Глава 25

Утром, выходя из квартиры, я едва не упала, споткнувшись об огромный букет розовых хризантем. Он лежал на коврике у входной двери. В нем торчала записка. Я вынула ее, хотя уже знала, что в ней написано.

«Прости, Колдунья». Сунула записку в сумочку, вернулась в квартиру и отдала букет маме.

Может, надо было выкинуть? Но уж больно букет роскошный! Жалко такой выбрасывать.

– Я опаздываю, поставь, пожалуйста, в воду.

– Ты уже не увольняешься? – в прозорливости маме не откажешь.

– Я свои решения так просто не меняю, – гордо вскинула голову. – Меня букетом не купишь.

– Коза упрямая, – вздохнула мама. – Как только тебя начальство терпит?

– А куда ему деваться? – улыбнулась я.

* * *

– Ломова, тебя босс вызывает, – осторожно сообщила по телефону Катя. Словно боялась, что я ее укушу на расстоянии.

– По какому вопросу? – поинтересовалась я.

– Сейчас узнаю и перезвоню, – вздохнула Катя.

Я еще вчера сгоряча собрала свои вещички в коробки. Теперь пришлось кое-что извлекать обратно.

– Ты не увольняешься? – спросила любопытная Леночка.

– Увольняюсь. Месяц отработаю и уйду.

– Да ладно, – усмехнулась Таня, – если есть желание, можно и без отработки. Скажи боссу, он пойдет навстречу. Особенно учитывая ваши… скажем так, дружеские отношения.

– Засунь свои советы себе… куда подальше, – посоветовала я ей. – Сама разберусь.

– Кого ты обмануть хочешь? – не унималась Татьяна. – Никуда ты не уйдешь. Цену себе набиваешь, и все. Но смотри, доиграешься. Вышибут тебя пинком под зад.

– Эх, Таня, была бы ты умная, цены бы тебе не было, – сокрушенно вздохнула я.

– Ты меня дурой, что ли считаешь? – взвилась она. – Ничего себе, вот это наглость. Да тебя даже из руководителей сектора гнать надо. Я пожалуюсь, не сомневайся. Это оскорбление!

Я достала из коробки стеклянную пирамидку с золотым песком внутри. Мне ее привез из Египта наш сисадмин.

– Замолкни, – приказала Татьяне.

Поставила пирамидку рядом с ноутом, провела над ней раскрытой ладонью. Сделала несколько пассов, словно посыпая вокруг нее соль щепотками.

Как ни странно, это возымело действие, Татьяна угомонилась.

Пусть жалуется. Интересно только, кому? Боссу, прокурору области или сразу президенту нашей необъятной родины? Ну, флаг ей в руки, барабан на шею. И танк навстречу!

Снова позвонила Катя.

– Герман Юрьевич хочет просмотреть договора за прошлый месяц по билбордам.

– Сейчас распечатаю и принесу, – вот это деловой разговор. Надо – сделаю, все расскажу, отчитаюсь. А не так: «Зайди, Ломова, поговорить с тобой за жизнь хочу».

Уже через пять минут я стояла в приемной.

Катя смотрела на меня с уважением и ужасом. Как на камикадзе.

– Босс тебя пришибет за такие фокусы, – предупредила она.

– Пусть сначала догонит, я бегаю хорошо. Доложи, что я пришла.

– Иди, он тебя ждет и без моего доклада. А то еще и мне от шефа достанется до кучи.

Тихонько поскреблась в высокую дверь и толкнула ее.

Босс сидел за столом. Синяк под глазом почти прошел.

Герман Юрьевич не смотрел на меня.

– Добрый день, – у меня почему-то пропал голос.

– Добрый день, – он так и не поднял на меня взгляд.

Напряженная тишина повисла в воздухе.

– Я принесла договора по билбордам, – положила на стол папку. Подумала, и пододвинула ее поближе.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Все, я могу идти. Никто меня не задерживает. Но мне не хотелось уходить. Почему он не ругается на меня? Я ему что, совсем безразлична? Лучше бы орал, чем вот так. Даже не смотрит.

– Я могу идти? – беззвучно спросила его. Он молчал. А услышали ли он мой вопрос?

– Я могу идти? – уже громче повторила я.

– Я не глухой, не кричи, – босс поднял на меня взгляд. Лучше бы он продолжал изучать стол.

В его глазах я увидела всю бурю страстей – злость, ревность, обиду, желание и… нежность. Они менялись с молниеносной быстротой.

– Так я пойду? – не слишком уверенно попятилась я к двери.

– Иди.

Я продолжала пятиться, в глубине души надеясь, что он меня остановит.

– А ты этого хочешь? – спросил Герман.

Я была готова броситься ему на шею! Остановил! Не хочет, чтобы я ушла.

– Не знаю, – прошептала я.

Что со мной происходит? Я же гордая, самодостаточная женщина. И я не потерплю оскорблений ни от кого, даже от босса.

– А чего ты хочешь? – он поднялся из-за стола, подошел ко мне и замер в полуметре.

– Сам не догадываешься? – почему мужики такие тугодумы? – Ничего сказать мне не собираешься? Лично, а не СМСкой или букетом под дверью?

– Прости, пожалуйста, – он отвел взгляд. – Да, я повел себя как последний дурак.

– И это все? – вскинула я брови. – Больше сказать тебе нечего?

– Прости, – повторил он. – Не умею я извиняться. Да, придурок, да, идиот. Но уж, какой есть.

