ГЛАВА третья. Смертельная схватка

Весь город сиял и искрился от магии. Это было удивительно, невероятно красиво, и стало только прекраснее, едва пошел снег. Над столицей было установлено три защитных купола, и каждая снежинка, проникая в город, заставляла их вспыхивать в местах соприкосновения с частичкой мороза – эмпатический светло-голубой купол вспыхивал весь, купол, установленный боевиками – отражался алым, некроманты постарались тоже, и падающий снег расцвечивал их защитное поле зеленоватыми всполохами, образуя такую световую феерию, что это оказалось самое людное утро за все время, что мы находились в седьмом королевстве. Люди стояли на улицах, заполнив все пешеходные дорожки, сидели на крылечках, высовывались из окон, и даже устраивались на крышах. От неба было глаз не оторвать, и если совсем недавно при взгляде на раскрашенные изображениями иллюзионистов облака хотелось плакать, то сейчас нет – сердце наполнялось ощущением чуда, восторга, предвкушением чего-то невероятного и светлого, словно вот-вот и на землю сойдет чудо, удивительное чудо для всех и каждого…

- Руку жжет, – неожиданно произнес Дан.

Ректор молча протянул свою, затянутую в черную перчатку, и парень, закатав рукав, положил запястье на нее, продемонстрировав знак Рейташ. Когда наложить успели?

Гаэр-аш, молча исследовав ее, произнес:

- Саартан.

И карета остановилась. Сегодня мы ехали все вместе в одной, наши умертвия позади во второй карете, и вознице второй кареты пришлось сильно постараться, чтобы не врезаться в нас, резко остановившихся. Между тем и ректор, и Норт с Эдвином пристально смотрели на знак Дана. Тот краснел и воспалялся на глазах, разрастаясь на бледной коже наследника рода Шей. И вдруг все прекратилось – рунический символ, изображающий змею пожирающую хвост и одновременно сгорающую в пламени, внезапно стал возвращать естественный бледно-розовый цвет, а кожа вокруг теряла признаки воспаления.

- Ты ощущаешь отступников, – произнес в гробовом молчании Гаэр-аш.

Дан отнял руку, досадливо почесал знак, и спросил:

- Только я?

- Похоже на то, – подтвердил ректор.

Норт и Эдвин молча кивнули, закатали собственные рукава и продемонстрировали ту же выжженную татуировку, что сейчас возвращалась к нормальному состоянию у Дана. Некроманты переглянулись.

- И на кого же я среагировал? – возмутился Дан.

Гаэр-аш молча протянул руку над моей головой, просто я у окошка сидела, и сдвинул черную занавеску – и мы увидели уезжающую в направлении арены карету с символикой АнМора – огромной песчаной коброй, оскалившейся перед броском.

- Но мы точно знаем, что парни не отступники, – резонно напомнил Норт.

- Значит не парни, – возвращая занавесь в исходное состояние, ровно ответил Гаэр-аш.

- Змеелюд Сабира? – предположил Эдвин.

- Возможно, – задумчиво кивнул глава Некроса. – Нам известно, что они пытались взять под контроль Культяпку, вполне возможно, что с нежитью участников от АнМора произошло нечто подобное – вечные любят вечно всех контролировать, союзники не исключение.

- Значит наносим максимальные повреждения змеелюду, – решил Дан.

Норт с Эдвином разом насмешливо на него посмотрели и Дастел произнес:

- Дан, это не просто нежить – это отступник. Разумный, осведомленный и опасный противник.

- Его проблемы, – криво ухмыльнулся Дан.

И его ухмылка нашла отражение на губах Норта, следом предвкушающее улыбнулся Эдвин.

- И да начнутся игры по-взрослому, – протянул Дан.

- Оторвемся, – согласился Норт.

- Давно пора было размяться, – с хрустом разминая шею, произнес Харн.

Трое очень злых некроманта с фантазией против одного змеелюда?

«Как видишь, – отозвался в моей голове Гаэр-аш. – И я лично ставлю на некромантов».

«Это отступник, – не уверенно произнесла я».

«А это лучшая команда Мертвых игр, – уверенно парировал ректор».

И отдал приказ карете двигаться дальше. Мы ехали молча почти весь путь, и лишь перед выходом, Гаэр-аш сказал:

- Берегите Рию.

Все посмотрели на меня, я посмотрела на всех, поочередно естественно, косоглазием пока не страдаю.

- Сама себя поберегу, – мило улыбнувшись, заверила присутствующих.

И поправила обхватывающий запястье браслет из хаоской стали. Потом кольцо, стимулирующее мозговую деятельность, затем серьги, улучшающие зрение, после второе кольцо, способствующее аккумулированию энергии, после…

- Мне только одно непонятно – почему ты ранее все это не надевала? – холодно поинтересовался ректор.

- Так они магию выкачивают, – совершенно честно ответила я. – Как артефактор я себе подобный расход позволить не могла, как некроманту мне грош цена, вы это и сами знаете, а вот магии Смерти для моего организма с избытком. Как минимум теперь я перестану воочию наблюдать покидание жизненного пространства неизвестными мне личностями, как максимум перестану быть самым слабым игроком в команде.

К чести парней никто даже не улыбнулся. Вообще не улыбнулись. Ни разу. Только сделали вид, что очень увлечены видами за окном и вообще, они этого не слышали.

- Снобизм – это не достоинство, это недостаток, – гордо завила я.

- О, наша Риюська возвращается, – заулыбался Дан.

- Артефакт из стали Хаоса блокирует магию крови, влияющую на поведенческие особенности, – Гаэр-аш вдруг улыбнулся и добавил: – В любом случае, приятно видеть тебя прежнюю.

«Мне тоже» – мысленно отозвалась я.

Себя прежней действительно не хватало даже мне. Не хватало настолько, что последний месяц казался пролетевшим в тумане и за пеленой слез. С другой стороны – чему удивляться, я действительно была не в себе, и даже не понимала насколько, а сейчас все разложилось по полочкам, мешочкам и ящичкам, как и полагается разлагаться всему у толкового артефактора.

***

Когда карета остановилась, лично у меня напрочь пропало всяческое желание ее покидать. У любого нормального человека пропало бы, потому что тут везде были некроманты. Одни некроманты. Учитывая всеобщую любовь некромантов к равно высокому росту, бледной морде лица, темным волосам и общему худощаво-атлетическому телосложению и подмазюкиванию глаз черным углем – появилось ощущение, что нам предлагается выйти на кладбище, где разом были подняты все усопшие.

Но дверцу кареты все равно открыли.

- Трупов, – поприветствовала высокая худая женщина с бледным лицом, черными кругами под глазами и избытком белой пудры на лице.

- И вам покоиться с миром, – буркнула я, неосознанно отодвигаясь ближе к ректору.

За что была награждена презрительным взглядом магианны, которая тут же укоризненно посмотрела на Гаэр-аша.

- Трупов, – поздоровался тот.

- Умертвий, – прошипела магианна, и отошла, предлагая нам выходить уже наконец.

Первым вышел Норт, и галантно подал мне руку под визг взорвавший толпу:

«Ноооооооорт. Нооорт. Норт...»

Норт, по–королевски обвел величественным взглядом истерящих некроманток, и вновь уделил все внимание спускающейся по ступеням кареты мне. После вышел Эдвин – его тоже приветствовали, а вот когда появился Дан, над толпой раздался крик «Шей, я беременна.». Все замерли. Даже толпа. Дан же стремительно побагровел, приподнялся на носочки, осмотрел толпу, и нервно поинтересовался:

- Кто конкретно?

Почему-то конкретизировать никто не стал. Мы постояли, подождали, толпа некромантов тоже ждала. Вообще некроманты ждать привычные, как-никак профессия у нас такая – залег себе на кладбище и ждешь разворачивающихся событий, но тут события разворачиваться не спешили.

- Так кто? – занервничал «папаша».

- Через девять месяцев узнаешь, – «успокоил» его вышедший из кареты последним Гаэр-аш, – все, двинули в зал участников.

Мы и двинули, я с Нортом за руку, с одной стороны встала гештьяра, с другой стороны возле меня приноровился идти Гобби, позади высились нервный Дан и нервничающий по примеру хозяина Коготь. Дракон, как и Шей подозрительно всматривался в толпу, а толпа была сплошь некроманты, некроманты занервничали, в итоге кто-то сказал:

- Да угомони ты своего дракона.

Дракон рыкнул в сторону возопившего, возопивший возопил громче, и бросился наутек.

- Хороший Коготь, – похвалил Дан, – еще беременную мне найди, будь другом.

Из толпы прочь рвануло сразу некроманток десять и, судя по всему, искать уже было некого.

- Ладно, потом найдем, – прошипел Дан, задумчиво загибая пальцы и видимо ведя подсчет возможных кандидатур.

Вообще обстановочка была та еще. Во-первых, насколько я поняла по разнице в оттенках черного и материалах из которых были пошиты мантии, тут присутствовали все некроманты из ближайших королевств, и в целом практически все специалисты седьмого. Обычных людей, как раньше, на трибунах практически уже не было – некроманты, боевики, эмпаты, маги, маги, маги. Во-вторых, напрочь исчезла та атмосфера уюта и праздника, которая была ранее и поддерживалась ведьмочками – ведьмочек, кстати, тоже не было. Единственная, кого я заметила, была супруга лорда Рханэ – высокая удивительно красивая ведьма, с яркими васильковыми глазами, толстой косой, и сверкающей, словно бриллиант аурой. Чуть позже, уже входя в зал для жеребьевки, я увидела вторую ведьму – резкие черты лица, смуглая кожа, угольно-черные глаза, брови вразлет, метла в руке, которая воспринималась не как объект для передвижения, а скорее, как орудие боя, длинное черное платье, собранные в пучок волосы на затылке, и аура сверкающая как бриллиант, только черный.

- Риюсь, – окликнул меня как оказалось стоящий радом с ней Никас, – иди сюда.

И тут ведьма величественно повернулась и вперила в меня такой взгляд, что желание куда-либо идти пропало вовсе. Глаза у нее были не просто черные – оттуда казалось, взирала сама Бездна.

- Рий, – Никас подлетел, — Норт, на секунду, – отобрал мою руку у Дастела и потащил меня к ведьме.

Ровно на шаг, потому что следующий ему сделать не удалось – впереди выросла зеленая, мерцающая фиолетовым стена. Вампир остановился, затем медленно обернулся – Норт стоял, сложив руки на груди, и спокойно взирал на него, даже не сочтя нужным сказать хоть что-то.

- Эм… – протянул Никас.

- Слушай, без обид, но мне хватило домовой, – многозначительно произнес Дастел.

- Слушай, но ты же понимаешь – моя мать ничего плохого сокровищу не сделает, – возмутился Никас.

- Уверен? – вскинув бровь, поинтересовался Норт.

Рука вампира, сжимавшая мою ладонь, как-то дрогнула. Да и судя по выражению лица, уверенности у Никаса не было.

- А вообще совесть бы имел, – сказал Дан, подходя к нам и осторожненько отбирая меня у Блаэда, – Норт ее еще со своей мамой познакомить не успел, и это при том, что они между прочим даже слегка помолвлены.

И взяв за плечи, Шей вернул меня своему капитану и лидеру, в то время как я лично, определенно поняла, что:

- Норт, а я не горю желанием знакомиться с твоей мамой.

Дастел на это заявление отреагировал, чуть заметно скривившись.

- Вообще, – добавила я.

- Напрасно, – беря меня за руку и переплетая наши пальцы, произнес он, – мама артефактор, уверен, вам будет, о чем поговорить.

- Мама – амулетчик, – возразила я.

Норт даже комментировать не стал, просто очень пристально посмотрел на меня.

- Артефакторы – двадцать один год обучения, амулетчики – четыре. Видишь разницу? Но не важно, главный факт заключается в том, что я не хочу знакомиться с твоей мамой.

Никас, который, не смотря на исчезнувшую зеленую стену, продолжал стоять в шаге от нас, мгновенно вопросил:

- А с моей?

- Тоже не особо, – честно призналась я, и добавила, – я вообще не люблю знакомиться.

- Мало ли, кто что не любит, – произнес Эдвин.

- К примеру, Эдвин и Норт не любят, когда тобой управляют, но терпят же, – вставил Дан.

Ни Дастел, ни Харн внешне никак не отреагировали, можно было бы подумать, что они вовсе не услышали сказанного, вот только ладонь Норта, сжимающая мою, заметно похолодела. Норт был в бешенстве. В ледяной ярости, и судя по тому, насколько он был скуп на слова и жесты с момента, произошедшего в столовой, когда ректор на моей ладони синее пламя зажег, в этой ярости он пребывал еще с тех пор. Осторожно сжала его руку, Норт молча погладил большим пальцем тонкую кожу на моем запястье, и промолчал. Не знаю, какой ценой давалось ему это молчание. Глянула на Дана, тот пожал плечами – мол проблему вижу, что делать понятия не имею. Затем нехотя произнес:

- Ситуация бесит, но сильно не повозражаешь, потому что на любое возражение у Гаэр-аша есть железный аргумент – твоя безопасность.

- Достаточно, – коротко приказал Норт.

Вампир, подошел ближе, оглядел нас и спросил:

- Ребят, а что стряслось?

Ему никто не ответил. Парни обрели каменные выражения аристократических лиц, Гаэр-аш обнаружился стоящим рядом с Рханэ и его потрясающей женой, она сверкала так, что на нее все присутствующие нет-нет, да и поглядывали, от чего у министра магии уже заметно желваки обозначились на скулах… надо же, за столько лет и не привык еще.

- Ри, – позвал Никас.

- А? – отозвалась я, поворачиваясь к нему.

Блаэд, чуть наклонился, и прошептал:

- Че было?

- Да много чего, – призналась я.

- Можешь начать с того, что на тебя как на кошку никто не реагирует, – предложил Никас.

Молча продемонстрировала ему браслет.

- И все? – разочарованно спросил он.

Пожала плечами, и поинтересовалась:

- А ты чего ждал?

- Да даже не знаю, – вампир поперекатывался с носка на пятку, и выдал, – ну там гром, молния, ты вся бледная и на грани умертвия…

Вот сейчас вот стало обидно.

- Никас… – прошипела я.

- Что? – «искренне» возмутился он. – Я все не так понял и браслет делал кто-то другой?

- Ага, теперь лежит дохлый у нас в подземелье и вместо Рийки умертвие изображает, – хмыкнул Дан.

В этот момент меня кто-то дернул за рукав. Обернулась. Там стоял Гобби и молча, но очень выразительно, протягивал мне две булавки – спотыкалку и падалку. Честно говоря, даже не сразу поняла, что это, но следующей мыслью было «Зачем он их взял?». И вот на нее любезно ответил Гаэр-аш:

«По просьбе Дана, и исключительно ради издевательств над командой АнМора. И тормозни Никаса, Норт и так на пределе».

Молча взяла и забрала у Гобби обе булавки, бросила угрожающий взгляд на Дана и Никаса, действительно угрожающий, а потом не сдержалась и высказалась:

«Есть предположение, что виной нахождения Норта на пределе, все-таки являюсь не я».

«Все-таки являешься ты, – безапелляционно сообщил Гаэр-аш. – В результате я не сдержался, он с трудом сдерживается. И судя по тому, как эти двое настроены, мне еще придется объясняться по поводу произошедшего инцидента».

«Начинайте, – щедро предложила я».

«Было бы перед кем, – язвительно ответил ректор.»

«Но фактически, во время демонстрации вашего уровня контроля моим телом, пострадала я». – решила добиться справедливости.

Зря, конечно. Ректор же некромант, а у некромантов справедливость даже в качестве полуразложившегося умертвия не присутствует, так что определенно зря. И Гаэр-аш это только подтвердил, насмешливо ответив:

«А ты у нас вообще пострадать любишь. И по поводу, и без…»

Медленно обернувшись, посмотрела на стоящего в отдалении и учтиво беседующего с Рханэ ректора, и подумала, что вот кто заслужил спотыкайку в полном, Тьма его, объеме.

Внезапно Норт притянул к себе, отпуская мою ладонь, обнял за талию, прижав спиной к своей груди, склонился к моему уху и едва слышно выдохнул:

- В чем дело?

Я промолчала.

- Гаэр-аш? – задал следующий вопрос Дастел.

- Да, – мрачно ответила я, – бесит.

Норт замер, затем резко развернул меня лицом к себе, тронул подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть на него, и вглядываясь в мои глаза, переспросил:

- Что?

- Раздражает неимоверно, так понятнее? – прошипела я.

- Ого, – только и сказал Дан.

А Норт улыбнулся. Мне. Так тепло и по–доброму, что внутри что-то дрогнуло, натянулось как звенящая струна, и лопнуло, осыпая все россыпью сверкающих искорок, оставляя тепло в сердце, согревая изнутри темно-фиолетовым сиянием его глаз.

- Я разберусь с Гаэр-ашем, – тихо произнес он.

- Не стоит, – судорожно вздохнув, прошептала в ответ. И уже не шепча, нормальным голосом, просто тихо очень, объяснила: – Лорд Гаэр-аш знает, что тебя это разозлило и позже объяснится с тобой.

Норта это не порадовало. Вообще не знаю, что конкретно его не порадовало – факт предстоящих объяснений с ректором, или то, что я без всяческих объяснений знаю о предстоящих объяснениях, в любом случае Дастел если и был на пределе раньше, то сейчас определенно стал к этому самому пределу еще ближе. Ближе некуда, я бы даже сказала.

- Норт, – позвала, глядя на звереющего, но только взглядом, парня.

Он перевел взгляд из «в никуда» на меня, взгляд его перестал излучать убийственные намерения, на побелевших от гнева губах едва заметно обозначилась улыбка, и некромант заверил:

- Разберусь.

Разбирательства отчетливо представились мне повторным избиением аристократических лиц этих двоих этими же двоими. Прямо как в былые времена в Некросе, под прицелом перьев газетной братии, и их же пристальными готовыми ловить каждый неосторожный вздох окулярами, вот только короля не хватает.

Накаркала.

Есть такая примета у артефакторов – не поминай Тьму во время изготовления артефакта. У некромантов она звучит немного иначе, что-то вроде: «Не призывай лича на полном измененной нежити кладбище», но в общем и целом суть та же – о короле я вспомнила зря.

Так как Норт развернул меня к себе и фактически лицом к входу, то ярко-алые с изображением раззявленной в грозном рыке пасти льва королевские знамена я увидела первой. Дастел к вносимым в мгновенно показавшийся скромным и маленьким зал штандартам повернулся, едва увидел отразившийся в моих глазах ужас. И было чему ужасаться.

Вслед за стражниками и знаменосцами в расшитых золотом алых бархатных костюмах, заложив руки за спину и коварно ухмыляясь, в зал для игроков с видом прожженного и слегка сумасшедшего кукловода явился сам Герон Даграэш Четвертый. Король Армеи, остановился на входе, победно оглядел всех, застывших от появления столь великой персоны, присутствующих, демонстративно подмигнул мне, явственно плевать хотел и на застывшего Гаэр-аша и на окаменевшего Норта, обернулся через плечо и лениво поинтересовался:

- Ну как, все прошли? Проход можно закрывать?

Гудение пламени за стеной я услышала только сейчас, а едва в зал вошли последние из стражей, отчетливо увидела за их спинами полыхающий закручивающимся в спираль тоннель из пламени. Тоннель из синего огня. Огромный тоннель, из пламени. Перенесший короля и всю его свиту сюда к нам из четвертого королевства за какой-то миг.

«А что б тебя.» – прозвучало, казалось в глубине моего сердца.

Потом поняла – не моего. Гаэр-аш потерял самообладание настолько, что я услышала отголосок его чувств и мыслей.

А вот чудовищное по своей сути:

- Он способен создавать огненные пути… – произнес Эдвин.

Договаривать ему не пришлось – то, что сейчас произошло нечто невероятное, поняли абсолютно все присутствующие. Сложно не понять, если ты маг, а рядом ревет и вращается практически неконтролируемая прорва энергии. И то, что создавали Норт и лорд Гаэр-аш было точечным прожиганием, как если искорка упадет на лист бумаги – просто прожжет и все. А вот то, что сотворил Даграэш Четвертый это было не точечное прожигание пространства, это, как если бы тот самый лист бумаги свернули трубочкой и подожгли.

«Прорва энергии»– голос разума я даже не сразу распознала.

Привыкла, что обычно его ректор замещает и все такое, но гласу вняла, осторожненько тронула за плечо Гобби, застывшего, как и все присутствующие, и едва умертвие повернуло голову, предложила:

- Сходил бы ты… прогулялся.

Гобби моргнул, одним восстановившимся веком, вторым еще находящимся в процессе, глянул на ревущий огненный тоннель, понял мой замысел, и с самым невинным видом пошел в обход стражи и короля на выход. И вид у гоблина был невинный до такого предела, что подозрения вызвал практически у всех. Озвучить просто никто не успел, так как король, не терпящий игнора собственной персоны по причине всяких там невинноходящих умертвий, провозгласил:

- Не ждали?

«Тупость вообще штука неожиданная». – в бешенстве подумал Гаэр-аш.

Ощутил мой потрясенный взгляд на себе, понял, что опять допустил утечку саркастичной информации, и не глядя на меня, мысленно прошипел:

«Каро, прекращай подслушивать.»

«В отличие от вас – я только начала», – мстительно начала я....

И на этом закончила – главе Некроса хватило одного убийственного взгляда, чтобы чувство мстительности мгновенно покинуло меня как минимум на сейчас. Сам же Гаэр-аш, с бесстрастным выражением лица, стремительно направился к родственнику – красиво это было: плащ развевается, смертоубийственные намерения развиваются, от событий все тоже развития ждут.

