Глава 20. С некоторыми в разведку лучше не ходить
Денис привычно вещал о пользе утренних пробежек, а я искоса разглядывала его: симпатичный, со всех сторон положительный и, безусловно, самый лучший пример для подражания будущим детям. Стас не просто так про него упоминал – с его искаженной и утрированной точки зрения, именно такой парень мог бы стать предметом моего обожания. И ведь прав! Денис на студконференциях вряд ли выступал с блестящими докладами, если только не было у них в институте секции по физвоспитанию… Но что-то в нем есть такое, что мне импонирует. Жаль, что самого Дениса в данный момент интересует лишь сравнение баскетбольных мячей с волейбольными, а не симпатичная я. Надо будет каким-то образом спровоцировать еще встречи вне тренировок – и тогда, быть может, дело пойдет дальше разговоров о спорте.
Стас в воскресенье не позвонил, не стала этого делать и я. Вероятно, переживает теперь, что выглядит в чьих-то глазах уязвимым, но я великодушно дала ему время с этим смириться.
Однако в понедельник к концу рабочего дня он все-таки изобразил, что мы знакомы – сначала деловито поинтересовался, над каким новым заказом я работаю, а потом шепнул:
– Подыграй мне, Полька.
– В чем?
– В том, что умеешь лучше всего.
Вернулся за свой компьютер и затянул лениво:
– Евгений Михайлович, а может, и мне работенку подкинете?
– Разве ты уже закончил каталог? – Начальник, который как раз просматривал макет Ольги, нахмурился.
– То есть вы всерьез думали, что я смогу его закончить?! Евгений Михайлович, я и представить не мог, что вы такого хорошего обо мне мнения!
Ольга усмехнулась, а я выдохнула по инерции:
– Он-то сможет, лучший сотрудник отдела, как же…
Фразу не закончила, поскольку споткнулась взглядом о радостную мимолетную улыбку Стаса. А, вон в чем подыграть? Привычный скандал на ровном месте устроить? При начальнике мы обычно сдерживались, но есть такие традиции, которые всеми воспринимаются непринужденно. Настя, так и не повернувшаяся от своего монитора, обозначила начало военных действий:
– Ну, поехали. Вы хотя бы негромко ругайтесь, остальным не мешайте.
И Стас заголосил, словно именно этой команды и ждал:
– Помолчала бы, Луговая! Ты сейчас над каким-то баннером работаешь, а у меня целый каталог! Баннер и я бы запросто потянул!
– Ага! Разве что сперев мою идею! Стас, не смеши мои тапочки – ты два шрифта знаешь: курсив и прямой, а фотошоп умеешь только открывать и закрывать. Куда тебе баннерами заниматься?
– Преувеличиваешь! А что такое курсив?
– Что и требовалось доказать!
– Ну простите великодушно, Полина Андреевна! Вы же шрифтовой специалист мирового уровня, куда уж мне до вас!
– Вот ты вкратце и изложил основную мысль, которую я с первого дня пыталась сформулировать.
Евгений Михайлович громко хлопнул ладонью по столу и начал вставать, позабыв об Ольгином макете. Все вздрогнули и непроизвольно сжались, особенно я. У меня и голова почти целиком в плечи уместилась.
– Хватит! – Он указал начальственным перстом сначала на меня, затем перевел его на Стаса. – Хватит, сказал! Сейчас такое время, когда мы должны как никогда быть прочной командой, а вам никак неймется? Стас, а ты не хотел бы в финансовом отделе попрактиковаться?! Так мы сейчас моментально организуем!
Стас очень правдоподобно изобразил близость к панике:
– Никак нет, ваше высокоблагородие. Виноват. Исправлюсь.
У него-то иммунитет против любых должностных перестановок, если только вину вовремя изобразит, а я-то чем думала? Кажется, мечтала попасть в список на сокращение, когда такой будет составляться, а иначе мое участие в недавней сценке не объяснишь… Перст вновь тыкал в мою сторону.
– А ты, Полина! Я был уверен, что ты меня услышала и сделала выводы!
– Я-то что? – забубнила, краснея. – Я-то все правильно говорила. Это не скандал был, Евгений Михайлович, я таким образом Стасу предлагала объяснить, что такое курсив…
– Он знает, что такое курсив! – рявкнул начальник. – Понятия не имею, зачем этот идиот прикидывается идиотом, но в твои обязанности не входит всякий раз называть его идиотом! Для этого есть я!
Судя по интонации, он даже сокращения штата дожидаться не станет. Интересно, а в «Рек-про» меня примут уже не в качестве шпиона? И зря он намекает – я на его место и не стремлюсь. Пока он на пенсию не уйдет, конечно… А начальник слишком остро воспринял наш конфликт:
– Я-то придумал себе, что принимаю в отдел только взрослых людей! Но эти драки в песочнице не прекращаются! Мне вас от коллектива изолировать, чтобы работать другим не мешали?!
– Евгений Михайлович, – вмешалась добрая Ольга. – Да они почти и не ругаются в последнее время. Иногда рецидивы включаются, но нам нормально, даже весело!
