ГЛАВА вторая.

Утром меня разбудил Эдвин. Постоял, пока я пыталась проснуться, сев на постели и широко зевая, но в отличие от остальных побудок сам Харн держался подальше, стоя практически у двери, а в итоге и вовсе сообщил:

- Жду тебя во дворе, – и вышел.

С некоторым удивлением посмотрела, как на свое кольцо, так и на браслет, не тот, что был передан дядей Тадором. За ночь я сделала другой. И глядя на реакцию Эдвина начала сильно сомневаться в том, что я правильно все сделала.

Собиралась быстро и привычно, через пять минут, закалывая шпильку от Илланиэля, уже выходила на заснеженный, покрытый льдом порог дома Гаэр-аша и остановилась, увидев всадника, въезжавшего во двор. Мужчина, едва ли скользнув по мне взглядом, спрыгнул с коня, бросил поводья тенью приблизившейся боевой нежити, и стремительно ушел в дом, приветственно кивнув Эдвину. И абсолютно не обратив на меня никакого внимания.

- Что-то придумала? – поинтересовался, разминая шею Эдвин.

Торжественно показала браслет из стали Хаоса.

- Неплохо, – скупо похвалил парень.

- Вроде да, – я осторожно спустилась по ледяным ступенькам, – но ты утром так быстро вышел, что я искренне засомневалась в его эффективности.

Харн замер, как-то странно глядя на меня. Затем усмехнулся, тоже как-то странно, и спросил:

- А как я, по–твоему, должен на тебя реагировать?

Развела руками, не понимая вообще вопроса, потом указала на двери, и честно ответила:

- Примерно, как он.

Эдвин медленно сузил глаза, глядя на меня так, что неожиданно холод пробрал до костей, затем так же пугающе медленно произнес:

- Артефакты не работают там, где есть искренние чувства, Риа. Что твое кольцо в Некросе, что браслет сейчас. Это бессмысленно. Как впрочем и все мои чувства. Аркан Дакрой.

Я среагировала боевым плетением, практически не задумываясь, и весь снежный наст на дворе взорвался ударами десятка молний, на миг превратив воздух во взвесь из острых ледяных кусков. Я отшатнулась, прикрываясь щитом, и сильно удивленная результатом – еще два дня назад, молний было от силы пять, и в воздух ничего не взлетало.

- Неплохо, – раздался голос Эдвина.

И лед рухнул наземь, словно придавленный сгустившимся потемневшим воздухом.

- Два круга вокруг дома, – раздался следующий приказ.

Пока бежала встретила незнакомого мага. Ну как «встретила». Мужик висел, пришпиленный паутиной к стене дома лорда Гаэр-аша, на два метра ниже моего окна, и пытался не замерзнуть.

- Помогите, – кое-как выкрикнул он, при виде меня.

- Не положено, – заявила ему мгновенно ожившая статуя горгульи.

- Я… позову ректора, – крикнула магу.

- Ннне надо, – испуганно выдохнул он.

И я остановилась. Маг, всмотрелся в меня, а затем удивленно переспросил:

- Кошка?

Кивнула, подтверждая.

- Да ты никакая, – искренне возмутился мужик.

- Какая есть, – парировала я, задумчиво отметив, что браслет все же работает.

В этот момент кто-то попытался сигануть через забор. Он прыгнул с той стороны, обледенел, едва оказался над собственно забором, и глыбой льда свалился по эту сторону. Глыбой очень удивленно моргающего льда, которую тут же невозмутимо утащила боевая нежить.

- Шестой, – сообщил маг и скорбно добавил: – Было бы еще ради чего… Исчезни, недоразумение.

Пожав плечами, продолжила бег.

На втором круге меня позвали завтракать, но я все равно очень ответственно все пробежала… не хотелось расстраивать Эдвина.

***

За завтраком все ели быстро, кроме разве что Гаэр-аша, молча попивающего вино со специями прямо с утра.

