Глава 46

Снежана

– Извини, – я пытаюсь остановить Понку, что несётся Максу навстречу. Хватаю её на руки, прижимаю к груди, а она скулит, рвётся к моему боссу.

В какой-то момент я начинаю ревновать. Вот же неугомонная!

Но вспоминаю об особой любви малышки к мужикам и успокаиваюсь… Отпускаю её. Понка, не теряя ни секунды, подлетает к Гордецкому, кружит вокруг него и просится на ручки. И он, уже как родной человек, подхватывает ее, обнимая. Притягивает к себе и даёт облизать щёку.

При этом улыбается так мило, что бабочки в моём животе начинают драться друг с другом, создавая хаос.

А как Макс её держит… Вроде собачку, а как будто ребёнка. Бережно, аккуратно. Поглаживает по спинке, пока она машет хвостиком.

– Соскучилась? – спрашивает, будто Понка всё понимает.

Она активнее лезет к нему на плечо, чтобы уткнуться носиком в ухо. Пожаловаться, рассказать, как её тут обижали.

И делает это!

Гордецкий задумчиво кивает, а потом с серьёзным выражением лица кидает мне претензию:

– Жалуется, что ты не дала ей вкусняшку.

Уж не знаю, как он догадался…

– Белые собаки – аллергики, – поучительно произношу, забираю у него Понку.

Сегодня ей придётся посидеть в комнате одной, пока мы с боссом займёмся ремонтом. Мама на работе. И это к лучшему. Иначе бы она издевалась надо мной и пыталась мне сосватать босса.

А тут есть что…

Мой изучающий взгляд скользит по шикарной фигуре мужчины. Он сегодня выглядит необычно – на нём чёрная футболка и такие же тёмные спортивные штаны. На ногах – кроссовки в тон одежды.

Боже мой. Как я обожаю такой спортивный стиль. Особенно кроссовки. Сама их люблю, но считаю, что каблуки – классика для любой девушки. Но когда дело касается мужчины. Да еще и такого шикарного… Какие же у него мощные ноги, руки…

Даю себе мысленно оплеуху.

Озабоченная Снежана!

– Оделся ты, конечно, – качаю головой. – У нас краска светлая… Испачкаешься же. Давай я тебе что-то попроще дам?

Замечаю фирменный знак известного дизайнера.

– Ты серьёзно? – обречённо вздыхаю.

Макс улыбается. Чешет макушку, подходит ко мне, останавливаясь на расстоянии десяти сантиметров. И у меня дыхание перехватывает. Как же он мне нравится в сегодняшнем дерзком наряде. Похож не на босса, а на обычного шебутного парня.

– Мне нравится, что мы перешли на «ты».

Резко разворачиваюсь на пятках, ретируясь. Ну, хватит уже об этом!

Отношу Понку в комнату, закрываю её на замок. А то выбежит, придёт к нам, налижется краски, а потом вези её в ветеринарку.

– Мы одни? – спрашивает Макс, когда я возвращаюсь обратно. Рассматривает в гостиной стеллаж с книгами. Там и мамины, и мои.

– Да, – отчего-то опять становится неловко. Он же вызвался помочь, а не делать всю работу самостоятельно… Поэтому я должна сегодня постараться. – Мама уехала по делам. Мы вчера сняли старые обои, загрунтовали, выровняли всё… Осталось пройти шпаклёвкой, снова загрунтовать, наверное, зашкурить. И можно красить.

Вспоминаю наставления мастера, видеоролики которого всю ночь смотрела. Выучила наизусть.

– Ты не поехала вчера домой? – Гордецкий отвлекается от изучения комнаты. Кидает через плечо внимательный и недовольный взгляд. – Работала?

– Так вышло, – смущённо шаркаю ножкой. – Не злись. Мама испекла тебе пирог.

Как же приятно с ним так говорить. Обычно, свободно, на будничные темы.

Макс поднимает ладонь, указывает на меня пальцем.

– Смотри у меня. Сейчас ты отсрочила свою смерть. Но в следующий раз… Я выпорю тебя ремнем.

Мои руки рефлекторно прикрывают заранее горящую попу.

– Я поняла, – нервно улыбаюсь. – Пойдём?

Быстро сглаживаю углы и отступаю. Не хочется испытать на себе гнев Гордецкого, ой, как не хочется.

***

– Вау, – завороженно любуюсь каждым движением босса. Он уже всю стенку зашпаклевал. Пока я со своей стороны сделала всего лишь половину… Причём Макс с верхушкой, а я – без. Чувствую себя какой-то бесполезной. И уставшей. А он даже не вспотел! Пританцовывает под мою музыку. И раз рукой, два рукой! – Ты такой быстрый.

– У тебя просто комната маленькая, – тихо смеётся.

– А откуда ты это всё знаешь и умеешь? – с восхищением спрашиваю.

– Раньше на стройке работал. Лет в шестнадцать, – плечами пожимает.

Ого… Гордецкий ещё и работал. Ну, конечно, успех у людей не просто так появляется.

Мой взгляд несётся на шпатель, от которого вот-вот отойдёт шпаклёвка.

Раз. И я не успеваю отскочить, как белая ерунда падает мне прямо на грудь. Пачкает голубую футболку, старенький джинсовый комбинезон.

– Чёрт, – выругавшись, Гордецкий спрыгивает со стремянки.

– Да нормально вс…

Застываю, когда он ведёт ладонью по груди. И меня тут же прошибает током во все двести двадцать вольт. Не по себе становится. Пальцем Макс снимает белую жижу. Не успевает выкинуть, и та летит ему на чёрный кроссовок.

– Да блин.

Меня разбирает смех. И не знаю, зачем я присаживаюсь, запускаю пальчики в ведро. Встаю и обхватываю лицо Гордецкого, пачкая его и оставляя следы на щеках. Как же ему хорошо с этой небрежной щетиной…

– Тебе идёт чёрно-белый, – срываюсь и смеюсь еще искреннее, смелее. По-прежнему вожу пальцами по его лицу. По острым скулам, волевому подбородку…

– Да? – выгибает бровь. Его ладони обхватывают мои. Без тени агрессии Макс снимает с пальцев шпаклёвку. А потом с ней же ответно касается моих щёк. – Думаю, тебе тоже подойдет неплохо.