Глава 38

Снежана

Девушка смотрит мимо меня. За спину. И я понимаю, что она ошиблась и позвала кого-то другого.

А я уже хотела закатить скандал. Бесящая фамилия. Возвращает меня постоянно в прошлое. Вызывает агрессию.

И мне даже плевать, что эту девушку не знаю!

– Ритка, капец, выглядишь обалденно!

Выдыхаю, отворачиваясь. Причина, по которой я не хочу, чтобы Гордецкий узнал фамилию моего бывшего мужа – они могут быть знакомы. Всё же крутятся где-то в верхах. И лишних обсуждений…

Не хочу.

Зато теперь могу расслабиться.

Но вот босс почему-то напрягается. Сжимает в руках кружку горячего кофе. Как только пальцы не обжёг?

Сверлит взглядом кого-то поверх меня. Я впервые его таким вижу. Свирепым, злым, с гневно пестрящими огоньками в глазах.

– Босс? – щёлкаю пальцами перед его лицом. Он переводит внимание на меня очень медленно. Ощущение, что я вот-вот попаду под горячую руку. И бомба с таймером взорвётся.

От страха оглядываюсь, пытаясь понять, кто вызвал у него такую реакцию. Неспроста же. И смотрит Макс туда же, куда и та посетительница. Эмоции в нём бурлят, хоть и незаметно для окружающих. Но я чувствую их.

К девушке, что звала Смирнову, подбегает блондинка. Типичная кукла Барби. А я думала, это всего лишь стереотипы, но увидела яркий экземпляр вживую. Девушки манерно целуют друг друга в щёчки и садятся за столик той, кого я чуть не прибила за одно упоминание ненавистной фамилии.

Как-то не по себе становится…

Воздух будто электризуется.

– Это ваша бывшая? У вас неоднозначная реакция, – хочется отвлечь босса разговорами, но, кажется, я попадаю в цель.

– Угадала, – совершенно спокойно произносит Гордецкий. И это пугает. Боюсь, что вот-вот рванёт.

Благо, к нам приближается официант с заказом.

– Хотите, мы уйдём? – атмосфера портится всё сильнее. Напряжение растёт вместе с облаком негатива над нашим столиком.

– Зачем? – хмыкает Макс и вроде бы отходит. Воображаемая тучка белеет, а я глотаю порцию кислорода, будто воздух стал чище. – Я же не дурак, чтобы бегать от бывших. Тем более, в наших отношениях я не сделал ничего плохого.

Гордецкий расслабляется, откидывается на спинку кресла, делает глоток кофе.

– Верю, – чтобы занять руки, беру вилку и надламываю пирожное. – Но если вам станет некомфортно, мы можем позавтракать в другом месте.

– Не беспокойся. Ешь.

Чёрт, говорит он свободно. Но прошлое явно отпечаталось в его жизни. И любопытство раздирает меня изнутри.

Так хочется спросить, из-за чего они расстались, но это ведь будет бестактно. Я могу ненароком вскрыть зажившую рану.

Закусываю губу, чтобы не сболтнуть лишнего.

Снеж, хватит, тебе ведь тоже не нравится, когда говорят о твоём бывшем муже!

– Спрашивай уже, – Макс улыбается, подносит кусочек омлета к губам. – Вижу же, что вопрос задать хочешь.

– Это не моё дело, – быстро тараторю.

А ну, спроси!

«Нельзя», – ругаю сама себя.

– Не переживай. Я открыт для диалога.

Шумно вздыхаю.

– Почему вы расстались? – всё-таки слетает с губ, и я матерю себя за длинный язык.

– Ложь ненавижу, – Макс неосознанно выпрямляется, покосившись на свою бывшую. Всего на секунду. И возвращает взгляд на меня.

Запускаю вилку в рот.

Всё. Она ему солгала. Ответ получен. Знать тебе большего не надо, Снеж.

– Сильно солгала? – вот же неугомонный язык!

– Про таблетки помнишь?

Я киваю.

– Противозачаточные были. Рита твердила, что ребёнка хочет, а на деле… – пожимает плечами. Оу, мне это знакомо… – Врала, что не может забеременеть естественным путём. Мы решились на инсеминацию, но на приём она не пришла.

Фу, зачем же лгать?

Признай, что не хочешь ребёнка, и всё! Не понимаю я людей.

У нас похожая проблема была с мужем.

Что здесь такого? Сложно поговорить?

Объясни, что пока не готов! Скажи, что боишься и хочешь пожить для себя! Чего ты мучаешься? И испытываешь обоих?

Я начинаю раздражаться.

Вот же, курица!

– И долго она это скрывала?

Я замечала, как босс поднимает тему детей. Предполагала, что он мечтает стать отцом. Пару раз наткнулась на открытый ноутбук со списком суррогатных агентств и клиник.

Но я не думала, что ребёнка он хочет НАСТОЛЬКО.

Погодите…

Неужели брошенная им однажды шутка про суррогатку была правдой?

Не хочу об этом думать! И знать!

– Пару дней. Быстро спалилась.

– Жаль… – бросаю небрежно, хотя считаю, что так даже лучше. Жить со лжецами? Ну их! – Но ничего, найдёте вы ещё жену. Хорошую… И ребёночка она вам родит.

Босс усмехается.

– И не только жена.

– В смысле? – наклоняю голову набок, немного его недопонимая. Не выспалась, мозг не варит.

