Глава 24

Вернулась в отдел, начала собирать вещи. Девчонки смотрели с удивлением, но вопросов не задавали.

Позвонила Катя:

– Босс вызывает.

– Пошли его куда подальше, – устало ответила я.

– Не дури, – повысила голос Катя. – Если даже увольняешься, месяц тебе придется отработать.

– Кто сказал?

– По закону.

– Кто сказал, я спрашиваю?

– Ну, шеф сказал. Ты же не хочешь по статье вылететь с работы?

– Ладно, леший с ним. Отработаю.

– Он тебя ждет, – напомнила Катя.

– По какому вопросу?

– Ты с ума сошла? Думаешь, он мне докладывает? Велел вызвать, вот я тебя и вызываю. Иди уже, не ломайся.

– Ему надо, пусть сам и идет ко мне. Или увольняет меня нахрен по статье. Мне уже все равно, – я сбросила вызов.

– Ты увольняешься? – спросила, наконец, Леночка.

– Да, – коротко ответила я. Рассказывать подробности я не планировала.

– А кого же на твое место? – не унималась она.

– Понятия не имею. Спроси у Анны Михайловны.

– Так ее тоже увольняют.

Я поднялась из-за стола.

– Лена, меня не увольняют, я сама ухожу. Из-за Анны Михайловны и ей подобных.

– Прости, я не так выразилась, – смутилась Лена.

Зато Татьяну было ничем не пронять. Она даже не скрывала насмешливую улыбку.

– Сама, значит, уходишь? – не выдержала она. – И мы должны в это поверить? Ты бы сама сроду отсюда не ушла.

– Таня, не зли меня, – угрожающе попросила я. – Не забывай, что я ведьма. Настоящая. Тебе проблем мало? Наколдую еще.

Татьяна пришипилась, только злорадно поглядывала в мою сторону. Зазвонил мобильник. Даже не сомневалась, «Инквизитор» не выдержит. Ему надо срочно все прояснить. Ничего, перебьется!

Отвечать не стала, просто сбросила вызов. Пошел бы он куда подальше!

Начала разбирать архивы. Что-то удаляла, что-то копировала. Надо уйти достойно. Передам все дела в идеальном порядке, чтобы комар носа не подточил. Я не халтурщица и не лентяйка. Пусть потом локти кусают, что лишились отличного сотрудника.

Перед обедом позвонила Кате и позвала ее на бизнес-ланч. Она отлично понимала мое состояние и без вопросов согласилась. Договорились встретиться в холле на первом этаже.

Я ждала ее у большого окна и смотрела во двор. Отличная погода. Настоящее бабье лето. Золото деревьев, лазурь неба. Белые кудрявые облачка словно нарисованы легкой кистью. Сейчас в лесу дивно хорошо! Мы планировали с Германом взять детей и в выходные организовать пикник.

И как мне теперь все объяснить Поле? Конечно, можно поехать вдвоем. Но она так хотела поиграть с Пашей. Он обещал ей дать посмотреть в настоящий полевой бинокль. Они планировали построить шалаш из веток и листьев. Печально все складывается.

– Юля, давай поговорим, – знакомый голос за моей спиной заставил вздрогнуть. Я едва не подпрыгнула до потолка.

Резко обернулась. Рядом со мной стоял Герман.

– Не о чем говорить, – отрезала я.

Двери лифта распахнулись. Из него вышла Катя и резко замерла в нескольких шагах от нас, увидев шефа.

– Надо поговорить, – настаивал он. – Почему ты не пришла ко мне, когда я вызывал?

– Предположу, вы хотели поговорить по личному вопросу.

– Твое дело не предполагать, а соблюдать субординацию, – начал терять терпение босс. – Вызвал тебя руководитель, изволь прийти и выслушать, что он тебе скажет.

– Прошу простить. Сразу после обеда я буду у вас. Какие документы захватить с собой?

– Никакие. Пойдем, пообедаем и все обсудим.

– Простите, Герман Юрьевич, но личным временем я могу распоряжаться по своему усмотрению, – недобро улыбнулась я боссу. – Катя, идем, я тебя давно жду, – кивнула я подруге.

– Ломова, не зли меня.

– А то что? – поинтересовалась я.

Герман хотел что-то ответить, но я упредила его.