Не дождались.

- Рад приветствовать участников Королевских Мертвых игр, – возвестил король, делая два шага вперед, дабы удалиться от приблизившегося племянника.

Лорд Гаэр-аш остановившись, медленно обернулся к предку. Взгляд потомка не выражал никакой любви к предыдущему поколению. Между тем король, все же соизволил обернуться, едва из коридора донеслось:

- Ваше величество, все на вы…

Договорить церемонемейстер не успел – потому как шедшие последними носители королевских штандартов дойти до выхода таки не успели – совершенно неожиданным образом портал вдруг сжался, сомкнулся и исчез.

На пол упали обрезанные части королевских штандартов… В зале снова стало тихо, Гобби с невозмутимым видом скрылся за поворотом, подальше от всеобщих подозрений.

- Это что сейчас было? – нахмурился король.

- Приятная неожиданность, – язвительно ответил лорд Гаэр-аш.

Король глянул на него, но мгновенно вернулся всей королевской персоной к нашим персонам, и произнес:

- Где же мой прославленный наследник, где Танаэш?

Выпад был не ко двору, и вообще не к месту – и реакцией на него была тишина. Гробовая. Учитывая, что король самолично и официально восстановил в правах и Норта и Гаэр-аша, подобные заявления смотрелись по меньшей мере дико. Да и Ташши в зале не было. Никс и Людвиг были, Никас сейчас стоял возле нашей команды, Людвиг не отходил от матери, но вот принца седьмого королевстве в зале не наблюдалось. И король, осознав это, резким движением абсолютно безумного человека, развернул голову ко мне, и почти промурлыкал:

- Риечка, девочка моя.

- Начнем с того, что не ваша, и этим же закончим, – нервно выдала я, предусмотрительно прячась от царственного ока, сверкнувшего яростно-синим, за Норта.

Норт большой, за ним безопаснее, в крайнем случае нас Эдвин прикроет. Он и прикрыл, причем обоих, просто протянул руку и возобновил мой магический щит, а после видимо на всякий случай обезопасил и Норта. К сожалению, короля мое бегство не впечатлило, и тот судя по приближающемуся голосу, и грохоту шагов последовавшей за ним охраны, продолжил идти к нам, вещая по ходу движения:

- А как выросла. А какая красавица стала. А исхудала то как. Норт, не кормишь?

- Да он, вообще-то и не обязан, – стоя за могучим Дастелом, раздраженно заметила я. И добавила: – Женихи в принципе невест кормить не обязаны, этим обычно опекуны занимаются. Мой вон как раз за вами стоит, так, что вы двигаетесь явно не в том направлении.

Не то чтобы я была наглая, не понимала, что разговариваю с королем и в целом нарывалась на неприятности, просто одно дело – адекватный король где-нибудь в тронном зале, и совсем другое безумный и идущий прямиком к тебе. Безумие нервирует в принципе, безумие некромантов вообще страшная штука, но вот безумный темный лорд являющийся и некромантом и правителем – вообще увольте.

На мое счастье движение остановилось. Я, прислушивающаяся к наступившей тишине, осторожно выглянула из-за широкого плеча Норта, узрела остановившегося Герона Даграэша Четвертого стоящего шагах в десяти от нас, и испепеляющего взглядом вставшего на его пути собственно наследника.

И я сейчас про Норта.

Норт выглядел внушительно. Даже мне глянувшей сбоку было ясно, что он сейчас ну очень внушительный – молодой, сильный, уверенный, способный взять на себя ответственность и с достоинством Дастел Веридана нести ее, готовый рисковать и бросить вызов некоторым обезумевшим, даже после всей демонстрации их силы. И Норт был не один – слева встал сильнейший по уровню дара Дан, справа частично перекрывший мне обзор Эдвин. Парни смотрелись – внушительно. Даже Гобби, скользнувший ко мне под прикрытие широких спин команды Некроса, уважительно оглядел всех троих. Оглядел, оценил, одобрил и продемонстрировал мне припрятанную под сюртуком маскировочную сеть – кажется, к бою мы были уже готовы.

И не только мы.

- Выглядит практически как вызов, – протянул издевательски король.

Нехорошо так протянул… Но толку. Безумие безумием, некромантия некромантией, темнолордовство темнолордовством, но ситуация сильно изменилась, и не в пользу правителя четвертого королевства. И кстати, у Норта Эль-таим и магия влияния, которая уже, по идее, должна была полностью внедриться в матрицу артефакта. Правда сейчас, стоя за спиной Норта я, кусая губы просчитывала, не сбились ли настройки конкретно этих способностей в результате того, что Дастел переродился из нормального некроманта в темного лорда, но по идее, способности крови не должны были повлиять на Эль-таим, только усилить его.

- Норт, – прошептала, приблизившись и обняв парня со спины, – магия влияния.

Дастел накрыл мою ладонь собственной, резко убрал с себя, видимо опасаясь за меня настолько, что счел опасным выставлять на королевское обозрение даже часть меня, и промолчал. Не знаю, что там происходило, но Эдвин придвинулся ближе к Норту, так что обзор был закрыт полностью.

«Магия влияния недопустима, ее ощутят все, а король не марионетка, Риа».

Знаю, что стандартную ощутят, но Норт способен на нестандартное влияние.

«Объясни». – раздался в голове приказ Гаэр-аша.

«Еще бы знать, как, – созналась я».

По факту сейчас, стоя за Нортом, я мрачно вспоминала все случившееся тогда, в день моего рождения, да и происходящее до. Почему я тогда не поняла, что со мной что-то не так? Что-то совершенно не так. Срывы, истерики, слезы – это вообще не в моем характере. Это полностью не в моем характере, я с детства особой слезливостью не отличалась, мне следовало обратить внимание на эту внезапную особенность в моем поведении. Слезы, на любое нервное потрясение – слезы. Это же ненормально.

«Не о том думаешь, – еще более мрачно, чем это выходило у меня, произнес ректор».

«В принципе о том, не мешайте, – зло ответила я».

Потому что происходящее со мной тогда – уже было влиянием просыпающейся крови. То есть, если объективно оценивать все случившееся – после столкновения с Нортом и Гаэр-ашем, моя кровь, которая явно была в курсе, что инициацию без этих двоих мне не пережить, оценив ситуацию решила пробудиться. Очень разумно со стороны крови, но куда я смотрела и чем думала?

«И к чему это все?» – поинтересовался беззастенчиво подслушивающий Гаэр-аш.

«К тому, что если кровь вмешивалась в мои действия, то расширение матрицы возможностей Эль-таима Норта она должна была учесть», – спокойно ответила я.

Затем, вспомнила свой скорее эмоциональный, чем разумный поступок с вливанием капельки собственной крови в артефакт Норта, и была вынуждена признать, что, похоже, кровь вполне себе обо всем подумала. Потрясающе мыслящая субстанция оказалась, слава Тьме, наконец, удалось все ее мыслетворчество заблокировать.

Резко выдохнула, и попыталась сосредоточиться на конкретной задаче – как активировать магию влияния. Не ту, которую Норт использовал в Некросе, к примеру, заставив меня войти в его комнату. Там воздействие было грубым, внешним и соответственно ощутимым. Нужно было задействовать иное. То, которое я отчетливо ощутила, когда Норт вел меня представлять королю. Ту магию влияния, которую он безотчетно транслировал уверенностью на окружающих.

- Норт, – прошептала, мягко коснувшись его напряженной спины, – вспомни момент, когда ты спускался по тропинке от дома Гаэр-аша, собираясь представить меня королю. Вспомни те ощущения. Это был другой уровень магии влияния. Более естественный, не отслеживаемый, исключительно твой.

И так как касалась широкой спины некроманта, ощутила его резкий вдох… а в следующее мгновение обстановка в зале изменилась. Внезапно, словно даже мрачный истоптанный пол заиграл иными красками – стал ярче, дружелюбнее, и как-то спокойнее. Исчезла нервозность, привкус угрозы, разливающийся по воздуху, ощущение надвигающейся опасности.

Эффекту поразилась даже я. Потому что даже я, стоящая с ним рядом, касающаяся его, пусть и через мантию – источник влияния не ощущала. И не только я.

«Потрясающе, – просто сказал Гаэр-аш».

Я улыбнулась, и прижалась лбом к Норту, ощущая, как растет уверенность в том, что все реально потрясающе, и растет не только у меня – у всех. Пределы воздействия Дастела похоже одним залом не ограничивались. А в следующее мгновение яркость и вкус восприятия приобрели оттенок официоза, призывая всех к порядку и Норт, чуть склонив голову, глубоким, вызывающим невольное желание слушать и прислушиваться, мягким голосом произнес:

- Рад приветствовать моего короля на ставших поистине королевскими Мертвых играх.

И о приличиях вспомнили все.

Заговорил Рханэ, выражая «искреннюю» признательность за столь высочайшее явление, король, наконец, снизошел до необходимости поздороваться с племянником, ощущение его безумности уверенно исчезало. Норт, воспользовавшись тем, что внимание короля теперь было полностью поглощено Рханэ и Гаэр-ашем, обернулся ко мне и в его темных глазах отразилось столько нежности и признательности, что у меня возникло ощущение тепла, окутавшего на миг как теплое покрывало. Но все его чувства, ни на грамм не повлияли на магию влияния, которую Дастел уверенно продолжал транслировать на всех, поддерживая порядок, официоз и ту торжественность, что по идее и должно внушать появление королевской особы на любом мероприятии.

И собственно из-за занятости «расшаркиваниями» положенными по этикету, король, к счастью, не заметил появления Ташши. А Ташши был мне нужен. И не наедине. Наедине оставаться с Танаэшем я бы не рискнула.

Глянула на Норта, который мою реакцию на появление наследника заметил, и нервно напомнила:

- Тебе нужно остаться здесь. Эдвин?

Харн молча протянул мне руку, не спрашивая и не пытаясь в принципе задавать вопросы.

- Ты быстро? – тихо спросил Норт.

- Да, очень, – честно ответила ему.

И он кивнул, отпуская.

Эдвин взял за руку и вывел из зала, в обход короля, его знаменосцев и стражи, и по широкой дуге обойдя темную ведьму, явно заинтересовавшуюся мной, и не среагировавшую даже на вернувшегося к ней Никаса. Ташши же, заметив мой взгляд, остановился еще в дверях. И отступил, повинуясь предупреждающему жесту Эдвина. Я в принципе сам жест не уловила, но судя по всему в нем было что-то еще, потому что, когда мы вышли в коридор, там кроме обломавшихся королевских штандартов ничего не было, зато осталась открытой дверь в десяти шагах от нас.

И это было идеально, для разговора, который был мне очень нужен.

- Эдвин, – я остановилась, и остановила идущего было вперед парня.

Харн развернулся, мрачно посмотрел на меня. Эдвин был умным, я бы даже сказала очень, а потому, еще до моих слов, каких-либо слов, просто сказал:

- Нет. Приказ Гаэр-аша я выполню.

- Даже если я попрошу этого не делать? – тихо спросила я.

Да, это был пустой коридор возле зала для игроков, но кто его знает, даже стены здесь могли иметь и уши, и глаза, причем в буквальном смысле, но мне пришлось рискнуть, потому что позже этот разговор мог бы услышать ректор и наложить свое право вето. Он мог. И по всем законам логики должен был бы, потому что теперь мы знали, кто основная цель отступников и оставлять за спиной Ташши, который в любой момент мог стать вместилищем Ульгера Шерарна было бы глупо, все так. Именно поэтому Гаэр-аш и приказал Эдвину обеспечить наследника магическим щитом… щитом, который пробить мог только Эдвин, отсюда и второй приказ – прикрывать наследника до последнего… а последним, в данном случае могло стать вселение вечного, в случае которого Эдвин Танаэша убьет.

- Риа, – судорожно выдохнул Эдвин, который, как и я, понимал, что ничего лишнего произносить просто нельзя.

- Пожалуйста, – прошептала, глядя в его синие глаза, и умоляя так, как только могла.

- Не могу, – глухо ответил Харн.

- Пожалуйста, – попросила, откровенно настаивая.

Глава клана Меча отрицательно мотнул головой и произнес:

- Ты просто не понимаешь, Риа.

- Я понимаю, – не отрывая умоляющего взгляда от его гневно суженных глаз, заверила я, – понимаю, правда. Но я прошу, пожалуйста, ради меня.

- Удар ниже пояса, Риа, – глухо произнес Эдвин.

- Если бы я хотела ударить ниже пояса, сняла бы браслет и кольца, – тихо сказала я.

Прозвучало почти двусмысленно, но он слишком хорошо знал меня, чтобы не понять – действительно просьба. Просьба на грани отчаяния.

Эдвин зло смотрел на меня. И его эмоции были настолько сильными, что взгляд некроманта стал абсолютно черным, как когда-то в комнате Рика. И этот взгляд мог испугать многих, он даже у меня, точно знающей, что меня Эдвин не тронет и пальцем, вызывал содрогание, но я продолжала молча смотреть на воина. Мне было за что сейчас сражаться – на кону была жизнь, пусть даже и не моя.

- Риа… – почти простонал Эдвин.

- Я не знаю, что тебе сказать сейчас, – честно призналась я, – не знаю как сказать, как убедить тоже не знаю. Я просто прошу, пожалуйста.

Он рвано выдохнул, и хрипло произнес:

- Ты же понимаешь, что произойдет… если.

- Я понимаю, – подошла на шаг ближе, – и прошу не вмешиваться. Пожалуйста.

Несколько секунд Эдвин молча смотрел на меня, а затем едва слышно выдохнул:

- Что же ты со мной делаешь…

В этих словах отчетливо прозвучала горечь поражения.

- Спасибо, – прошептала я. – И как зайдем к принцу, комнату экранируй, пожалуйста.

Его щека дернулась, и Харн, стремительно развернувшись, повел меня дальше по пустому коридору. А я даже не знала, что сказать сейчас. Хотелось поблагодарить, искренне высказать всю ту благодарность, чтобы была к нему, но я просто побоялась, интуитивно ощущая, что лучшее, из всего, что могу сделать сейчас – просто молчать.

Мы так молча и вошли в комнату, где ждал, привалившись к стене Ташши.

И едва мы вошли, принц, бывший тоже не в лучшем расположении духа, холодно произнес:

- Если ты собралась делать что-либо с моим артефактом, мой ответ – нет.

И так взбешенный Эдвин, мрачно глянул на него и хрипло высказал:

- Можешь начинать засовывать свое «нет» куда-нибудь очень глубоко.

Я даже остановить его не попыталась. Не рискнула, если честно. После того, на что он согласился, я бы в принципе уже ни с какой просьбой к Эдвину даже не подошла. А вот к Ташши подошла очень быстро, на попытку возражения просто приложила пальцы к его губам и принц так и не произнес ни слова, но вот его взгляд… Даже если бы дядя Тадор не сказал, то что Ташши любит меня – я бы поняла сейчас. Сложно не понять, когда на тебя смотрят так, словно единственный свет в этом мире – ты. Словно центр всего мира – ты. Словно единственная причина каждого вздоха – тоже ты.

И моя рука на его губах дрогнула.

Я опустила взгляд, затем и рука соскользнула на ворот мантии принца. Крепления мантии, пуговицы на рубашке расстегивала почти ожесточенно, отчетливо ощущая, как нелегко Танаэшу дается каждое мое прикосновение. Извлекая Эль-таим из-за черной шелковой майки, старалась практически не касаться обнаженной кожи, затем достала заготовленный янтарь с примесью разрыв-травы. Все гениальное просто, простым было и решение дяди Тадора.

Разместив янтарный слиток на ладонях, медленно развела их, удерживая начавшийся плавиться камень в воздухе. Так же, используя магию, заставила натянуться на цепочке, максимально отодвинувшись от Ташши, Эль-таим. Голубоватый кристалл засверкал, ощущая вторжение в собственную матрицу, и по факту, будь это стандартный Эль-таим, у меня бы ничего не вышло… Но отступники просчитались, убив магистра Димитруса слишком поздно. Достаточно поздно для того, чтобы он осознал все случившееся и сейчас, все что мне оставалось, это призвать его сущность. Причем даже без магии.

- Мне нужна помощь, – прошептала я, внедряясь в матрицу артефакта.

На первый уровень многоступенчатой защиты. Туда, где присутствие сущности магистра Димитриуса было наиболее слабо выраженным, все же трансляция жизненной энергии из источника ко всему организму едва ли осуществима с участием мертвой сущности, но все же этот кристалл был вместилищем души, а душа имеет доступ повсюду.

- Говори… – раздался искаженный потусторонний голос пробудившегося магистра.

Удержала вздох облегчения, и начала строго по делу:

- Первая матрица, искажения?

И получила полный доступ к ней, ощутив холодные ладони потустороннего существа на своих висках. Искажений было два, оба связующие. И расплавленный янтарь начал твердеть, повторяя матричные контуры и оставляя частицы разрыв травы там, где следовало порвать выстроенные отступниками связи.

- Вторая, – прошептала я, и уточнила, на всякий случай, – подпитка всех органов носителя в случае повреждения.

Холод на висках стал ощутимее – и значительно явственнее предстала вторая матрица. Вот тут я прикусила губы, чтобы не выругаться – подпитка была, да, но не всех органов, а только ног, рук и магического источника. И все. То есть живой Ташши им был не нужен в принципе. Мы начали исправлять это вместе – моя сила позволяла призраку действовать, причем действовать безошибочно – потому что, когда сам делаешь еще можно ошибиться, а когда тебя контролируют – нет. Мы совместно исправили вторую матрицу минут за пять, не больше.

- Третья, – обозначила я переход к следующему этапу.

Здесь все было идеально. В том смысле, что создание запаса силы, выплескиваемой в момент опасности для жизни и увеличение резерва мага было, да, только шло к другому магу. И я сейчас даже видела к какому.

- Ты подпитываешь силой Аббар Джуда, – сообщила Ташши. – Потрясающе просто.

И главное без помощи самого мага Димитриуса я бы этого не увидела, никто бы не увидел, и не отследил. Да такого даже мы с дядей Тадором не предполагали.

- Эдвин, – позвала я, – очень осторожно достань у меня из нагрудного левого кармана бумажный сверток с пеплом. Разверни. И не рассыпь, пожалуйста.

- Магию использовать можно? – с изрядной долей язвительности поинтересовался он.

- Нет, – резко ответила я.

Харн подошел, дабы не задеть ни висящую в воздухе расплавленную каплю янтаря, ни предельно натянувшийся на цепочке ныне сияющий Эль-таим, он приподнял мантию снизу, ладонь прошлась по моей талии снизу вверх, остановилась на груди.

- Карман чуть выше, – вот теперь язвила я.

- Следовало быть точнее в указаниях. Ты сказала карман нагрудный, – произнес он у самого моего уха, с интонацией не поддающейся определению.

- Висок не перекрывай, у меня сейчас контакт с призрачной личностью погибшего артефактора, – уведомила я.

Эдвин чуть отодвинулся.

- И да, карман НА грудный, то есть над.

Учитывая, что все это происходило на глазах у Ташши, лично я сейчас стояла и жутко краснела. Но к счастью Эдвин видимо восстановил свое умертвие совести, все же нашел карман, извлек сверток, вытащил руку из под мантии, разместил раскрытую ладонь в зоне моего зрительного восприятия, сосредоточенного сейчас на янтаре и Эль-таиме, и предельно развернув сверток, поинтересовался:

- Почему сразу мне не отдала?

- Понятия не имела, что потребуется, захватила просто по наитию, – кратко ответила ему.

И магией подняла два грана пепла разрыв-травы, жестко и абсолютно разрывая установленную связь. Напрочь разрывая. Я была зла до безумия. Нет, все понимаю, на некромантских играх справедливость не присутствует даже в виде умертвия, но это уже как-то вообще за гранью.

И мы с давно ушедшим за грань артефактором продолжили с матрицами. Четвертая – мгновенное восстановление магической силы, отработали, вернули два разрыва, закольцевали на источнике Ташши. Пятая матрица – регенерация, возможная даже в состоянии налагаемого противником стазиса, мы добавили контроль разума даже в состоянии стазиса. Думаю артефактор догадался для чего я начала это делать, потому что завершил сам, выкладываясь на всю свою потустороннюю силу. Шестая ступень – отражение прямого магического удара, вот тут пришлось сдвигать магистра Димитриуса и работать самой – я поставила все, что-только могла – защиту от черной магии, защиту от Тьмы изначальной, блокировку ментального воздействия. А все потому что нужной, седьмой матрицы в этом Эль-таиме просто не было. Седьмая должна была блокировать негативные последствия черной магии, а потому ее заменили пустышкой. То есть она, как матрица была, и прослеживалась во всех плетениях, но закольцованная внутри себя, отрезанная от источника силы – была бесполезна. Не зная, удастся ли что-то сделать с ней, я вложила все что могла в шестую, просто второго шанса вернуться к ней у меня уже не будет, я это отчетливо знала, от того и предосторожности.

Над седьмой матрицей мы с магистром основательно задумались. Учитывая, что все нужное уже было сделано, у нас было два варианта – оставить все как есть, или попытаться добавить что-то еще, к примеру, нужное самому Танаэшу.

- Ташши, – не отрывая взгляда от матричных схем, позвала я, – у тебя есть какие-нибудь желания, надежды, мечты? Имеется в виду в отношении твоей магии.

- Нет. – сухо ответил принц.