– Весело, весело! – подтвердили почти все девчонки, одна Веста промолчала – она к нашим перепалкам всегда относилась не так позитивно, как остальные.
Настя от монитора все еще не отвлекалась, как всегда с головой погруженная в детальную прорисовку:
– Мы вообще поначалу ждали, когда они встречаться начнут… Но то Машенька, то Ванечка, а потом Ванечка в гинекологии то ли с Машенькой, то ли еще с кем…
– Настя! – заорала я, перебивая, а сама воззрилась на Ольгу, которая, конечно, добродушная, но язык за зубами держать не умеет.
– Где-где Ванечка? – обрадовался Стас.
Ольга виноватилась еще более громким криком:
– Да речь вообще не об этом! Веста, ну скажи хоть что-нибудь!
– А что мне сказать? – у той явно не было настроения участвовать в моей защите. – Мне тоже кажется, что Полина постоянно к Стасу придирается.
– Да не придирается она ко мне! – Стрельцов задал совсем уж громкий тон общего разговора. – Какой мы вместе проект забубенили, помните? И после того почти даже не ругались! У нас просто временный откат случился!
– Так это потому, что я тогда почти все сделала сама!
– А я разве другое сказал?! Мы не ругаемся, только когда ты за нас обоих работаешь!
Евгений Михайлович еще раз треснул по столу, на этот раз кулаком, и завопил на немыслимой ноте, которую прежде не брал:
– Прекратите этот бардак! – дождался гробовой тишины и прищурился, а голос сбавил до бархатной нежности: – Все за работу. А Стасу с Полиной я дам самое жуткое наказание: давайте-ка, ребятки, снова сотрудничайте. Сначала каталог закончите, потом баннер. Вместе. И если в процессе вы все-таки придушите друг друга, так избавите меня от необходимости обоих увольнять.
Стас как-то слишком резко подскочил, схватил свой стул, папки и направился ко мне. Но через шаг опомнился, понурил голову и запричитал:
– Ужас какой, какой ужас, но все сделаем в наилучшем виде, Евгений Михайлович. Вы нас еще и лучшими работниками месяца объявите.
– Ну да. – Начальник от его покорности возвращался в добродушно-саркастичное настроение. – Если все остальные уволятся. Давай-давай, и чтобы завтра каталог был закончен!
Стас уместился рядом, нагло подвинул мои бумаги на столе, чтобы сложить стопкой свои, и, дождавшись, когда все перестанут на нас глазеть, заявил шепотом:
– Молодец. Первый шаг сделан.
– Ты этого и добивался? – я ответила так же тихо. – Рискованный маневр.
– Почему? Меня он уволить не может, а тебя не хочет. Я старика сто лет знаю, им манипулировать – как два пальца об асфальт.
Я пожала плечами, окончательно успокоившись:
– Ладно. И зачем нам было нужно взваливать на меня сразу и твою, и мою работы? Ну, кроме той причины, чтобы они все-таки были сделаны.
– Не тупи, Полин. Теперь мы спокойно сидим здесь до тех пор, пока все не разойдутся, никаких подозрений. Можем хоть всю ночь тут вместе торчать, вопросов не возникнет. А нам на типографский склад надо попасть. Часа через полтора во всем офисе никого не останется, кроме охраны в холле.
Я сразу уловила ход его мыслей:
– Ты достал жучки?
– Тихо ты! И давай за полтора часа каталог закончим. Тебя Михалыч увольнять не хочет, но ему придется, если повод дашь.
Я простонала и открыла его папки. Но с удивлением обнаружила, что большая часть работы все-таки сделана – уж не знаю, сам он допер или кто-то из девчонок сдался, но при небольшой корректировке каталог можно довести до ума. Правда, не за полтора часа.
Стас придвинулся еще ближе:
– Так что там с Ванечкой?
– Тихо ты! – прервала теперь я. – Не мешай работать. Здесь само оформление надо немного поменять.
– Он женат? Или просто изменяет тебе? А можно еще разок на него посмотреть? Или услуги актера стоят слишком дорого? Так я займу, мы же теперь приятели.
Я старалась молчать. Но уже подумывала поднять тему о его сердце – сразу запал болтать испарится. Вот только козырь этот не надо использовать слишком часто, иначе наш союз распадется моментально. Стас же провоцировал:
– Давай я тебе пример покажу, как о таких вещах рассказывать приятелям? Помнишь, тебе фиалки в офис доставили? Так это я устроил, хотел на твое лицо посмотреть.
– А то я не знаю, – тяжело вздохнула. – Ладно, я троюродного брата попросила изобразить Ванечку, чтоб на твое лицо посмотреть.
Стас несколько секунд хлопал глазами, а потом принялся ржать. На недоумение Евгения Михайловича пояснил:
– Радуюсь просто! Полине оформление очень понравилось!
Я зашипела ему почти на ухо:
– И только попробуй об этом кому-то рассказать, гад! Я тогда расскажу всем, что тебя беречь надо, понял?
– Ты не посмеешь…
– Я-то? Проверь!