– Уволите по статье? Да, пожалуйста. Трудовой кодекс вам в помощь! Я ничего не нарушала, и нарушать не собираюсь. Отработаю месяц и уйду! Катя, ну, чего замерла? Идем. Мне опаздывать с обеда нельзя. А то выгонят с треском.

Мы проследовали к выходу. Катя словно сжалась, стараясь стать незаметной. Она шмыгнула в дверь как мышка.

– Юля, ты что творишь? – зловеще прошептала она, когда мы оказались на улице. – Ты как с боссом разговариваешь?

– Нормально я с ним разговариваю. Как заслужил, так и разговариваю. Разозлил он меня.

– Ты точно рехнулась, – резюмировала Катя. – Ладно, пойдем поедим. Может, добрее станешь. А то боюсь, ты и меня покусаешь!

– Не бойся, тебя не трону, – пообещала подруге.

Жевала салат и думала о превратностях жизни. Почему все мужики козлы? Дрюня- козел, Шушари – козел в квадрате, Инквизитор… Да и он тоже козел каких мало. Нашел кого слушать – Анну Михайловну!

– Поговорила бы ты с боссом, – отвлекал меня Катя от философских мыслей. – Тебе что, сложно? Разберитесь во всем спокойно. Вы же взрослые люди.

– Катя, не лезь лучше с советами. Ты ничего не знаешь.

– Так расскажи. Или боишься, я языком трепать пойду?

– Нет. Я знаю, ты лишнего не болтаешь. Ладно, слушай, что произошло. Он поверил сплетням кадровички. И сразу все решил за меня. Почесал репу, подумал и сам все придумал. За меня и за себя. Сделал вывод, что я его использовала. Оскорбился. Наорал не меня. Нормально?

– Ты тоже не все знаешь.

– Мне и не надо, – я закончила с салатом и приступила к жаркому из курицы.

– Ты слушать других умеешь?

– Нет, – отрезала я.

– И все-таки послушай меня.

– Зачем?

– Юля, сейчас мне очень хочется надеть тебе на голову тарелку. Соус отлично подойдет к твоей губной помаде. Дашь ты мне говорить, или нет?

– Говори, – сменила я гнев на милость. – Только коротко. А то обед скоро заканчивается. Не хочу давать боссу шанс уволить меня за прогул или опоздание.

– Вредная ты баба, – вздохнула Катя. – Даже вреднее, чем я. Короче, слушай.

– Я вся внимание.

– Не перебивай! Босс решил уволить кадровичку за ее козни и происки. Тем более она уже давно на пенсии. Ей на покой пора, внуков нянчить, а не интриги плести. Ее поставили в известность. Она, само собой взбесилась. Пошла к шефу уговаривать, чтобы не увольнял ее.

– Это она тебе рассказала?

– Она. А что такого? Она всем об этом рассказывает. Как ее, бедную, обидели. После стольких лет работы вышвырнули на улицу… Ну, и все в таком духе. Вышла она от босса злая как собака. В приемной толклось полно народа. Начальники отделов на совещание пришли. Поскольку кадровичке терять уже нечего, она начала слезно жаловаться, как с ней несправедливо поступили. И, само собой, поделилась, что открыла боссу на тебя глаза. Мол, глупый у нас руководитель. Дурак конченный. Фифа (то есть ты) вертит им как хочет. Он под ее дудку пляшет. Краля что хочет, то и творит. И нет на нее никакой управы. Краля – это тоже ты в смысле.

– Катя, не поверишь, я догадалась, что фифа и краля это я. Дальше давай. Я сути не улавливаю.

– А ты не перебивай! Короче, Анна Михайловна и говорит: «Мне терять нечего, раз меня увольняют, я решила боссу глаза на эту сучку открыть». Прости, она так прямо про тебя и сказала. «Я Соболеву призналась, что сама посоветовала Юльке с ним служебный роман завести, чтобы должность начальника отдела получить. Она под босса и легла, рада стараться. И все у нее получилось. Босс у нас тряпка. Назначит теперь эту гадюку начальником отдела. А Юлька, гадина такая сякая неблагодарная со мной даже не здоровается!»

– И что? – спросила я Катю.

– Что и что? Вот как все было.

– Я это и без тебя поняла.

– Так почему не хочешь поговорить с боссом?

