Глава 65

Решительно шагаю вперед и снова останавливаюсь в дверях. За барной стойкой сидит моя мама. Как я могла не узнать ее голос? Похоже, волнение и страх искажают все в моей голове. Мамины светлые, чуть темнее моих, волосы забраны в пучок. На ней легкое голубое домашнее платье. Она поворачивается в мою сторону. Приятные черты лица лучатся заботой.

— Ты как? — мама тепло улыбается.

Влад в домашних черных шортах и серой майке, в это время достающий из холодильника сок и фрукты, выглядывает из-за открытой дверцы. Тут же кладет все, что у него в руках, на стол и идет ко мне. Крепко обнимает, прижимает к себе, почти сдавливая. Он теперь постоянно пытается быть рядом, подмечает любые изменения в моем настроении. Старается, как может, поддержать меня. Тепло разливается приятной волной в груди. Утыкаюсь лбом в крепкое плечо. Вот так хорошо!

— Как дела? — Влад целует меня в макушку.

— Все хорошо, — моргаю, сбрасывая скопившуюся в уголках глаз влагу. — Мы идем в нужном направлении. Мария Степановна сказала, что я стараюсь.

Безбожно вру. Но не могу иначе, особенно когда мама рядом. Нельзя, чтобы она тоже волновалась обо мне. Кстати…

— А как мама у нас оказалась? — поднимаю взгляд на Влада.

Он смущенно отводит глаза, слегка краснеет. С прищуром смотрю на него.

— Не хочу, чтобы ты была одна, — Влад берет меня за плечи, чуть отстраняется. — Тренировки же начинаются, — говорит виновато.

Понимаю… все понимаю. Но не могу остановить мороз, бегущий по коже. Легкий страх холодит пальцы.

— Это все равно не объясняет, как мама попала сюда, — закусываю губу.

— Влад приехал сегодня за мной и предложил пожить у вас. — Выглядываю из-за Влада и вижу улыбающееся лицо мамы.

— Так вот почему ты не повез меня на прием? — кошусь на него.

— Нужно было познакомиться с твоими родителями, — он пожимает плечами.

— Жаль, что ты не сделала этого раньше, — мама укоризненно приподнимает бровь.

Закатываю глаза, стараясь не перечить. Наши с Владом отношения только недавно наладились и стали похожи на адекватные. До этого момента у меня не возникало идеи представить его родителям. Зато сейчас понимаю, как была неправа. Влад — мой мужчина, я люблю его и не хочу ни от кого скрывать.

— Ты надолго? — окончательно отстраняюсь от него, обращаясь к маме.

Иду к продуктам на столе. По дороге достаю бокалы из шкафчика. Разливаю сок, передаю маме.

— До боя Влада, — она ставит бокал перед собой и крутит его на столешнице.

— Это же почти две недели, — округляю глаза.

— Ну да, — мама спокойно делает глоток. — Послезавтра сюда приедут папа с твоим братом.

Моргаю, не в силах что-либо сказать. Смотрю на Влада. Он выглядит немного смущенным. И то его выдают только слегка порозовевшие щеки. В остальном он остается невозмутимым.

— Пусть дома будет как можно больше народу, — он подходит ко мне, снова обнимает, вставая сзади.

— У нас нет столько комнат, — оборачиваюсь, чтобы заглянуть в его глаза.

— В кинотеатре большой диван, так что расположиться есть где, — Влад начинает покачиваться вместе со мной. — Но вообще нужно дом покупать. Семья у нас с тобой будет не маленькая.

Давлюсь воздухом. Хочу возразить, но ловлю теплый взгляд мамы и понимаю, что меня все устраивает. Вздыхаю и качаю головой. Мне по-настоящему нравится, что Влад задумывается о нашем будущем. На душе становится тепло. Я уже приняла свои чувства. Больше нет смысла от них бежать. Сильнее прижимаюсь к своему мужчине, утопая в его объятиях.

Мы все вместе ужинаем, после чего Влад оставляет нас с мамой наедине, уходя в нашу комнату.

— Он хороший, — она передает мне посуду со стола. Загружаю ее в посудомойку.

— Да, — принимаю очередную тарелку.

— Влад хочет поговорить с папой, — мама понижает голос до доверительного шепота.