А мог бы и сказать, между прочим. Но не хочет и не надо, я артефактор, сама разберусь. Впрочем, разбираться особенно не пришлось – я вспомнила, как Ташши пытался меня спасти, прибегнув к запрещенному способному сжечь его резерв заклинанию, и предложила призраку:

- Защита от выгорания?

- У меня хватит резерва на высшую степень, плюс сотрем негативные последствия от применения запрещенной магии, – скрипучим потусторонним голосом согласился призрак.

И это он согласился на свою смерть. В смысле он и так был мертв, но его сущность его часть оставалась в Эль-таиме, и с одной стороны это было подобие жизни, а с другой… возможность для отступников завладеть артефактом, выпив это подобие жизни. Честно говоря, мы с дядей Тадором хотели просто отпустить призрака, тем самым окончательно блокируя Эль-таим от воздействия, но так… так надежнее.

- Мне было приятно работать с вами, – тихо сказала я призраку.

- Служу короне, – кратко ответил магистр Димитриус.

И разорвал контакт со мной, выкладываясь абсолютно и полностью в последнюю матрицу. Я ощущала, как уходит его сила, остатки силы, тень силы… как исчезает он сам, позволяя Эль-таиму обрести монолитность. И едва Димитриуса не стало, я мягко позволила Эль-таиму соприкоснуться с расплавленным янтарем, протекшим в места закрепления, дорвавшим намеченное, спаявшим имеющееся. И несколько минут просто удерживала, холодом сковывая уже сам янтарь, остужая камень и раскалившуюся от соприкосновения с магией цепочку.

Затем медленно развела руки, позволяя артефакту опасть на тело принца и выдохнула, сбрасывая напряжение, в котором была, пока работала. Эдвин, умничка, поняв, что я закончила с артефактом, деловито и аккуратно свернул сверток с остатками пепла разрыв-травы, и передал его мне.

Благодарно улыбнувшись, взяла его, затем, развернувшись, прошла к узкому дивану, единственному что тут имелось из мебели, тяжело опустившись, засунула сверток обратно в нагрудный карман, поправила полы мантии, посмотрела на руки. Руки слегка дрожали от перенапряжения, но в общем и целом – работа с артефактом далась мне легко. Удивительно легко. Теперь, когда просыпающаяся кровь Кошки не забирала себе львиную долю всех моих сил, вернулась та легкость, что была со мной когда-то. Многое вернулось. Рыдать, к примеру, больше не тянет… даже если безумно жаль окончательно погибшего артефактора.

Эдвин подошел, присел передо мной, вглядываясь в мои глаза, едва посмотрела на него, спросил:

- Ты как?

- Все получилось, – устало вздохнув, ответила я. – Аббар Джуда ждет сюрприз, конечно.

Посмотрела на Ташши, все так же без движения стоящего у стены, и сообщила:

- Со мной все хорошо, фактически всю работу сделала не я, а твой артефактор, сама я не смогла бы ничего.

- И это говоришь ты, – грустно улыбнулся принц.

Развела все еще подрагивающими руками и честно ответила:

- Я тебе это говорю, как более-менее специалист в артефакторском деле. Вечные убили Димитриуса во время ритуала, чтобы после иметь возможность вторжения в Эль-таим и фактически в тебя на любом расстоянии, при любых обстоятельства, и даже при уничтожении этого самого Эль-таима. Они не учли одного – меня, моих знаний черной артефакторики, и готовности самого магистра Димитриуса оказать всю возможную помощь своему принцу.

Ташши усмехнулся, затем решительно оттолкнулся от стены, заправил артефакт за майку и принявшись застегиваться, как-то зло произнес:

- Они не учли – тебя.

Улыбнулась. Просто улыбнулась, и, поднимаясь с помощью мгновенно вставшего Эдвина, мягко ответила:

- Ташши, без помощи Димитриуса я бы не смогла НИ-ЧЕ-ГО. Даже уничтожить твой Эль-таим. И Димитриус отдал остатки своего подобия жизни, и фактически сознательно умер повторно. И если у него осталась семья…

Не договорила, остановленная тихими словами Танаэша:

- Какая семья, Риа? Он был артефактором до мозга костей, от него не осталось ничего… кроме артефактов.

Эдвин молча взял меня за плечи и вывел, в коридор, после закрыл двери.

Мы с ним постояли. Вопрос: «А что останется после тебя?» повис в воздухе.

- Ты живой останешься, – не сдержалась я. – И Норт, и Дан, и даже, если ты выполнишь мою просьбу, то и Ташши тоже.

- Заметь, я не сказал ни слова, – усмехнулся Эдвин.

- Заметила, – раздраженно отозвалась я.

Мы оба глянули на вход в зал для игроков. Пора было возвращаться. И тут Эдвин, продолжая глядеть на вход и не смотреть на меня, произнес:

- Не хочу выпускать тебя на арену.

- Со мной все будет хорошо, – заверила его.

- А если нет? – мрачно спросил глава дома Меча.

- Женишься на мне посмертно, исключительно мести ради, – улыбнулась я.

- Плохая шутка, – скептически взглянув на меня, сообщил Эдвин. И добавил: – Но сама идея первой части предложения мне нравится.

- Не-е-е-е, – протянула, потопав к залу, – в любом брачном деле я согласна участвовать исключительно в качестве умертвия, в иных случаях увольте – у меня слишком большие планы на жизнь, чтобы так бездарно ее использовать.

И я себе пошла дальше, собираясь вернуться к команде.

Меня остановил жесткий вопрос:

- А Норт?

Остановилась. Медленно повернулась к Эдвину. Некромант стоял, внушительной фигурой в черной, подобной самой Тьме мантии затмевая чуть ли не все пространство, и пристально, очень пристально смотрел на меня. Постояв, медленно вернулась к воину, запрокинув голову, посмотрела в его злые, снова абсолютно черные, почти обсидиановые глаза, и честно сказала:

- Эдвин, на моих глазах только что умер человек. Ты видишь слезы, хоть одну?

- Нет, – глухо ответил он.

- Делай выводы, – улыбнулась я.

Не знаю, сделал или нет. Некромант пристально смотрел на меня несколько долгих секунд, а затем едва слышно спросил:

- Ты заблокировала свои чувства?

- Нет, – невольно улыбнулась. – Это невозможно в принципе. Я заблокировала влияние крови, Эдвин. Чувства остались, но они больше не управляют мной.

- И что изменилось? – странный вопрос.

- Все, – ответила, беря его за руку.

И попыталась увести его за собой в зал, но некромант не дал. Рывок, и я оказалась снова перед до Тьмы злым Эдвином.

- Так, – глухо произнес он, – ты заблокировала чувства, и теперь ты у нас что-то вроде безумного артефактора?

- Разумного, – прошипела я.

Глаза Харна сузились сильнее.

Постояла, не зная, как объяснить, и все же попыталась:

- Вот океан, Эдвин. И на нем жуткая буря. Молнии сверкают, гром гремит, тучи нависают, дождь застилает взгляд – и ничего толком не видно. Но вот ты опускаешься под воду и открываешь глаза – и если на поверхности все бушует, то под водой тишь, благодать и ясность. И видишь все, ясно и отчетливо.

Вроде понятно же объяснила, но Харн продолжал стоять, крепко держа за руку, да почти больно держа. Но на попытку вырваться, лишь хрипло спросил:

- И что же ты видишь, Риа, глядя на всех нас с глубины своего… океана?

- Мне больно, – сказала, спокойно глядя на него.

Отпустил мгновенно.

Постояла, растирая ладонь и молча глядя на Эдвина, затем тихо спросила:

- А ты, стоящий под ударами шторма, уверен, что все твои чувства настоящие?

- Абсолютно, – так же тихо ответил он.

- А я нет, – и прекратив растирать ладонь, опустила ее, нервно коснувшись браслета из стали. Постояла и, глядя в сторону, добавила: – Артефакт будет наращивать свое воздействие еще несколько дней. Я искренне надеюсь, что когда он уберет влияние крови полностью, в твоих глазах не останется… боли.

Я не смотрела на Эдвина. Мне хватило того, что увидела утром. Того, о чем сказал дядя Тадор. Того, что я не замечала все это время.

- Идем? – спросила, все так же не поднимая глаз.

В этот момент дальше по коридору открылась дверь, вышел Ташши, глянул на нас, и кивком головы указал обратно на дверь, предлагая вернуться. Решение приняла не я – Эдвин, молча взял меня за руку, вернулся обратно, и едва вошел Ташши, экранировал комнату от прослушивания.

- Я не понял, что у нас с Аббар Джудом, – избегая взгляда на меня, глухо спросил наследник седьмого королевства.

Эдвин тоже не глядя на меня, прямо ответил:

- Аббар Джуд и его команда – сторонники отступников. Их змеелюд – собственно отступник. Предупредишь своих. А ты – планируемое вместилище Ульгера Шерарна.

Ташши пошатнулся. Несколько секунд на осознание и глухой вопрос:

- Ты ведь будешь рядом?

Меня поражало то, с какой скоростью парни воспринимали факт своей скорой гибели, более того – соглашались с ней.

- Я буду рядом, – подтвердил Эдвин, – но по просьбе угадай с трех раз кого именно, убивать тебя я не стану, даже если Ульгер радостно обоснуется в твоем молодом теле.

Взгляд Ташши был… непередаваемым.

- Не обоснуется, – уверенно сказала я. Затем, помолчав, добавила: – Твой Эль-таим был создан как проводник для него, но теперь вечный увязнет в янтаре, секунд на двадцать, затем его отшвырнет разрыв травой. А двадцать секунд ты выдержишь.

И я опустила глаза, потому что Танаэш смотрел на меня так…

- Ты выдержишь, – повторила уверенно.

- За двадцать секунд Ульгер Шерарн сможет сделать многое. Ты ведь понимаешь это?

В принципе.

Постояла, глядя в пол, подняла взгляд на Танаэша, и не стала говорить о том, что за эти двадцать секунд единственное, чего захочет Ульгер – убить меня.

- Ты справишься, – еще более уверенно сказала я. – Ты справляешься с личем, справишься и с вечным. К тому же маленький подарок от погибшего артефактора – запрещенная магия отныне не будет причинять тебе вред.

Судорожный выдох Танаэша.

- Да, сокровище – точно определение, – хрипло произнес он.

- Не я, а мастер Димитриус, – поправила Ташши, и направилась к двери, уводя за собой Эдвина.

Внутри нарастало чувство тревоги. Неявное, но нарастало.

Эдвин понял все без слов – то ли тоже ощущал, то ли мои похолодевшие в его ладони пальцы заставили быть внимательнее к моим желаниям. В любом случае я отчетливо ощущала – я нужна Норту. Сейчас.

И ощущая это, я шла по коридору все быстрее, но все равно практически опоздала, что стало понятно, едва вошла в зал команд. И на меня никто не обратил внимания, потому что абсолютно все смотрели на другую меня – магически подсвеченную увеличенную копию той меня в черном кружевном платье, какую король имел возможность увидеть в день моего рождения. Чуть растрепанные волосы, распухшие после поцелуев ректора губы, огромные перепуганные глаза… разве что ладонь не сжимала руку стоящего рядом Норта — Норта на иллюзии не было. Была я. Вот в таком не особо приглядном виде и в ореоле сверкающей надписи «Леди Риаллин кен Эриар – главный приз Королевских Мертвых игр».

- Разве я не гениален? – раздалось между тем в потрясенной тишине.

И голос Герона Даграэша был переполнен настолько демонстративной радостью, в которой любой ощутил бы привкус безумия.

- Прекрасная идея, прекрасная девушка, прекрасный приз, – продолжил между тем король.

И прекрасный засос на шее, который теперь был виден всем, потому что король хотел, чтобы он был виден. И засос, и оторванная пуговка и распухшие губы. Детали, на которые намеренно обратили внимание.

- Был бы, лет так триста назад, а с тех пор рабство отменили, – мрачно произнесла я.

То с какой скоростью король развернулся ко мне, невольно натолкнуло на мысль об измененной нежити, но вот не испугало нисколько – рядом со мной стоял Эдвин, рядом с королем Норт и Гаэр-аш – и поэтому я ощущала себя в абсолютной безопасности.

- Или в порыве гениальности ваше величество несколько упустило из виду данный факт? – язвительно поинтересовалась я.

Герон медленно прищурил сверкнувшие синим огнем глаза, и предупреждающе произнес:

- Король никогда ничего не упускает из виду.

Эдвин мягко сделал шаг вперед, частично закрывая меня, но меня это едва ли было способно остановить.

- Я заметила, – мило улыбаясь, сообщила его величеству, – когда лорд Дакрэш, точнее его умертвие, передавало мне от вашего величества пламенный привет.

Взгляд короля четвертого королевства приобрел непередаваемо-злое выражение, я же сочла своим долгом напомнить:

- Назначать что-либо призом имеет право только непосредственный владелец собственного приза. Моим официальным опекуном является лорд Гаэр-аш. Иллюзия прекрасна, но едва ли отображает реальность… я бы скорее обозначила ее как оскорбление, нанесенное дочери человека, некогда спасшего жизнь вашего величества, что собственно ставит под сомнение благородство и в целом способность вашего величества на изъявление элементарной благодарности.

И высказав все это, я, в абсолютной тишине, прошла через зал, все так же держа Эдвина за руку, отпустила его ладонь лишь подойдя к Норту, улыбнулась Дастелу, взглянувшему на меня с откровенной гордостью, позволила ему обнять себя, и с вызовом посмотрела на короля. С откровенным вызовом. На который имела полное право после того, как этот самый король для начала пытался меня убить, а после предпринял попытку прилюдно унизить. И может быть я реагировала бы не столь остро, но мой отец отдал свою жизнь служению этому королю.

«Да, ты прежняя во всей своей красе, – раздался внутри меня голос Гаэр-аша, – теперь браслет сними.»

«Ззачем?» – содрогнувшись, мгновенно спросила я.

«Потому что, сокровище мое, этот конкретный «внезапно многократно усилившийся» темный лорд находится под влиянием, похоже отступники выдвинули свой «козырь». Короля нужно убирать как с игр, так и из седьмого королевства в принципе».

Смотреть на короля я перестала, испуганно взглянула на Норта. Норт едва заметно кивнул – видимо этот вопрос они с Гаэр-ашем успели обсудить. Прикусив губы изнутри, четко осознала – тут либо я доверяю своим… мужчинам, либо нет. Дядя Тадор подобное решение определенно бы не приветствовал, я, в принципе, тоже, но, если король находится под влиянием, то есть лишь два варианта – либо перебить влияние отступников влиянием моей крови, либо собственно убить короля. Несмотря ни на что, убийство было не тем, на что я была бы согласна… я в принципе против убийств. Еще один быстрый взгляд на Норта, некромант прижал к себе чуть сильнее, словно напоминая, что он рядом, он поддержит, придержит и прикроет всегда и в любом случае.

«На Дана посмотри», – приказал вдруг ректор. – «И по нему ориентируйся».

Мой быстрый взгляд на рыжего, и понимание того, что рядом с королем явно стоит отступник – Дан сжимал запястье правой руки так, что пальцы побелели. Значит, знак реагирует¸ вот почему лорд Гаэр-аш догадался о присутствии рядом с королем отступника.

«Не совсем так, но Дан подтвердил то, что итак вполне очевидно, – отозвался глава Некроса. - Ориентируйся на Дана».

В этот момент сильнейший некромант нашей команды сжал зубы так, что стало совершенно очевидно – знак Рейташ сейчас прожигает его руку, реагируя на советника короля лорда Дагаса, того самого, который состоял в заговоре на стороне Норта и всего рода Дастел Веридан, но сейчас вел себя… странно. Не то чтобы явно, практически незаметно, но ощущалась рассинхронизация между движениями и мимикой – советник подошел к его величеству, что-то тихо произнес, взглянув на меня и на Норта, и он же уничтожил все еще сияющую над всем иллюзию. То есть советник позволил себе взять и уничтожить созданное королем… и король никак на это не отреагировал, мрачно взирая на меня и сжимая кулаки.

То, что к нему потянулась энергия, ощутили все.

«Сейчас». – приказал Гаэр-аш.

Мои пальцы скользнули по рукаву, прикоснулись к монолитному браслету – три касания и сталь из Хаоса разжала свои тиски, упав к моим ногам.

Мир изменился тотчас же.

Послышался единый слаженный вздох, король разжал, сжатые до побеления костяшек, ладони, глядя на меня так, словно увидел впервые, а я… я видела смерть. Смерть, шагнувшую к лорду Дагасу, когда тот вошел в собственную спальню и остановился в дверях, с нежной улыбкой глядя на женщину, обнимающую во сне ребенка – девочку, так похожую на советника короля и длинным носиком, и формой бровей, которые она хмурила во сне… Девочка, в отличие от женщины, была магом, она ощутила неладное, но даже не проснулась… Оно и к лучшему. Дагас умер быстро, его убийца не хотел оставить ни следа на теле. И не оставил. Рваный шаг назад, прочь из спальни – туда, где отступник начал захват оживленного его сущностью тела. Утро. Король. Яд, который пользовавшийся абсолютным доверием лже-Дагас начал подливать в утренний бокал воды его величества. По капле. После по две… Затем по три… Лорд Гаэр-аш определил очень верно – короля и усилили, и подвергли влиянию.

А теперь это влияние трещало по швам.

ЛжеДагас продолжал что-то ожесточенно говорить королю, но темный лорд смотрел на меня так, словно я была его целью, его дыханием, его… собственностью.

- Девчонку не трогать, – раздалось хриплое.

- Норт, – раздался едва слышный голос Гаэр-аша.

И некромант, магией подняв мой браслет с пола, молча застегнул его на моем запястье. Я активировала, а затем, стремительно отвернувшись от всего и всех, просто прижалась к Норту. Меня трясло. Не только от того, что увидела смерть советника короля, трясло от всего. От смерти, пусть и повторной магистра Димитриуса, от взгляда Ташши, который сказал слишком многое, от слов Эдвина. То от чего я как артефактор пыталась абстрагироваться всеми силами, кровь кошки заставляла видеть слишком отчетливо. Словно Кошка получала какое-то мрачное удовлетворение от того, что становится единственной целью всех окружающих мужчин и парней, словно… С другой стороны, кровь тоже можно было понять – она хотела выжить. Выжить, обрести потомство и прочее, и прочее… И кошке было плевать сколько разбитых сердец и судеб останется позади, а мне нет…

И потому на дальнейшее я даже не смотрела – исчез в призванном пламени король Армерии, и пламя было такой силы, что сотряслось все имеющееся здание, попытался ретироваться лорд Дагас, но его окликнул недобрым голосом ректор, потом насколько я поняла, выставили всех королевских сопровождающих, которых король безжалостно бросил… Я продолжала стоять рядом с Нортом, глядя на тьму его мантии и не глядя по сторонам.

Да уж, ситуация складывалась… жуткая. Мне было страшно и подумать о том, что мог сотворить лже Дагас с дочерью и женой… я даже не знала, живы ли они.

«Девочка да» – пришел через несколько секунд ответ от Гаэр-аша.

Молча прижалась к Норту, закрыв глаза и стараясь не думать. Просто не думать. Никак не думать…

- Все хорошо, – попытался успокоить меня некромант, осторожно обняв.

Все было ПЛОХО. Я бы даже сказала – паршивее некуда. Отступники сообразили, что на арену вместо Эдвина выйду я и пошли козырем – в смысле королем. Они сейчас, как и мы – делали все, чтобы победить. Только вот методы были разными.

- Надеюсь Ташши не принял слова короля всерьез, – вдруг тихо произнес Дан.

- Надейся, – так же едва слышно ответил Эдвин.

- Танаэш не идиот, – обнимая меня крепче, сказал Норт.

Эдвин повторил свое мрачное:

- Надейся.

- Ташши слишком благороден для подобного, – сочла своим долгом сказать я.

Харн, сначала ничего не ответил, но затем все же выговорил:

- Риа, Ташши даже не на поверхности океана, он в эпицентре твоего условного шторма.

И вот об этом я тоже не хотела думать, а кровь Кошки хотела. Именно хотела. Кровь кошки, сейчас только начавшая подчиняться контролю браслета, недовольно шипела, заставляя меня отчетливо ощущать тепло тел окружающих мужчин. И я прижималась к обнявшему меня Норту, а чувствовала Эдвина и его боль, ощущала Дана и его злость по поводу Дагаса – кажется, он был зол что маг так подставился и в итоге в его теле сейчас чужой, ощущала лорда Гаэр-аша он покинул нас, кажется, занявшись тем, о чем не удосужился даже подумать король – возвращением королевских оруженосцев и сопровождающих обратно в наше королевство, и ощущала Ташши. Его почему-то очень остро. Внезапно появилась дурацкая мысль о том, как Ташши сражается с мечом, о том, как срывает рубашку в азарте боя…

Запрокинув голову посмотрела на Норта.

- Что-то не так? – мгновенно спросил он.