– Рада, что признаешь это, – гордость снова вернулась ко мне. Но сейчас я меньше всего хотела идти у нее на поводу. Однако меня понесло. – Думаешь, я так просто прощу тебя? Ты так легко поверил глупой сплетне. Да еще и нарычал на меня. За что? Разве я давала тебе повод? Я думала, мы доверяем друг другу. Или хотя бы понимаем.

– Анна Михайловна говорила очень убедительно…

– Ты не подумал, зачем ей это?

– Ей как раз не выгодно очернять тебя в моих глазах.

– Неужели? Ты, правда, такой наивный или только прикидываешься? Она спит и видит на эту должность Ксюшу продвинуть.

– Ксюша это кто? – искренне удивился босс.

– Племянница ее, из экономического отдела.

– Блондинка?

– Крашеная, – уточнила я.

– Да, кажется припоминаю. Многие дамы пытается прорваться ко мне. Типа по работе есть вопросы. Спасибо Екатерине, она мужественно держит оборону и отправляет Ксению и ей подобных к начальникам отделов. Все вопросы к ним, а не ко мне. Только как же она может возглавлять отдел по рекламе, если работает экономистом?

– Герман, ты реально ничего не смыслишь в женских интригах, – вздохнула я. – Главное на умение, а желание продвинуться по служебной лестнице, занять высокую должность. В понимании Ксюши работают негры, а начальники только покрикивают.

– Даже не предполагал, что так непросто работать с женским коллективом, – вздохнул босс. – В ближайшее время все поменяется. Наберу нормальных сотрудников, умеющих работать, а не интриги плести.

Я потупилась и смотрела в пол.

– Чего молчишь? – спросил босс.

– Тебя слушаю, – буркнула я.

– Извини, отвлекся. Да, я поверил Анне Михайловне. Даже не поверил, просто подумал, что это очень разумный ход с твоей стороны. Многие женщины так поступают. Я тебя даже не осуждал.

– Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? – я посмотрела в бесстыжие глаза босса.

– Чего? – с надеждой спросил он.

– Треснуть тебя по голове чем-нибудь тяжелым, – выдохнула я.

– За что?

– За то, что посмел так обо мне думать! Я – не такая! Ясно?

– Ясно. Знаю, что ты не такая, но закралось сомнение. Вдруг ошибся? Может, ты хорошая актриса?

– Ударю! – предупредила его.

– Прости, пожалуйста.

– Я подумаю, – смилостивилась над проштрафившимся Инквизитором.

Босс подошел к селектору:

– Катя, пусть из отдела кадров принесут заявление Ломовой об увольнении. Немедленно.

– Зачем? – поинтересовалась я.

– Я его порву. У тебя на глазах.

– Пока что я думаю.

– Ломова, почему ты такая вредная? – босс коснулся моего подбородка, посмотрел в глаза.

В его взгляде я увидела надежду и… неуверенность. Инквизитор полностью в моих руках. Захочу – прощу, не захочу – буду долго издеваться.

– Ладно, я тебя прощаю, – сменила гнев на милость. – Но если подобное повториться…

– Обещаю, не повториться. Все понял, исправлюсь, – Инквизитор поспешно накрыл мой рот поцелуем.

Как же я скучала по своему упрямому, противному, доверчивому боссу. Как боялась, что все вот так нелепо закончится. Просто из-за мужской упертости и, если уж говорить прямо, глупости.

– Мир? – спросил босс, закончив целовать меня.

– Мир, – улыбнулась ему в ответ.

– Я боялся, что ты меня не простишь.

– И правильно делал. Я страшно обиделась и разозлилась. Мне было горько, я даже разревелась, – пусть знает, какие страдания он мне причинил.

– Немедленно начну заглаживать вину.

В дверь постучали.

Босс выпустил меня из объятий, уселся за стол и принял строгий вид.

– Да, – нетерпеливо произнес он.

В кабинет вошла Элла Павловна, заместитель нашей кадровички.

– Вот, заявление Ломовой, – она положила его на стол перед начальником.

Он пробежал его глазами.

– Приказ уже готов?

– Нет. Мы думали, Ломова уйдет только через месяц.

– Отлично, можете его не готовить, – босс порвал мое заявление и бросил его в корзину для бумаг. – Подготовьте новый.

– Какой? – насторожилась Элла Павловна.

– О назначении Ломовой начальником отдела по рекламе. Его подготовьте до вечера. И отдайте на подпись мне лично. Не хочу с этим тянуть.

Элла Павловна отличается умом и сообразительностью. В отличие от своей начальницы. Она не лезет в интриги, просто работает.

– Кого назначаете на место Ломовой возглавлять сектор? – поинтересовалась она.

– На следующей неделе придет новый специалист. А пока Ломова будет совмещать две должности. Сможешь? – обратился он ко мне.

– Постараюсь, – честно ответила я. Приложу все усилия, у меня обязательно получится.

– Новый отдел только организуется. Успеешь во все вникнуть постепенно.

Элла ушла.

– Я согласилась не увольняться, но пока не давала согласие возглавить отдел, – мне нравилось дергать нервы боссу. Откуда во мне столько вредности? – Я еще не решила, надо мне это или нет.

– Мне и об этом тебя надо умолять? – поинтересовался Герман.

– Однозначно.

– Ладно. Сейчас я занят, да и тебе надо работать. А вот вечером я весь в твоем распоряжении. Буду замаливать перед тобой грехи.

– Такой расклад мне нравится, – я победоносно покинула кабинет начальника.