- Риаллин, что на твоем умертви? – наконец, под самый конец трапезы спросил он.

Движение, и передо мной появились две капсулы из тех, что вчера дала плотоядная дриада.

- Спасибо, – поблагодарила я, беря капсулы. – На нем доспехи, доспехи допускаются правилами Мертвых игр.

Ректор согласно кивнул, и продолжил:

- Хорошо хоть поспала днем.

И я застыла, так и не донеся до рта чай, чтобы запить лекарство. Затем очень медленно подняла взгляд на ректора.

«Глупо было рассчитывать на то, что я не узнаю», – раздалось внутри меня.

Поднесла чашку к губам, сделала медленный глоток.

«И как много вы… узнали?» – задала мысленный вопрос.

«Хватило», – скупо ответил он.

И тут же спросил:

- Дан, что ты чувствуешь, глядя на Рию?

- На удивление пропало желание уволочь ее куда-нибудь от всех вас подальше, – ответил Шей, весело подмигнув мне.

Я взяла ломтик сыра, и мысленно же спросила:

«Вам не понравилась информация о том, что рано или поздно вы утратите контроль над собой?»

Ответом мне была едва заметная улыбка и темно-синий взгляд, который недвусмысленно намекал, что его обладатель никогда не теряет контроля, ни над собой, ни в целом над ситуацией.

Осторожно напомнила:

«А у вас там маг к стене примерз».

Улыбка стала чуть явственнее, после чего Гаэр-аш перешел собственно к общей ситуации.

- Отступники делают ставку на команду АнМора, вместилищем Ульгера Шерарна будет Танаэш.

Вот так, в двух словах и все карты на стол.

Только и мне было, что на это сказать.

- Ташши не будет, мы с дядей придумали что делать с его Эль-таимом.

Парни, с азартом евшие до этого момента, молча повернулись и посмотрели на меня. И если во взгляде Дана было просто удивление, то взгляды ни Норта, ни Эдвина не сулили мне ничего хорошего.

- И когда ты собираешься это делать? – ровно спросил Норт.

- Мне бы хотелось больше узнать про способ общения с давно умершими, – произнес Эдвин.

Улыбнулась Эдвину, честно ответила Норту:

- Мое присутствие во время жеребьевки необязательно ведь?

Серебренная украшенная эмалью чашка в руках Дастела жалобно скрипнула.

- Сокровище в данной ситуации права, – вставил свое веское слово лорд Гаэр-аш.

- Я – Риа, – напомнила, не особо надеясь на эффект, но так, для порядка.

А затем, откинувшись на спинку кресла, начала говорить, быстро и не давая себя перебить:

- Ульгер Шерарн очень опасный противник. Хитрый, изворотливый, не обладающий жалостью, не обремененный благородством. А Ташши наш друг, и менее всего мне хочется наблюдать, как его тело займет вечный. И поэтому я буду делать все возможное и от меня зависящее, чтобы спасти его и вас.

- Кошечка выпускает когти, – иронично произнес лорд Гаэр-аш, – но в общем и целом я полностью с сокровищем согласен.

- Я – Риа, – даже не знаю почему вспылила.

Гаэр-аш издевательски отсалютовал мне бокалом, и повернулся к Норту.

- Говори, – произнес он тоже с издевкой.

Норт мрачно посмотрел на родственника и произнес:

- Ты сказал, что присутствие Рии на арене равнозначно твоему присутствию, и этим обосновал свое требование. Полагаю, я вправе знать насколько равнозначно.

Ректор усмехнулся, протянул руку – а огонь вспыхнул уже на моей руке, которую я держала идеально, копируя и жест и усмешку Гаэр-аша.

- Достаточно? – с истинно ректоровской издевкой поинтересовалась я, абсолютно не чувствуя собственного тела.

