньше всего хотелось вновь погружаться в эту тему.

Поэтому, не скрывая раздражения, я сдернул галстук, расстегнул пару пуговиц и с удивлением обнаружил, что Зоря уже поставила бокал с коньяком прямо передо мной.

— Из наследства годным оказался лишь филиал Зыкова. Но его я выкупил на свои личные деньги. И рассчитываться мне ещё нужно будет около года…

Я намеренно сгущал краски, чтобы напугать сестру, но Ками даже бровью не повела, просто слушала, лениво гоняя дольку лимона в остывшем кофе.

— Всё, что на счетах отца, в его распоряжении, как он будет делить — не моя головная боль. Спустит на шлюх, или отдаст накопленный капитал вам — я оспаривать решение не стану. Скажу от себя — лишнего мне не нужно. Со своей стороны могу предложить выделить каждой сестре по фиксированному проценту от дохода этого самого филиала. Расчет каждый месяц, сумма будет выходить довольно приличная, но летать на частных самолётах, увы — больше не получится. По итогам года будут производиться перерасчеты, и если фирма уходит в плюс, то на сверхприбыль я готов накинуть ещё по одному проценту каждой. Ну и всем желающим — добро пожаловать на работу в холдинг. Возьму и без опыта, было бы желание.

Камилла с удовлетворением кивала головой, анализируя каждое слово.

— Скажу сразу, это касается меня, тебя, близняшек и Софы. Доли равные, без учёта регалий многодетных матерей или жен, на чьей шее висят иждивенцы в виде мужей. Я ясно объясняюсь? — закурил и одним глотком осушил бокал, наслаждаясь мимолётным теплом, что растеклось по телу. — Вопросы есть?

— Никак нет… Что с отцом?

— Он уже на свободе, я все уладил. Ну а рабочие вопросы я с ним решу лично, вам этого знать не нужно. У меня нет задачи наказать, унизить или выгнать на улицу, не беспокойся. Но у меня встречный вопрос, — я откинулся на спинку дивана и с удвоенным интересом стал наблюдать за реакцией сестры. — Ты остаешься работать? Скажу сразу, во главе региональных филиалов будет стоять Зарина…

И в этот момент послышался звон. Зоря кокнула чашку, но даже не заметила этого… Замерла с открытым ртом, смотря на меня, как на лесного зверя.

— Зорь, присядь, а то к концу беседы в доме не останется посуды…

— Я? — она хлопала ресницами и пыталась скрыть навернувшиеся слёзы.

— Ты, Козловская. Искать скрытые таланты у тебя выходит более чем великолепно. Камилл, ты представляешь, за два дня она нарыла три годных продукта. За три дня! Причем последние два были найдены за время перелета. Ефимюк мне месяц мозг полощет о скудности рынка и бездарности молодого поколения программистов, а Зорька, не имея высшего технического образования, откопала золотые косточки, — я еле сдерживал воодушевление, коего не испытывал уже очень давно…

Мне редко удавалось найти людей, которым не просто нравилась их работа, а тех, кому было не все равно на общий результат. Вот за таких людей я готов драться и защищать до последней капли крови. И моя жена оказалась из этой категории!

— Поздравляю, — Камилла откашлялась, пряча растерянность и откровенную зависть. — Артур, я работала в финотделе. И если ты позволишь, то я и дальше осталась бы на своем месте.

— Нет, Ками, я хочу, чтобы ты помогала Зоре с контрактами. Уверен, что вы поладите. Моя цель — это сделать работу автономной… Зоря находит, вы обсуждаете, оцениваете, создаёте финальный проект, я утверждаю, и все довольны.

— Я подумаю, — сестра улыбнулась скорее дежурно, чем искренне, после поднялась, поблагодарила Зарину за гостеприимство и, окликнув младших, начала суетливо собираться.

Через пару минут квартира вновь была пуста…

— Ты точно Козёл Козлович! — Зоря шлёпнула меня по спине и потопала на кухню. — Что, нельзя было меня как-то подготовить? Ну, какой я региональный руководитель, Артур? Она твоя сестра, по ней же видно, что Камилла явно рассчитывала на руководящую должность, а ты ей взамен предлагаешь стать моей правой рукой? Я — девочка зеленая! И то, что я с тобой сплю и ношу твою фамилию, не значит, что должна получать должности по умолчанию. Это называется … Чёрт, как это называется? — Зорька так раздухарилась, что стала бегать по кухне, как белка заведенная.

— Непотизм, кажется, — я расхохотался и поймал свою стрекозу, когда она пролетала мимо. — Но ты же мне не родственник. Зорь, ну ты же сама сказала, что я Козёл Козлович. Неужели ты думаешь, что за парочку сумасшедших оргазмов я позволю тебе угробить работу региональных офисов?

— Че, прям сумасшедших? — она растянула губы в улыбке, обхватила мою шею руками и стала подтягиваться, чтобы поцеловать.

— Ага… Просто знай, что я буду спускать с тебя не три шкуры, как с других, а пять. И требования к тебе будут ещё жёстче. Хотела работать? Не хотела золотой клетки? Пожалуйста…

— Ах ты подлый Козёл Козлович…

— Раздевайся, Зорька, практиковаться начнём, — подхватил её под задницу, проскользил под платье, тут же сжав ткань, и потянул вверх. — Давай-давай…

— Но у меня духовка! Курица по фирменному рецепту… — она хоть и хихикала, но уже вовсю шуровала пальцами по моей рубашке, ловко разделываясь с пуговицами.

— Холодную обглодаем, под бой курантов…