Оборачиваюсь к ней. Распахиваю рот, но не нахожу, что сказать.

— На тему? — наконец выдавливаю слова.

— Не знаю, — мама пожимает плечами. — Думаю, будет просить твоей руки.

Щеки начинают гореть. Быстро отворачиваюсь к посудомойке, скрывая смущение. Влад уже упоминал об этом, но я все равно оказываюсь не готова, не верю, что мы можем быть просто счастливы. Да и узнай он, что я не в порядке, захочет ли он продолжать наши отношения? Чувствую себя бракованной. Стыд за вранье заставляет пылать лицо и шею.

— Скажи честно, как ты? — вопрос мамы вырывает меня из мыслей.

— Я же сказала, все хорошо, — говорю чуть резче, чем нужно.

— Эра, если мы принимаем твою ложь, это не значит, что мы не видим, — мама кладет руку мне на плечо.

Выпрямляюсь. Мы с ней одного роста, но я все равно чувствую себя маленькой девочкой.

— Доченька, ты пережила страшный момент, — мама кладет ладони мне на щеки. — Не отталкивай нас, позволь быть рядом, пока справляешься с этим.

— Мне страшно, — слов почти не слышно. — Кажется, я очень слабая.

— Дурочка ты, а не слабая, — мама проводит большим пальцем под глазом. — Мы все тебя очень любим. Влад вообще души в тебе не чает, — всматривается в мое лицо. — Но он напуган не меньше твоего. И винит себя за все, что произошло.

— В смысле? — мои брови ползут вверх.

— Влад считает, что будь он рядом, ты была бы в порядке, — мама гладит меня по волосам. — Поэтому помни — от твоих стараний зависят как минимум еще два человека: я и Влад.

— Но он не виноват, — отстраняюсь.

— Вот тогда и не скрывай от него того, что с тобой происходит, — она берет мои руки в свои ладони и нежно их сжимает. — Ты не умеешь врать, вот и не начинай. Влад заслуживает знать о твоем состоянии, как и я.

— Мама, — бросаюсь в ее объятия, обнимаю за талию. Утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи. — А вдруг я буду ему не нужна такая?

— Ну какая? — мама поглаживает мою спину. — Эра, ты как маленькая. Влад любит тебя. Позволь ему быть рядом и увидишь, что для него больше ничего не играет значения. Он примет тебя любой. Дай Владу шанс показать это.

Киваю, не отрываясь от мамы. Осознание обухом бьет по голове. Я не задумывалась, что, отстраняясь, могу причинять Владу боль. Его поведение в последнее время начинает играть новыми красками. Теперь я понимаю, что не обращала внимания на вину на его лице, когда он следил, как я в очередной раз встаю ночью. На печаль в глазах, когда он ловит мой взгляд. Да черт, за эти две недели он ни разу не прикоснулся ко мне в плане секса. Лишь крепкие объятия и никаких настоящих поцелуев, только легкие касания губ!

Новая тяжелая мысль опаляет сознание — а что, если он больше не хочет меня? Чувствую, что сама себя загоняю в пучину горечи и уныния. Мама сильнее сжимает объятья.

— Ты не надумывай, а поговори с ним, — шепчет на ухо.

— Ага, — тяну носом воздух, чтобы не всхлипнуть.

Мама действительно остается у нас. Она занимает мою бывшую комнату. Они с Владом быстро находят общий язык и болтают весь вечер, сидя на диване в гостинной. Обсуждают, каким милым ребенком я была. У мамы даже находятся фотография на телефоне, где я еще малышкой сижу в желтом вязаном платьице на кровати рядом с большим медведем. Влад требует себе это фото и тут же ставит его на заставку.

К одиннадцати вечера меня откровенно начинает клонить в сон. Я почти засыпаю на плече Влада. Он хочет отнести меня в спальню. Протестую, сама направляюсь туда. Коленки трясутся от переживаний. Хотя мне и хочется спать, но более удачного времени для разговора не представится. Поэтому, как только дверь закрывается, разворачиваюсь к Владу и складываю руки на груди. Домашняя футболка слегка задирается. Не обращаю на это внимания.

— Нам нужно поговорить, — смотрю в голубые глаза.