Видение того, как Норт перехватывает меч, идя по полигону в брюках, сапогах и одной черной обтянувшей его мускулистое тело майке было ярким, отчетливым, с привкусом его запаха на губах… И взгляд Дастела, взирающего в мои глаза с расширившимися зрачками, стал очень удивленный. А я просто ждала. Ждала захвата артефактом контроля над кровью, которая пугала меня со всем своим влиянием, и вместе с тем отчетливо видела там, в своем воображении, как Норт отшвыривает меч, подходит ко мне, прижимая твердым телом к стене ангара, как захватывает мои ладони, вздергивая вверх и фиксируя одной своей рукой, как его вторая рука, заставляет запрокинуть лицо, навстречу его губам, как добившись поцелуя, эта же горячая ладонь спускается вниз по моему телу, заставляя закинуть одну ногу на его талию и чтобы он смог прижаться ко мне так… Порыв ледяного ветра и картинка столь отчетливо существующая в воображении, исчезла… Там остался тренировочный полигон, залитый жижей из остатков умертвий и талого снега, там появились Дан и Эдвин, там оказалась наша боевая нежить и вой ледяного ветра, заставляющий застыть все чувства и ощущения, кроме пульсирующего желания где-то внутри… но исчезло и оно. Артефакт окончательно взял под контроль кровь отчаянно пытавшейся призвать меня к размножению Кошки.

И слава Тьме.

- Так, браслет больше не снимаю, – решительно заявила я.

- А мне понравился… твой взгляд, – многозначительно улыбнулся Норт.

- Это ты просто не в курсе, что до того взгляда, перед моим мысленным воображением пронеслось трое… и из вас троих Эдвин был в приличном виде, Ташши в не очень приличном, ты… в откровенно неприличном. Так что просто поверь – браслету лучше оставаться там, где он сейчас и сидит, – мрачно сообщила я.

Секундное молчание и вопрос Дана:

- А я?

- А ты злишься на Дагаса, что он подставился и позволил себя убить, – честно ответила ему, с одной стороны испытывая огромное желание снова прижаться к Норту и спрятать лицо у него на груди, отгородившись силой и мощью некроманта от всего мира, с другой стороны… трижды проклятое кошачье воображение. У меня все еще было отчетливое ощущение поцелуя Норта на губах, и сила его прикосновений, и вообще.

- Риа, ты…

Начал было Норт, едва я от него отодвинулась и руку из его руки забрала.

- Лучше тут постою, – старательно не глядя на Норта, и оглядывая рокировку собравшихся в зале, ответила я.

Норт рассмеялся, обнял за талию, привлек к себе, встав за мной и прижав меня к своей груди. Затем спросил:

- Как думаете, что будет с жеребьевкой?

Мы оглядели оставшиеся группы некромантов. После всего случившегося нас осталось семь команд. СарХин, АнМора, Академия магии ШахназХала, Некрос, Морат, Зандар, Академия общей магии им Визериуса Молниеносного. Честно говоря – сильнейшие. СарХин были сильны единством и слаженностью работы – все-таки братья, АнМора как оказалось были сильны помощью отступников, и даже одним цельным отступником, правда теперь, когда я заблокировала отток силы от Ташши к Аббар Джуду тот как минимум послабее станет, по крайней мере я на это надеялась. Академия магии ШахназХала была сильна своей нежитью – все же столь редкие экземпляры и раздобыть, и подчинить это дорогого стоило, тем же отличались Морат и Зандар, причем Зандар ректор не зря дал нам в качестве фантомного тренировочного боя, и их бой с Ташши показал чего они стоят. Ну и собственно команда Ташши. Я уже знала, что при схватке с его командой будет ничья, парни договорились, но даже ничью придется разыгрывать старательно и правдоподобно.

Да, легко нам точно не будет.

- Я так понимаю вместо ведьмочек у нас теперь ведьма, – произнес Эдвин, едва мать Никаса и Людвига, с которой меня так и не познакомили, отделилась от их команды и величественно направилась к магическому шару для жеребьевки.

Ведьма двигалась величественно, используя черную боевую метлу как посох, восхищая статью и уверенностью, поражая откровенной красотой, ничуть не потускневшей, ставшей скорее ярче с годами, потому что теперь в чертах ее лица читался характер. Характер сильной, независимой уверенной женщины, которая взглядом способна была и поддержать, придав сил, и уничтожить. Боевая ведьма – особая каста даже среди ведьм. И если Верховную я, как и все маги, видела ярким радужным переливанием бриллианта на солнце, то аура боевой ведьмы была темнее, но не менее прекраснее – как редкий, черный бриллиант. Удивительный, редкий, но крайне опасный бриллиант. Такая метлу на полном лету остановит, в таверну Хаоса войдет не глядя, любому демону рога обломает и сохранит независимость даже став супругой главы клана Блаэд. Что она, собственно и сделала. И глядя на то, как эта ведьма уверенно идет вперед, с ее пути почтительно расступались и некроманты и нежить. И даже змеелюд Сабира в котором без сомнения засел оступник, постарался стать меньше и незаметнее, невольно, но опасаясь.

Между тем ведьма в черном ведьминском платье, с черной, которая по цвету была куда как чернее платья косой, взошла на помост, обошла шар для жеребьевки, встала, с надменной усмешкой оглядев нас всех, откровенно притихших под ее взглядом, трижды ударила черенком метлы по полу, и та исчезла. А ведьма, продолжая взирать на нас, приложила унизанные кольцами из черненного серебра пальцы к шару, и тот мгновенно ярко засияв, сменил свет с радужно-голубого на темно-зеленый. И от этого свечения лица некромантов стали бледнее, морды боевой нежити зловещее, обстановка – в разы напряженнее.

- Итак, – негромко произнесла ведьма, но ее голос был слышен всем, – что же я вижу… мои наивные ученицы проглядели столь досадный факт, как подтасовка при предыдущих жеребьевках.

И в шаре явственно промелькнуло лицо, лицо которое я знала – лорда-Вечного, учителя Ктара, который сейчас сидел в подземной лаборатории лорда Гаэр-аша.

- Прискорбная невнимательность… Интересно, кто проглядел?

И в шаре появилось личико Любавы, восторженно глядящей на… Эдвина, как раз входящего в зал вместе с нашей командой.

- Любовь, – мрачно изрекла ведьма, – такая досадная штука.

И вот непонятно по кому она сейчас прошлась, по самой Любаве, или в принципе по любви и Эдвину. В любом случае посмотрела ведьма на него. И получила абсолютно спокойный взгляд в ответ. Эдвин у нас такой, да, он и в Бездну смотреть будет спокойно и уверенно, это же Эдвин.

Ведьма, едва заметно поджав губы от неуловимого недовольства, вернулась к шару и в нем, с невероятной скоростью закрутились названия наших команд – смешиваясь казалось в единый светящийся ярко-изумрудный шар, но вот касание ведьмы, скипнувшим по стеклу черным острым ногтем, и из светящегося ядра вытаскивается первая команда.

- СарХин, – все так же негромко, но при этом отчетливо объявила ведьма.

И изображение троицы братьев Дгейтов с лежащей у их ног нежитью повисло справа.

Следующее касание, и из смерча извлекается следующая команда:

- Академия общей магии им Визериуса Молниеносного.

Мы переглянулись с командой Ташши, что ж, им придется идти первыми. Сама ведьма явно такому раскладу была не слишком рада – речь шла о ее сыновьях, и, судя по взгляду брошенному на Никаса и Людвига, она с удовольствием не жеребьевку бы проводила, а забрала их домой и заперла где-нибудь в безопасности до скончания своих дней… а может и их тоже.

Но вот в наших взглядах на команду Академии Визериуса никакой тревоги не было – то что они справятся, тут даже без вариантов, мы уже знали на что парни способны.

А над ведьмой застыло яркой зеленой надписью: «Первый бой: СарХин – Академия общей магии им Визериуса Молниеносного».

И снова круговерть названий и изображений, касание указательного пальца, скрип острого ноготка по стеклянному шару и из сонма выхватывается:

- АнМора.

И вот тут мы все, если честно напряглись.

Вновь светящийся шар из названий, новое касание и имя команды, которая, как мы точно знали, будет убита:

- ШахназХала.

Норт обнял меня чуть крепче, словно хотел успокоить, а я поняла, как сильно хочу просто все это прекратить. Все разом. Потому что АнМора теперь церемониться не будет, и мы это точно знали, а вот ребята из команды ШахназХала – нет.

- Их просили отказаться от игр, они не отказались, – тихо произнес у моего виска Норт. – О ситуации им известно, о планах отступников так же. Это их выбор.

Как же все это… страшно.

А над ведьмой снова надпись: «Второй бой: АнМора- ШахназХала».

У ШахназХала была очень сильная нежить, редкая, крайне опасная… как хотелось поставить на них и быть уверенной именно в их победе… но уверенности не было.

Ведьма о ситуации похоже тоже знала. С другой стороны, сыновья похоже подробно ввели ее в курс дела, поэтому даже она напряглась, когда следующим ее темный поток выхватил:

- Некрос.

Нам по сути бояться было особо некого, оставались Морат и Зандар, кому-то из них сегодня выпадет не участвовать в играх вообще, и значит повезло ребятам, а кто-то встанет на арене против нас. Почему-то я была уверена, что Зандарат, и не ошиблась, когда ведьма назвала именно эту команду.

«Третий бой: Некрос – Зандар».

Команда Мората откровенно облегченно выдохнула, осознав, что они сегодня отдыхают.

Мы собственно не особо напряглись, команда Ташши тоже, а вот АнМора откровенно оглядели противников так, словно уже станцевали на их могилах. Не то чтобы Аббар Джуд и ранее был приятным человеком, но после такого он и вовсе вызывал отторжение. Но мне вот интересно – отступники сделали ставку на то, что команда АнМора выведет команду Ташши из игр… но это было до того, как жеребьевку доверили боевой ведьме, а вот сейчас я сильно сомневаюсь, что кому-то удастся подтасовать результаты. А значит у АнМора будет только один путь – намеренно убивать противников, чтобы убирать команды с пути. На ШахназХала я посмотрела с откровенной жалостью…

- Допустим спасем, а толку? – вдруг сказал Эдвин.

- Они… будут жить, – тихо сказала я.

Харн мрачно посмотрел на меня, так мрачно, что мне мгновенно вспомнился наш разговор в коридоре, а затем, ничего не говоря, ушел к команде ШахназХала. Поздравил с жеребьевкой, пожал всем руки, похлопал по плечу дружески, похвалил их нежить, и ушел к нам, отчетливо увидевшим то, что Эдвин сделал – он снабдил магическим щитом каждого из парней, практически защитив все что было под мантиями.

- Спасибо, – улыбнулась я, едва он вернулся.

- Все для тебя, – просто сказал Эдвин.

Было безумно приятно и от этой мягкой ненавязчивой заботы, и от того, что он защитил ребят из ШахназХала, как минимум Аббар Джуда и его подельников ждет еще один сюрприз, тоже неприятный.

На бои выходили, как и раньше – через разные выходы.

Сначала ярко вспыхнула, затмив остальные, надпись «Первый бой: СарХин – Академия общей магии им Визериуса Молниеносного» затем распахнулись двери выходов по разные стороны зала. СарХин выходили в отдаленный от нас выход, Ташши, Никас и Людвиг проходили мимо нас, обменявшись с нашими не то чтобы рукопожатиями, скорее ударами по раскрытым ладоням – на удачу.

- Берегите себя, – прошептала ребятам.

Людвиг и Никас подмигнули, Ташши глянул так, что захотелось уплыть не то чтобы в сам океан под бурей, но вообще куда-нибудь вглубь… я начинала искренне ненавидеть эту кровь Кошки, заставляющую страдать стольких действительно хороших людей.

На магическом экране, вспыхнувшем позади ведьмы, разом отразились выходы обеих команд. Ташши, Никас и Людвиг выходили слаженной троицей, за ними величественно плыл скованный магией трехметровый отступник, рядом с ним забавно смотрелись как боевой гном, перехвативший свой топор так, что сразу становилось ясно – рубиться будет насмерть, и кабан Хорхе, судя по предовольной морде, которой он размахивал в такт шагам, кабан собирался просто развлечься и вообще серьезно к происходящему не относился. Черная ведьма начала нервно и совсем не по–ведьмински грызть собственный острый ноготь, кажется даже не осознавая этого. Ее можно было понять – таки сыновья, а нежить у них не особо то и боевая. И это при том, что с другого входа выходили братья Дгейты, которые даже шагали синхронно, а за ними так же синхронно, но при этом еще и угрожающе шли рвары. Ну, рвары конечно не сергалы, те поопаснее будут, не зря их в самой Темной Империи загрызнями зовут, но все же это были рвары. Огромные, белоснежные, и даже не смотря на состояние умертвенности светящиеся синевой по краю шкуры, то есть наделенные магией.

И первый ноготь боевая ведьма благополучно сгрызла. С досады сплюнула, и… взялась за второй.

Когда команды вышли на арену, заняв позиции напротив друг друга, напряженно стало даже на трибунах, хотя там теперь сидели в основном некроманты и боевые маги, а потому часть трибун имела черный цвет, часть алый, кое-где затесались эмпаты в синем, местами виднелись маги Земли в зеленом, но в целом трибуны имели яркий черно-красный окрас зрителей. Смотрелось… внушительно. Особенно когда пирожки и прочая снедь над трибунами летать начала- тут продавцам передавать еду не требовалась, маги же сидели, так что все что надо летало к кому надо, а взамен летели деньги. Торговцы быстро сориентировались в ситуации, засели на ступенях и оставили корзины со снедью рядом, даже не заглядывая внутрь – все равно маги в седьмом королевстве народ честный и платежеспособный, так что булочки, пирожки и рогалики благополучно сменялись монетами и все были довольны.

Все кроме боевой ведьмы. Ей как бы еще надо было бой объявлять, а она явно была к этому не особо готова.

В этот момент в зал вошел лорд Гаэр-аш, следом за ним явно ожидаемый всеми лорд Эллохар. Последний насмешливо взглянул на сестру, та перестала грызть ногти, явственно скрипнула зубами, и над ареной взвилась смерть.

Смерть на сей раз была… внушительная.

Огромная, в черном капюшоне с плащом, с костистыми руками, которые высовывались из рукавов и держали огромную стальную ржавую по краям, с налипшими каплями крови косу. И концы плаща у Смерти были такие жуткие, рваные, словно стертые долгим путешествием… вечным путешествием. В общем посрамила эта смерть нашу смерть основательно уже с первого момента, но вот во второй:

- И мы пппприветствуем на аррррене две мать его команды, которым заняться больше явно нечем. Лучше бы матери внуков нарожали, сволочи.

«Сволочи», а конкретно Никас и Людвиг заметно покраснели, и не важно, что оба вампиры. Ташши с трудом сдержал улыбку, но сдержал, все-таки над друзьями при всех смеяться нельзя. Зато братья Дгейты не растерялись:

- Ничего, у меня уже двое растут, – заявил Олнар Дгейт.

- Тогда за какой Бездной ты вообще сюда явился? – рявкнула на него разъяренная Смерть. – У самого дома двое голодных по лавкам, а он нет чтобы детей воспитывать как полагается, ему бой подавай. Еще отец называется.

- Их кормят, – возмутился старший Дгейт. – У них матери есть.

- В смысле «матери»? То есть две? То есть от разных девок. То есть ты еще и бабник? Кто мне на арену разврат запустил? Кто вообще этого кобелюку некромантскую… Так ладно, сражайтесь уже, пока не вышла и некоторым все при… достоинства не пооткручивала. А с тобой, отец-многоженец, я позже поговорю.

- Тоби хана, – совершенно честно сказал ему Никас.

- Да мне вообще по статусу четыре жены положены, – возмутился Олнар.

- Точно хана, – поддержал Людвиг, – и тебе, и статусу, и угнетению женщин в первом королевстве. Это же боевая ведьма, ей собрать боевой круг и слетать к вам раз плюнуть. Причем плевать она будет уже у вас.

- А у папаши вашего сколько жен? – ядовито поинтересовалась Смерть.

- Вввосемь, – нервно ответил младший Дгейт.

- А вот с него и начну, – мрачно заключила Смерть, поудобнее перехватывая косу, так что стало ясно – папаше Дгейтов тоже хана.

Но на этом препирательства закончились и Смерть провозгласила:

- К бою.

И рвары рванули словно спущенные с цепи. А я поняла, что Норт прав – игры закончились, теперь сражаться все будут в полную силу, потому что рвары, ранее не применявшие магию, рванув на парней окутались призрачным сине-фиолетовым сиянием, одновременно значительно увеличиваясь в размере.

Ох ты ж Тьма.

Ведьма принялась нервно грызть уже третий ноготь.

Напрасно, добежать рвары не успели – Ташши, выступил вперед, одновременно перехватывая тотальный контроль над своим отступником, и вечный вскинув не менее костлявые чем у самой Смерти руки, призвал Тьму. Как есть Тьму, огромный, шар, энергия в котором закручивалась по спирали внутри, и вся эта мощь резким движением была отправлена на столкновение с рварами. Звери попытались отскочить, они, при жизни живущие в Аду, были способны на многое, даже противостоять Тьме, но разбившийся между отпрянувшими животными шар, окутал их мглой, стремительно убавившей сияние рваров вполовину. И кто-то зарычал… думала рвары, но нет, в ярости был средний Дгейт.

Шаг вперед и парень нанес удар, изначально показавшийся просто воздушной стеной, но эта стена последовательно один за другим пробила щиты, выставленные как Танаэшем, так и Никасом с Людвигом и окружила ледяными наростами отступника, напрочь блокируя его.

- Неплохо, – произнес Эдвин.

- Да, я тоже как-то был уверен, что старший из Дгейтов посильнее будет, – сказал Норт.

- Нет, – дернул головой Эдвин, пристально глядя на арену, – средний изначально держался увереннее, и на провокацию ведьмы не поддался единственный, и ситуацию сейчас контролирует он.

Так и оказалось. Гентар Дгейт опустился на колено и разом, двумя кулаками ударил по земле. И по стылой черной поверхности арены зазмеились три ледяные сверкающие синевой поземки, достигли рваров и увеличили их втрое. И их и их магический резерв. Еще удар, и прямо из воздуха перед Гентаром сковался ледяной посох, излучающий сияние такой силы, что половина арены просто ахнула.

- Твою мать, – взвыла в отчаянии Смерть.

Ведьма перешла на четвертый ноготь. И не удивительно, потому что от удара ледяным посохом по земле двое оставшихся братьев Дгейтов обзавелись такими же. И все трое мягко, хищно, по–звериному двинулись вперед, шагая метров на пятьдесят позади своих, тоже двинувшихся вперед рваров. Причем старший, Олнар, позволил своему посоху скользить по земле… и там, где его конец касался почвы – оставался лед. Синий магический лед.

- Ыыы… – выдал вовсе не Гобби.

Но ведьму правда можно было понять, у нее, к примеру, не было Норта, который обняв меня крепче, прошептал у самого уха:

- Все будет хорошо, они справятся.

- Да как? – нервно прошептала я, кусая губы.

- Используя резню как лучший способ ведения боя, – сказал Эдвин.

- В смысле резню? – прошипел явно переживающий за ребят Дан. - Какую резню, это магический бой и посохи магические.

Но Эдвин только улыбнулся, и просто сказал:

- Смотри.

И мы проследили за тем, как, во-первых, отчаянно взвыла, осознав, что они творят боевая ведьма, а во-вторых, Никас, Людвиг и Ташши достали мечи. Обычные железные мечи. Ни разу не магические от слова совсем, у них даже сияния не было.

Неслышно подошедший к нам лорд Гаэр-аш тихо спросил:

- Ты их хорошо натаскал?

- Предельно, – так же едва слышно ответил Эдвин.

Невольно посмотрела на Харна, тот просто едва заметно улыбнулся в ответ, и мы все снова посмотрели на экран. И я была очень благодарна Норту, за то, что обнимает – иначе я лично взвыла бы точно как боевая ведьма, глядя на то, что иначе чем безумием назвать было невозможно. Команда Ташши бросилась в бой. Всем составом. Никас, даже орать «Ааааааа» начал, но скорее клич выглядел как издевательский, а не боевой. Маги из первого королевства осознав, что на них бегут, тоже не будь дураками побежали, причем средний на этот раз понесся быстрее всех, словно заподозрил, что… атаковать будут вовсе не их. Совершенно не их. На них помчались боевой гном и не менее боевой кабан, радостно хрюкающий на всю арену, а вот Ташши, Никас и Людвиг с налету атаковали рваров.

И как.

Может Эдвин и не натаскал их до уровня Мастера Меча, но до уровня подмастерья точно. Парни сражались синхронно. Разом упав на колено и нанеся удар по лапам прыгнувших на них рваров, разом подскочивших, когда оставшиеся без передних ног звери, кувырком покатились вперед, гневно рыча. И на помощь к ним прийти было некому – разъяренных Дгейтов остановили кабан и гном, один замахом боевой секиры, которую достал вместо топора, второй ловко увернувшись от удара посохом и низко склонив голову к земле, протаранил всех троих Дгейтов. Хотя нет – средний таки этой участи избежал, пытаясь вырубить гнома. Зря он – рубить гном явно умел и при жизни, а в посмертии после всех тренировок добился в этом деле невероятного мастерства – он избегал соприкосновения с ледяным посохом всеми силами, нанося удары Гентару так, что-тому приходилось постоянно отступать, упустив из виду и братьев, и рваров. А боевой гном Ух, наступал и наступал, проявляя гибкость, прыть и способность уворачиваться, которые потрясли зрителей и довели до бешенства некроманта. И Гентар ударил посохом по земле, заморозив все вокруг себя метров на пять, и фактически вморозив ноги гнома в стылый лед.

Людвиг ударил в ответ – ладонью по земле. Так, что вокруг гнома вспыхнуло черное пламя, мгновенно растопив лед и освободив своего бойца. И это при том, что одновременно вампиру пришлось сражаться с кинувшимся на него хромающим на трех лапах рваром. Но кувырок назад, падение и удар с положения лежа, отсекший перелетающему через него рвару и вторую ногу. Ташши и Никас проделали примерно то же самое, и я поняла, чего добивалась команда Академии Визериуса – они выводили из строя нежить Дгейтов, чтобы вывести из игры команду СарХин, сохранив при этом жизнь ее участников.

