Глава 4

Злата

Нет. Скажите мне, что вот этот, с виду интеллигентный мужчина, сейчас молчал. Что его слова прозвучали только в моей голове.

- Я же говорила, - словно змея, кадровичка прошипела эти слова, лишь бы только я услышала. – Простите, Руслан Амирович. Позвонила Изольда Игоревна, сказала, что это распоряжение… - говорит уже Барсову, выходя вперед меня.

- Я в курсе чье, но разве ваша задача заключается не в подборе персонала? Или увольнение хотите за профнепригодность? – жестко чеканит мужчина.

Подождите. Распоряжение? Бред какой-то. Знакомых у меня нет, друзей тоже. Никто не мог за меня попросить. Ладно, сейчас не до этого. Обязательно все выясню, только позже. Сейчас нужно отстоять себя, и если не суждено получить должность, то хотя бы уйду с гордо поднятой головой, чтобы босс локти кусал потом!

- Нет, простите. Я растерялась, - женщина трусится перед ним, как осиновый листок на ветру, и, если бы не внутреннее раздражение, сама так же себя вела.

Но не сегодня, не сейчас. Когда какой-то богатей решает мою судьбу, топчется по самооценке, у меня только одно желание – поставить его на место. И ну и что у него на лице написано – горячий парень, не терпящий возражений? Да видела я его в гробу и белых тапочках, страшного такого.

Тоже мне, столица. Хамы – они везде хамы. Обертка только отличается.

- Знаете, что? – повышаю голос, привлекая всеобщее внимание.

Помните говорила, что до этого была тишина? Забудьте. Вот сейчас слышен даже шум улицы, настолько все замерли.

Все, кроме Барсова. Он с грацией хищника вновь поворачивается в мою сторону. На лице играет интерес. Не как к женщине, нет, здесь я для него все та же невидимка, как к человеку. Похоже, он не привык, когда кто-то может сказать хоть слово против.

Ладно, поиграю немного роль клоуна. Хоть душу отведу. За предательство матери, за потерянное время, за то, что сама себя загнала во все это. Забыла, какого это, покупать вещи, потому что красиво, а не универсально. Делать макияж не потому что праздник, а потому что хочу себе поднять настроение. И много таких хочу, вплоть до элементарного отдыха души.

- Что? – с ноткой вызова спрашивает Руслан Амирович.

- Это не я вас не устроила, а вы меня. Ясно? Не вы отказали мне в работе, а я сказала вам нет.

Расправив плечи, отвечаю, как можно более непринужденно, словно не со зверем сейчас веду тихую войну, а болтаю с подружкой о неудачном маникюре за чашечкой чая.

Босс молчит. Даже проходится по мне заинтересованным взглядом. Не оценивающим, не презрительным, а именно заинтересованным. Невольно хочется взглянуть на себя, вдруг где-то пылинку увидел, или пятнышко пота, ведь у меня все тело в испарине от дикого страха.

Я рискую. Рискую так, как никогда не рисковала. Нельзя перегибать палку, нельзя прогибаться. Акула в виде Барсова может не простить публичного оскорбления, и плакала для меня работа в столице и близлежащих регионах. Но и молчать нельзя.

И пока я себя накручиваю, он делает свои выводы, продолжая разговор в том русле, в котором никто не ожидал.

- Даже так? Интересно. Значит, это я вам не подхожу. Должность моего помощника не подходит.

Не спрашивает, говорит. С ленцой, потягивая каждое слово. При этом подойдя ко мне, и даже обойдя вокруг.

- Интересно, - остановившись напротив в нескольких шагах, потирает подборок рукой, что не так давно была сжата в кулак. – Вы настолько глупы, что не понимаете последствий, или столь отчаянны? Я могу стереть вас в порошок по щелчку пальцев, - и щелкает пальцами у самого лица так неожиданно, что вздрагивают все, не только я.

- Я вас не боюсь. Вы не всесильны. И да, вы мне не подходите, - набравшись смелости, выпаливаю слова, чем раздражаю его еще больше.

Хотел усыпить меня, как удав кролика? Не получится. Я настроилась на отстаивание позиций, и теперь меня ничего не остановит. Да, возможно, он мудрее и дает шанс, только я глупышка, что верит в удачу.

