Глава 63

Спустя четыре месяца

– Так-так-так, – скользкий датчик вызывает мурашки, и я сильнее стискиваю руку Макса. Он, чувствуя мою холодную ладонь, накрывает её своей, горячей. И мне становится спокойней просто от его присутствия.

Как я рада, что он пошёл со мной…

– Прячется, – добродушно смеётся Алена Игоревна, смотря в экран монитора. – Такие детки стеснительные пошли. Вчера полчаса высматривала у одной пары малышку. Папа взятку ей даже предлагал, чтобы ножки уже раздвинула.

Я нервно хихикаю.

Это мои друзья были.

Дарина с Назаром. Подруга вчера позвонила и радостно сообщила, что узнала пол ребёнка. Девочка будет. Позвала меня вместе мебель выбрать и варианты дизайна комнаты посмотреть. Они хотят ремонт в детской делать.

Да и нам с Максом пора задуматься, куда в квартире-студии кроватку ставить.

– Вот беспредельщик, – Макс оторвать взгляда от монитора не может. – Заставляет нас ждать и сгорать от нетерпения.

– Они такие, – Алёна Игоревна вздыхает и не теряет надежды выяснить, кто у нас. – А кого хотите?

– Нам без разницы, – счастливо поднимаю голову, поворачиваясь к мужу. – Да?

– Мальчика и девочку бы, – мечтательно тянет мой бывший босс и состоявшийся муж, поправляя съехавшие с макушки солнечные очки. И обворожительно, как он умеет, подмигивает мне: – Сразу. Так ведь, дорогая?

– Ну-у-у, могу обрадовать, девочка у вас уже есть.

Я впиваюсь в монитор. И какое бы не было там пятно, всё равно разглядываю ручки, ножки и то, что между ними ничего не болтается.

– Девочка, – радостно выдыхаю. Перед глазами целый калейдоскоп картинок. Шкаф милых нарядов, розовенькое одеяльце. Дюжина резинок, столько же заколок. И длинные русые волосы, как у папы. Сначала заплетаю дочке косички перед садиком. Потом с опасением отпускаю на дискотеку в школе, зная пацанов. А дальше… выдаю замуж за любящего её мужчину…

– Снежка? – раздаётся отдалённо голос Макса. – Ты чего зависла? У нас дочь будет. Ты рада?

Активно киваю.

– Очень рада!

В эйфории принимаю салфетку от врача, вытираю уже виднеющийся и хорошенький животик.

– Жду за вторым, – женщина заряжает позитивом и, кажется, воодушевляет Макса.

– Через годик увидимся, – подмигивает ей.

А я тихонько смеюсь, одеваюсь. Получаю какие-то бумажки, фотографии скрининга. И мы, радостные будущие родители, выходим из клиники, направляясь к серебристому кабриолету с закрытой крышей.

Открываю пассажирскую дверцу, вижу довольную моську Понки. Шерсть в районе грудки вся смялась, заслюнявилась.

Легонько щёлкаю её по носу.

– Грязнуля.

Машет хвостиком, прижимает ушки и подскакивает с места, соскучившись за эти двадцать минут. Пушистик никуда не отпускает нас одних, поэтому иногда приходится брать её с собой.

– Садись уже, – Макс поторапливает, погружаясь в салон. – Домой поедем.

Что это с ним?

Поднимаю белоснежное облачко на руки, прижимаю к груди и занимаю своё место. Пристёгиваюсь, лезу в бардачок за пряником. Цепляю кроличье ушко для Понки. И на мгновение хочу его лизнуть.

Когда эти извращённые наклонности уже пропадут, а?

Малышка, вылезай быстрее. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не поесть земли. А тут ещё какие-то кроличьи ушки…

– Даже не думай, – предупреждает меня мой муж. Поднимаю руки вверх, показывая пряник.

– Не буду.

Пока едем домой, я болтаю с Гордецким на будничные темы.