Но удары команды Ташши… я невольно вспомнила слова Рика о том, что верхняя ветвь дома Меча владеет особым знанием, ударом способным перерубить и дерево… Видимо, сокровенным знанием Эдвин и поделился, ничем иным объяснить происходящее было невозможно.

Парни поднялись синхронно, так же быстро и разом приблизились к нервно дергающимся, пытающимся подняться рварам – одновременный замах, одновременный удар.

И все что осталось у магически увеличенных жутких хищников Хаоса – по одной лапе. Срезы были ровные, отрубленные конечности остались практически не повреждены и любой некромант, особенно такой сильный каким был каждый из братьев Дгейтов сумеет восстановить работоспособность своей нежити, примерно тем способом, которым мы прирастили Культяпке новые глаза и руку, вот только… из Королевских Мертвых игр СарХин уже выбыл. Восстановленная нежить к играм не допускается.

И Ташши практически озвучил это, убрав меч в ножны и произнеся:

- Я предлагаю ничью.

Гаэр-аш безразлично заметил:

- Благородно. Но, к сожалению, откажутся.

Он оказался прав. Братья Дгейты, осознав, что проделала команда Академии Визериуса, откровенно пришли в ярость. И не отвечая, Гентар Дгейт нанес магический удар по гному, видимо решив отомстить за свой практически проигрыш – но Уха закрыл выставленный Людвигом щит, второй окутал боевого кабана, едва по нему ударил Олнар. А лед, окружающий отступника осыпался сам, как только на него бросил взгляд Ташши.

И перед командой СарХин встала единая слаженная команда наследного принца, полноценная, готовая к бою, и готовая сражаться, одновременно прикрывая собственную нежить. СарХин допустили огромную ошибку положившись на силу своих рваров, способных впитывать любую магию. Впрочем, это было ошибкой не только команды первого королевства – таких действий от Ташши, Никаса и Людвига не ожидал вообще никто.

И Дгейтам пришлось проглотить последствия собственной глупости.

- Мы… принимаем ничью, – мрачно произнес Олнар.

И Ташши благородно сделал вид, что никакого нападения на боевого гнома не было – лишь молча склонил голову, в знак принятия сказанного.

Дгейты, развеяв ледяные посохи, мрачно направились к своей требующей срочного ремонта нежити, а над всей ареной раздался недоверчивый вопрос Смерти:

- Победа? Нет, серьезно, победа?

- Ничья, мам, – мрачно ответил ей Никас. – Ничья, понимаешь?

- Нет, не понимаю, – возмутилась Смерть. – И… и я запрещаю вам спарринги со старшими братьями. Это что за техника боя была? Это вообще, что было?

- Это была ничья, Благодать Никаноровна, – вежливо пояснил Ташши.

И ушел к Дгейтам.

- Ннничья, – неуверенно объявила смерть. – И… дисквалификация команды СарХин, насколько я понимаю?

Понимала она правильно, более того достала откуда-то из карманов свод правил Мертвых Игр, стремительно перечитала и в небе над ареной появилась выдержка из кодекса:

«Дисквалификация по причинам не боеспособности боевой нежити».

В этот момент нежить уже как раз была вполне боеспособна – Никас, Людвиг и Ташши активно помогали парням из СарХин восстанавливать рваров, и в шесть рук управились быстро. Так что вскоре рвары поднялись и ушли, не оглядываясь за командой первого королевства, которая… тоже не оглядывалась. Конечно, была объявлена ничья, но это была их ошибка, им за нее и платить пришлось.

В зале игроков приветствовали криками. СарХинцев утешающими: «Ничего, в следующем году отобьетесь», команду Ташши криками «Вашу мать.». Их мать к слову тут же развернулась к некромантам, и некроманты предусмотрительно рты прикрыли.

- С победой, – негромко сказал Эдвин, подошедшим к нам парням.

- Оказалось легче, чем на тренировке, – едва слышно ответил Никас.

- Тяжело в учении, – улыбнулся Гаэр-аш.

- К матери подойдите, – приказал своим Ташши.

И посмотрел на Норта. Норт молча протянул ему руку, Танаэш пожал. И кивком поблагодарив Эдвина, ушел к своим – министру Рханэ, с заметным уважительным удивлением взирающему на племянника, и Верховной ведьме, которая никого не стесняясь радостно обняла принца, не скрывая, что-тоже безумно переживала.

В этот момент боевая ведьма что-то явно выговаривала сыновьям, поэтому немного отвлеклась, но в итоге над залом все же вспыхнула надпись:

«Второй бой: АнМора- ШахназХала».

И все лично мое хорошее настроение испарилось мгновенно, а в зале вновь воцарилось напряжение. Что ж после первого боя счет был минус одна команда, но как минимум живая команда… что будет дальше?

У обеих команд второго королевства нежить имелась впечатляющая – у АнМора змея Хаммана, способная и человека проглотить в один миг, скорпион Шерт – а ракообразные его размера практически неуязвимы, и змеелюд Сахти… в любое другое время я бы сказала, что в качестве боевой нежити он слабейший в команде, но сейчас… зная, кто в нем, я могла с уверенностью утверждать – он был сильнейшим. Среди вообще всей присутствующей боевой нежити.

У Академии магии ШахназХала, или Ореола гордости как ее называли в самом втором королевстве было гораздо больше возможностей, да и в принципе всего. ШахназХала, в отличие от скрытого в песках затерянного где-то на границе АнМора был королевской академией. Академией куда принимали лучших из лучших, академией в которой учились принцы, дети советников, аристократы. Если у нас, к примеру, гораздо более престижным в плане некромантии был Некрос, то во втором королевстве иначе – главная академия королевства, ярчайший архитектурный комплекс столицы, соперничающий по красоте с самим королевским дворцом, гордость не просто знати – гордость всей нации. И им было чем гордится, как оказалось.

«Шан Адер принц, – сообщил мне ректор. – Старший из принцев, помимо… бастарда, сосланного отцом в АнМора. Аббар Джуд старше Шенандара на два года».

«То есть старше наследника?» – уточнила я.

«Шенандар не наследник, – в голосе Гаэр-аша мне послышалась улыбка, – он один из претендентов на престол. Четкая линейная система перехода правления от отца к сыну ныне существует только в седьмом королевстве, во втором престол получает достойнейший».

И я поняла, почему команда ШахназХала не отказалась от участия в Королевских Мертвых играх – для них тоже слишком многое было поставлено на карту. Не зря же они даже песчаного демона притащили на игры.

«Говоря откровенно, я был уверен, что от второго королевства они будут единственными, – продолжил глава Некроса, – к примеру, шестое королевство выдвигало три команды, но в итоге участвует только Зандар, двух команд от второго никто не ждал».

Но отступники и их план… и вот итог. Мы ожидали что главными нашими соперниками будет команда Ташши… в результате, никому не известная команда, тренирующаяся на убийствах людей и будет нашим основным противником, в этом уже сомнений не было, сомнения были в другом – кто первым сразится с АнМора, мы или команда Ташши.

«И не говори, интрига, – поддел лорд Гаэр-аш. А затем вдруг добавил: – Дочь советника Дагаса перевели в школу при Артефакторском факультете Сирилла. Не то чтобы у нее были способности артефактора, но ей сейчас не помешает дом, в котором о ней будут заботиться. Твой случай показал, что в этой школе заботиться будут».

«Да, – спустя мгновение ответила я, – будут… советника Дагаса и его жену…женщину? Жаль».

«Женщину, – подтвердил мое предположение ректор, – после потери первой семьи, вторую он берег как мог, о ней не знал практически никто, и соответственно в храме брак не регистрировался. К сожалению – не помогло. Из четырех «практически никто» мертвы все четверо, отец Норта в данный момент ведет следствие. Он же удочерил девочку – род слишком многим обязан Дагасу, чтобы не позаботиться о его потомстве. – Усмехнулся и добавил: – Нужно будет сообщить Норту после боев, что у него появилась еще одна сестренка».

Маленький приятный, но с оттенком горечи момент, перед страшным боем. Я посмотрела на команду АнМора и невольно вздрогнула – Аббар Джуд, худощавый и жилистый в своем кожаном нетипичном для некромантов костюме с жилеткой на голое тело, молча поднял руку и выразительно глядя на Шана Адера, капитана команды ШахназХала провел большим пальцем по своей шее, недвусмысленно давая понять, что ждет некроманта.

Выглядело… до крайности жутко.

Внезапно подумалось, что эти двое должны быть знакомы, все же единокровные братья, как я догадываюсь старшие из сыновей короля второго королевства, и я понять не могу, что могло толкнуть Аббара на связь с отступниками.

«Это ты не можешь понять, – снисходительно произнес Гаэр-аш, – а для мужчины, тем более молодого, жажда заполучить власть всегда приоритетнее даже жизни… и чести».

Шан Адер, высокий, статный некромант в длинной темной мантии с мертвенно-синей окантовкой по низу, рукавам и шее, на угрозу отреагировал молча, накинув капюшон на голову. И в этом созданном тканью полумраке стало отчетливо видно, насколько светятся его глаза желтым, звериным светом.

«Особенность королевской крови, – пояснил ректор. – У бастарда ее нет, собственно потому он и бастард».

То есть ответ был, и он был крайне издевательским. У Аббара сузились его собственные, ни разу не светящиеся глаза. И команды направились к выходам из зала.

Команда ШахназХала выходила через дальние от нас двери, а вот АнМора прошла рядом. Мрачно глянул на нас идущий впереди команды Аббар Джуд, и получил явно издевательские ухмылочки парней в ответ, потому что напрягся и сильно. За ним прошли Ихар Марва и Сабир Фат, оба, как и капитан команды одетые крайне нетипично и для некромантов, и для зимы, следом последовала нежить. Умудрилась, проползая мимо, подлезть ко мне под руку Хаммана, игриво погладив хвостиком, на прощание, процокал по полу скорпион Шерт, величественно прополз змеелюд Сахти, вызвав шипение от боли у Дана, и странно глянув на меня. Одного этого взгляда было бы вполне достаточно чтобы понять – змеелюд не тупая нежить, он крайне мыслящее существо. Существо весьма недовольное моим присутствием в этом зале как минимум.

Но на арену они выходили слаженно – некроманты впереди, боевая нежить сзади, каждая четко следующая за своим хозяином. С другой стороны арены так же слаженно и гордо выходила команда ШахназХала.

Две команды одного королевства. Два капитана являющиеся единокровными братьями. Смуглые узкоглазые лица жителей пустыни, у самой грани восточных владений Темной империи. Светящиеся под капюшоном глаза Шана Адера и его медленно поднимаемая вверх рука.

- Призывает пески, – сказал Эдвин.

- И я бы на его месте этого делать не стал, – заметил Гаэр-аш.

- Это его стихия, наиболее привычная ему и его нежити, – пожал плечами Эдвин.

- Это его ошибка, – усмехнулся глава Некроса. – То, что Аббар Джуд не сияет глазками, вовсе не означает, что он не способен управлять песками. Первый просчет принца, счет открыт.

- Он не мог иначе, – вступил в разговор Норт, – его козырь песчаный демон, нежить – креш, без песков и нежить и игрок теряют половину своих возможностей.

Я с тревогой посмотрела на Эдвина, тот взглянул в ответ и произнес:

- Как минимум шею принцу никто не перережет.

«А головы пусть берегут сами» – практически было сказано, хоть и не прозвучало.

Тьма, только бы они выжили. Только бы они хотя бы просто выжили.

- Норт, – наставительно и в тоже время довольно мягко произнес Гаэр-аш, – иногда попытка дать преимущество своим игрокам, оборачивается дополнительными козырями для противников. Попытка создать комфортную среду для боя – не самое лучшее решение, ты поймешь это в следующем бою.

Я с тревогой посмотрела на Гаэр-аша, но ректор не ответил, как и все здесь глядя сейчас на магический экран. И я понимала, что нужно тоже смотреть, смотреть, запоминать, изучать – потому что и нам предстояло стоять на месте команды из ШахназХала напротив АнМора, нервно ожидая команды Смерти «К бою».

И Смерть, грозная, величественная и иллюзорная, как и в прошлый раз появилась над ареной и уже не паясничая, взмахнула косой и произнесла:

- К бою.

Призванные принцем пески мгновенно обрушились на арену.

Как, каким образом и какой силой следовало обладать, чтобы призвать жаркий песок из пустыни посреди покрытого лесами седьмого королевства и обрушить их на застывшую стылую землю. Мгновенно дыхнуло теплом, сгоняя зимнюю стужу, и так же быстро ушел под призванный песок песчаный монстр Ришет, жуткое, насекомоподобное создание какого-то гения, решившего повторить эксперименты Хаоса и…

Я вдруг мгновенно выпала из реальности, а затем взглянула на арену с другого ракурса и под другим углом, и вовсе не через экран. ОН ел семечки, лузгал их с огромным удовольствием, сплевывая на голову сидящего на ряд ниже боевого мага, который неимоверным образом это терпел. Потом я поняла каким – едва боевик оборачивался, семечки из ЕГО рук, холеных украшенных кольцами, мгновенно исчезали и видимо оплеванному магу доставался лишь невинный взгляд в ответ. Причем придраться было не к чему – семечек более вокруг ни у кого не было. Боевик скрипнул зубами и отправил явно очередной поисковый импульс в попытке найти плевальщика, которому было плевать на все попытки поисков.

И я вернулась обратно собственно в себя.

Стоящий рядом лорд Гаэр-аш прекратил внимательно взирать на меня, и посмотрел на стоящего рядом с Верховной ведьмой и министром Рханэ лорда Эллохара. Я ощутила лишь отголосок использования Зеркала Света, но его хватило для главного – передачи мыслеобраза того, что я только что увидела. И реальность черт лорда Эллохара слегка исказилась, я закрыла глаза и увидела то, что кроме меня явно более никто не видел – лорд Эллохар ушел, вместе с ним из зала вышло еще двое незримых ученика в черной украшенной вместо пуговиц черепами форме. Обе были девушками – демон подстраховался.

«Да, Ульгер Шерарн, – подтвердил мои худшие предположения лорд Гаэр-аш, – попробуют взять».

Судя по голосу в том, что получится ректор откровенно сомневался, но по меньшей мере отступника удалят с этих боев, а это минус один козырь для команды АнМора.

«Как я понимаю Тадор пробивается к тебе лишь когда Ульгер несколько ослабляет тотальный контроль за своими субличностями».

Поглощенными личностями – было бы правильнее. Еще вернее – поглощенными жизнями.

«Соберись» – холодный и здравый приказ.

Я пыталась, да. Просто тяжело знать, что едва Ульгер будет убит, погибнет окончательно и дядя Тадор.

«Это еще не известно, – спокойно возразил Гаэр-аш, – министр Рханэ передал мне технологию разработанного им заклинания, которое высвобождает сущности. Я ничего не могу обещать тебе сейчас, мое сокровище, но в момент уничтожения Ульгера, Тадора я постараюсь вытащить».

Пошатнулась бы, не удерживай меня Норт, нашла в себе силы выговорить «Спасибо» и постаралась сосредоточиться на бое, чтобы не выдать себя ничем и никак. Потому что я точно знала, что дядя Тадор умрет… как и все остальные вечные.

«Ушел. На арене плюс один труп. У АнМора, как ты и подумала, минус один козырь», – невозмутимо сообщил лорд Гаэр-аш.

Но только один.

И потерю которого они даже не заметили – в этот момент в песок, как прежде песчаный кшор Ришет скрылись разом и змея Хаммана, и скорпион Шерт и змеелюд Сахти.

Вся боевая нежить АнМора.

- Как я и говорил, – меланхолично произнес Гаэр-аш.

- Как я понимаю, пески способен призвать и Аббар Джуд? – мгновенно спросил Эдвин.

- Ты правильно понимаешь, – подтвердил ректор.

И Эдвин взглянул на меня, с явно читающейся тревогой во взгляде. Нервно улыбнулась, демонстрируя, что все будет хорошо и вообще я боец и все такое, и посмотрела на Гобби, который, кажется, уже тоже сообразил, что маскировочная сеть нас не спасет.

Между тем на экране события разворачивались – рывок и под землю ушел Юсеф Джуд причем жуткого пугающего даже с расстояния гуля он оставил на поверхности, таким образом рокировка на данный момент была следующая – с одной стороны три стоящих игрока АнМора без нежити, с другой два игрока команды ШахнахХала с двумя жуткими монстрами позади. Причем все чего-то ждали.

Они все стояли и…

Всплеск песка и на поверхность вырвались, сжимая друг друга в смертельных объятиях песчаный кшор Ришет и Хаммана. Они взвились смерчем, почти полностью покинув пески и рухнули. И казалось у Хамманы не было никаких шансов – змея, пусть даже и мертвая, это всего лишь змея, ее позвоночник внутри и гораздо менее прочен, в то время как кшор Ришет насекомообразное, с прочным, защищающим тело хитиновым покрытием и острыми шипастыми лапами, рвущими тело змеи, но…

- Уводи, уводи, уводи кшора, – вдруг напряженно произнес Эдвин.

К сожалению, Шан Адер услышать его не мог, и как мы все замер, увидев короткий замах взметнувшегося из песков хвоста скорпиона… короткий удар… безвольно опадающее на песок тело обезглавленного кшора. Практически неуязвимого кшора. И угрожающий жест Аббара Джуда стал куда как более чем понятен.

Шан Адер взвыл. Здесь и сейчас он потерял разом не только боевую нежить, но и возможность дальнейшего участия в играх, и для него это, судя по всему, означало ВСЕ. Он потерял буквально ВСЕ в один единственный миг.

- О, только не зверей сейчас, – тихо сказал Норт.

- Да, ярость не лучший советчик, – мрачно произнес Гаэр-аш.

Но Шан Адер не услышал и этого.

Он что-то приказал, ударив по песку, и все вздрогнули, едва пески вдруг стали взвесью, поднявшейся на два метра от земли и практически скрывшей всех участников боя. Мы лишь увидели, как сверкнул зеленоватым клинок Шана, и по этому свечению определили, что капитан уже практически выбывшей из игр ШахназХала ринулся в бой, видимо собираясь растерзать Аббара Джуда… но на арене любого из боев ярость удел проигравших. Мне откровенно стало страшно увидеть то, что произойдет сейчас, и отвернуться оказалось тоже страшно. И не дыша, не мигая я смотрела на то, как Шанар Адер мчится на встречу врагу, как вспыхивает багровым светом меч капитана команды АнМора…

Замах.

Удар…

Кажется, я закричала, по крайней мере эхо, раздавшееся в зале для игроков, исказило мой голос… А вот все остальные практически не дыша, смотрели на то, как отлетает капитан команды ШахназХала, получивший убийственный удар по шее… и оставшийся целым.

Он отлетел метра на четыре, хрипя и задыхаясь так, что его надсадное дыхание слышали даже мы здесь, рухнул на песок, и бледный, растерянный, схватился рукой за горло, пытаясь осознать что жив, сделать глубокий вздох и… дать отпор определенно раздосадованному капитану АнМора который «брату» не желал давать и секунды на восстановление. Аббар напал, и попытался раскроить единокровника рубящим ударом сверху, но Шан успел среагировать и сталь столкнулась со сталью, огласив арену скрежетом на миг. А затем сталь запела – Аббар нападал, Шан уклонялся и пытался остановить атаку. Но есть такая ярость, которая опаснее спокойствия в разы – холодная расчетливая ярость мстителя, достигшего отмщения. И Аббар мстил, вымещая всю ненависть, всю злобу к гораздо более везучему брату в каждом ударе, в каждом движении. Он весь превратился словно в стальной вихрь, избивающий капитана ШахназХала саблей и магией, а там, где не доставал – бил ногой, отшвыривая Шана все дальше и дальше. Это была какая-то нескончаемая череда ударов и стальных выпадов, Аббар наступал неумолимо, и за не более чем минуту, прошвыряв Шана Адера через всю арену, прижал того, с трудом защищающегося, к стене, и теперь отступать капитану ШахназХала более было некуда. Он пропустил прямой выпад Аббара, направленный точно в сердце, и все оторопели, когда магическая сталь капитана АнМора пробив попытку выставить щит, натолкнулась на что-то, не позволившее убить Шана Адера. На миг Аббар замер, все так же удерживая саблю двумя руками в позиции удара из прямой стойки, а затем, молниеносным движением Джуд выхватил кинжал и попытался нанести удар в глаз шатающегося, едва стоящего на ногах Шана.

- Тебе достаточно, – мрачно произнес Норт, властно разворачивая спиной к экрану, и прижав мою голову к своей груди, так чтобы закрыть мне и уши.

Я попыталась было вырваться, но Гаэр-аш мысленно произнес:

«Не стоит. Плохая битва, зашкаливающая жестокость АнМора, и в целом сейчас едят песчаного демона, тебе на такое точно смотреть не стоит».

Сказать что-либо в ответ я не успела – у нас ведьма не выдержала.

- Так, все, хватит, – заорала Смерть, она же Благодать Никаноровна. Да так заорала, что даже я услышала, ощутив ее вопль вместе с вибрацией пола. – Хватит. Прекратить. Слышишь ты, в жилетке, выколешь ему глаз – я тебе твой отковыряю, понял? Змеюка, хорош жевать демона, плюнь я сказала. Бой окончен, победа за АнМора. Где целители???

