Глава 27

Утро вторника не предвещало никаких неожиданностей. Я потихоньку осваивалась в новой должности. Очень потихоньку, поскольку большинство сотрудников будет принято на работу не раньше, чем через неделю.

Кабинет мне нравился. Ничего лишнего, приятный минимализм. Стол, шкаф, тумбочка. На окне, выходящим во двор, металлические жалюзи. Большие часы с черным циферблатом висят над дверью.

Поставила на стол фотографию Поли, на окно – кактус. Календарь повесила на крючок на стене. Все, больше ничего добавлять не надо.

Села в кожаное офисное кресло и покрутилась в нем. Даже не верится, что я назначена начальником отдела. Немного тревожно. Найду ли я подход к людям, смогу ли создать крепкий коллектив. Ведь в своем маленьком секторе я доверяла всем сотрудницам. А Татьяна так подло повела себя.

Как ни печально, но верить людям безоговорочно нельзя. Особенно когда ты стоишь выше их на служебной лестнице. Пора мне перестать быть идеалисткой и начать смотреть на вещи объективно.

Я в очередной раз проверяла, продлены ли договора с рекламщиками, все ли бумаги подписаны как надо. В обед мы с Катей немного погуляли по скверу, зашли перекусить в кафешку.

Катя летала на крыльях счастья. Я была бесконечно рада за нее. Она никак не могла определиться с фасоном платья. А для невесты это так важно! Пообещала, что пройдусь с ней по салонам и выскажу свое объективное мнение.

Почти сразу после обеда зазвонил мобильник.

– Юля, зайди, пожалуйста, в отдел кадров, – елейным голосом попросила меня Анна Михайловна.

Не стала спрашивать, что ей нужно. Видимо, меня официально известят о назначении на должность начальника отдела.

Но голос кадровички неприятно насторожил. С чего бы ей со мной любезничать? Возможно, замышляет очередную пакость. Так или иначе, надо быть готовой ко всему. Уж скорее бы она уволилась!

Перед дверью в отдел кадров я замерла и прислушалась. В отделе тишина. Вполне естественно, люди заняты работой. На косяке заметила едва различимый не то иероглиф, не то руну нацарапанную чем-то твердым. Ясно, Анна Михайловна на всякий случай решила от меня обезопаситься. Как же меня достали суеверия и людская доверчивость. Если не сказать глупость.

Толкнула дверь в кабинет. И от неожиданности замерла на пороге. У окна рядом с чайным столиком на узком диванчике сидел Паша и ел конфету.

– Здравствуйте, тетя Юля! – радостно помахал он мне рукой.

Первая мысль была, что ребенок заблудился в большом офисном здании.

– Здравствуй, Паша, – махнула ему в ответ. И только тут заметила стоящую неподалеку от мальчика молодую женщину.

Очень красивую, одетую с безупречным вкусом. Она сверлила меня недобрым взглядом.

Анна Михайловна расположилась за чайным столиком и заботливо пододвигала Паше конфеты.

Вокруг стула кадровички на полу был мелом нарисован круг. Нет, она точно ненормальная! Похоже, решила так защититься от моих мнимых чар.

– Анна Михайловна, что вы хотели? – поинтересовалась я, все еще не понимая, что происходит.

– Ломова, – в ее голосе звенел металл. – Мы не можем не отреагировать на сложившуюся ситуацию. Ты потеряла не только стыд, но и элементарную совесть. Это – законная жена нашего руководителя, Германа Юрьевича Олеся Сергеевна. И их сын Павел. Посмотри в глаза несчастно женщине! Как ты можешь разрушать счастливую семью?

Я лишилась дара речи. Счастливую семью? Что она несет?

– Да, я жена вашего босса, – Олеся сделала шаг в мою сторону и надменно посмотрела на меня через полуприкрытые веки. – Я требую, чтобы вы оставили в покое моего мужа.

Сотрудницы отдела кадров с интересом наблюдали за происходящим. Очевидно, уже сделали ставки и ждали жаркой схватки между мной и женой босса. Эллу Павловну в их числе я не заметила. Единственный здравомыслящий человек среди ненормальных теток отсутствовал.

Ситуация была бы комичной, если бы при этом не присутствовал Павлик. Не будь его, я бы послала куда подальше и Олесю, и старую сплетницу. И всех остальных.

– Пашенька, скажи тете то, что ты говорил мне, – погладила Олеся сына по голове.

Мальчик смотрел на меня и продолжал жевать конфету.

– Пашенька, скажи то, что ты мне все время говоришь, – повторила Олеся.

Паша мотнул головой и ничего не сказал.

– Паша, вокруг тебя друзья, – сладко пропела Анна Михайловна. – Мы не дадим тебя в обиду злой тете.

– Она не злая, – ответил Паша. – Она хорошая. И Поля тоже хорошая, мы дружим.

– Паша, скажи мне то, что ты хотел сказать тете, – не отставала от него кадровичка.

– Не забирайте нашего папу, мы его очень любим, – оттарабанил Паша. – Это мне мама велела так говорить. А вы хотели забрать папу? – с удивлением посмотрел он на Аллу Михайловну. – Зачем он вам?

Олеся поджала губы.

– А в выходные вы с Полей пойдете с нами в кино? – спросил меня мальчик.

Что я могла ему ответить.

– Это подло, – я посмотрела на кадровичку, обвела взглядом присутствующих. – Зачем втягивать во взрослые разборки ребенка?

Я развернулась и хотела уйти.

– Нет, стой, гадина, – неожиданно взвизгнула Олеся. – Я тебе не дам разрушить нашу семью. Проститутка, дрянь, сучка! – ее голос сорвался на фальцет.

Паша испуганно смотрел на мать.