- Думаете, я так нуждаюсь в вашем позволении уйти без испорченной репутации и с возможностью устроится куда-то еще? Ошибаетесь. Вы не царь, чтобы управлять моей судьбой. Вы…

- Советую притормозить, пока не наговорила лишнего. Ты правильно подметила, я царь, и если захочу, ты сможешь работать, максимум в тайге, и то, уборщицей в сторожке. Поэтому лучше помолчи, пока не… - нет, ну, что за человек?

Стоит тут надо мной, как нерушимая скала, да такая, что голову приходится задирать, настолько он высокий, еще и подавляет.

- Договорилась? А я уже. Портите рекомендации, заносите в черные списки. Что хотите делайте. Мне все равно! Тоже мне, самодур высотки. Вы всегда так себя ведете надменно? Да что бы вы делали без команды профессионалов, что выбирает для вас лучшее, чтобы благородный господин мог тыкнуть специалиста носом, как шелудивого котенка? Кто вы такой, чтобы увольнять сотрудника, посмевшего, батюшки свят, выполнить указание своего непосредственного руководителя?

Так, Злата, тормози. Тормози. Да тормози ты.

Не видишь что ли, как его глаза кровью наливаются?

Стоять!

- Вы большой ребенок, господин Барсов, который бесится, что конфетку дали, да не ту. Что, внешний вид мой не нравится?

- Советую тебе… - пытается прервать меня.

Неудачно.

- Себе посоветуйте лучше, - нагло перебиваю его, когда указательный палец с массивным перстнем начинает тыкать в грудь. – А лучше запишитесь на курс хороших манер. Одежда не понравилась моя. Знаете, есть великая фраза про книжку и обложку. Так вот, руководителю вашего уровня, бизнесмену с большой буквы, должно быть стыдно, что вы ориентируетесь только на внешние данные.

С горечью выплескиваю все, что давно копилось внутри. Я устала быть тенью, устала всего бояться.

Эта работа была сумбуром, случайностью, и если мне не суждено ее заполучить, то хотя бы не дам какому-то богатею меня унижать.

- Вы ничего не знаете обо мне, а уже приняли решение. Не знаете, что я за сотрудник, но уже заклеймили. Сколько людей уже пострадало от вашего самодурства? Сотни? Тысячи? Вы монстр, которому нужно постоянно пить кровь других людей. Как же мне повезло, что я ухожу. С таким деспотом и необоснованным тираном невозможно работать, никакого здоровья не хватит.

Да, Злата, блин! Секунды пошли до точки кипения.

Пара фраз.

Стой!

- Удачи, Руслан Амирович. Приятно подавиться кровью будущих жертв, а людям - удачи, чтобы не попадаться вам на глаза. Надеюсь, вам подберут самую шикарную помощницу, вот только не рассчитывайте, что ее интеллекта хватит на большее, чем чашка крепкого кофе.

Точка. Капец тебе А’мина.

Делаю несколько шагов назад, и даже разворачиваюсь. Делаю еще пару шагов, пока самовар начальника вскипает. Но…

Не успеваю далеко убежать.

- А ну-ка, стоять! - от такого ора у меня сердце в пятки ушло, и помешало ускакать резвой козочкой. Ноги словно свинцом налились, чем и воспользовался этот самодур.

Мужчина успевает схватить меня за плечо и потянуть на себя. Да так сильно, что, запнувшись о собственные ноги, я падаю в его объятия. Будь мы в другой ситуации, и если бы не пламя ярости и гнева в его глазах, можно было бы смело сказать: поцелую быть!

Только у нас все иначе. Не романтическая встреча, а явная пикировка. Слон и моська. Сумасшедшая такая моська. Дурная.

- Ты что себе позволяешь? Вообще не понимаешь кто перед тобой? – цедит сквозь зубы, крепче перехватывая, и, приподняв, ставит меня на ноги.

- Я все прекрасно понимаю. На «ты» мы с вами не переходили. Будьте так любезны вести себя подобающе статусу. А если день неудачный, то не срывайтесь на окружающих.