От последнего вопля заложило даже мои заботливо прикрытые Нортом уши, не представляю, как его выдержали все остальные. Но несмотря на то, что бой был окончен, Дастел продолжал крепко держать меня, не позволяя отстраниться, не позволяя увидеть хоть что-нибудь, не позволяя вырваться из этого теплого островка пусть даже чрезмерной, но заботы в жестокий реальный мир.

«Все выжили, Благодать вовремя вмешалась», – уведомил меня ректор.

«Спасибо», – поблагодарила, чувствуя в словах Гаэр-аша явную недосказанность.

И вспомнила его же слова про то, что «и в целом сейчас едят песчаного демона», дернулась, вырываясь из рук Норта, и резко повернув голову увидела, как целители уносят с поля боя Юсефа Джуда, за ним, с отвисшей порванной челюстью дергаясь двигался его гуль Кшор, но крови у песчаного демона не было. Его похоже действительно ели – мантия и часть одежды от пояса и ниже представляла собой рваные жеванные лохмотья, но повреждений на теле не было. И в целом все трое парней из ШахназХала остались живы, только у Шана Адера все лицо пересекал жуткий глубокий шрам, но в остальном – они чудом остались живы. Чудом сотворенным Эдвином.

«Но, – с насмешкой мысленно произнес ректор, – не создай ты Эль-таим для Эдвина, этих троих сейчас выносили бы по кускам».

Тот момент, когда понимаешь, что ты не зря живешь на этом свете.

Норт обнял за плечи, привлекая к себе, прижал крепче, и я, оторвав взгляд от экрана, на котором демонстрировалось, как уносят пострадавших, посмотрела на стеклянный шар для жеребьевки. Там сияла и переливалась надпись:

«Третий бой: Некрос – Зандар».

Наш бой.

Невольно посмотрела на команду шестого королевства – некроманты из Зандара, мрачно глянув на нас, направились к своему выходу. Я в последний раз глянула на экран – ребят унесли, бой был закончен, но пески остались. А мы сейчас выходили на бой с теми, кто свободными песками вполне мог воспользоваться. Но теплая ладонь Норта на моей талии и страх отступает – мы справимся.

Наши не прощались – переглянулись с ректором и Эдвином, и двинулись к выходу.

Гобби, до того пропадавший неизвестно где, мгновенно оказался позади меня, Яда скользнув бесшумно пристроилась за Нортом, Коготь, царапая когтями пол за Даном.

Бой.

Выходя на арену подумала, что к нему никогда не бываешь готов полностью. О нем думаешь, о нем знаешь, сознательно отдаешь себе отчет в том, что вот сейчас, а подсознательно – подсознательно ты никогда не готов к бою. Не готов к тому, что сейчас придется выкладываться на все сто, пытаясь сохранить свою жизнь, не готов к тому, что Смерть фактически заглянет в твои глаза, не готов к тому, чтобы бить, сражаясь за победу.

Но это я, а вот парни были готовы к бою абсолютно и полностью – Норт и Дан шли твердо и спокойно, абсолютно уверенные в своей победе. Из другого выхода выходили Баяр Ласн, Ерден Ждуд и Юрун Дорг, и да – они тоже были уверены и абсолютно спокойны, правда в их исполнении спокойствие выглядело как-то посмертно. В смысле если Норт и Дан оба были довольно коротко стрижены, оба широкоплечие, оба с первого взгляда ясно что воины, то команда Зандара представляла собой типичных некромантов, и издали создавалось впечатление, что впереди идут мертвенно-спокойные умертвия человеческие, а позади просто жуткая мертвенная нечисть. И это не шутка – некроманты, придерживающиеся некромантической моды выглядят именно как умертвия – лица выбелены, глаза обведены черным, волосы длинные, гладкие и прямые, причем просто страшно подумать, сколько времени эти тратят на выпрямление волос, ногти черным выкрашены, на лице отражение скорби и печали всего мира, на губах ухмылка истинно некромантского презрения ко всем живым. Но в общем и целом такие некроманты выглядят отрешенными от мира и безобидными… Первое впечатление обманчиво. Сильно обманчиво, это я поняла, как только попала в Некрос. И плевать что парни там красятся как девушки и меряются маникюром – никакой отрешенности у них нет, есть мстительность, злопамятность, склонность к черному истинно некромантскому юмору и сила, с которой могут сравниться только боевые маги, и то не всегда – ночь на стороне некромантов.

И собственно поэтому я не воспринимала команду Зандара как слабых – точно знала, что бой будет жестким и предельно жестоким, все ведь уже поняли, что начались бои на выбывание. Два первых боя – две выбывшие из игр команды, парни из шестого королевства не идиоты, они уже поняли, что происходит.

- От меня ни на шаг, – предупредил Норт.

Мы просто еще не знали, что будет дальше.

Мы, как и полагается, прошли по песку, уже подмерзающему, к своему месту, развернулись лицом к стоящему через арену от нас составу команды шестого королевства, и молча ждали слов Смерти. Честно говоря, сказать у кого из нас было преимущество было бы сложно – у нас внушительнее смотрелись некроманты, в смысле Норт и Дан, я стояла мелочевкой между этими двумя, но вот у них возвышалась нежить. Один аксум чего стоил, громадой в два человеческих роста маячивший за Баяром, натор Хайд был в целом легендарной нежитью, а их дракон был в два раза больше нашего. И если совсем честно, я подумала – а что я тут вообще делаю? Нет, серьезно, от натора даже не убежишь, не говоря об аксуме.

Я нервно оглянулась на Гобби, мой зомби так же нервно посмотрел на меня – похоже нервничали мы оба, и явно не зря.

- И, мне вот очень интересно, дитенку эту дрожащую вам всем норм на арену выпускать? – произнесла явившаяся как ей и полагается внезапно, Смерть.

Все промолчали, я невольно сглотнула.

- Нет, я не в претензии, – продолжила Смерть ехидно, – но пять здоровых мужиков и одна мелкая не пойми кто с боевым умертвием не пойми кем, я одна вижу в этом странное несоответствие?

В тишине, окутавшей арену, робко прозвучал мой голос:

- Это не не пойми кто, это Гобби, он гоблин.

Смерть на внесенные поправки никак не отреагировала, но издевательски поинтересовалась:

- Боевой?

- Весьма, – отрезал Норт. А затем добавил: – И я бы на вашем месте поостерегся выступать с критическими замечаниями в его адрес, поверьте, это плохо скажется на вашей биографии.

Дастел произнес это абсолютно серьезно, и Смерть, хотевшая было сказать что-то еще, передумала, кивнула, но после темноведьминский характер все же дал о себе знать и Благодать Никаноровна ехидно вопросила:

- Совет, данный на основе личного опыта?

Гордо промолчал Норт, смущенно я, покивав, мол «да, все так и было, и к вам придем» Гобби.

Смерть скорбно посмотрела на нас на всех, тяжело вздохнула, взмахнула косой и приказала:

- К бою.

Зандар ударил в тот же миг. Без предупреждений, без попыток хоть как-то обозначить старт боевых действий, без совести совершенно, если честно, но где вы видели совестливых некромантов?

Нашу команду расшвыряло едва Смерть дала команду к бою.

И я летела и думала о совести команды Зандара, когда на моем пути вдруг возникла стена, ограждающая арену. Наша встреча была знаменательной и основательной – я основательно приложилась ребрами, и в то же мгновение была вынуждена начать бой – пасть натора щелкнула в нескольких сантиметрах от моего лица, и все что меня спасло – вбитые Эдвином рефлексы. Я ударила боевым плетением Кейвена, отшвыривая от себя умертвие, и выкладываясь практически всем своим резервом. Силовая волна отшвырнула натора, сломала несколько стремительно растущих из ставшего черной лестной почвой деревьев, и вжала меня в стену с гораздо большей силой, чем когда я в эту стену впечаталась. А потому, когда я рухнула наземь, вставать сил уже не было – зато натор Хайд, повел себя так, как медведь, которому просто по морде кулаком заехали, причем не особо сильно. Он вскочил, встряхнулся и зарычав, ринулся на меня.

Стремительно собирающая силы для второго удара я, с изумлением увидела, как вдруг из кустов высовывается нога в потрясающе модном начищенном до блеска сапоге, как ловко эта нога ставит подножку натору, и как высшая нежить, споткнувшись, летит ядовитым носом в землю.

- Гобби, – ахнула я.

Из кустов высунулись две руки, сцепленные в замок, что означало «Так точно победим».

Но улетевший под откос натор вернулся в то же мгновение. Я видела, как к нему метнулся Гобби, но он не успевал, я стремительно собирающая силы для удара не успевала тоже, натор мчался на меня, пугая выступившим даже на острых как бритва ушах ядом, и в этот момент…

Сверкнувшая сталь.

Выверенный четкий удар.

И натор падает, сложившись пополам, а Норт невозмутимо поворачивается ко мне.

- Испугалась? – насмешливый вопрос.

Насмешливый вопрос от Норта?

Я сидела, широко распахнутыми глазами взирая на вальяжно направившегося ко мне Дастела и четко ощущала, что здесь что-то не так. Норт мог спросить насмешливо, да, но в той, другой жизни, в Некросе задолго до того, как у нас обоих пробудилась кровь, задолго до… Норт изменился. Насмешливый вопрос «Испугалась?» от того Норта каким он был сейчас – просто нонсенс. Я слишком хорошо уже знала его и понимала – за меня он боялся в сто раз больше, чем я сама за себя. Испугалась? Испугался бы он. Перепугался бы до безумия и сейчас уже был бы рядом, поднимая меня и проверяя на наличие травм после падения.

И боевое плетение Кейвен я отпустила, начиная сплетать Дакрой.

А лже Норт продолжал идти ко мне, собственнически изучая взглядом мое лицо, тело, грудь – вероятно так ведет себя большинство некромантов со своими девушками, раз этот «Норт» так себя вел, не знаю, но к его приближению я уже была готова практически ко всему. Я поднялась, прижавшись спиной к стене и собиралась ударить. И мне даже не требовалось закрывать глаза и проверять наличие Эль-таима на этом некроманте, я и так отчетливо видела, что это не мой Дастел, вообще не мой.

- Перепуганная моя, – произнес этот «Дастел», и, подойдя левой рукой уперся в стену рядом с моей головой, и склонился надо мной, словно собирался поцеловать… вот только меч все так же оставался в правой руке, и что-то мне подсказывало, что вместо поцелуя меня собираются пришпилить к стене вот этим самым мечом.

И я смотрела в глаза этого «Норта», но отслеживала движение его правой руки…

Его замах…

Мой удар.

Аркан Дакрой отшвырнул от меня и лже Норта и оказавшегося совершенно невредимым и тоже собирающегося напасть натора. Десятки призванных молний в этот раз ударили не рассредоточено, как всегда, а четко по цели – по некромату, который, пытаясь подняться, терял, словно вторую кожу, личину Норта. И упал Норт, а поднялся Ерден Джуд. Бледный, с текущей со рта кровью, пошатывающийся, но все так же крепко удерживающий меч, он посмотрел на меня, сплюнул кровь на пол и произнес:

- Неплохо для малявки.

Справа от него с трудом, но тоже поднимался натор Хайд.

Миг паники. Хорошо, два мига. Или даже три.

Я имела полное право паниковать – по Ердену только что десятком молний врезало, а он хоть бы что, даже пошатываться перестал и теперь медленно шел ко мне, пристально и не сводя полного ненависти подчеркнутого черным углем взгляда. И точно так же, практически непомятым, выглядел натор. А я стояла одна, перепуганная, и не знала доставать оружие, или не позориться. Решила, что позор это не самое смертельное, что в жизни бывает, достала кинжал из ножен.

Ерден остановился. Издевательски посмотрел на меня, на мой кинжал – демонстративно продемонстрировал свой меч, который был раза в четыре больше моего кинжала, и у меня сдали нервы.

- Слушай, я не поняла, мы тут сражаемся или оружием меряться будем? – нервно спросила я.

- Я просто обратил твое внимание на тот факт, что твое оружие не идет ни в какое сравнение с моим, – несколько ошарашено ответил некромант.

- Ну показал, молодец, будем считать, что мне от этого легче стало, – выдала все так же на нервах.

Боец из Зандара остановился окончательно, с явным сомнением в моих умственных способностях оглядел меня, и напряженно спросил:

- Тебе стало легче?

- Намного, – мрачно солгала я.

Поправив идеально уложенные висячими прямыми патлами волосы, Ерден поразмыслил о чем-то, взял, покрутил чего-то в рукояти меча и… и тот удлинился на полметра примерно.

- Решил еще немного облегчить твою жизнь, – ехидно сообщил парень, снова перехватывая оружие.

- Да я вижу, – нервно пробормотала я, – что облегчить ты мою жизнь решил даже не «немного», а основательно так, примерно на одну целую мою жизнь.

- Прости, малыш, таковы условия игры, – ничуть не извиняясь, произнес Ерден, ускоряясь в своем стремлении отрубить мне чего-нибудь.

И он рванул ко мне, сорвавшись на бег, избежав попытки Гобби отвлечь его, броском маскировочной сети, уклонившись от моего удара Кейвеном, и уже занеся руку для удара…

Сталь сверкнула над моей головой, выдавая желание Ердена Ждуда разрубить меня части на две как минимум.

И натолкнулась на выставленный меч.

Скрежет стали, посыпавшиеся искры, и зандарца отшвырнул от меня неведомо как появившийся из-за деревьев Норт.

- Ты в порядке? – быстрый вопрос, и он прикоснулся ко мне, не глядя и закрывая своей широкой спиной и от Ердена и от зарычавшего натора.

Прикосновение к щеке, быстрый импульс магии, проверяющей нет ли у меня повреждений, и Норт бросился в бой. Один, против боевого некроманта и его боевой нежити. Один, но я даже не сомневалась в том, что Норт справится. Меч в правой руке, длинный кинжал в левой и весь арсенал фехтования, который позволял Дастелу одновременно сражаться и с Ерденом и с его натором. И боевой связке некромант-нежить было нечего противопоставить одному единственному Норту. Он дрался стремительно, быстро, зло. За менее чем тридцать секунд боя Ерден Ждуд получил ранение в шею и сломанную правую руку, Норт отшвырнул его ударом ноги и переключился исключительно на нежить. Натор Хайд был опасным противником, действительно опасным – ядовитый, быстрый как молния, практически полностью покрытый панцирем… он был практически неуязвим… но не для Норта. Удар в раскрытую пасть, поворот меча, движение, рассекшее голову натора и завершающий удар магией. За несколько секунд от создания, способного наводить ужас даже на драконов не осталось ничего. И тут же сковывающее заклинание в пытающегося подняться, истекающего кровью Ердена.

И не взглянув на него Норт убрал кинжал в ножны, сбросил с острия меча ошметки от морды натора, быстро подошел ко мне, с нежностью провел ладонью по моей щеке, не сумев скрыть тревоги в глазах, вглядывающихся в меня и хрипло выдохнул:

- Люблю тебя.

Я улыбнулась, глядя в его глаза, а на большее времени не было. Норт схватил за руку так крепко, что стало ясно – больше не отпустит, и увлек за собой, сосредоточенно и быстро идя вперед. Мне пришлось почти бежать следом, но я не жаловалась – впереди явно был бой и там Дан был один против двоих некромантов и их внушительной нежити.

Мы стремительно миновали взращенный Зандаром лес, при этом Норт, уже видимо знавший об этом, уничтожал все что пыталось ползти или напасть на нас – лес был явно не мирным. Не мирной оказалась и картина, открывшаяся едва мы вышли на поляну – Дан, Коготь и Яда отчаянно сражались с тремя данами, шестью нортами и одной мной.

- Так, – заорал Дан, увидев выскользнувших из леса нас, – быстро поцелуйтесь, чтобы я точно знал, что это вы.

Мы с Нортом потрясенно остановились, правда это не помешало Дастелу ударом назад, перерубить ядовитую лиану, которая пыталась напасть на меня.

- А что вы на меня так смотрите? – запуская фаером в лже меня, которая пыталась достать его ржавой саблей, все так же проорал Дан. – Это единственный вменяемый способ проверки, серьезно, выродки из Зандара личины примеряют еще запросто, а вот целоваться мужики отказываются, да, мужики? – и он издевательски посмотрел на лже Норта и лже Рию, которые пытались его прибить.

«Мужики» мрачно посмотрели на нас с Нортом, потом на Дана которого активно прикрывала нежить и сбросили личины. И перед Данном как оказалось, стоял Баяр Ласн, шестью Нортами был аксум, который мог себе подобное позволить за счет своих размеров, остальные личины несли Юрун Дорг и его дракон Суртан. Но если нежить сохраняла образцово-боевой настрой, то оба парня из Зандара нервно переглянулись и Баяр спросил:

- Где Ерден?

Норт даже отвечать не стал, но его меч с налипшими останками натора и его же ядовитой слизью был более чем показателен.

И капитан команды Зандара, судорожно сглотнув, хрипло спросил:

- Он… жив?

- Я не убийца… в отличие от вас, – сухо произнес Норт.

И я ощутила, как сжалась его держащая меня за руку ладонь. Да, бой вышел жестоким.

Парни из Зандара вновь переглянулись.

А затем Баяр вновь посмотрел на Норта и произнес:

- Извинений не будет.

- Я и не ждал, – усмехнулся Норт.

И Баяр пал, просто рухнул на черную влажную почву, следом так же рухнул Юрун Дорг, сказанное Нортом «Яда» и гештьяра сорвалась с места, чтобы повиснуть на шее аксума, сжав его клыками за горло. Второй приказ и из Яды вырвалось пламя – аксум запылал изнутри.

Тем временем Дан и Коготь разом атаковали дракона Суртана. И когда оба некроманта из Зандара сумели наконец встать, от их реликтовой нежити не осталось ничего, как впрочем и от их резерва, а потому лес, взращенный на превращенных в почву песках, начал осыпаться и исчезать, открывая неприглядную картину поражения Зандара.

- Победа Некроса, – раздалось над ареной.

Мы уходили не оглядываясь, Норт все так же продолжал крепко держать меня за руку, словно боялся отпустить даже на миг, Дан подойдя встревожено глянул на меня, но убедившись? что повреждений нет, спокойно пошел сзади, позади пристроилась наша нежить. Норт был зол.

Зол настолько, что его ярость мрачным грозовым облаком словно разлилась над всей ареной, заставляя зрителей притихнуть и в целом наш уход сопровождался гробовой тишиной.

Наше появление в зале для игроков так же не встретило ни одного приветственного возгласа. И я не понимала – влияние ли это Норта, или дело в произошедшем – поняла, едва взглянула на экран. Там, застыло изображение того как лже Норт стоит, нависая надо мной и левой рукой упираясь в стену, а правая наносит удар, и я стою, захлебываясь кровью, а лже Норт ядовито улыбается.

И пока я, оторопев, смотрела вот на вот это, все так же идя за Нортом, взгляд невольно выхватил из толпы лиц бледное лицо Ташши – принц седьмого королевства сейчас запросто сошел бы за нежить. Он стоял рядом с дядей и Верховной ведьмой, тоже заметно бледной, и смотрел на меня так, словно уже похоронил… несколько раз.

Между тем мы подошли к Эдвину и Гаэр-ашу, причем оба выглядели в отличие от остальных совершенно нормально и абсолютно спокойно. Просто они, в отличие от остальных, точно знали, где я, а где Норт.

- Норт, Дан – отлично, Риаллин – плохо, – произнес ректор, вынося оценку нашему бою.

- Риа – неплохо, – возразил Эдвин. – Быстро сориентировалась, предельно быстро реагировала. А вот Гобби плохо.

- Ыы, – покаянно произнесло мое умертвие.

- Он умертвие, – Норт продолжал крепко сжимать мою ладонь, – определить где иллюзия, а где нет не мог, поэтому разом спасал сразу троих Рий.

Скольких спасал?

«Троих, – мысленно ответил мне ректор. – Моя ошибка, на тренировке следовало задействовать и вашу нежить, а не только вас учить отделять фантомов от членов команды».

Я потрясенно посмотрела на магический экран и увидела ускоренную запись боя – меня убивали раз шесть, четыре раза на арене, на глазах у Норта и Дана, и два раза на отделенных деревьями участках леса, где все выглядело так, словно Норт жестоко пронзает меня мечом. Между этих трех полян Гобби и метался, не зная, какую конкретно Рию спасать, и в ужасе проследив за тем, как двух меня коварно и подло пришпиливают к стене или дереву.

Высвободив ладонь из руки Норта, повернулась и просто обняла Гобби. Гоблина трясло, и не важно, что умертвие, у него уже были и чувства и эмоции, и он только что дважды пережил мою смерть.

Эдвин молча встал так, чтобы закрыть нас от посторонних взглядов, рядом с ним встал и Дан, а я чувствовала, как трясет Габриэля, просто трясет.

- Ыыы, – произнес он, стиснув меня в объятиях.

- Все хорошо, – прошептала, пытаясь его успокоить.

«Все плохо, – возразил Гаэр-аш, – он должен был прикрывать тебя, он не справился. И прекращай обниматься с нежитью на глазах у всех».

Гобби пришлось отпустить, и мы все обернулись к темной ведьме, которая мрачно оглядывала все свои сгрызенные ногти.

- Я конечно за равные права и прочее, – наконец произнесла она, – но, полагаю, девушкам нужно запрещать участие в таких играх. И мальчикам тоже… Как на счет игры в лапту, например, а? Можно карточные бои устроить. – а потом вдруг как сорвется на вопль: – Да что же вы кровожадные то такие.