– Снеж, ситуация у меня из ряда вон выходящая… – смеётся бархатисто, успокаивая меня. – Кто-то пошёл на процедуру вместо Риты. Чёрт знает, как так случилось.

– И теперь? – во рту становится сухо от шокирующей информации. – У вас будет ребёнок?..

Что-то колет в районе сердца. А через секунду его будто сдавливают мощными лапами, разрывая на куски.

У Гордецкого ребёнок будет. От девушки другой.

И что? У меня тоже скоро появится малыш.

Да не в этом дело.

Кажется, я отвыкла от общения с нормальными мужчинами. И обычное поведение воспринимаю слишком близко, раз думаю, что он иногда флиртует со мной.

Но мне нравится, какой Макс добрый, ласковый, заботливый…

И я купилась в который раз на эти черты, на эти шутки, на знаки внимания с его стороны…

Макс – хороший мужчина. Определённо, мой типаж.

И теперь я знаю, что у него будет ребёнок. Всё же он добился, чего хотел.

Я и рада за него, и… расстроена.

– Возможно, – отвечает коротко, сухо. – Если я найду незнакомку, которая по ошибке попала на приём.

Незнакомка? Ошибка? Боже мой, как так?

Быть того не может.

И всё же, какие мы дураки. У каждого своя нелепая ситуация. У меня внезапная и волшебная беременность, а у него… Не та пошла на инсеминацию.

Капец.

Его биоматериал в неизвестной девушке!

– А что врачи? Что клиника? – волнуюсь так, будто попала в такую ситуацию сама.

– Дебилы они. Найти не могут.

Впервые слышу, как он ругается.

Не дай бог к таким медикам попасть!

– А что за клиника? – уточняю с интересом, чтобы обходить стороной.

– Самойленко. Я его спонсор.

Одна фамилия говорит о многом. Я в курсе, что это за клиника. Я даже была там на осмотре у гинеколога. В тот день я встретила у кабинета мужчину, которому дала по лбу, потом отозвалась на свою прежнюю фамилию и зашла в кабинет.

Сглатываю от того, что моя дурацкая недоказанная теория так отлично вписывается в историю Макса.

– А когда это было? – произношу совсем сипло, боясь услышать то, что подозреваю.

– В середине июня. А что?

– Долго… – выдыхаю, принимая спокойный вид, а сама лихорадочно вспоминаю дату своего похода к гинекологу. Четырнадцатое число.

Я сижу перед кабинетом без номера, с именем врача. Рядом со мной – очаровательный шатен с изумрудными глазами. Цвет радужки, хитрый блеск – замечаю всего на секунду. На адскую секунду после той руки с дорогущими часами и печаткой на пальце, что легла на моё колено.

Пытаюсь вспомнить роковой день.

Перед глазами – Гордецкий, потому что мой больной мозг подставляет его, или… Это правда?

Его бывшая – Смирнова. Я – тоже.

Я ведь могла перепутать отделения, да? Откликнуться на привычную фамилию, но пойти на процедуру, предназначенную совершенно другому человеку? Я ведь не знаю, что со мной происходило. Мне было так страшно и волнительно! Я кусала губы, смотрела в потолок.

Опасалась результатов осмотра. Что врач что-нибудь найдёт. И принесёт неутешительные новости.

В общем, я ничего не видела…

А если вспомнить слова гинеколога:

«Можете сказать вашему мужу, что всё прошло отлично».

Тогда я подумала, что речь о Владе. Но на самом деле… О спонсоре…

Всматриваюсь в идеальное лицо Гордецкого.

Врачи говорили про него.

Меня приняли за Риту.

Притянутая за уши история после известия о моей беременности, кажется, становится очень реальной…

Я ведь спонтанно предположила, можно ли залететь у гинеколога.

А Дарина ещё шутила надо мной…

Твою мать.

Если это правда…

Ладонь сама несётся к низу живота.

Что же получается… Ребёнок… Наш?

Нет-нет-нет. Снежана, просто твой воспалённый мозг пытается зацепиться за надёжного мужчину. Только и всего.

– Ага. Но я ищу.

– И как вы её ищете? – в голове суматоха, и я с трудом формулирую вопрос.

Может, я сплю? У меня часто бывают наркоманские сны. И это – всего лишь один из них.

– Она кулон потеряла. С…

«Розой», – заканчиваю за него.

– Розой, – и он следом подтверждает мою мысль.

Я знаю, да.

Потому что тогда я оступилась и, пока пыталась схватиться за стену, сорвала его. Думала, что оставила на прошлом месте работы или потеряла где-то дома. Это был подарок Влада. Просто дорогая безделушка, которую я планировала сдать, чтобы были деньги на малыша.

А теперь все сомнения рассеиваются, как пепел на ветру.

Я. Беременна. От босса.

От Гордецкого! Максима! Викторовича!

Я хотела проверить свою теорию сегодня же. Буквально тридцать секунд назад. Поехать в клинику, подняться на тот этаж, зайти в тот кабинет. И спросить, какую процедуру мне провели.

А теперь… Ходить никуда не надо.

– Максим Викторович… – выдыхаю, продолжая собирать паззл в голове по кусочкам. – Мне нужно вам кое-что сказать…

Не успеваю. Рядом с нами вырастает тень.

Мой взгляд несётся на девушку. На подошедшую куклу Барби.