– О чем? О том, что он к сплетням прислушивается? Он же на меня рычал как дикий зверь. Пытал, правду ему кадровичка сказала или нет. Он что, без мозгов, верить в эту чушь? Мало ли кто и что ему про меня скажет? Он каждый раз будет так себя вести?

– Так мужики они ж все с придурью, – Катя закончила пламенное выступление и налегла на салат. – Блин, не опоздать бы с обеда. А то и мне от босса достанется по полной программе. Но ты с ним все-таки поговори. Уволиться всегда успеешь.

– Ешь, Катя, салат, и не учи меня жизни, – вздохнула я.

– Упрямая ты, Юлька, – буркнула подруга.

– Какая есть.

Но, пожалуй, игнорировать призывы босса не стоит. Может он реально по работе хочет со мной пообщаться? Если по делу – буду говорить. Если нет – развернусь и уйду.

– Ладно, обещаю тебе соблюдать правила общения с неадекватным руководством, – пообещала подруге.

До конца рабочего дня ждала звонка от босса. Но он так и не позвонил.

Сидела в машине на парковке и смотрела на окна его кабинета. В них горел свет. Заработался, бедный. Совсем себя не щадит. А может, уже позвал к себе Инессу.

Старалась придумать какую-нибудь гадость про босса, убедить себя, что он редкий негодяй и подлец. Но понимала, что это не так. Стало совсем грустно. Никакой он не мерзавец, и даже не козел. Я это отлично знаю.

Но как он посмел усомниться во мне? Как посмел думать, что я с ним ради какой-то паршивой должности?

Не звонит, гад! Не хочет звонить. Значит, его все устраивает. Ему плевать, что я увольняюсь. Ему проще поверить в сплетню, чем попытаться понять мои чувства. Ну и ладно, плакать не буду.

И тут же слезы ручьями полились из моих глаз. Я ревела, как белуга и не могла остановиться.

Злые мысли о Германе ушли, уступая место воспоминаниям. Нам так было хорошо вместе. Мы понимали друг друга с полуслова, с полувзгяда. И так глупо все закончилось.

И вообще, если быть с собой до конца откровенной, надо признать – я влюбилась в него по уши. За это я ненавидела и себя и Инквизитора всеми фибрами души.

Зло вытерла слезы.

– Гад, мерзавец, подлец, – зло шептала я, размазывая остатки косметики по лицу. – Ненавижу тебя!

С каким бы удовольствием я надавала ему пощечин! Чтобы знал, как во мне сомневаться!

Свет в кабинете погас. Зато зажегся в его гостиной. Сидит сейчас, наверное, пьет чай и смотрит телек. И никаких угрызений совести. Хоть бы СМСку прислал, паразит!

Не знаю, как долго я сидела перед зданием офиса. Наконец, немого успокоилась и привела себя в порядок. Стерла салфеткой размазанную косметику, посмотрела в зеркальце. Уродина, ни дать ни взять… Красные припухшие глаза, лицо пятнами.

Ну и ладно! Пока еду домой, все придет в норму. Главное, чтобы мама и Поля не поняли, что я ревела.

Долго искала в сумочке ключи от квартиры. Они, по закону подлости, забились в самый дальний угол. Открыла дверь, тихо вошла в прихожую.

– Привет! Как дела? – мама высунулась с кухни.

– Я увольняюсь, – с порога огорошила ее.

– Как? – выдохнула она. – Тебя выгнали с работы? За что? Почему?

– Никто меня не выгонял. Я сама ушла. И, пожалуйста, не задавай мне вопросов. Я очень устала. Поговорим потом.

– Хорошо, – тихо ответила мама и скрылась за дверью.

Поля поняла – мне грустно. Играла в уголке и вела себя тихо. А может, ей бабушка сказала, что ко мне приставать сегодня не надо.

После ужина немного посмотрели какой-то фантастический фильм, и я отправилась спать. Настроение было ужасное, сон не шел. Да и какой сон в десять вечера, если я сова?

Звякнул мобильник. Я быстро схватила его, едва не уронив на пол.

СМСка от Инквизитора все-таки пришла. Всего два слова: «Прости меня». «Нет», – гордо ответила ему.

Завернулась в одеяло и блаженно улыбнулась. Однозначно, немного совести у Инквизитора есть…