Ей никто не ответил. Все молчали. Тяжело давящее чувство здесь овладело всеми, и теми, кто сегодня победил, и теми, кто проиграл. Благодать Никаноровна осмотрела всех нас, укоризненно и с явным непониманием нас покачала головой, и подойдя к шару для жеребьевки, огласила результаты:

- Первый бой: СарХин – Академия общей магии им Визериуса Молниеносного, победа Академия общей магии им Визериуса Молниеносного, дисквалификация СарХин.

Она вновь посмотрела на нас и продолжила:

- Второй бой: АнМора – ШахназХала, победа АнМора, ШахназХала – дисквалификация.

Тяжелый вздох и последнее:

- Третий бой: Некрос-Зандар. Победа Некроса и дисквалификация Зандара… а я так еще и по мордасам надаю. И АнМора тоже. А ты, – она оказала на Аббара Джуда, – вообще встрял, понял?

Капитан команды АнМора просто нагло усмехнулся в ответ, и зря он так – лично я отчетливо увидела, как едва заметно прищурился лорд Эллохар, нехорошо так прищурился… и на месте Аббара Джуда мне лично уже стало бы очень страшно.

Ведьма же, выговорившись, вновь прикоснулась к шару, расположив на нем руки с обгрызенными ногтями на пальцах, и в стеклянном шаре вспыхнули названия оставшихся команд:

1. АнМора.

2. Некрос.

3. Морат.

4. Академия общей магии Визериуса Молниеносного.

Нас осталось всего четыре команды. Остальные – кто-то погиб в бою, кто-то стал жертвой отступников, команда ШахназХала едва выжила, оставшиеся дисквалифицированы. И что-то в глубине моей души откровенно завидовало тем, кто покинул бои, потому что о завтрашнем дне думать было страшно. Действительно страшно.

- Норт, – тихо позвал Гаэр-аш, и едва Дастел обернулся к нему, приказал, – уводи Рию. Дан, Эдвин, прикроете.

Я, лишь посмотрев на ректора, поняла, что он в данный момент переговаривается с лордом Эллохаром, причем Зеркала Света позволяли им вообще никак эти переговоры не афишировать.

Увидеть что-либо еще я не успела – Норт без слов подхватил на руки, и прижав к себе унес прочь из зала игроков, практически сбежал вниз по сходням, выйдя частично на арену, а уже оттуда к черному входу, где нас ждала карета. Дан и Эдвин не отставали и через миг карета сорвалась с места, унося нас прочь от игр, прочь от взглядов, в наиболее защищенное место столицы – дом ректора.

Норт усадил меня к себе на колени и крепко держал, так что карета, которую подбрасывало на ухабах замерзшей дороги мне неудобств не доставляла, а парням, кажется было все равно, как и Гобби, который сидел рядом.

***

Некоторое время мы ехали молча, а затем Эдвин произнес:

- Ты слишком резко вытянул силу из Баяра и Юруна, на это могут обратить внимание.

Норт, который словно дышал мной сейчас, хрипло ответил:

- Это не совсем был я, Эд.

И он очень выразительно посмотрел на Гобби.

- Я просто прикрыл, – добавил Норт.

А я вдруг поняла, что случилось – некроманты Зандара создали лес, плюс ко всему они поддерживали фантомов, а это магия, огромное количество магии, которую… радостно всасывал артефакт Кхада.

- Гобби, – чуть отстранившись от Норта, с тревогой позвала я, – как ты?

И я, и парни явно ничего иного кроме привычного «Ыыы» не ждали, а потому для всех нас потрясением было услышать раздавшийся в карете низкий хриплый голос:

- Я в порядке, Риа, но на этом нам следует остановиться.

У меня забилось сердце. Забилось так сильно, что стало больно дышать. Потрясенная, ошеломленная настолько, что задрожали руки, я смотрела на Габриэля и не могла выговорить ни слова. Ни единого слова.

- Твою Тьму, – сипло произнес Дан.

- Риа, действительно есть шанс, что… – начал было Эдвин и осекся.

Я едва ли глянула на них обоих, не сводя изумленного взгляда с Габриэля и просчитывая, просто пытаясь просчитать, сколько магии сейчас мог поглотить артефакт Кхада. По всему выходило, что много. И если сам призванный Шаном Адером песок не был магическим, он являлся обыкновенным, его просто с помощью магии перенесли, то превращение песка в плодородную почву и взращивание на ней густого тропического леса – это уже прорва энергии. Чистой потоковой энергии, которую артефакт Кхада мог впитывать в неограниченных, за счет ртутного основания, количествах.

У меня просто руки чесались расстегнуть сюртук Гобби и проверить состояние артефакта, но Норт удержал, оно и понятно – не стоило делать этого в карете, мало ли.

Мы в молчании проехали весь путь до дома Гаэр-аша, въехали во двор, а едва карета остановилась, я выскочила первая, ухватив гоблина за руку, и потащив за собой.

Не здороваясь, мы промчались мимо стоящей на охране дверей каменной нежити, и я отстраненно удивилась их наличию – раньше без охраны на дверях обходились. Вбежав в дом, протащила Габриэля за собой вверх по лестнице, домчалась до комнаты, и едва мы вошли, заперла дверь.

Перчатки и мантия полетели на стул, грязные изгвазданные после боя с Зандаром сапоги я оставила у дверей, и с отчаянием понимая, что у меня дрожат руки, подошла к Гобби, потянувшись к застежкам на его камзоле и вздрогнула, услышав:

- Риа, я могу раздеться сам.

Он говорил чисто. Предельно чисто для гоблина, у которого в силу расовых особенностей был более низкий голос, чем у людей. И он говорил… Я смотрела на Гобби, в его еще мутные, все еще мертвые глаза, и в отличие от него, не могла выговорить ни слова.

- Риа, – он холодной ладонью, затянутой в перчатку, прикоснулся к моей щеке, заставив понять, что я, кажется, плачу, – менее всего я стою твоих слез, особенно после сегодняшнего.

Шмыгнув носом, нервно заметила:

- Габриэль, ты не боевое умертвие, начнем с этого. И закончим тем, что мне нужно посмотреть на артефакт.

Говорящий Гобби… поверить не могу – говорящий Гобби. Говорящий… От счастья хотелось закричать на весь мир, или просто поплакать, такой ужасный день, такой страшный бой, еще более жуткие впереди, а мне хочется и смеяться, и плакать одновременно, но сначала проверить артефакт. И я снова протянула руки к пуговкам камзола, но Габриэль, укоризненно покачав головой, расстегнул сам и камзол, и рубашку, обнажив сетку оплетающего его тело восстанавливающего артефакта и собственно артефакт Кхада.

И я с трудом удержалась на ногах.

В момент, когда я конструировала артефакт из трех расположенных одно в другом колец, я знала, что едва он напитается энергией, ртутная капля в его центре растечется, превращая трехступенчатую конструкцию в один сверкающий диск… но я не предполагала таких размеров. Сверкающий магией ртутный словно отполированный до блеска овал вышел за пределы самого артефакта, и теперь сверкал ртутными капельками в местах соединения плетений, там, где я вплела руны Хешисаи. И это было… невероятно. Так же невероятно, как и теплая при прикосновении кожа Гобби на груди, плечах, руках до самих кистей рук. И если ранее у меня были сомнения, то теперь я отчетливо видела – для оживления Габриэля не хватает лишь последнего импульса, того что заставит биться его сердце и оживит мозг. Мне нужна еще магия. И не только.

- Сразу после оживления, артефакт нужно будет снять, – предупредила я, поднимаясь и направляясь к шкафу за перчатками, – ртуть довольно ядовита.

Проследивший за моими передвижениями гоблин иронично спросил:

- Ты думаешь, я почувствую тот знаковый переходный момент от жизни к смерти?

- Почувствуешь, – натягивая перчатки и возвращаясь к нему, заверила я, и, взглянув в пока еще мертвые глаза, пояснила, – жизнь придет с болью. Сильной, практически невыносимой болью, это как заставить двигаться онемевшее тело – будет больно, ты почувствуешь.

Помолчала, и, прикасаясь к первому сверкающему от ртути креплению на сетке восстанавливающего артефакта, добавила:

- И первое, что ты будешь должен сделать – снять артефакт Кхада, как бы ни было больно. Запомни это.

Гобби перехватил мою руку, с тревогой, которую не скрывал, заглянул в мои глаза, и нервно спросил:

- А чем в это время будешь занята ты, Риа?

«Буду пытаться выжить и не сгореть дотла», – подумала про себя, но ничего не ответила Габриэлю.

- Риа, – потребовал ответа он.

- Я, – возвращаясь к восстанавливающему артефакту и поправляя его так, чтобы ртутная капелька соскользнула в саму руну, – буду готовиться к славе самого знаменитого артефактора современности. Согласись, это звучит гордо.

- Соглашусь с тем, что это звучит глупо, – ехидно произнес Гобби.

- Глупо, – признала я, касаясь ртутного диска, – но гордо. Мара-этнар.

Артефакт вспыхнул голубым свечением и разошелся всполохом по каждой из шелковых нитей плетения, застопорившись в двух поврежденных местах – на спине, и на голени. И Габриэлю пришлось сначала снимать рубашку, после подкатывать брюки, позволяя мне исправить места разрывов. И я понимаю на спине – тут была повреждена одежда и в целом стало ясно, что на Гобби нападали сзади, судя по остаткам яда явно натор, но каким образом повредилась нога под сапогом? Он же был защищен металлической пленкой.

- Змеи, – нехотя признал гоблин.

Осмотрела сапог, обнаружила прокус, и все стало ясно.

- Яд нужно выдавить, – сообщила ему, – на спине он не попал на кожу, впитанный руной, но на ноге…

Ни слова ни говоря, Габриэль ушел в ванную, по возвращению предъявил ногу, на которой следов от укуса не осталось, и я спокойно занялась восстановлением разорванного плетения.

Пока я работала один раз зашел Эдвин, постоял у двери, ничего не говоря и вышел, второй раз пришел уже Норт. Он не стал стоять у двери, подошел ближе и сообщил:

- Эдвин поехал в город за краской.

- Какой? – корпя над нелюбимым макраме, потому как сплести следовало каждую не то чтобы даже ниточку – ее частицу, спросила я.

- Для нашего говорящего, – пояснил Дастел, – если ты не заметила, он стал выглядеть слишком хорошо для умертвия.

И я не успела ничего сказать, как Габриэль произнес:

- Это очень любезно со стороны лорда Харна.

- И предусмотрительно, – вставил Норт, при этом очень ощущалась его настороженность по отношению к Гобби.

- Несомненно, – подтвердил Габриэль.

Не отрываясь от плетения, нервно заметила:

- Не напрягайтесь, еще пара минут и я сбегаю, принесу вам шпаги для дуэли.

Прониклись и умолкли.

- Риа, тебе следует поесть, – сказал спустя некоторое время Норт.

Дернула головой, показывая, что нет времени, и продолжила работать. Мной полностью овладел азарт мастера, подошедшего к финальной стадии работы над проектом всей его жизни, и любая ошибка на этом этапе могла быть фатальной.

Норт понял, и поднявшись ушел, на прощание погладив по щеке.

Едва он вышел, Габриэль устало произнес:

- Не злись, для Норта эта ситуация в принципе плохо приемлема.

- Отличная ситуация, – не согласилась я.

- Для тебя и меня, – слышать голос Габриэля было очень непривычно, – но для нормальных людей это примерно то же, как если бы вдруг заговорил домашний кот. Это, по меньшей мере, нервирует.

- Это отлично, – не согласилась я, увлеченно работая с нитью.

- Это нестандартно, – возразил гоблин.

Покачав головой, раздраженно пробормотала:

- Стандартно-нестандартно, какая разница, если ты будешь жить? Никакой, Габриэль.

Пауза и очень тихо:

- А ты жить будешь?

- По ситуации, – отмахнулась я.

Это сейчас просто не имело никакого значения.

- Это твой новый артефакт? – вдруг жестко спросил Гобби.

- Возможно, – произнесла, соединяя последние частицы нити, – он еще не совсем стабильно работает, плюс сегодня из-за короля пришлось его снимать, а этого делать не следовало. Но к наступлению ночи он блокирует большую часть моей излишней эмоциональности.

И сама не знаю почему, я подняла взгляд на Габриэля. Гоблин стоял, сложив руки на груди и молча смотрел на меня. А я с ужасом поняла – артефакт блокирует, но не все. Он не ограждает меня от необходимости чувствовать поддержку… хотя бы от Гобби.

- Не выходи больше на бои, – вдруг тихо сказал гоблин. – Пойми, играете не вы – играют вами. Ты ввязалась во все это из-за меня, а сейчас я прошу тебя – хватит. Мне не нужна эта жизнь, если ее ценой станет твоя собственная.

Тяжело вздохнув, я вновь вернулась к нити, подтягивая к ней каплю ртути, и ответила:

- Габриэль, я сделаю все, чтобы выжить, но, если моя жизнь станет ценой уничтожения вечных – я уплачу по счету без сомнений и сожалений.

И я закрепила ртуть, используя несколько серебряных нитей. Мое умертвие молчало, но затем, он тихо произнес:

- То, что ты описала лорду Гаэр-ашу и лорду Эллохару очень похоже на излом – создание ответвлений мира, на которое способны сильнейшие из высших демонов и опять же сильнейшие из темных лордов. Лорд Эллохар сейчас в курсе проблемы и насколько я знаю этого лорда – он найдет решение и уничтожит данный условно «излом» без лишних жертв.

Пожав плечами, ответила:

- Насколько я поняла, вечные пытались повторить многие из техник Миров Хаоса. К примеру, создание астральных перемещений, получившееся в результате попытки скопировать серые грани шайгенов. Но суть не в этом, Габриэль, суть в том, что даже астральные перемещения по факту не техника шайгенов.

Он помолчал, затем произнес:

- И в чем, по-твоему отличие от излома?

Я вспомнила тот, в котором мы были с лордом Эллохаром, и ответила очевидное:

- В изломе время течет как ему и полагается, в мире вечных – нет, там законы течения времени искажены.

И закончив с плетением, я пустила по нему магический импульс, проверяя, как проходят потоки – раньше такой возможности не было, приходилось вручную, но теперь, когда артефакт Кхада накопил достаточно энергии, можно было действовать быстрее и точнее. Опустила штанину Гобби на место, поднялась, посмотрела в тусклые глаза гоблина.

Габриэль выдал испугавшее меня до ужаса «Ыыы», но тут же исправился, и произнес:

- Других вариантов нет?

- Ты был здесь, когда мы с Тадором просчитывали все возможные, – просто сказала я.

- Я не слышал его, я слышал тебя, а ты в основном слушала.

Устало и явно выражая несогласие со всей этой ситуацией, Габриэл отрицательно мотнул головой, затем с глухим отчаянием во взгляде посмотрел на меня и хрипло спросил:

- Поэтому и блокирующий артефакт, чтобы ты не боялась смерти?

Недоуменно посмотрев на него, честно ответила:

- Нет. Блокировка эмоций в первую очередь связана с блокировкой магии Смерти, которая оказалась слишком сильной для меня – у меня магический источник довольно слабый, он не справляется с такой силой, поэтому я видела смерти, очень отчетливо, практически как вторую реальность, это страшно, Габриэль. Еще страшнее осознавать, что практически не контролируешь свои эмоции – я устала плакать по любому поводу, это была вообще не я, понимаешь? И последнее – блокировка эмоций позволит мне в момент опасности думать и действовать быстрее, а в момент атаки Ульгера Шерарна счет пойдет на секунды.

Габриэль молчал, все с тем же диким отчаянием глядя на меня мертвыми тусклыми глазами. А затем очень тихо произнес:

- Что с твоим дядей Тадором в данный конкретный момент?

- Он мертв, – так же тихо ответила я. – Ульгер поглотил его, что привело к повреждению личности. Частично дядя существует, но только частично.

И развернувшись, я ушла к шкафу возвращать инструменты на место. Я артефактор, у меня все должно быть четко по своим местам.

- Тадор не предложил тебе бежать, так? – вдруг спросил Гобби.

Гобби, который теперь мог говорить. У меня просто сердце пело от осознания этого факта – он говорит. Тьма, он теперь может говорить.

- Нет, – ответила, складывая оставшуюся нить в мешочек, – поздно. Да и в целом – я рада¸ что попала в Некрос, рада, что встретила тебя той ночью в Мертвом лесу, рада что оказалась здесь, рада, что у меня есть шанс спасти Норта, Эдвина, Дана и Ташши. Знаешь, удивительно осознавать, что казавшееся самым страшным в моей жизни, вдруг оказалось самым важным и нужным.

- Да, – сухо согласился он, – но все это ведет к смерти тебя.

Не оборачиваясь, спокойно ответила:

- Смерть должна была настигнуть меня сразу после гибели моего отца – вечные собирались вырезать всю его кровь, у дяди Тадора просто рука не поднялась тогда. И ты не слышишь меня, – я обернулась, посмотрела на стоящего все так же посреди комнаты Габриэля, – моя смерть, это крайний вариант, самый наихудший из всех возможных, по факту я просто лишусь магии Смерти, – помолчав, тихо добавила, – и возможно части способностей к артефакторике.

Я вновь вернулась к шкафу, ставя мешочек на место, затем закрыла створки и почему-то осталась стоять все там же. Я не знала, что пугало меня больше – возможность смерти или возможность утратить способность создавать артефакты. Единственное с чем я была бы очень рада расстаться – с наследием Калиан. Потому что-тогда мне не придется видеть полные боли глаза Ташши, видеть взгляд Эдвина, в котором читалось слишком многое, чувствовать, что я рву на части сердце Норта, и возможно… я очень надеялась на это, лорд Гаэр-аш не утратит над собой контроль и не сойдет с ума по мне окончательно… хотя вердикт дяди Тадора был слишком категоричен. В любом случае на данный момент я просто надеялась, что они все останутся живы – мне хватило бы и этого для счастья, счастья просто знать, что они есть, они живы и у них все будет хорошо. А буду ли я интересна кому-либо из них без крови Кошки… это ведь уже не так важно, по сравнению с их жизнью.

Звук шагов, и Габриэль, пройдя к столу, с небывалой ранее для него грацией сел, закинул ногу на ногу и уточнил:

- Следовательно, по вашему замыслу кровь Кошки выгорит?

- Да, – я отошла от шкафа, подошла к столу и сев напротив МОЕГО ГОВОРЯЩЕГО ГОББИ, с улыбкой посмотрела на него.

Не знаю, когда я привыкну к тому, что он может разговаривать, но это просто потрясающе.

- Это вселяет надежду, – уклончиво произнес он, задумчиво глядя на меня. И затем протянул: – Какие-то вселяет, какие-то нет. Ты полагаешь, Норт откажется от тебя?

Я опустила взгляд. Где-то в глубине души, где-то там, где мне вопреки всему хотелось верить в чудо, звучали его слова: «Рия, моей магии хватит на нас двоих», но… я провела в Некросе два месяца никем не замечаемая и никому не нужная, интерес ко мне вспыхнул после пробуждения крови Проклятой Калиан. Как артефактор я могла сделать соответствующие выводы, как человек… просто старалась об этом не думать.

- Главное, чтобы они выжили, – решительно сказала я, поднимаясь. – А ты поел.

Габриэль кивнул и предупредил:

- Я уйду ненадолго.

Не возражая, просто встала, подошла к нему и наложила Нагарэнт повторно. Жаль, конечно, что слой тонкого металлического щита пробил яд натора и яд озмеинной лианы, но в целом заклинание оказалось эффективным.

- А я еще утром хотел спросить – это что? – глядя, как по его телу расползается радужная металлическая пленка, спросил Габриэль.

- Тонкий металлический щит. На живых не накладывается, только для защиты умертвий, – закрепляя ассаэ нар Нагарэнт, ответила я. И пояснила: – Дядя Тадор напомнил, я, к сожалению, забыла девяносто процентов того, чему он обучил меня в детстве.

И произнеся заклинание, отступила. Как минимум Гобби и плетения артефакта восстановления были теперь защищены, а что касается артефакта Кхада – его и так сейчас вряд ли кто способен повредить.

***

После ухода Гобби я легла спать. Следовало бы еще поесть что-нибудь, но я ответственно легла спать – снятие блокирующего кровь Кошки артефакта слишком сильно ударило по и так выложившейся на артефакте Ташши мне. И учитывая, что завтрашний бой может стать решающим… я просто ответственно легла спать. Быстро вымылась, переоделась в ночную рубашку, зашторила окна, повесила на дверь магическую табличку «Мне нужно выспаться», и легла спать.

И проснулась как от удара.

Замерла, тяжело дыша, слыша звук собственного срывающегося дыхания, и частично успокоилась при звуке голоса главы Некроса:

«Все хорошо, физически – ты продолжаешь спать в своей комнате, я лишь ненадолго призвал твое сознание. Хочу, чтобы ты это услышала».

Почему-то мгновенно опустила взгляд и увидела… ладонь Гаэр-аша. Затем, ощущая, как замерло мое сердце, медленно подняла взгляд и внутренне содрогнулась – ректор сидел напротив настоящего темного лорда. Истинного. У него были абсолютно непроницаемые черные глаза, красивое чудовищно чуждой красотой лицо, волосы цвета ночи, внушительные плечи, руки с более темными ногтями, и в целом его облик у меня вызывал дикое желание сбежать не оглядываясь. Рядом с этим темным вольготно расположился лорд Эллохар… сейчас тоже заметно отличающийся от своего «человеческого воплощения». По правую руку от Гаэ-аша сидел Рханэ… а вот вокруг было пусто, хотя я видела находящиеся здесь крепко сколоченные деревянные столы, оставленные на них будто в спешке кружки на редкость здоровенного размера, опрокинутые стулья…

Затем из сумрака к столу подплыл огромный паук.

