Глава 58

Снежана

Сильнее укутываюсь в толстовку, наслаждаясь ароматом мужчины, которого желаю прибить. Перед этим расчленить, отрубить все причиндалы и выкинуть за ворота. Но пока наслаждаюсь запахом Макса, намереваясь сделать это в последний раз.

Он. Целовался. С другой.

И потом, вместо того чтобы оторвать от себя, шептал что-то в её губы, оттягивая за волосы.

Что дальше… Я не знаю.

Развернулась, сорвалась с места.

Больно было.

А почему в прошедшем времени?

И сейчас невыносимо горит в груди, в носу, в глазах. Я готова расплакаться на месте.

Я не знаю, что это было. Почему Рита сюда пришла, почему Макс её поцеловал… Может, она накинулась первая, а он не устоял… Ничего не знаю!

Но внутри все дребезжит от злости, обиды.

А ещё что-то сдыхает.

Опять я привязалась, влюбилась как дура, а мужчина разрушил меня, предав. И если я думала, что во второй раз будет легче… Ничего подобного.

С Максом больнее. Настолько, что я не смогла даже досидеть до ночи. Нет сил. Видеть его не могу, на эти губы смотреть.

Что он ей сказал, когда я ушла?

Пытаюсь отрицать то, что они могут быть вместе. За всё время, что я с ним работаю, бывшая ему не звонила. И он ей тоже. Это успокаивает. У них не такая крепкая связь. Правда, когда она его поцеловала…

Не помню. Мозг отказывается воспроизводить мимолётную шокирующую картину. Смутно представляю её. Мне хватило одного режущего спазма в сердце.

И досмотреть не смогла.

А вдруг я ошиблась? Зря убежала? Поступила глупо, второпях.

Но что ещё мне оставалось? Смотреть, как любимый мужчина целует в губы другую? Чтобы умереть прямо там? Только потому, что решила пойти за ним, остаться в комнате и рассказать ему про ребёнка?

И опять я не сделала этого…

Все постоянно мешают, будто вселенная против.

Я сама начинаю в это верить.

Мне нужно всего лишь с Максом поговорить… Узнать всё. Но чувствую, в таком состоянии я не смогу нормально думать. Тяжело. Мозги, сердце, все органы всмятку от увиденного.

Я закалённая, но это… Разрушительно.

Поднимаюсь по лестнице, внезапно останавливаюсь на ступеньке, чуть не спотыкаясь о разноцветную коробку.

Что это? Оставил кто-то?

Поднимаю и несу в дом. Поставлю в комнате, к остальным подаркам. Там, где сейчас валяется и мой…

Но до нашей спальни дойти не успеваю. Цепляюсь взглядом за крошечную открытку, на которой неровным почерком написано: «Максу от Любимой».

Кривлюсь. В груди что-то заискрилось. Ещё больше фактов – и я вспыхну, загорюсь и разнесу весь дом к чертям собачим.

Сжимаю пальцами упаковочную бумагу, чуть не протыкая её ногтями вместе с картоном.

Резко сворачиваю в просторную кухню. Повезло, что там никого нет, а все веселятся на улице и в тёплой беседке.

Ставлю коробку на стол, с трудом удерживая себя, чтобы не скинуть её в мусорный бак.

Она ведь от Риты. Уверена, что да. Только бывшие считают себя всё ещё любимыми.

Может, глянуть, что внутри?

Это некрасиво.

Некрасиво целовать бывших, когда у тебя есть настоящая и беременная твоим ребёнком!

На эмоциях разрываю упаковку, быстро добираюсь до содержимого, тут же чувствуя укор совести, кричащей, что так делать было нельзя.

Всего на секунду.

А потом она сдохла. Собрала манатки и сказала: «Я сваливаю».

И всё из-за кружевного белого белья, гламурных наручников с розовым мехом. И селфи, где Рита фоткает себя обнажённой на груди у спящего и отвернувшегося от неё Макса.

Волна гнева поднимается со дна – и так высоко, что ещё чуть-чуть и я побегу к Максу, закатив скандал, пару раз ударю его по яйцам.

Но это не в моё м стиле.

Стараюсь контролировать эмоции.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю.

Держусь.

Фотография же из прошлого. Кручу её в руках и не зря. На обратной стороне всё тем же кривым почерком с ошибкой написано:

«Помнешь, что мы делали на моё др? Давай повторим, но уже на твой».

Из моего горла вырывается нервный смех.

Это хорошо, что он ещё не согласился.

Или согласился? И пока я убегала…

Округляю от шока глаза. И тут же машу головой, всё это отрицая.

Макс так быстро не мог этого сделать. Он любит растягивать удовольствие, с пристрастием, смакуя каждую минутку.

А если они договорились «на потом»?

Хватаю коробку в руки, скидываю её на пол. И, не сдержав порыв, наступаю на долбаное белое бельё тысячу раз, пока нога не начинает болеть.

Внизу живота внезапно начинает тянуть, и я плюхаюсь на стул, пытаясь перевести дыхание.

Нельзя нервничать, нельзя… Как и потерять своего ребёнка. Его – точно не могу. Как и Макса. Но, но…

Смотрю на свои дрожащие пальцы и пытаюсь сдержать слёзы.

Надо быть сильной. Просто поговорить. Но как себя заставить?

Больно. Адски, дико и до слёз.

Шмыгаю носом и вместе с тем слышу неаккуратное шарканье.

Поворачиваю голову в сторону, разглядываю через пелену слёз в дверях девушку. Кажется, это домработница. Вместе с арендованным коттеджем мы попросили остаться её за дополнительную плату, чтобы помочь с готовкой, застелить кровати, и по мелочи. Дом огромный – ничего не найдёшь.

– Я услышала шум, и…

Её взгляд скользит в мои ноги, на потрёпанную коробку.

– Блин, – неловко шепчу, подрываясь с места. Стыдоба! – Я сейчас это уберу. Не хотела тут устраивать беспорядок. Я прошу прощения…

– Да ничего, я сама уберу.

Девушка быстро подходит, поднимает всё с пола, опережая меня.

– Выкинуть?

Закусываю губу. Я только что испортила подарок своего мужчины. На эмоциях. Но и пусть. Зато легче стало. Злость выплеснула, и вулкан внутри заснул на некоторое время.

Возвращаюсь в прежнее состояние, и это плохо. Как только окончательно приду в себя – соберу вещи и молча уеду. Для меня это проще, чем бессмысленные разбирательства и ругань.