– Немедленно прекрати кричать, – тихо проговорила я. – О ребенке подумай. Ты его пугаешь.

– Совести у нее нет! Она босса приворожила! Ведьма! Гадюка! Разрушила чужую семью! Ребенка против матери настроила! – заголосили на все лады дамы.

Я подскочила к Паше, схватила его на руки и бросилась из кабинета. Такого поступка от меня никто не ожидал. Присутствующие остолбенели.

Может, так делать и не стоило, но не могла я оставить мальчишку рядом с истерящей матерью и ненормальными тетками.

Я бежала по коридору, не чуя под собой ног.

– Не бойся, Паша, мы идем к твоему папе, – шептала я.

Мальчик обнимал меня за шею.

– Я не боюсь. Только мы не идем. Это вы бежите.

– Стой, дрянь! Верни ребенка матери! Полицию вызывайте! – неслись мне в спину крики. – Охране звоните! Скорее, а то она убежит!

Я влетела в приемную и бросилась к двери кабинета босса.

– Ты чего? Ты куда? – Катя не понимала, что происходит.

– Где босс?

– На совещании в городской думе. А что это за ребенок?

– Его сын.

Я посадила Пашу на диван и начала судорожно набирать номер Германа. Он не отвечал.

В ответ пришла СМСка: «Занят, перезвоню».

Как же все ужасно складывается! Пальцы соскальзывали с клавиатуры. «Олеся пришла с Пашей. Скандалит» – набрала я ответ.

Понимала, что через мгновение тут появится разъяренная жена Германа.

И она появилась. Не одна, а в сопровождении пяти сотрудниц отдела кадров. У кого-то из их коллег хватило ума не участвовать в разборках между женой и любовницей босса.

Вся толпа с гомоном ввалилась с приемную.

Олеся надменно посмотрела на меня.

– Сюда едет полиция. Ты похитила моего сына. И у меня масса свидетелей. Ты ответишь за все! Иди сюда, Пашка, а ну, быстро! – рыкнула она на сына.

– Мама, не кричи, – он вжался в диван.

Зазвонил мой мобильник.

– Уже еду, держись, – босс спешил мне на выручку. Только вряд ли он приедет раньше полиции.

Катя подошла к Паше. Села рядом с ним.

– Привет. Я Катя. А как тебя зовут, я знаю. Ты – Паша. Мне про тебя папа много рассказывал. Я работаю его помощником.

– Так еще и эта спит с моим мужем?! – взорвалась Олеся.

– Прошу вас, выбирайте выражения при ребенке, – Катя поднялась с дивана и подошла к Олесе. – Отвезите мальчика домой, и выясняйте отношения не при нем.

– Ты кто такая, чтобы меня учить? – снова заверещала Олеся.

– Пожалуйста, обращайтесь ко мне на «вы», – негромко попросила Катя. – Я работаю секретарем и никому не позволю оскорблять меня.

– Секретутка! – заорала Олеся. – Еще одна шлюха моего дорогого Германа! Он меня в могилу сведет своими похождениями.

– Паша, хочешь вместе с мамой посмотреть папин кабинет? – я удивлялась, откуда у Кати такая железная выдержка.

Она отперла кабинет и кивнула Олесе.

– Подождите своего мужа здесь, раз не хотите уходить. Герман Юрьевич скоро будет. Только не кричите на ребенка. Он ни в чем не виноват и это делу не поможет.

Олеся, наконец, приняла верное решение, взяла Пашу за руку и проследовала в кабинет мужа походкой модели, слегка покачивая стройными бедрами. Я так и не поняла, перед кем она вертела задом. В приемной были одни женщины. Видимо, привычка.

Гневно хлопнула дверь кабинета. Жалобно зазвенела металлическая стойка, вздрогнули листья стоящих на ней цветов.

– А вы все можете быть свободны, – Катя грозно посмотрела на женщин, сбившихся в углу как стадо овец.

– Мы никуда не уйдем, – выступила вперед их предводительница Анна Михайловна. – Сейчас приедет полиция, и мы дадим показания. Мы видели и слышали, как Ломова оскорбляла бедную женщину. И даже пыталась избить ее. А потом похитила ребенка. Только наши оперативные действия смогли ей помешать и предотвратили семейную драму.

– Какие же дремучие дуры… – задумчиво буркнула себе под нос Катя.

Но ее реплику услышали.

– Нас оскорбляют! – взвизгнула одна из дам. – Это мы-то дуры? Да от дуры слышим! Сама такая!

– Не оскорбляю, а констатирую факт, – печально вздохнула Катя.

Я опустилась в кресло и смирилась с судьбой. Обидно, что босса не было в офисе. Возможно, он смог бы утихомирить жену. А теперь скандал разгорался на глазах.

Жалко Пашку. Если такое происходит в семье каждый день, парнишке не позавидуешь.

Позвонила маме:

– Я сегодня могу немного задержаться на работе. Не звони мне, я буду занята.

– Занята ты будешь долго, – прошипела Анна Михайловна.

Я ничего ей не ответила. Откуда в человеке столько злости? Неужели она реально думает, что если устранит меня из офиса, ее племяшка сразу займет мое место? Или это месть мне? За то, что отказалась помочь в продвижении Ксюши? Куда только она не пыталась пристроить свою племянницу. А не проще было заставить ее просто работать, а не валять дурака?

Скоро в кабинет вошли полицейские. Их было трое.

– Тут похитили ребенка? – спросил старший из них.

– Тут, тут, – закивали дамы. – Вот она похитила, – несколько пальцев затыкали в мою сторону.

– Где ребенок? – строго спросил меня полицейский.

– В кабинете отца со своей матерью, – ответила за меня Катя. – И никто его не похищал.

– Ничего, разберемся, – пообещал оперативник.