Вскочила, едва с меня спали оковы чужой воли. Застыла, в ярости глядя на ректора и с трудом, с каким-то безумно давшимся трудом, удержала порыв зашвырнуть в него бокалом с водой. Зашвырнуть хоть чем-то.

- Вы…- голос сорвался.

- Ты – Риа, я помню, сокровище мое, теперь села и успокоилась, – холодно приказали мне.

Я рухнула обратно на стул, сжав кулаки и с откровенной ненавистью глядя на Гаэр-аша.

- Всего лишь демонстрация, – равнодушно пожал плечами он.

- Так значит, во время финального боя на арене фактически будете вы, – проговорил Дан.

- Да, – спокойно подтвердил Гаэр-аш, и добавил: – Эдвин, тебе придется контролировать наследника.

- Я понял, – с явным осознанием всей задачи, произнес Харн.

- В случае, если Ульгеру удастся овладеть его телом ты знаешь, что делать, – добавил ректор.

- Я понял, – Эдвин криво усмехнулся. – Магические доспехи, наложенные мной, способна пробить только моя магия, так?

- Всегда высоко оценивал твои умственные способности, – отсалютовал уже ему Гаэр-аш.

Но пить не стал. Отставив бокал, он сел ровнее, сложил руки на груди и произнес:

- Я учил вас более шести лет. Каждого из вас, – он последовательно оглядел парней. – В принципе, окажись мы в бою, я бы не задумываясь доверил каждому из вас прикрывать мою спину, но открытого боя не будет, и сокровище абсолютно права – Ульгер Шерарн к благородным и честным противникам не относится, скорее к подлым, расчетливо жестоким, и упивающимся слабостью противника. Поэтому никаких слабостей. Никаких ошибок. Это война, жестокая и на уничтожение, поэтому вспоминаем все, чему я вас учил, и действуем по обстоятельствам, защищая себя и прикрывая спину друга. И я знаю о том, что Танаэш Рханэ для вас стал практически другом, но, Эдвин, если произойдет худшее…

- Я нанесу удар, – спокойно произнес Харн.

И я содрогнулась от его спокойствия.

А в голове раздалось ледяное:

«Я так понимаю, ты предприняла попытку осведомиться о причинах моего плохого настроения? Что ж, буду откровенен – я никогда не терял контроль над собой. Ни разу. Иначе ты давно уже была бы моей. А причина моего дурного расположения в том, малышка, что ты не просто решила, а поставила целью принести себя в жертву, даже на секунду не задумавшись о том, как после этого жить к примеру Норту? Или Эдвину? Или Танаэшу? И это я перечислил лишь тех, кто безумно влюблен в тебя, влюблен настолько, что едва ли окажется способным к нормальному существованию в мире, в котором не останется твоей улыбки».

Если Гаэр-аш надеялся меня пристыдить, то напрасно.

Я сложила руки на груди, идеально скопировав его позу, посмотрела через весь стол на ректора, и так же мысленно ответила:

«Между вариантом – они будут жить, и вариантом – рано или поздно их убьют или подчинят отступники, я закономерно выбрала первый. Вы считаете, что мне должно быть за это стыдно? С какой стати?»12727c

Ректор промолчал, пристально глядя на меня.

А молчать не хотела.

«Ульгер Шерарн убил моего отца, по его приказу уничтожили всех жителей деревни, из которой был родом мой отец, он убил даже собственного брата, лишив меня единственного близкого человека и оставив на растерзание отчиму. И все это совершил тот, кого вы с моим отцом героически уничтожили. Тот, за чье уничтожение вы понесли уже наказание, несоизмеримое с содеянным. Поэтому да – я бы не задумываясь, отдала свою жизнь за то, чтобы в этом мире больше никогда не было даже тени улыбки Ульгера.»