Молчит. Прожигает карими глазами, которые сейчас похожи на бездонную бездну. Сожрет сейчас. Не подавится. Но я буду изо всех сил стараться. Злату А’мину никто так просто не ломал. Кроме мамы. Но это сейчас неважно. Главное - царька победить.

Пока мы сражаемся взглядами, никто не шевелится, не удивлюсь, если не дышат, ведь я сама делаю вздохи через раз от бешеной энергетики мужчины. Чего же он хочет, чего ждет? Точно не моего провала. Если бы этого, уже давно бы вышвырнул. Просто вызвал охрану, тыкнул пальчиком в мою сторону, и меня увели бы под белые рученьки.

Хочет, чтобы признала ошибку? Вряд ли. Такому человеку подобное не нужно. У него настолько большой авторитет, что мое поведение вызывает у людей желание посочувствовать глупышке, чем усомниться в крутости мужчины.

Желает покорить? Прогнуть? Чтобы согласилась, какая я жалкая и блеклая? Да черта с два это случиться. Мой облик – щит от любителей прекрасного.

Я вообще считаю, что нет некрасивых женщин. Есть лишь нежелание раскрыться и быть прекрасными. У дам просто не хватает любви к себе и определенного стержня. Простым девчонкам проще тянуть все на своих хрупких плечах, жить там, где понятно и спокойно.

Мы погрязли в куче стереотипов. Кто-то из-за страха, кто-то не понимает, что можно жить лучше, а кто-то, как я, прячется из-за страха.

А ведь каждая из нас в глубине души мечтает оказаться рядом с таким, как тот же Барсов, большим и сильным. Чтобы такой мужчина взял на ручки, любил и баловал. Быть его малышкой, ради которой он весь мир к ногам положит. Вот только беда в том, чтобы такой мужчина захотел, надо быть интересной, красивой, в его вкусе.

Ладно, размечталась я. Мне бы понять, чего он хочет от личного помощника. С любой работой справлюсь, вырвусь вперед и даже докажу, что мышки тоже могут быть интересными. Главное - найти на дне мужских глаз ответ на вопрос.

- Забавно. Дерзить со мной еще никто не рисковал. И почему же Вы, - намерено выделяет обращение ко мне.

Задела все-таки. Ну, и ладно. Полезно будет встряхнуться. А то засиделся барс в клетке с покорной добычей. Побуду дичью. Все равно в первый и последний раз.

- Считаете, что я не ценю своих работников? И неужели вы думаете, что все так, как вы описываете? Глядя на вас, могу спокойно сказать, что у вас нет амбиций. Чувство стиля погибло в зародыше, вместе с женственностью и женской мудростью.

Ах, ты, павлин! Да я тебе сейчас хвост весь повыщипываю и сдам в магазин фурнитуры. Вот. Точно.

- Считаете я был не прав несколько минут назад?

И смотрит так, что коленки подкашиваются. Нет, не от желания или любви. От страха. Кошмар, как же сложно вести пикировки с тем, кто в разы сильнее тебя.

- А разве нет? – с наигранной ленцой выдаю короткую фразу, потому что на большее сейчас не способна.

Нужно перевести дух, иначе проиграю. Он это чувствует, и вместо того, чтобы дожать противника, дарит легкую усмешку и продолжает говорить сам.

- Нет. Когда я говорю «облажался» в любой вариации, это значит ровно то, что я сказал. Я знаю, чем занимаются мои люди. Что нужно для выполнения конкретной задачи, сколько времени и так далее. Вы же не знаете ничего, - подняв руку в воздух, подозвал меня двумя пальцами.

Знаете, вот прямо поднял руку, кисть в кулак собрал, и лишь указательный и средний пальцы на тебя смотрят.

- Покажите ваше личное дело?

Смотрю на папку в его руках, как на ядовитую змею. Нет, мне не стыдно за то, что там лежит. У меня прекрасные данные. Страшно то, как он может их вывернуть. Но делать нечего. Подхожу к нему, протягиваю документы и жду. Барсов лениво листает страницы, но, несмотря на то, что он молчит, легче не становится.

Наоборот. Я напряжена до предела. Как струна на гитаре. Кажется, что одно касание, одно неверное слово, и лопну пополам от избытка чувств.