«Не орать». – мгновенно предупредил ректор.

Я не орала, я уже даже дышать боялась.

Паук же, поклонившись, расставил перед лордами кружки… размером в полведра, затем странное зажаренное нечто с четырьмя лапами, тарелку с крупно нарезанным хлебом, сырое мясо в соусе, и рыбу с зубами, которая вселяла ужас даже в приготовленном виде. И все это паук ставил и ставил, с его кучей лап это видимо было не сложно, а после снова бесшумно удалился. И лорды, молчавшие при его появлении, вернулись к явно прерванному разговору.

- Теория, выдвинутая вашей воспитанницей, многое объяснила бы, – произнес истинный темный лорд, пугающе-черными глазами взирая на Гаэр-аша.

«Лорд Тьер, племянник императора Темной империи», – уведомил меня ректор.

Мама…

«Ученик и лучший друг лорда Эллохара, у них довольно примечательные отношения, но учитывая схожесть взглядов, полагаю, что итогом их дружбы станет женщина», – насмешливо продолжил лорд Гаэр-аш.

«Почему женщина?» – не поняла я.

«Сходные взгляды, рождают сходные предпочтения, – туманно ответил глава Некроса, и практически приказал: – Теперь слушай.».

И я вместе с ним посмотрела на лорда Тьера, а тот продолжил:

- Братство Бессмертных довольно долго изучало организацию и устройство вечных. Было несколько крупных захватов, один раз мы использовали меня в качестве живца, и я некоторое время пробыл в… скажем так «плену», но проникнуть в логово отступников не удалось даже мне. Теоретически, туда способны пройти ведьмочки, в силу неконтролируемости и способности к отдаче резерва, но это теория, проверять на практике мы не стали.

- Каков был итог захватов? – спросил лорд Гаэр-аш.

- Трупы, – с усмешкой ответил лорд Тьер, – исключительно трупы, причем непригодные для посмертного допроса, или же, в редких случаях, удавалось призывать души тех, кто был истинным владельцем тела до вторжения в него вечных.

А затем, чуть повернув голову к лорду Рханэ, темный произнес:

- Отступники никогда не были прямой угрозой Темной империи, соответственно мы не работали с данным вопросом официально. Исследование, о котором я сообщил, проводилось братством Бессмертных исключительно с исследовательскими целями, но, насколько мне известно, вам, лорд Рханэ, удалось продвинуться в данном вопросе.

- Это сложно охарактеризовать термином «продвинуться», – министр магии иронично усмехнулся, и, похоже, иронизировал над собой. – Отступники являются нашей проблемой давно, но войну с ними проще всего охарактеризовать как издевательство над самим понятием ведения военных действий. Отступники нападали всегда неожиданно, сметали целые деревни и даже более крупные поселения, и неизменно оставляли за собой трупы, и их нередко их глумливо превращали в умертвия. Причем уничтожению подвергались все живые существа – каждый раз после прорывов наши северные леса вполне могли бы посоперничать с вашим, лорд Гаэр-аш, Мертвым лесом за звание собственно мертвого.

Он помолчал, затем медленно продолжил:

- За время ведения этой необъявленной войны мы фактически вывели алгоритм – для уничтожения одного отступника требуется как минимум два некроманта, не менее трех боевых магов, и подпитка магического резерва. Исходя из этого для прочесывания границ формировались отряды, состоящие из трех некромантов и десяти боевых снаряженных артефактами-накопителями магов – я не хотел рисковать своими людьми, собственно, поэтому при королевском дворце была создана артефакторная мастерская, но… это не всегда спасало. Более того – убитые отступники неизменно возвращались уже наученные горьким опытом, и становились в разы опаснее, осторожнее, смертоноснее. В итоге каждый прорыв собирал крайне кровавую жатву как среди мирного населения, так и среди пограничных магических застав. За все эти годы мы неоднократно изобретали новые способы уничтожения отступников… но они возвращались, уже способные противостоять убившему их заклинанию. Хуже того – они выпивали наших магов, соответственно становясь как сильнее на этих самых магов, так и получая все знания убитых. Единственное, что пока не сумели обойти отступники – заклинание освобождения поглощенных личностей. Признаюсь, что его формула была создана случайно в момент боя, но в дальнейшем мы с коллегами проработали ее основательнее и на данный момент она работает.

Лорд Рханэ потянулся к своей кружке, поднял ее, отсалютовав присутствующим, медленно сделал глоток, а затем вернув кружку размером с четверть ведра на место, обернулся к ректору и произнес:

- Но, насколько мне известно, ваши подопечные справились с лордом-отступником втроем, без поддержки со стороны боевых магов?

Гаэр-аш спокойно ответил:

- Случайность.

Лор Эллохар усмехнулся, и сообщил, обернувшись к лорду Тьеру:

- У этой случайности прелестные зеленые глазки, так что лорд-вечный попал основательно, бесповоротно и крайне не вовремя.

- Ммм, – протянул темный лорд, – знаменитая Кошка, последняя из легендарного племени. Я слышал, в Хаосе уже начинают делать ставки на девочку.

- С радостью встречусь с каждым… желающим, – очень угрожающе произнес лорд Гаэр-аш.

Лорд Тьер снисходительно улыбнулся, недвусмысленно намекая, что для подобных встреч сил ректору явно не хватит, но тут лорд Эллохар совершенно серьезно произнес:

- Просто поверь – порвет любого. После инициации Риаллин и прогулки лорда Гаэр-аша в Мрак для приватной беседы с хранительницей крови я лично уже ничему не удивлюсь. А на случай если Гаэр-аш будет занят «беседой с желающими» у девочки есть глава клана Меча и инициированный темный целитель.

- Что? – напряженно переспросил ректор.

Лорд Эллохар посмотрел на него, нахмурившись, словно что-то пытался вспомнить, а потом усмехнулся и произнес:

- Забыл совсем. Зеленое пламя Норта… ммм, я кстати понять не могу, с чего отступник дал ему доступ к подобным возможностям, но исходя из поднятых нами архивных записей, ваш кузен теперь обладает способностями темного целителя. Айшарин готовит полную раскладку по возможностям, занесу, как будет готово, но по факту уже сейчас могу сообщить, что эти способности считались полностью утраченными.

Словно не слыша его слов, лорд Тьер протянул:

- Темный целитель…

Очень нехорошо протянул.

- И что это значит? - напряженно спросил лорд Рханэ.

Лорд Тьер взглянул на него, и задумчиво ответил:

- Многое. Темные целители обладают практически неограниченной силой, и кроме того влиянием. В плане силы они способны к примеру, излечить всех больных в городе, в свое время они предотвращали целые эпидемии в Хаосе, спасая сотни тысяч жизней, но… они же могут эти эпидемии насылать. Причем обычные целители противостоять насланным эпидемиям не в состоянии – потому что бороться приходится с болезнью, а не магией. В плане влияния все куда интереснее – известен случай в Хардаге, когда случайно инициированный темный целитель, не зная, как исцелить самого себя от ожогов, мечтал о смерти… К тому моменту как его обнаружили, большая половина жителей города покончила с собой тем или иным способом.

- Я бы не стал драматизировать. Норт, во-первых прирожденный и превосходный целитель, во-вторых умный малый, в-третьих легко перенес обе инициации, – произнес лорд Эллохар, рассеивая то тревожное ощущение, что осталось после слов лорда Тьера. – К тому же ни Хаосу, ни Темной империи он не угрожает при любом раскладе, что касается человеческих королевств, учитывая поддержку рода, покровительство Гаэр-аша и способности самого Норта – я искренне посочувствую тому, кто решит собственно поугрожать парню.

Лорд Тьер взглянул на друга и холодно спросил:

- Ты полагаешь?

Взяв свою кружку, лорд Эллохар весело подмигнул ему, и произнес:

- Я полагаю, что ты меня правильно понял, когда я сказал «защита рода». Кстати, кем там тебе приходится этот пройдоха Алсэр?

Глаза лорда Тьера значительно потемнели, когда он зло проговорил:

- То есть говоря «защита рода» ты имеешь ввиду мою защиту?

- Согласись, твоя неподражаемая матушка очень огорчится, если Алсэр потеряет любимого родственника, – создалось впечатление, что лорд Эллохар просто издевается.

- Алсэр его даже не знает, – прорычал лорд Тьер.

- Но, несомненно, полюбит, как только они познакомятся, – невозмутимо заявил демон. А затем уже совершенно серьезно: – Темная империя смирилась с тем, что во главе четвертого королевства стоит темный лорд, смирится и с темным целителем. В любом случае на стороне Норта помимо рода, так же считай уже находится Империя Гоблинов, а это не та сила, с которой императору Анаргату имеет смысл конфликтовать.

И тут вопрос ровным, демонстративно-равнодушным тоном задал лорд Рханэ:

- Норт заручился поддержкой империи Гоблинов? Каким образом?

- Самым непосредственным, – любезно ответил ему лорд Эллохар. - Но это тайна команды Норта и леди Риаллин, я не в праве ее раскрывать.

«Иногда, проницательность лорда Эллохара меня пугает, – сказал лорд Гаэр-аш».

«Он… вообще-то демон, – призналась я».

«Знаю, и это многое объясняет, но все же, – ректор помолчал, а затем добавил. – Я хочу знать, о чем они говорят».

«Кто? – не поняла я».

«Эти двое, – уточнил ректор, глядя на лорда Тьера и лорда Эллохара, которые сейчас не говорили, они вообще пить изволили, причем демонстративно».

Гаэр-аш же добавил:

«Иллюзия, сокровище мое. Я ее ощущаю, но пробиться сквозь нее не могу».

«А вы глаза закройте, – посоветовала я, исходя из собственного опыта».

Глава Некроса мысленно усмехнулся, и последовал моему совету.

Эти двое спорили. Отчаянно и под прикрытием иллюзии, в соответствии с которой они продолжали жадно пить. И спорили они при этом на весьма повышенных тонах.

- Темный целитель, Рэн. Он может выкосить все приграничные деревни в целом не напрягаясь. Да даже не приближаясь к границе.

- Норт не станет этого делать, Риан, – прорычал лорд Эллохар.

- Возможно, он нет, но, если контроль над его разумом захватят отступники… – с намеком протянул лорд Тьер.

- То я уничтожу его там же, на арене Мертвых игр, – очень спокойно произнес демон.

«Я так и знал, – мрачно заметил лорд Гаэр-аш».

Я встретила эту информацию спокойнее, чем ожидала, и так же спокойно напомнила:

«Ну… вы с ними думаете примерно одинаково, вы отдали приказ Эдвину убить Ташши в случае если им овладеет Ульгер Шерарн, лорд Эллохар тоже… перестраховывается».

И помолчав, я напомнила:

«На Норте Эль-таим».

«Едва ли он ему поможет, если демон отправит его порталом, к примеру в пустыню Нахесса, – мрачно ответил ректор. – Счастье мое, в Хаосе масса мест, из которых живым не выбирается никто и нам придется учесть это».

«Я поговорю с дядей Тадором, – прошептала я».

«Хорошо. А на всякий случай добавлю к знаку Рейташ знак Атона», – решил ректор.

«А это что такое? – мгновенно спросила я».

«Во время войны с Хешисаи темные лорды развлекались тем, что целые отряды переправляли в Хаос внезапными порталами. Магам пришлось искать варианты защиты от незапланированных огненных перемещений. Нашли, успешно использовали. И долго они молчать будут?».

Оба лорда, и Тьер и Эллохар действительно молчали после слов демона, причем лорд Тьер мрачно молчал, а лорд Эллохар молчал выразительно и даже как-то требовательно, и ему, главное, как-то это удавалось.

- Мне было бы проще пресечь проблему на корню, – произнес, наконец, лорд Тьер.

- Риан, жизнь в целом никогда не бывала простой.

- Что ж, полагаю, именно это ты предлагаешь мне сообщить императору, когда до него дойдет информация о темном целителе.

- Да в чем проблема, позовешь меня я ему сам все скажу по-дружески.

- Ваши беседы обычно плохо заканчиваются, – с намеком произнес темный.

- А вот сейчас ты категорически неправ, я всегда с уважением относился к главе вашей враждебной империи.

- Несомненно, последняя ссадина на лице императора прямое тому подтверждение, – скептически выдал лорд Тьер.

- Мы слегка перебрали тогда, – невозмутимо оправдался лорд Эллохар.

«У меня пропало всяческое желание пить в данной компании, – с усмешкой сказал мне Гаэр-аш».

Я мысленно улыбнулась.

«Но в отношении наших планов на Норта – его способности внушают оптимизм» – заметил ректор.

«Я… пока не знаю, как к этому относиться, – честно призналась ему. – «Эш нуба рейш» – кровь влияющая, я полагала, что влияние Норта на окружающих появилось после того, как я влила свою кровь в его Эль-таим».

«Нет, это наследственное, – уверенно возразил лорд Гаэр-аш. – Король давно и успешно пользуется этими способностями, как впрочем и я, но у нас влияние ограничено количественным образом – у Норта, похоже, нет».

И тут лорд Эллохар перестал пить, и произнес, обращаясь к Рханэ:

- Что у нас с эмпатами?

Министр магии седьмого королевство мрачно уведомил:

- Послушными управлять… сложно.

Он помолчал, затем добавил:

- Мы наблюдаем преимущественно издали, но уже сейчас итоги неутешительны – их более сорока тысяч. Причем это не обособленные группы – семьи, с детьми и даже домашними животными. Причина переселения – зимняя ярмарка. Но… в отличие от осенней, действительно собирающей значительное количество посетителей, зимняя никогда не была столь… многолюдной. Однако внешне – придраться не к чему.

Лорд Тьер усмехнулся, и это была нервная злая усмешка, после произнес:

- Вечные гонят людей на бойню.

- Да, – подтвердил лорд Рханэ, – демонстративно и нагло.

Покачав головой, темный лорд произнес:

- Как послание – либо вы играете по нашим правилам, либо… мы заставим вас играть по нашим правилам.

Несколько секунд напряженного молчания, и лорд Тьер вдруг произнес:

- Норт.

Все внимательно посмотрели на него.

- У вас есть целый темный целитель, – пояснил свою мысль племянник императора Темной империи. – Послушные – это не умертвия, они живы, единственное, что отличает их от нормальных людей – внедренная в мозг программа, фактически болезнь. А у вас – свой уже прошедший инициацию темный целитель. Вам не нужны эмпаты. Рханэ, я задействую своих, мы предоставим вам выборку из десяти-пятнадцати послушных. Лорд Гаэр-аш, насколько я понимаю, отследить переход темных лордов вечные не в состоянии, я открою для вас доступ на территорию Темной империи. К рассвету мы сможем провести опыты вдали от вечных, и на территории, которую они не в состоянии просматривать.

Все помолчали, обдумывая. Затем министр магии задал вопрос:

- Вы полагаете, Нортаэш сумеет взять под контроль разом свыше сорока тысяч человек?

- Я не полагаю, я уверен, – жестко ответил лорд Тьер. – Если мы говорим об инициированном целителе, расширившем свои возможности до темного целителя – то да, даже на начальной стадии формирования своего дара он способен управлять одновременно более чем ста тысячами человек. В Мирах Хаоса эта цифра была бы меньше – около десяти тысяч, но мы говорим о человеческих королевствах, у вас потоки магии имеют гораздо большую стабильность, а послушные по факту просто больны склонностью к самоубийству. Это даже не эпидемия. В любом случае я предлагаю провести испытания сегодня же, к утру мы будем знать, чем можем оперировать.

Лорд Эллохар произнес:

- Поддерживаю, – после чего извлек черный блокнот и внес видимо вот эту идею.

- Я за, – после недолгого молчания, высказался и лорд Рханэ.

Гаэр-аш молчал.

«Вы против?» – осторожно спросила я.

И ректор мрачно ответил:

«Я не настолько доверяю Тьеру, чтобы притащить Норта в Темную империю».

«Почему?» – мгновенно спросила я.

«По той простой причине, сокровище мое, что Тьер прав в одном – здесь, на территории человеческих королевств магия принимает более стабильную форму. Уже на территории Темной империи – она становится менее контролируема, то есть фактически – Тьер хочет испытать Норта. Этот темный умен, Риаллин, крайне умен. Вот только и я не дурак».

И в тишине пустой и явно спешно покинутой завсегдатаями таверны, прозвучало спокойное:

- Нет.

Под теми взглядами, что оказался глава Некроса, лично я никогда не хотела бы оказаться в принципе, особенно пугал очень внимательный с легким прищуром взгляд лорда Тьера.

Именно он и поинтересовался, с холодной издевкой:

- Значит, вы все же не уверены в контроле способностей вашего воспитанника?

- Моего брата, – холодно произнес лорд Гаэр-аш.

И стало как-то очень тихо.

Всего на миг, уже в следующий ректор получил мыслевопрос по Зеркалу Света от лорда Эллохара:

«Опасаетесь за Норта, лорд Гаэр-аш?»

«У меня есть на то причины», – ответил ректор.

«Есть, да, – мгновенно согласился лорд Эллохар. — Но нам нужно место, которое никак и никоим образом не смогут проконтролировать отступники. Плюс – реальный контроль Норта это Риюшик, но тащить нашу прелесть в Темную империю я бы не стал, опасно. Как минимум по причине того, что темные вампиры учуют ее кровь даже на расстоянии, несмотря на все возможности ее блокирующего артефакта. То есть если и проводить испытания на территории Темной империи, то максимально удаленно от столицы. В целом, если у вас есть иные предложения, я готов выслушать».

Помолчав, демон же добавил:

«И Миры Хаоса отпадают, собственно по всем вышеуказанным причинам».

И тут неожиданно даже для себя, я предложила:

«Вены Некроса?»

«Ммм… – протянул ректор. – Даже не знаю, как бы тебе так помягче сказать, мое сокровище, но сердце Некроса, это то, что мы должны были уничтожить сообразно договору еще двести лет назад. Я не думаю, стоит демонстрировать этим двоим прямое нарушение мирных договоренностей с человеческими королевствами».

«Как все… непросто», – высказалась я.

«О да, – усмехнулся лорд Гаэр-аш, – особенно если учесть, что в перспективе ты собираешься оставить Владетеля Ада бездомным. Полагаешь, самое время рассказать об этом его внуку?»

«Что?» – просипела я, в ужасе глядя на лорда Эллохара.

«Сокровище мое, единственным синепламенным демоном подобного уровня является Принц Хаоса, и собственно наследник Ада. Ты Эллохара видела в его реальном воплощении, так что делай выводы».

Я сделала, и сказала:

«Только не вены Некроса».

И вдруг неожиданно даже для себя спросила:

«Империя Гоблинов?»

Просто вдруг подумалось, что Габриэль против не будет, а ему доверяем мы все, и я, и Норт, и лорд Гаэр-аш.

Ректор улыбнулся, причем улыбка явно предназначалась мне и озвучил:

- Я предлагаю провести испытания у гоблинов.

Первой реакцией был быстрый взгляд лорда Тьера на лорда Эллохара.

- Без присутствия многоуважаемого лорда Тьера, – продолжил лорд Гаэр-аш.

Названный темный усмехнулся, и явно собирался съязвить, но тут вмешался лорд Эллохар и пояснил для друга:

- Лорд Гаэр-аш планирует взять на испытания свою воспитанницу, отсюда и просьба к тебе держаться подальше.

Взгляд лорда Тьера обращенный на друга и бывшего учителя стал крайне выразительным.

- Слушай, – устало произнес лорд Эллохар, – береженного Тьма бережет, я с обнаружением этой кошки поднял архивы, почитал сохранившиеся воспоминания тех, кому сильно не повезло столкнуться с носительницами данной крови, и скажу честно – я не завидую никому из них, ни тем, кто желал кошек, ни даже тем, кто ими обладал. Это Мрак в худшем своем воплощении, абсолютный и безжалостный.

Приближенный к самому темному императору с крайним скептицизмом глянул на Эллохара, затем на лорда Гаэр-аша и язвительно поинтересовался:

- Договариваться с императором будете самостоятельно?

«Гобби у тебя?» – мгновенно спросил ректор.

В следующий момент я села на постели и открыла глаза. Габриэль действительно был у меня, сидел за столом и что-то задумчиво писал.

- Габриэль, – позвала я.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.

Я же задала совершенно идиотский вопрос:

- Габриэль, можно мы на территории вашей империи проведем испытания над послушными?

Мое уже практически не умертвие, чуть прищурив глаза, странно на меня же взглянуло, затем быстро достав блокнот, он написал что-то на листке, вырвал его, подошел, протянул мне, и сказал:

- Координаты для лорда Гаэр-аша.

- Спасибо, – поблагодарила я и рухнула обратно на подушки.

В реальности пустой таверны Хаоса, ректор молча переписал переданные Гобби координаты и передал их лорду Тьеру. Один взгляд темного и вопросительное:

- Вы в курсе, что это шестой полигон в императорском дворце?

- Да, – невозмутимо солгал глава Некроса.

И приказал уже мне:

«Иди, поднимай парней».

«В смысле разбудить?» – уточнила я, вставая с постели.

«В смысле поднять, – раздраженно повторил Гаэр-аш. – Они в подвале сидят. Поторопись».

И выставил меня из своего сознания.

Продолжение следует...