На мгновение Гаэр-аш отвел взгляд, но затем, посмотрев на меня, так же мысленно произнес:

«Ты наивный маленький ребенок, Риа, не осознающий, и даже не желающий осознавать, как много ты для нас значишь. Мне совершенно плевать сколько в мире будет Ульгеров Шерарнов, я разберусь с каждым, но мир без тебя превратится даже не в Бездну – во Мрак».

И молча поднявшись, он ушел, не сказав больше ни слова.

- Наговорились? – как-то странно поинтересовался Норт.

Подняла взгляд на него, отрицательно мотнула головой, и если честно…

«То есть вам рисковать жизнью можно, и вы считаете это нормальным, а если рискую жизнью я, то это безответственно и эгоистично?» – не сдержалась в итоге.

«Я – мужчина, – холодно ответил ректор. – Я рожден, чтобы защищать и рисковать жизнью».

«Шикарный ответ, – съязвила я. – Здорово. На каждый спорный вопрос у вас всегда заготовлен один ответ «Я мужчина». Потрясающе просто. Мне полагается посетовать на то, что я родилась женщиной?»

- Риа, – очень мягко позвал Норт.

- Да сколько можно, – не выдержала я.

- Риа, – еще мягче произнес Дастел. И накрыл собственной рукой мою руку.

Внезапно поняла, что меня трясет от злости, причем реально трясет. Закрыла глаза, пытаясь успокоиться, и вздрогнула, стремительно переносясь в… Ульгера Шерарна.

- Риа, – голос Норта прозвучал как-то отдаленно.

Сжала его руку, не открывая глаз, встала и подошла ближе, просто чтобы сидящий Норт обнял. Он понял без слов, а едва его руки обхватили мою талию, я окончательно провалилась в видение.

Я видела троих. Аббара Джуда, Ихара Марва и Сабира Фата. Я не знаю, что имел ввиду дядя Тадор, говоря, что они «послушные» и это что-то вроде живых зомби, но парни из АнМора на вид были вполне вменяемы. Более того, у каждого сохранялись свои характерные особенности, так Ихар и Сабир поклонились Ульгеру низко и подчеркнутым почтением, а вот Аббар с едва читаемой издевкой.

- Что с ней? – услышала все так же издалека встревоженный голос Норта.

- Весточка от Тадора, Риа сейчас видит встречу адептов из АнМора с Ульгером Шерарном, – произнес ректор. И добавил: – И судя по тому, что наблюдаю я, ребята участвуют в сговоре вполне осознанно. Норт, держи ее крепче, связь односторонняя, после разрыва контакта будет откат.

А в следующие четверть часа мы с Гаэр-ашем слушали подробный и конкретный разбор собственно нашей команды. Ульгер сдавал парням из второго королевства все – скорость реакции Эдвина, уровень силы Дана, способности Норта, но во всей информации не учитывалось главное – Эль-таимы. Информация Ульгера была устаревшей, сильно устаревшей, и он не брал в расчет меня, решив, что на арену меня не пустят, он не знал о новых способностях ребят, он не имел понятия о возможностях ни Эдвина, ни Норта, и считал Дана на порядок ниже по уровню силы.

И ректор был прав, после разрыва связи меня повело и сильно – Норт удержал, поддержал магически, возвращая мне способность нормально дышать. Распахнула ресницы, посмотрела на Гаэр-аша и в его серо-синих глазах увидела откровенное сочувствие.

- Тадора жаль, – произнес в ответ на мой вопросительный взгляд ректор. - Но его помощь неоценима.

Парни, которых глава Некроса держал в курсе по ходу разговора, сидели, переглядываясь.

- Так значит, АнМора действуют осознанно, – произнес с очень нехорошими интонациями Норт.

- Аббар Джуд насколько я помню бастард? – проговорил Эдвин.

- Гобби, – заорал Дан, подскакивая с места, – Гобби, слышь, дело есть.

И что-то мне подсказывало, что хана АнМора придет еще до боев…

- Собирайтесь, поехали, – скомандовал ректор.