Смотрю в волевое лицо несостоявшегося работодателя, и не понимаю, почему на нужном пальце нет кольца. Неужели настолько скверный и в жизни? Кошмар, Злата, о чем ты сейчас? Не о том мысли, совсем не о том. Готовься защищаться. Сейчас каток будет.

- Что же, - вот, о чем говорила? – Отличная учеба, практика в неплохих компаниях. Но должность моего помощника не совсем ваш профиль. Мне нужен сотрудник, отвечающий мои параметрам, а не личным комплексам. Скажите мне то, что заставит задуматься над рассмотрением вашей кандидатуры. Даю три попытки.

Кинув папку на стол, он разворачивается и крепкими нижними девяносто опирается на стеклянную столешницу. Еще и руки на груди скрестил так, что мышцы на всем теле напряглись. Теперь весь его вид становится более пугающим. Мамочки. Попала так попала.

- Желание развиваться и работать.

- О нет, избавь…те, - с небольшой паузой исправил окончание, - меня от подобной ерунды. Куда подевалась валькирия, что меня самодуром назвала? Или все, стоило дойти до этапа разумных доводов, сдулись? Давайте, я в вас верю. Правду. Что вас сюда привело?

Он откровенно надо мной издевается. Даже смешинки в глазах взрослого дядьки видны.

- Правду хотите услышать?

- Надеюсь, - уже открыто ухмыляется.

Вот же паразит. Намерено выводит меня из себя. Ему нравится издеваться надо мной. Хочет показать свое великолепие. Узнать, куда побольнее можно ударить и показать где мое место.

- Надейтесь дальше. Мне не нужно это место. Ясно? Да, я шла сюда с надеждой стать лучшей помощницей. Может, я и не сильна в моде, но кто сказал, что чувства стиля и мода – понятия совместимые? Черный цвет не в моде, но вы в рубашке именно этого цвета. Массивные кольца на ваших пальцах – ваше желание, не дань моде. Так почему, человек, который указывает женщинам, как надо выглядеть, сам плюет на собственные указания?

Выкуси. Я уйду гордо.

- Вы ничего не понимаете в женщинах, и вам никогда не выйти на мировой уровень. Были бы вы владельцем лишь мужского глянца, шанс был бы выше, но ненамного. Вот это все, - поднимаю руки в воздух, обвожу помещение равнодушным взглядом, - вернее, то, что вы выбираете для фотосессий, будут смотреть простые люди. Откладывать деньги, чтобы купить хоть одну модную тряпочку, лишь бы уделать коллег. Это все для простых людей.

Устало качаю головой, потому что бьюсь о стену. Больно бьюсь. У него есть свой взгляд. Успешно работающая схема, которая приносит море денег. А тут я, со своими глупостями. Только одно я знаю точно. Всего лишь подача – и у журнала будет увеличен процент продаж. Жаль, ему неинтересно. Но раз начала, все равно скажу.

- Только задумывались ли вы, почему многие, взяв ваш журнал в руки, пролистав несколько страниц, откладывают его в сторону и уходят ни с чем?

Намеренно делаю паузу, чтобы понял, мне нужен его ответ. И он поддается на молчаливый призыв.

- Почему же?

- Потому что в нем нет мечты, в нем нет сказки. Подача эгоизма устарела. Женщина хочет сказки, современная женщина, пашущая на трех работах, хочет на ручки к большому и сильному. А, глядя на страницы журнала, она видит еще пару подработок, которые ей нужны, чтобы получить желаемое. Вы триггер, не маяк, для большого пласта населения. А ведь можно было бы найти золотую середину. Играть на контрастах. Но вы сделали свой вывод. Мне пора. Прощайте.

Не видя никакой реакции, печально усмехаюсь сама, и, развернувшись на каблуках, спешу прочь. Тяжелый взгляд прожигает дыру между лопаток. Ну, конечно, нижние сто ему неинтересны.

- И куда это вы собрались? Думаете, оскорбили меня, оскорбили мой журнал и так простой уйдете? – с рычащими нотками останавливает, когда до выхода остается всего шаг.

Мне бы дальше идти, ведь никто не держит, никто не мешает выйти из кабинета, но ноги застывают. Вот что ему еще надо? Явно хочет оставить последнее слово за собой. Ладно. Еще две минуты потерплю. Если не выдержу, просто ухожу.