– Ринка дизайнера наняла. Детскую с Айдаровым обустраивают. Поэтому завтра с Дариной идём кроватку смотреть. Уеду с утра.

– Отвезти вас?

– Не, мы прогуляемся. Нам полезно, – взгляд летит на улицу через стекло. Хочется приоткрыть окно, вдохнуть немного свежего воздуха. Но вдруг продует?

Игриво и легонько хлопаю по животику. Погулять нужно, калории сжечь, а то потолстею.

– А потом на йогу схожу.

– Не перетрудись, трудяжка.

– Не буду, – обещаю мужу.

Замечаю, что едем мы домой непривычным путём.

– Нам куда-то нужно заехать?

– С чего ты взяла?

– Это же не та дорога.

За дурочку меня держит?

– Домой едем. Просто по другому маршруту. Пять минут, и мы на месте.

Сколько лет живу в городе – без понятия, что это за улицы. Но доверяю своему мужу, поглаживаю по мягкой шёрстке Понку, сидящую на коленках.

– Отвезёшь Поныча к грумеру в пятницу?

Отвлекаюсь, когда мы останавливаемся в каких-то незнакомых частниках. Дома здесь один шикарнее другого. Вообще всё вокруг выглядит так богато, что глаза разбегаются, и я не знаю, куда смотреть и чем восхищаться.

И дороги заасфальтированы, и ухожено всё, и чисто, несмотря на лежащий снег.

– А зачем мы тут?

Без слов Макс забирает у меня нашего общего пушистого ребёнка и выходит из машины. Приходится вылезти следом.

Когда он вообще был таким молчаливым?

Подходит к огромным воротам, открывает ключом, прислоняя его к датчику на стене. Система пиликает – и муж одной рукой толкает калитку из прутьев, пропуская меня вперёд.

– Прошу.

– Мы в гости приехали? – недоумеваю. А потом сразу пугаюсь. – А мы без подарков, без торта. Может, стоило в магазин заехать? А как же Понка? Как они к собакам относятся? Можно ли с собой?

– Малыш, успокойся, – ласково произносит Макс, обнимая меня со спины. Мы останавливаемся напротив просторного двухэтажного особняка в чёрно-синих тонах, с широкими окнами.

Блин, как же он отличается от нашего с мамой домика…

Даже сад. Здесь он очень красивый, от одного вида сердце замирает. Под парковку отведена площадка из тротуарных плит. Дальше – небольшая детская площадка. А перед ней – веранда с прозрачными окнами.

Можно отпустить детей гулять во двор, а самой сидеть дома, смотреть телевизор, если на улице жарко или холодно.

Теперь я начинаю завидовать обладателю этого сокровища…

– Конечно, с Понкой можно. Ты же хозяйка.

– А? – поворачиваюсь к Максу. Дорогой муж аккуратно держит нашу собачку, чешет её за ушком, пока та балдеет.

– Говорю, добро пожаловать домой. Вечером приедет дизайнер, присмотришь варианты детской. А завтра и кроватку с Дариной выберешь.

Не верю в то, что слышу.

Хлопаю ресницами, пытаясь прийти в себя.

– Это что, получается, наше теперь? – смотрю на безумно красивое строение.

– Наше-наше, – Макс обнимает меня, целуя в щёчку.

Боже мой…

Кидаюсь мужу на шею, касаюсь нежно его губ. Чуть не придавливаю Понку грудью, поэтому поцелуй длится недолго.

Я чуть не визжу от счастья.

– Люблю тебя, Гордецкий! – радостно восклицаю, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить пальчики в его ёжик.

Я так любовь выражаю…

Но меня опережают.

Макс пальцами хватает меня за подбородок. Насмешливо смотрит своими убийственными изумрудами, наклоняясь и шепча:

– И я тебя.

– А я тебя сильнее.

– Ну, всё, хватит, любвеобильная, – ухмыльнувшись, он аккуратно толкает меня к дому. – Идём, будем новое гнёздышко обживать.