– Не буду я тебя проверять, проверял уже несколько лет твою мстительность. – Он моментально приуныл. – И мы ведь теперь приятели… Но просить брата – эх, Полин, я за тебя всерьез переживаю! По-дружески. Не сочти за насмешку. Неужели у тебя характер даже хуже, чем я всегда думал?
– Успокойся, Стас. Денис-то реально существует. Я только придумаю, как его от баланса углеводов в рационе перенаправить на романтику, и тогда цветы в офис будет присылать уже непридуманный человек.
– Что верно, то верно, – согласился Стас и наконец-то погрузился в работу.
Мы еще некоторое время выжидали после того, как наш отдел опустел. Потом Стас прошел по коридорам и удостоверился, что даже юристы покинули здание – а юристы в последнее время засиживаются допоздна.
– Давай еще немного посидим, каталог закончим, – предложила я почему-то шепотом.
– Ни в коем случае, Полин. Типографию запрут на ночь после уборки, тогда мы в нее не попадем!
– У тебя нет ключа?! – я хоть и продолжала шептать, но добавила визгливых нот. – И на кой черт тогда мне в союзники наследник Стрельцовых?
Стас развел руками:
– Ключ-то я взять могу, никаких проблем. Но давай попытаемся все сделать без подозрительных телодвижений. Наследник Стрельцовых тебе в союзники дан не просто так – во-первых, это карма. А во-вторых, только я знаю все о местных распорядках. Уборщицы в девять начнут с верхнего этажа. Я все предусмотрел!
Я встала, отодвигая стул.
– У нас уйма времени, но лучше поспешить.
Прихватила сумку, а Стас рюкзак с жучками. В безлюдных коридорах мы сначала делали вид, что идем к туалету, затем – к буфету. Откуда нам знать, что он уже закрыт? После буфета достойного алиби не было, потому мы перешли на короткие перебежки от пролета к пролету. Но время выгадали верно: уже никого не было. Возле типографии замерли. Сначала Стас заглянул в открытую дверь, затем под ним высунула голову я. Так же молча переглянулись и, зачем-то согнувшись, рванули к складу. В нем синхронно выдохнули. Разумеется, все важные документы держались в запертом архиве или сейфах, но вряд ли промышленный шпион для звонков Жильцову полезет в сейф. Хотя не факт, что промышленный шпион со склада ему звонит, но мы уже разогнались в праведном желании его изловить и останавливаться из-за каких-то разумных аргументов не собирались.
Говорили на всякий случай тихо, хоть и убедились, что в радиусе двух этажей живых не замечено.
– Доставай жучки, Стас. Их тут по всем полкам распихаем! Сколько завалов бумаги, никто годами не заметит!
– Ты еще уберись здесь, зацикленная.
Я промолчала, иначе случайно можем перейти на крик. Стас снял рюкзак с плеча и аккуратно вынул оттуда большого, ярко-голубого… зайца с мигающими внизу лампочками.
Наверное, на крик мы все-таки перейдем – независимо от воли и сознания. Я сдавила горло, чтобы отодвинуть этот момент:
– Это… жучок?
– Радионяня! – оповестил Стас. – По-твоему, раздобыть профессиональное прослушивающее оборудование – плевое дело? Выдохни, выдохни, Полин, тут еще и рация есть! – он продемонстрировал прибор в виде заячьих ушей. – Работает исправно, я проверял. Радиуса до твоей квартиры не хватит, но можно подключить к компьютеру в нашем отделе. В любом случае все шпионы дома, когда мы дома.
Я с трудом сглотнула и с еще большим трудом задала новый вопрос:
– И я теперь на работе буду круглосуточно слушать, о чем на складе говорят?
– Зачем? Установим на запись. Дома потом ночами будешь слушать. И не волнуйся, я самый навороченный взял – он включается только при появлении звуков, а при тишине фурычит в режиме экономии.
– О-очень утешает. – Боже, как бы его случайно все-таки не убить? – И куда ты эту бандуру прятать собрался?
– К розетке!
– Что?!
– А что ты хотела? Завтра аккумулятор сядет, и снова сюда полезем? Я все предусмотрел.
Скрипя зубами, я начала рыскать по стенам в поисках розетки. Нам повезло и с этим – за одной из полок обнаружилась старая рабочая. Мы подключили к ней зайца и закрыли коробками. Шпиону, правда, придется говорить погромче, чтобы мы теперь все услышали, но тут уж что поделаешь?
Закончив миссию, выглянули из склада и одновременно подались назад от голоса в коридоре. Пожилая женщина говорила по телефону:
– Не надо, Марин, спасибо. Успею я внука поздравить, он все равно пока с друзьями отмечает. Да, двенадцать лет! Как же они быстро растут! На склад все равно почти не заходят, я завтра там уберу, а типографию сейчас протру и свободна. Ты потом по своим этажам только пройдись. Да нет, Марин, я успеваю, спасибо, дорогая…
И с этими словами она захлопнула складскую дверь и провернула ключ. Все время, пока она мыла пол в типографии, мы даже не дышали. Она, наверное, очень спешила, раз явилась в такую рань.
– А вот этого я не предусмотрел, – признался Стас, когда все стихло.