- А почему бы и нет? – разворачиваюсь и смотрю прямо в его лицо. – Вы хотели поглумиться. У вас получилось. Не так, как вам того хотелось? Уж простите, я не собираюсь быть тряпочкой у ваших ног. Личный помощник — это не кукла, которой помыкают. Это партнер, которого уважают, и с которым считаются. Помощник – от слова помощь. Расписание, распределение обязанностей, и многое другое. Мы думаем по-разному, поэтому да, я ухожу.

- Ты совсем страх потеряла. Это моя компания, мои правила. Если меня не уважают, значит работы не видать. Заявилась и с порога начала права качать. Девочка, ты никто в мире бизнеса, и строить из себя всезнайку не нужно. Я обычно не раздаю советов, тем более бесплатных, но тебе дам. Серьезно. Самомнение и важность засунь поглубже. Ты мышь.

Отталкивается от стола, и идет ко мне, продолжая поливать грязью.

- Твои выводы основаны на унылом мышлении. Кто мешает этому жалкому проценту женщин, что не покупает «Ирбис», вспомнить, что они женщины. Что мешает им начать уважать себя и не выбирать в мужья тряпок? Что? Не знаешь? Так я расскажу.

В голосе столько презрения, столько раздражения, что мурашки бегут по телу. Хорошо, что за окном зима, и на мне пиджак с длинным рукавом. Иначе бы смог полюбоваться на результат своей пугающей речи.

- Желание иметь оправдание. Банальное оправдание. Мне некогда заняться собой, у меня же дети, их кормить, одевать, учить надо. У меня мужа не ценят и отовсюду гонят за то, что он отстаивает свою точку зрения, поэтому я буду терпеть дурака-начальника и еще на третью работу устроюсь. Это стереотипы, комплексы, удобство, общество. Всегда проще оправдываться, чем решать проблемы.

Да чтоб тебя. Да, кому-то это проще, но не всем. Если бы так просто было вылезать в страшный мир, все были бы великими, а туалеты мыл бы эфемерный кто-то там. Его комфорт обеспечивают те, кто не могут выбраться, а он говорит о них, как об отбросах. Как же хочется покусать. Но все же он прав. И этим бесит еще больше.

- И ты одна из таких баб, что надела мешковатый костюм и кричит о том, что это ей подходит, а мода — это бред. Тебе так удобно. Спрятаться за угол, тявкнуть, какой я самодур и говорить всем, что сама послала работодателя. Только это не я тебе не подхожу, а ты мне. Заруби себе это на носу.

Подойдя вплотную, начинает тыкать пальцем в грудь, от чего я немного отшатываюсь назад.

- Блеклая моль, которая пляшет под дудку общества, мне в помощницах не нужна. Гадящая исподтишка девка тоже. Ты позволила себе сейчас то, за что я обычно конкурентов раскатываю по асфальту. Но сделаю скидку, что ты все же девочка, и по сути никто. Живи. Живи в разваливающейся пятиэтажке на окраине города, носи убогую одежду и прислуживай ничтожеству, что не может зарабатывать. Ты не женщина, ты никто.

Слова бьют наотмашь, добираясь до самого сердечка. Сволочь, какая же он сволочь. Не прощу подобного. Никогда. Главное – не заплакать. Главное – сдержаться.

- Вот теперь, пошла вон.

Говорит с угрозой, а во мне все просто разрушается. Каждое слово достало до цели. Задело все болевые точки, которые только возможно. Ненавижу его.

Одинокая слеза так и норовит упасть с глаз, но мне удается ее сдержать. Он именно этого и добивается. Моего поражения. Ему нужно растоптать меня. Показать свое величие. Чтобы не смела даже думать, что могу разговаривать в подобном тоне с сильным мира сего.

Но одного он так и не понял. Может, я и мышка рядом с котом, но, загоняя меня в угол, он рискует. Сильно.

- Да идите вы, - тихо отвечаю, и хватаю рядом стоящую вазу с каллами двумя руками, и выплескиваю ее содержимое на Барсова. – Вы ничего не знаете обо мне, и почему я такая. Так что, закрой рот. В мою сторону так точно.